Пересечение

Профориентация. Преподаватель монотонным голосом объяснял что-то важное и, по всей видимости, полезное. Правда, доходило это лишь до первых парт. Слова тянулись ровной серой линией, будто фон, а не речь. Вскоре по рядам разошлись листки, где каждый должен был заполнить их честно и осознанно, хотя осознанности в воздухе явно не хватало. Первый урок — и сразу такой удар по энтузиазму. Ситуацию добивало полное отсутствие света: шторы задёрнуты, лампы горели вполсилы, и кабинет утонул в полумраке, будто утро здесь так и не наступило. Ряд у окна, находившийся вне поля зрения учителя, уже давно капитулировал. Соорудив баррикаду из пиналов и тетрадей, его обитатели мирно сопели, не стесняясь. Как назло, за окном царила жизнь. Последние тёплые дни щедро заливали двор солнцем, из соседнего детского сада доносились звонкие голоса — малышей вывели на прогулку. Смех, чей-то визг от радости звучали особенно издевательски на фоне душного, неподвижного класса. Хотелось оказаться где угодно: на улице, даже снова на физкультуре — только не здесь, не в этом кабинете. Кай одиноко обосновался на последней парте. Откинувшись на спинку стула, он спал так безмятежно, что его слегка покачивало из стороны в сторону. Лишь изредка на него падал усталый взгляд учительницы — женщины, чьё имя многие так и не успели расслышать. Закатив глаза, она каждый раз возвращалась к своей монотонной речи, словно делала вид, что ничего не замечает. — Эй— шепнул Коул, оглянувшись на Кая. — Он вообще дышит? — Не уверен— так же шёпотом ответил Джей. — Может, откачивать? — Откачай. Только рот в рот сам делай. — Иди ты. Джей и Коул тем временем залипли в тиктоке. Они сидели плечом к плечу, то и дело пересылая друг другу видео, и рассказ «профориенташки» периодически прерывался приглушёнными смешками Джея. Каждый раз Коул тут же затыкал его ладонью, сам при этом с трудом сдерживая хохот. — Тихо ты— прошипел Коул, когда Джей издал особенно громкий звук, похожий на всхлип гиены. — Нас спалят. — Там чувак упал с качелей— выдавил Джей сквозь смех. — Ты видел это лицо? — Видел. Запомни. И заткнись. — А ну, кто там хихикает? — раздался усталый голос учительницы. Коул и Джей мгновенно уставились в свои листы с максимально серьёзными лицами. Даже Кай во сне слегка дёрнулся и пробормотал что-то про «алмазы». — Продолжаем — вздохнула учительница и снова завела свою монотонную шарманку. Зейн, в отличие от большинства, действительно заполнял бланк. Лист был плохо пропечатан, строки местами расплывались, но это его не смущало. Казалось, он единственный в кабинете, кого всерьёз интересовал этот предмет. Даже первые парты — те самые, что обычно считались образцом прилежания, — теперь опирались о ладони, изо всех сил борясь со сном. А рядом с Зейном Ллойд, не переставая улыбаться, сидел, уткнувшись в телефон. Уже целую неделю он почти безвылазно переписывался с Харуми. Они говорили обо всём: от учителей и школьных сплетен до каких-то совершенно незначительных мелочей, которые почему-то хотелось обсуждать именно с ней. Не проходило ни одного урока, чтобы он не написал ей первым или не ответил на сообщение. В школе они виделись редко: уроки у них проходили в разных крыльях здания, да и сам Ллойд постоянно мотался по поручениям Юрико Такаши. Зато вечерами они будто навёрстывали упущенное. Ради Харуми он даже скачал Rave — и до часу ночи они вместе смотрели сериалы и фильмы, а потом ещё долго обсуждали каждую сцену в чате, пересылая друг другу мемы и гифки. Харуми прислала очередное сообщение: «Этот учитель такой душный, я уже зеваю в голос». Ллойд хмыкнул и напечатал: «У нас профориентация. Я почти в коме». Ответ пришёл через секунду: «Держись. Могу скинуть кота, который