Глава 14.

«Вчерашняя любовь, во мне воспламенилась,

Сегодня лишь тоска, в сердце расселилась,

Все дáнны обещанья, раз вдруг, и растворились,

Остались лишь разочарования, что в души поселились.»

***

Красивая ажурная карета, везла Элеонор МакФорд домой. Девушка, была в предвкушении предстоящих праздников, ведь мать, наконец то, как считала Эли, признала свои ошибки, и осознала все. Минутами ранее, шатенка, была не в самом лучшем настроении. Она уезжает, а значит, как минимум неделю, не будет видеть своих друзей, которые были ей, больше чем семьей. У всех ребят остался неприятный осадок, после того самого злосчастного дня. Всем было не легко. Кошмары, которые никогда не мучали многих из них, начали появляться в самые переломные моменты. Эли понимала, но никогда не чувствовала такой боли, какую почувствовала в Хогвартсе, но ни одна радость или веселье, было несравнимо с весельем в этой школе. За несколько месяцев, Элеонор успела приобрести: первый поцелуй, лучших друзей, смерть лучшей подруги, кучу ухажеров, и одного самого понимающего человека. Человека, которого она буквально чувствовала насквозь, как и он ее. Регулус. Какая то невидимая связь, крепко соединила их.

***

— Мисисс МакФорд. Здравствуйте! — Здравствуй Элеонора. Проходи. -довольно холодно сказала мама. — У Вас, что то случилось? - поинтересовалась Эли, заметив настроение матери. — Что не так? Ничего не случилось. — Маменька, я же вижу что все плохо. Вас, что то беспокоит. — Оставь пустой треп. Меня ничего не беспокоит. У меня быть плохо? Быть не может. У нас на неделе ожидается, как минимум три вечера. Первый у Блэков, 25 декабря. Второй у Розье, 27 декабря, и один у Лестрейджей. Беллатриса, выходит замуж за Рудольфуса. — Идеальная пара, совет да любовь. — Не говори этими магловскими фразами. Ненавижу все, что связанно с ними. Идеальная картина, которую себе в утешение вообразила Эли, никогда не была бы похожа на правду. Мать черствый человек, полный ненависти и злости. У нее нет и капли сочувствия или понимания. Берегись Эли, это только начало.

***

— Регулус, сын мой. Как у тебя дела в школе? — Хорошо мама. — С кем то познакомился может? Новые знакомства? Надо найти побольше чистокровных семей, которых можно пригласить на наш вечер. — Нет мам. Живу тоже неплохо. Нет мам, я не устал. И мне совсем не интересно, где отец. — Сбавь свой тон. Свои претензии, будешь своим друзьям предъявлять, а не мне. Я все ради вас делаю. Вы с Сириусом, просто неблагодарные, несносные мальчишки. Иди к себе в комнату. — Мама, ты нас совсем не любишь? — Любовь, Регулус. Это слабость. Нельзя никого любить. Чем ты больше любишь, тем слабеешь. — А может ты так говоришь, потому что у тебя не сложилась любовь? — Регулус, марш к себе в комнату! Я говорю, что любовь для слабых! Значит для слабых. Я сильная, и растила вас такими же. Но вы такие же слабые, как и ваш гуляка-отец. Регулусу уже не потребовалось повторное изгнание. Его и так раздражали случаи, когда мать упоминала отца в ссоре. А тут, она напрямую называет его, Регулуса с Сириусом, слабыми. «Уж лучше быть слабым, но любимым, чем таким, как ты.» пронеслось в его голове. — О братишка, ты тоже приехал? - перегородил путь Сириус. — Дай пройти, и так настроения нет. — Выше нос, у нас на неделе: один званный вечер у нас, и два, у Розье и Лестрейнджей. — МакФорд же тоже приглашают, да? — Так вот, что. Твоя девушка - это Элеонор МакФорд, как я ее не узнал. — Она не моя девушка. - покраснел Регулус. — Она моя подруга. — Я рано радовался. Знай. Подруг не бывает Регулус. Они все девушки. — Иди ты, черт. Пройти дай. Сириус отодвинулся. Он не был прав. И знал это. — Шучу я. МакФорды отныне тоже приглашаются. Не беспокойся. Элеонор хорошая девочка. Думаю, она хорошая подруга. — Не засматривайся на нее. Ты ее испортишь. В ней нет того, что ты ищешь в девушках. — У меня вообще то девушка есть. Не буду я, на чужую заглядываться. — Это та, с которой ты целовался вчера в библиотеке? - спросил младший, зная ответ. — Проходи уже. - смеясь, толкнул кудрявого Сириус.

