Часть 1

***#@*/"-(₽"(*(&???! год. Алла-Терра. Альт Сити. Лаборатория "#:(5#?!! /-&" *** Зайдя в это помещение можно подумать что тут только что бурлила и расцветала жизнь. Комната, просторная, средних размеров, не сильно большая, но достаточная чтобы в неё поместились определённые вещи и оборудование. Весь интерьер был в более определённых и сдержанных тонах. Белые стены и пол, а на потолке стали от времени появляться мелкие трещины. Большая, просторная, вырезная из тёмного дерева кровать, она с безумной точностью аккуратно застелина резко быделающимся оранжевым пледом, а на нём лежали декоративные подушки и вместе с ними игрушка в виде слоника. Рядом с кроватью прикроватная тумбочка из такого-же материала. Висели разных расмеров полочки на них были ничем не примечательные придметы, а также различное оборудование. В дальнем углу комнаты большой массивный шкаф такой-же как и кровать с редкими узорами, а не подалёку зеркало в полный рост. Также стоит стол полностью уссыпанный, разбросаны какими-то бумажками, книгами и не важными записями, некоторые из них испорченные потёкшей ручкой или залиты в кофе рядом покоится стаканчик как раз этого пролитого напитка. На краешке стола лежали очки с яркой оранжевой оправой с тёмными линзами. Над столом возвышалась доска на ней были написаны формулы, чертежи, различные записи и теории, все они были написаны и вычерчены с безумной точностью, калеграфическим, слегка медицинским подчерком. На полу лежал или более приблизительно валялся стул. Света в этой комнате почти не было единственный источником света была она - единственная сохранившеяся лампочка, которая время о от времени вырубалась, поглащая комнату во тьму. Через плотно зашторенное окно едва ли просачивались крупицы света. Того самого от которого дети быстрее выбегали на улицу, а взрослые просто так выходили прогуляться поговорить об новом и недавних событиях революции. Той самой - которая состоялась против Империи,О великом "Невозможном Мироходце Дейве" который подарил людям собственную жизнь без алгоритмов без планов, дая возможность проживать её как они хотят.       Но с тех пор прошли века и не одно тысячилетие, а эти истории и легенды стали лишь сказкой на ночь маленьким детям. Сейчас же эти улочки были поглошённы страхом, узасаюшей тишиной через которую лишь пробивались душереащдерающий крики от людей и существ которые боролись за жизнь всей силой, они хватались за эту ниточку надежды и каждый выбирал оборвать её или нет. Так сейчас в этой комнате был один человек - Джон Дейви Харрис. Весь амбициозный, восхитительный, васхваляющий себя как гений, учёный, мироходец известный на две реальности, сейчас лежал на полу в позе эмбриона и мучался от конвульсий и невыносимой боли, которой не способны противостоять даже боги и высшие существа. Это чувство когда тебя то пронзают тысячи и иглами, когда вся жизнь проносится перед глазами, то бросает в жар то в холод, то ты просто не выносишь и начинаешь сворачивать свои конечности, пытаться сломать кости, разодрать кожу лишь бы не было этого ужасного чувства и боли и самое страшное когда ты сдаешся. Тебя начинают покидать мысли о смерти, о самоубийстве лишь бы время прошло и всё закончилось. Но время не пройдёт, ведь наступил конец времени.        Эту зловещую тишину разрывают лишь всхлипы. Вы не подумайте, что JDH плачет, все слёзы уже давно ушли остались только мольбы, стоны, кряхтение и сбивчитое дыхание. Глаза у него плотно закрыты и лишь у него получается их приоткрыть как перед ним появляется фигура, слегка размытая не дающая нормально разглядеть, она появилась в сером дыме. Перед ним стоит он-Смотрящий, бог времени,олицетворение самого времени, способный лишь смотреть, наблюдать, В своём привычном одеянии в чёрном плаще с белый мехом. Глаза как две белые искры, он просто стоит не подвижной.       