нюхает цветок». Ллойд уже отправлял стикер, когда Джей наконец оторвался от тиктока и перевёл взгляд вперёд. Улыбка Ллойда и незнакомый чат, который раньше он точно не видел, сразу бросились ему в глаза. Он толкнул друга локтем в плечо. Ллойд будто резко вернулся в реальность: улыбка исчезла, лицо стало серьёзным. Он вопросительно посмотрел на Джея. — С кем переписываешься? — хитро ухмыльнулся тот. — Ни с кем— быстро пробормотал Ллойд. — А чё лыбу давишь? С девчонкой, что ли? — язвительно протянул Джей. — Сиди дальше в тиктоке— сурово отрезал Ллойд. — Коул— Джей тут же пихнул соседа— Ллойд с какой-то девчонкой переписывается. — Харуми? — прищурился Коул. Ллойд машинально взглянул на экран всё ещё включённого телефона — фатальная ошибка. Он тут же заблокировал его и сунул в карман брюк. — И что же это за Харуми? — в один голос протянули Коул и Джей. — Ничего. Просто... знакомая. — Ага, знакомая— поддел Коул. К счастью для Ллойда, прозвенел звонок. Класс тут же ожил: стулья заскрипели, тетради захлопнулись, ученики, словно по команде, начали вылетать из кабинета. Коул тормошил Кая, который всё ещё спал без задних ног. — Подъём, Смит! — Коул дёрнул его за плечо. — Родина не спит. — А я сплю— пробормотал Кай, не открывая глаз. — И не надо меня будить. — Хочешь остаться тут до закрытия школы? Кай лениво приоткрыл один глаз, протёр его, глянул на пустой кабинет и медленно, с глубоким философским вздохом поднялся. Схватил сумку, из которой, к слову, он так ничего и не доставал за весь урок, и поплёлся к выходу. — Я видел десятый сон— зевнул он. — Там мы сдавали ОГЭ, и я набрал сто баллов. А потом проснулся и понял, что это был сон. — Фантастика— буркнул Коул. — Расскажешь на литературе. Когда ребята вышли в коридор, их ослепил яркий дневной свет, непривычный после сорока пяти минут полумрака и духоты. — Список предметов, на которые я не буду ходить, официально пополняется — лениво зевнул Кай. — А мне кажется, очень познавательный урок— спокойно заметил Зейн. — Ну да— хмыкнул Кай— для тех, кто его вообще услышал. — Очередной предмет в жанре «Россия — супер, США — сосут»— фыркнул Коул. — Как будто нам «Разговоров о важном» мало. — Поднятие патриотического духа— безэмоционально ответил Зейн. — У меня уже триггеры на гимн— вздохнул Джей. — Каждый понедельник. Каждую неделю. — Вот поэтому я туда и не хожу— гордо заключил Кай. — Ты туда не ходишь, потому что спишь— поправил Зейн. — Это тоже патриотизм. Тихий такой, уютный. — Ллойд, так всё-таки… что за Харуми? — Ллойд уже почти вычеркнул из списка опасностей, но, увы, напрасно. — Чё за Харуми? — тут же заинтересовался Кай, приподняв бровь. — Давай, колись— Джей легонько потряс друга за плечо. — Ладно, ладно… — Ллойд сдался, застигнутый врасплох. — Это подруга из параллели. — Просто подруга? — прищурился Джей. — А в чате я, между прочим, сердечки видел. — А нефиг в мой телефон пялиться— буркнул Ллойд. — Из какого класса? — уточнил Кай. — Из «Д». — А-а, новенькая такая, беловолосая? — протянул Кай. — Ты с ней знаком? — насторожился Ллойд. — Не-а. Просто слышал, что она не особо общительная... — Кай усмехнулся. — Но, похоже, кто-то всё-таки смог растопить её сердце. — Да и Ллойд прям расцвёл — подметил Коул. — Расцвёл, как кактус после зимы— добавил Джей. — Всё, решено: завтра свадьба— торжественно объявил Джей. Ребята дружно зааплодировали, а Кай даже присвистнул. — Только пригласите меня крёстным отцом— попросил он. — Ты будешь тем дядькой, который напивается на банкете и танцует на столе— уточнил Коул. — Идеально. — Почему… почему я вообще с вами дружу?.. — обречённо протянул Ллойд. — Потому что мы — твоя карма— серьёзно сказал Джей. --- К середине учебного дня класс погрузился в