***

— Луна, принеси мне чаю пожалуйста. - сказала Эли своей эльфийке. — Луна уже принесла. - вежливо сказала эльфийка, которая временами заменяла Эли маму. — Зелёный с двумя ложками сахара. — Спасибо, Луна. Мило, что ты это запомнила. Эли, как только приехала, первым же делом пошла в семейную библиотеку. Это была ее привычка с детства. Даже приходя в гости, она всегда спрашивала, где библиотека. — Анимагия.. А, А, да где тут буква А? Тут точно есть эта книга. - говорила она, сама с собой. — Анимагия? Хозяйка, но это же очень серьезно. Вы хотите найти книгу о ней? — Луна, ты подслушивала? Я не люблю, когда меня подслушивают. — Простите пожалуйста Хозяйка. Вы можете ударить меня. - виновато протянула эльфийка, свою руку. Увидев руку бедной домашней эльфийки, у Эли расширились глаза. На белоснежной руке, были видны страшные, красные следы. Эти следы были похожи на сильные ожоги, от кипятка, или утюга. — ЛУНА? ЧТО ЭТО? - воскликнула Эли, закрыв глаза руками. — Главная Хозяйка разозлилась на меня. Она не хотела, что бы я делала пирог с сахаром, у не диета. Ой, зачем я это говорю. - сказала Луна, и ударила себя по голове, как по боксерской груше. — Луна, хватит, прошу! - все еще говорила Эли, с закрытыми глазами. — Простите пожалуйста!! - сделала брови домиком, эльфийка. — Вот книга по анимагии. — Спасибо! Луна, больше никогда не бей себя, обещай мне, с мамой я поговорю. — Я не могу обещать это. И не надо рассказывать Хозяйке, что я Вам это рассказала. — Луна, я прошу. Никогда так не делай. — Я постараюсь.. - сказала эльфийка, и исчезла. Еще минуту, Элеонор смотрела в стену. Потом, она заставила себя открыть книгу, дабы отвлечься от того, что видела только что.

***

— Элии, привет родная. Как у тебя дела? - побежала обнимать племянницу Агнес. — Здравствуйте Тетушка. - широко улыбнулась Эли. — Какая я тебе тетушка? Мне что, 50 лет?? Для тебя я всегда Агнес. — Агнес, не учи ее плохим манерам. - сказала Миссис МакФорд. — Ой Синтия, какая ты старушенция. Мы свою мать, на «вы» не называли. Это как то, не по матерински что ли. — Чем раньше она поймёт, как надо общаться в обществе, тем лучше. — Каменный век. Короче, как ты оденешься на вечер Блэков? - закатила глаза Агнес. — Сейчас покажу, иди за мной. — Эли подожди нас, окей? Мы сейчас придём, не скучай. Эли зашла к себе в комнату. Где сова? Так, где бумага и перо? «Дорогой Регулус, Я так рада, что скоро мы увидимся! Эти каникулы могут стать, хоть на долю лучше! Мама не изменилась. Вальбурга заставляет тебя говорить с ней на «вы»? Вот моя мать, даа. Тетя поднимает мне настроение, хоть и редко бывает как мама. Я рада, что она современная, а не такая же несчастная затворница, как моя мама. Вот так прошли эти несколько дней…….»

***

— Привет мам. Я приехал. — Bonjour mon fils. Как ты? Как тебе в школе? - принялась зацеловывать своего сыночка Миссис Розье. — Все в порядке. — Что случилось? Ты не отвечал на наши с папой письма. Твои учителя писали, что ты две недели на уроках не появлялся. Что случилось? Объясни мне. — Мам, все нормально. Я не хочу об этом говорить. — А что случилось с той Ками Маркс? Она же чистокровная была, что ее довело? — Мама прекрати. Я пойду к себе. - резко отстранился Эван, от объятий своей матери. — Мама, не стоит с ним, о ней говорить. Он долго отходил от этого. - сказала вдруг появившаяся Пандора. — Все из за этой блондинки? Она сама накликала на себя это. Мой сыночек не должен страдать из за этого. — Мам, ты совсем ничего о нем не знаешь. И я не расскажу. Он сам должен. Если бы ты слушала его, и принимала его проблемы в серьез, думаю он бы тебе рассказал. - сказала мини Розье, и ушла улыбнувшись. Миссис Розье взялась за голову руками. За что ей все это? Она хотела быть хорошей мамой для своих детей. Почему они не доверяют ей, и не рассказывают то, что их беспокоит? Тем временем Эван, зашёл в свою комнату, которая еще с прошлого лета была усыпана фотографиями Ками. — Покойся с миром. - сказал Эван, и поцеловал колдографию с блондинкой. — Эван, можно зайти? - постучалась сестренка. — Заходи Пандора. Голубоглазая, села рядом с братом, на его кровать. — Ты ее очень сильно любил? — Очень. Она была невероятна. — Знаешь. Если ты дашь ей уйти, без этих фоток, без тоски, ей будет лучше там. Я хочу, что бы ей было хорошо. Когда хорошо живому, хорошо и тому по кому он скорбит. Ты мой брат. Я очень люблю тебя, и дорожу тобой. Я хочу, что бы тебе было не так больно от этих фотографий. Она была счастлива с тобой, это видели все. Будь счастлив, что осчастливил ее при жизни. Эван обнял сестру. Да, она была чуть младше, но понимала его лучше всех. Она была очень чуткой девочкой. — Спасибо Дора. Ты самая лучшая сестра!