Лишь когда Джон замечает его, смотрит взглядом искреннего непонимяния: - *Смотрящий зачем он здесь? С долей сложности в произношении хоть и в мыслях у Харриса. Пока его мозг мог слабо но функционировать. Лишь когда тот начинает протягивать руку с чем-то чего Джон не смог сквозь пелену разглядеть. Проходит мгновение, в голове прозвучал чёткий щёлк да так громко что это будто бы пробудило шестерёнки в мозгу, что те стали работать и крутиться с новой силой. Спустя пару мгновений приступы стали утихать. Наконец-то о он может хоть слегка начать дышать размеренно, а позже боль отступает и Дейви может разогнать конечности он с бузумной аккуратность с прерывистым дыхание и лёгким кряхтением всё же усаживается в позу лотоса что-бы *распосить* и посмотреть что же ему протягивает Смотрящий, дверь в комнату открывается и перед взором ему предстаёт его старые знакомые.                    Там стоят - Джодах тот самый невыносимый *Токсик пернатик* бог с завышенной самооценкой, Великий Ангел Семерти! Чуть продать от него стоит Окетра - та дамочка рабовладелица его *никчёмного альтер эго* и Райа - в виде его разработки тела Автоматона, неповторимая П. Е. Р. С. И. К искусственный интелект, с разумом хоть и не полноценный Райи Абер. Джон с широко открытии глазами которые показывали чистое непонимание и удивление и лёгкую радость - что кошмар может быть не навсегда но закончен и сейчас он видит хоть и не самых приятны для него людей и *не людей*, но Харрис соврал бы если бы сказал, что не рад их видеть. Он пытается поднять руки, но боль от столь резкого проявления активности в теле и на пару секунд появились лёгкие покалывания перерастаюшие в судорогу. Только вот когда боль проходит, он всё-же поднимает руки, начинает протирать ладонями лицо и тереть глаза, якобы проверяя точно ли ни те галлюцинации и не видение.             Пока Джон проделывал подобную *процедуру* по выявлению галюцинаций, находящиеся по ту сторону двери заметили ещё одну фигуру. Джодах стал лишь смотреть на старого друга и то что он держал у себя в руке. Отпустив наконец-то дверь бог быстрым, едва качающимся шагом прошёл дистанцию между ним и Смотрящим тем самым почти загородив старину время, что его      небыло видно Джону который закончил и на едва трясущихся, ватных ногах смог подняться и остальные за массивной спиной с крыльями.       Ангел смерти так и продолжил стоять даже не двигаясь или боясь дышать буд-то что-то за его спиной было тем чего он не должен был видеть, жалел, то-что увидел. Резко Харрис начинает прокашливатся и его звонкий едвахриплы голос произносит первые связанные слова за долгое время — Что же там увидел наш бог что аж осталбенел от ужаса!—Больше прохрипел JDH растягивая слоги на последнем слове.       Джодах начинает отходить и всем показывается знакомая фигура в чёрном плаще. Смотрящий в это время вытягивает руку и взору всех показываются очки. С синей оправой и чёрными линзами, всё такие-же идеальные будто их владелец бессчётное количество лет лет назад не побежал нетуда. Резко все замирают, кажется что время опять остановилось, но нет вот оно идёт. Дамочки которые всё это время стоят позади подошли чуть ближе и теперь они могут разглядеть очки в полной красе. Первая - Окетра прикрывает своё лицо руками скрывая свой страх и очень тихо приносит имя владельца очков. У Райи постепенно начинают расширят я глаза а зрачок сузился чуть-ли не до самого маленького пикселя, а сенсорный экран начал выдавать ошибку             EROR!       Только лишь Джон не смотрел на эти злочастные очки, он смотрел то что прячется в углу. Фигура до боли знакомая, те же черты лица, где на щеке есть шрам, слегка отросшие шатенские волосы завязаны в неаккуратрый низкий хвост, та же одежда как в той роковой день будто не пропадал, будто не побежал не туда. Он смотрела на него с лёгкой улыбкой на лице. Он аккуратно будто боясь спугнуть вышел из тени и его можно было рассмотреть. Джон понимал, что этот человек не настоящий, что это только лишь глупая галюцинация, или же частичка того, кого так четно команда спасателей пыталась найти.