напряжённую тишину. Все готовились к очередной проверочной от Юрико Такаши — тем самым мини-экзаменам, которые она умудрялась устраивать каждый урок. Так она «проверяла усвоение материала», а для учеников это неизменно превращалось в борьбу за выживание. По давно отработанной схеме Юрка начинала с того, что собирала телефоны в специальный ящичек. Впрочем, это давно уже никого не пугало — ещё с восьмого класса половина носила с собой по два телефона. Но была одна проблема. Юрико Такаши не сидела на месте. Она медленно ходила между рядами, скользя тяжёлым взглядом по тетрадям и спинам учеников, словно надзиратель в тюрьме строгого режима. На её уроках не работали привычные схемы: ни подсказки, ни шёпот, ни быстрые взгляды в телефон под партой. Здесь списывание было не просто сложным — практически невозможным. — Как думаете, натурой у неё получится получить три? — простонал Джей, уставившись в тетрадь, будто формулы могли исчезнуть сами. — Только если с очень большой натяжкой— усмехнулся Коул, не отрываясь от листа. — И сначала натяжка— тут же подхватил Кай, тихо фыркнув. Класс снова погрузился в напряжённую тишину, нарушаемую лишь нервными вздохами. И тут её разорвал звук открывающейся двери. К счастью — это была не Юрико Такаши. На пороге появилась Ния. В руках у неё была внушительная стопка тетрадей, которую она едва удерживала. Одна прядь выбилась из причёски и упала ей на лицо. Ния сдула её и оглядела кабинет. — Юрико Такаши нет? — осторожно спросила она. — Нет, и слава всем богам — ответил Кай. Класс дружно хихикнул. — Мне сказали передать тетради— продолжила Ния. — Это от восьмого «А». Она шагнула вперёд и тут же чуть не споткнулась о кривой порожек — тот самый, к которому все давно привыкли и о котором забывали каждый раз. — Ния, давай поможем— тут же подскочил Джей. — Я сама могу— упрямо ответила она. — Видим: бежишь и падаешь — усмехнулся Кай. — Давай, не упрямься. Ния смутилась, но всё же сдалась. Ребята разобрали у неё по несколько тетрадей, и стопка мгновенно перестала выглядеть пугающе. — Видишь, сразу легче стало— сказал Кай с довольной ухмылкой. — Я бы и сама справилась— гордо буркнула Ния. — Ага, конечно— протянул Кай и, заметив её недовольный взгляд, тут же смягчился и легонько потрепал её по плечу. — Ния, тебе ещё с чем-нибудь помочь? — спросил Джей, глядя на неё так, будто она только что спасла его от контрольной и от жизни в целом. — Нет, вы и так мне здорово помогли… спасибо— сказала она, посмотрев прямо на него. — Пока, ребята. Ния аккуратно вышла из кабинета, дверь за ней тихо закрылась. — Хоть что-то прекрасное в этом дне— мечтательно выдохнул Джей, расплываясь в улыбке. --- Кай сидел у кабинета директора, откинув голову к стене и без интереса разглядывая потолок. Трещины и разводы от времени складывались в причудливые узоры — он уже почти придумал каждому имя. — Знакомые лица— раздался голос сбоку. Кай лениво повернул голову. В коридоре стояла Скайлор. Она слегка улыбалась. — Привет, Скайлор— протянул он без особого энтузиазма, но уголок губ всё-таки дёрнулся вверх. — К директору? — спросила она, кивнув на дверь. — Ага. Она прислушалась. Из кабинета доносился раздражённый, повышенный голос. — Он сейчас занят? — Да — ухмыльнулся Кай. — Слушает, как меня отчитывают. С перерывами на вдох. — Что ты уже натворил? — нахмурилась Скайлор, скрестив руки. — Решил последний урок прогулять в туалете. Душевно посидел. Пока какая-то училка не испортила момент и не сдала меня с потрохами — пожал плечами он. — Кай… — протянула она укоризненно. — Что? Туалет — место силы — невозмутимо ответил он. Скайлор фыркнула, но быстро посерьёзнела. — А ты почему не там? — спросила она. — Потому что я «хамло уличное»— спародировал он, нарочито высоким тоном. — Цитата одной очень душевной учительницы. — Ещё сентябрь толком не закончился, а ты уже у директора— иронично заметила Скайлор, закатив глаза. — Уверен, твой отец скучал без меня всё лето— усмехнулся Кай. — Не знал, чем заняться. — Конечно— она изобразила серьёзность. — Плакал у окна. Часы считал до новой встречи. — Пусть не расслабляется— ответил Кай, выпрямившись. — Это явно не наша последняя встреча в этом году. Скайлор покачала головой. — Ты не перестаёшь меня удивлять. — Умею. Практикую— хмыкнул он. — А ты зачем пришла? Опять отец хочет запрячь тебя быть ведущей какого-нибудь школьного цирка? — Никто меня не запрягает— сухо ответила она, посмотрев ему прямо в глаза. — Как скажешь — лениво протянул Кай. Дверь кабинета распахнулась. Вышли директор Чен и учительница, что-то тихо обсуждая. — Смит, можешь идти— сказал директор. — Ты свободен. Скайлор, заходи. — Пока— сказала она. Кай коротко кивнул, наблюдая, как она заходит в кабинет. Когда дверь закрылась, он медленно выдохнул. — Уж лучше бы меня оставили на второй год — пробормотал он себе под нос и двинулся к выходу. --- На элективе по информатике Зейн сидел один, погрузившись в задачу, которую никак не мог решить. Джей ушёл по «семейным обстоятельствам» — если, конечно, можно было так назвать просмотр нового стрима Каши. Потихоньку в класс начали приходить одноклассники, оживлённо переговариваясь и рассаживаясь по своим местам. Зейн продолжал записывать что-то в тетрадь, но решения по-прежнему не находил. Ощущение, что что-то упускает, тянуло на нервы, но он не мог понять, что именно. — Извини, тут занято? — раздался мягкий голос. Зейн поднял глаза. Перед ним стояла девушка, о которой рассказывал Кай. Он невольно оценил её взглядом: белокурые волосы аккуратно собраны в высокий хвост, из-под фиолетового жилета виднелся белый свитер с горлом, брюки на высокой талии, закреплённые ремнём. Изумрудные глаза смотрели спокойно и чуть насмешливо, будто она уже знала, что он сейчас зависнет. Он и завис. — Нет— наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Тогда я сяду с тобой, ладно? — уточнила она, но вопрос был формальностью — она уже ставила сумку на соседний стул. — Да, конечно— Зейн отодвинул ей стул, может быть, слишком резко. Стул жалобно скрибнул по полу. Она опустилась рядом, и он уловил лёгкий запах — что-то цветочное, но не приторное. Ромашка? Или лаванда? Зейн мысленно одёрнул себя. — Спасибо— сказала она и достала из сумки аккуратную тетрадь и ручку. — Я тебя в прошлый раз не видел — наконец произнёс Зейн, понимая, что молчать дальше — странно. — А, да… я вообще у другого учителя учусь— начала она. — Но подготовка у нас слабая, а время тратить впустую я не хочу. — Кто у вас ведёт? — спросил он. — Юлия Сано— ответила девушка и слегка закатила глаза. — Ничего плохого не хочу сказать, но ей явно уже пора на пенсию. Она три урока объясняет, как включить компьютер. При этом сама ворчит, что «молодёжь не умеет обращаться с техникой». — Парадокс. Учитель информатики, у которого уровень навыков ниже среднестатистического пользователя TikTok. Пиксель усмехнулась. — К сожалению, информатиков у нас не так много в школе— заметил он, возвращаясь к теме. — Да, невостребованность этого предмета расстраивает… и, похоже, министерство образования тоже не спешит что-то улучшать, — согласилась она. Потом повернулась к нему и внимательно посмотрела. — Мы с тобой не познакомились.