Тут же уста галюцинации открылись и из них нежным, ласковым потоком используя спокойную, ласковую интонацию стали выливатся слова:       —Прости, Джон, что не смог вернуться к вам... к тебе. К сожалению моё время вышло и я надеюсь что ты сможешь прожить ещё долгую и счастливую жизнь... —Произнёс он эти слова как просьбу. Как надежду на радостное, безметежное будующее и оба понимали, что оно настанет без него. Тут же вгляд Лололошки быстро перевёл взгляд на свои очки и в его глазах появилось лёгкое удивление, но он быстро убрал эту эмоцию у себя с лица. Будто она и никогда не появлялась. На его лике появилась самая искренняя улыбка, до морщинок в уголках глаз, пока Джон не сводил с того взгляда у него самого брови были сведены к периносице, глаза прищурини до морщинок, но не отрадости, а сам он стоял чуть ссутулившись.       —Надеюсь я когда-нибудь встречусь с тобой... с вами. — Эти слова были произнесёния так тихо будто кто-то ещё кроме Джона может его услышать, но с такой детской наивность и надеждой будто это обещание сможет хоть что-то изменить. В этот момент Лололошка исчес будто его никогда здесь и не было.       В этот момент в JDH что-то изменилось. Он почувствовал какую-то притягивающую силу. Дейви резко перевёл взгляд на очки. Точным, чутка неуклюжими-пошативающими движениями направился к Смотрящему, а точнее к цели - то что он сих пор держит в руке.       И вот он стоит прямо лицом к лицу со смотрящим. Притягательная, зазывающая сила начала только усиливаться. Да так чтобы дурманящий шёпот ласкал его уши. Просачивался на самые глубины сознания.        Джон забирает в свои руки очки. Только он успевает их взять, как Смотрящий растворяется в сером дыме. Теперь же Джон положил очки его Лололошки свою ладонь. Харрис почувствовал материал из которого сделаны сами очки. Он аккуратно водил большим пальцем по слегка потёртой оправе очков, по поцарапаным стёклышкам , непрекращающийся шепот так и ласкает уши, дурманит мозг учёного который был без воздействия длительное время.Со временем когда сладкие перешёптывания утихли и настала гнетущая тишина прерывающаяся только лишь дыхание существ в этой комнатушке. Почувствовав резко появившийся дискомфорт Джон стал ощущать неприятное чувство лёгкого опустошения после того как он взял эти очки. Чуть позднее чувство усилилось и он понял, что из него вытягивают часть силы, очень важную деталь его души, его частичку, маленькую крупицу света, частичку себя, частичку Лололошки... его Ло.. Он успел только изменить взгляд из задумчивого на исспуганый, как заметил, что очки стали светиться слегка голубоватым свечение. Харрис резко выкинул очки в неизвестном направлении и чуть отшатнулся назад. Взгляды остальных переменился из грустного, скорбящего, непонимающего на испуг и удивление когда очки отлетели почти в другую часть комнаты. Все взгляды были устремленны на то как ранее очки Лололошки были просто памятью о друге, а теперь никто не знает что с ними стало. Очки стали заливаться нежно голубым цветом искорки стали появляться недалеко от места куда упали очки. А потом... БАХ!       Слишком громкий звук разнёсся почти по всей лаборатории и никто не смог отреагировать на это и всю комнату заполнил туман и редкие голубые искринки в форме четырёх конечной звезды. Единственное воспоминание, вещь друга была уничтожена и никто не был в силах пошевилиться, но когда туман рассеялся вместо очков там лежал... Шарф???       Да, это определённо бы шарф Лололошки, но он лежал как будто был завёрнутом и набит чем-то.       Лица команды выражали лишь недоумение и удивление, они так и застыли на месте когда Джон резко начал идти таким резким и решимым шагом, будто нёсся к этой надежде что с вещью всё хорошо ведь это единственная вещь от его потерянного друга возлюбленного . Можно ли считать что великий учёный, гений JDH скорбит по какой-то жалкой версии себя? Когда-то он мог позволить себя такую слабость, ведь это был более важный человек в его долгой жизни,это ведь это он оставлял колкие шутки на её бессмысленные разговоры, в какой-то момент сильно увлёкшись в очередные исследования он не смог уследить за ней, он мог дольше провести с ней время, скрасить те назаваемые последние деньки... но он не смог и все равно потерял её...но это не она, все это произошло настолько давно что уже и не сосчитать времени, хоть как-бы эгоистично это не звучало. Она всегда останется в глубине его сознания, там где — никогда не забудется.