Я Зейн. — Зейн? — она улыбнулась. — Я слышала, что ты один из самых умных учеников в параллели. — Это преувеличение— скромно ответил он, но внутри что-то приятно ёкнуло. — Среднеквадратичное отклонение оценок у нас с тобой, скорее всего, минимально. — Я Пиксель. — Пиксель? — он приподнял бровь. — Настоящее имя? — Нет— она усмехнулась. — Но так удобнее. Звучит лучше. Неожиданно Зейн хмыкнул. Сам от себя не ожидал, но она говорила с ним так легко, будто они уже сто лет знакомы. — Приятно познакомиться— сказал он. — Взаимно — ответила она. — Про тебя я тоже много слышал— продолжил он, не зная, зачем это говорит. — Хорошее или плохое? — прищурилась Пиксель. — Меня впечатлило — честно ответил он. — Перейти на класс выше — это сильно. Эквивалентно тому, чтобы пропустить уровень в игре с нелинейным сюжетом. — Ты сравниваешь жизнь с игрой? — Всё сравнимо с чем-то, если подобрать правильную аналогию. В этот момент дверь тихо отворилась, и в класс вошла учительница. Ребята вновь начали разбирать однотипные задания из банка заданий ОГЭ, тихо обсуждая между собой отдельные шаги и решения. Но Зейн снова столкнулся с задачей, которая никак не поддавалась. Он перезаписывал формулы, пробовал разные подходы — всё безрезультатно, словно решение ускользало из-под носа. Он нахмурился, постучал ручкой по столу. — Какая-то проблема? — заметила Пиксель, заглянув в его тетрадь. Её плечо почти касалось его руки. — Никак не могу понять, что делаю не так— признался он с досадой. — Дай-ка взглянуть. Она подвинулась ближе. Её длинные пальцы слегка коснулись бумаги.Он вдруг осознал, что всё его внимание, которое обычно он целиком посвящал задачам, вдруг переключилось на неё. На то, как она склоняет голову, как хмурится, вчитываясь в его записи. — Смотри— сказала она, обводя строчку ручкой. — Ты просто упустил замену переменной. Подставляешь сюда, и задача упрощается. — Ты… ты гений— выдохнул он, едва сдерживая улыбку. — Иногда просто нужен свежий взгляд на ситуацию — ответила она, слегка отодвигаясь обратно на своё место. Но теперь между ними не было того расстояния, что в начале урока. — А ты сама как готовишься к ОГЭ? — спросил Зейн, чтобы хоть что-то сказать, и чтобы диалог не прерывался. — Много решаю. И сплю мало. Как и все нормальные девятиклассники. — Нормальные — это среднее арифметическое? — уточнил Зейн. — Ты прикалываешься или реально уточняешь? — она прищурилась. — И то, и другое. В разных пропорциях,я вот сплю нормально— сказал он.— И всё равно не решается. — Значит, мало спишь. Или много думаешь. Иногда мешает. — Мешает? — Ну да— она повернулась к нему, опираясь локтём на стол. — Если слишком долго думать над одной задачей, зацикливаешься. Процессор перегревается. Нужно отвлечься, а потом вернуться. Это как с людьми. — Как с людьми? — не понял Зейн. — Если долго думать о ком-то одном, тоже можно зациклиться— сказала она с лёгкой улыбкой и снова уткнулась в свою тетрадь, будто не сказала ничего особенного. Электив пролетел незаметно. Когда звонок наконец прозвенел, Пиксель аккуратно собрала тетрадь и ручку, закладывая их в сумку. Не торопясь. Даже чуть медленнее, чем обычно. — Спасибо за помощь— сказал Зейн, и это прозвучало слишком официально для того, что он чувствовал. — Я бы ещё долго мучился с этой задачей. — И тебе спасибо— ответила она, поднимаясь. — С тобой интересно спорить. Даже когда ты неправ. — Я был неправ? — Он приподнял бровь. — В замене переменной. Забудешь — напомню. — Пиксель закинула сумку на плечо, поправила воротник свитера. — Ты очень приятный собеседник, Зейн. И не смотри на меня так. — Как? — Как будто я только что решила теорему Ферма. Зейн открыл рот, но не нашёл, что сказать. — Ладно, не буду добивать. До следующего раза? — До следующего раза— кивнул он. Она направилась к выходу. Зейн остался сидеть за партой. Тетрадь была раскрыта, ручка зажата в пальцах. Он посмотрел на пустое место рядом.В голове крутилась фраза: «Если долго думать о ком-то одном, тоже можно зациклиться».