В его сердце наконец-то появился новый человек которого он готов с распостёртыми объятьями впустить в свои серые будни, лучик солнца в его тьме. Его Ло, да такое идиотское сокращение имени, но такое родное, любимое им...       Когда только Джон чуть ли не подбежал к шарфу. Когда его в уголках глаз начинается скопляться влага и сдерживать себя невыносимо из него вырывается первый всхлип, и первые дорожки слёз текут по его щекам, когда Джон Дейви Харрис уже не может сдерживаться и даёт волю эмоциям. Он прекрасно знает как жалко сейчас выглядит. Он — что считавший слёзы как какую-то бессмысленую, бестолковую часть жизни человека, позволив себе такую участь только раз в жизни, сейчас готов дать себе ещё одиин такой бессмысленный момент который он посвятить только его любимого Ло и не важно будь это дни, недели, месяца главное с для них он готов на такую слабось. Ухдя в свои размышления о его очаровательной, милом, не настолько идеальном Ло и на лице играет лёгкая улыбка он совсем забыл, что происходит. Из раздумий его выводит тихое кряхтение и звуки шуршания ткани. Наконец-то обращая свое внимание на кокон из шарфа, замечая неладное Джон аккуратно взял кончик шарфа начиная его размытывать этот клубочек, точно с медицинской точностью, будто он не разворачивает какой то шарф а делает сложную операцию. Когда первая проблема отступила и шарф был. Лицо затылок в странной гримассе изумлением с удивлением и лёгким шоком, глаза то и дело бегали от возможности рассмотреть того кто мирно покоился на его руках... младенец, на взгяд от 5-6 месяцев.       Младенец спал. Джон взял в руки малыша покрепче —не сильно чтобы разбудить но и не легко. Поэтому в любой ситуации он смог крепко удержать мальчишку. Не сдержавшись от умиления, этого маленького существа он ухватил его одной за хрупкое тельце, а другой взял поверхностно стороной тадони его маленькую голову. Аккуратно, сначало невисомо но потом более уверено погладил его по нежной детской, розоватой румяной щёчке большим пальцем. За всем этим он даже не скрывал настоящих эмоций. Сейчас только осознав, что уголки губ неосознанно поднялись,а в глаза считалась несомненно умиление и... радость..?       У малыша мягкая читая, щелковистая, кожа. Пухлые слегка розоватые с румянцем щёчки, аккуратненьккий круглый носик, глаза у малыша Были закрыты — видимо он был погружён в крепкий сон. Длинные, слегка подрагивающие реснички. Симметричные бровки. На голове уже были были шатенские лёгкие волоски. Младенец стал чаще ворочатся и Джон подумал что он по случайности мог разбудить малыша ю, но когда его глазки открылись все мысли ушли на задний план. У него были тёмно синие чуть ли не чёрные как смоль глаза, поэтому зрачков не было видно, но в глазах были очётливые, светящиеся маленькие четырёхконечные звёзды. Глазки иногда подрагивали и часто моргали после долгого сна, пытаясь приспособиться к такому тусклому, но всё-же свету. В глазах Джона появилось лёгкое узнавание а позже ещё один приступ нежности. Харрис аккуратно наклонился и поднёс ребёнка ближе к себе, едва коснувшись губами нежного лобика в лёгком поцелуе и задавая характерный чмок. Видимо судьба решила его свести опять с его милым, родным, любимым возлюбленным Лололошкой, ведь в этом младенце он увидел именно его.       Из раздумий Харриса вывела цепкая схватка на его ладони. Младенец не осознающий о чём думает Джон. Пока тот прибывал в своих мыслях, мальчику же надоело рассматривать друг друга поэтому посте того как его освободили из кокона стал тянутся своими маленькими ручонками до ру человека который чейчас его придерживает. В этом вроде бы ничего не значущем действии, Джон почувствовал как маленький человечек с большой силой обватывает его руку своими маленькими. Для Харриса больше ничего в этот момент не имело значения кроме этого маленького чуда. В глазах промелькнула не только радость, но и клятва оберегать этого мальчишку и уверенность в том что больше никогда не потерять эту маленькую частичку. Ведь в ней заключается начало новой истории. В момент Джон ласковый, бархатым голосом произнёс только лишь одно имя:        —Лололошка.