Глава 19.

«Пройдя сквозь тысячу разных дорог,

Вернусь я вновь на тот же красный порог.

Светлу надежду я сея однажды,

Скорбь позналю горькую, дважды.»

***

Обнаженные деревья, подвергались частым ласкам сильного ветра, иногда доходящего до непозволительной силы. Все, что существовало, не могло и на минуту выйти на улицу, в некоторые дни. Мир в глазах Регулуса, оставался неизменным, еще с самого детства. Он знал, что доверять можно только себе, и тем, в ком ты уверен как в себе. Одним из таких, раньше был и его старший брат. После побега Сириуса, на семью Блэков напала не самая прекрасная слава. Но она напала, не на тех. Лицо, внутри довольно грустной женщины, ни разу не выдало, какую либо эмоцию, кроме безразличия. Будто у нее всегда был, только один сын. Лицо Ориона, всегда было одинаковое. Ему все было безразлично. Не было ничего такого, что могло изменить его лик. Ни свадьба, ни рождение первого сына, ни рождение второго сына. Никакая из его любовниц, не вызывала у него никаких чувств. Регулус, первую неделю, выглядел довольно растерянно. Так, как его прежде, не видел никто. Он часто пускал взгляд своих серый очей, в сторону того, кого теперь было принято считать «предателем крови». Разговаривать с Сириусом категорически запрещалось. Да и желания, как такового, у Регулуса не было. Старший уже сказал все, что хотел сказать.

***

Мокрый асфальт, обволакивал собою, строгие туфли юного Блэка. С того случая, прошел уже месяц. Многие заметили различие в поведении Регулуса. Он больше не выглядел растерянным, а скорее напротив. Собранный и смелый, сильный и безразличный. Что то внутри него, все-таки сломалось, в тот злосчастный вечер. Внутри ломалось что то, важнее костей. Младший Блэк, словно стал строже. Он стал жестче, и сильнее закрылся ото всех. Если такую подставу, он почувствовал от родного брата, то Регулус, как он считал, даже не имеел права, винить других людей, не близких ему, в их подставах. В очередной раз, брюнет зашёл в библиотеку. Он находил там себя. В силу своей интровертности, он получал удовольствие, и находил отдушину, только там. — Регулус. Ожидал тебя здесь увидеть. — раздался знакомый голос, прежде уткнувшийся в чтение. — Рабастан. Здравствуй. Меня тут не редко можно найти. — Да, я заметил. Сам сюда частенько заглядывать начал. Я претендую на пост старосты факультета в следующем году. В этом не получилось. Надо подтянуть успеваемость. — Думаю, что они не упустят такой шанс. Что-то читаешь? — Книга о величайших магах, когда либо живших на планете. Думаю, как бы мне льстило, если бы меня туда тоже записали. — отвечал сокурсник Сириуса. — Время покажет. Не думаю, что это не возможно. Ты чистокровный маг, учащийся на Слизерине. Это уже как проход в мир, в котором надо учавствовать, а не смотреть с завистью. — Верно говоришь. Странно, что мы ранее не особо хорошо общались. Думаю, мы бы стали хорошими приятелями. — сказал Рабастан, только что приземлившемуся рядом, Блэку. — Вполне. Я тут размышлял на тему Пожирателей смерти. Можно сказать, что я даже вдохновился их идеей. — Я со многими это обсуждал. И с Сириусом когда то. Думаю ты не хочешь про него слышать. — Рабастан, не смотря на свое надменное лицо, никогда не переходил личные границы, даже тех, кого он не уважал, этим он многих и привлекал, — Я точно знаю, что стану одним из них. Даже не потому, что я ненавижу грязнокровок, и не считаю их за людей, а скорее потому, что это истина. Быть им — честь для меня. Ребята нашли друг друга. Им двоим давно нужен был человек, с которым можно было обсудить не только свои чувства, или учебу, но и то, что они либо обсудили уже со всеми, либо им было не с кем обсуждать.

***

— Вы бы знали, как я обрадовался. За окном дожди. Настроения нет. Лили не отвечает на письма. Папа на работе. И тут… Стук в дверь. Ну я такой: «-Вроде я никого не ждал», и тут на пороге этот пес. — воодушевленно рассказывал Джеймс своим друзьям. — Мы с ним столько всего сделали. В этот день я помню, как мы устроили вечеринку, только в двоем. — Джеймс. Это было месяц назад. Мы уже наизусть это помним. Мы очень рады, что вы нашли друг друга. Это правда очень круто. Но думаю, что с таким же энтузиазмом, ты можешь это рассказать и кому то другому. — Ой, да иди ты Лунатик. Тебе вообще что то интересно? — Мне интересно, какого сейчас Регулусу. Ты оставил его там одного. Зная, что случится с ним. Обвинил его, в чем только можно и нельзя. — сказал Римус, обращаясь к Бродяге. — Римус, не беси меня. У всех вас я самый плохой. Если что то не нравится во мне, я не заставляю вас со мной дружить. — Он говорит не о тебе, а о твоем брате, которого ты там бросил. — вмешался Питер. — Так значит я еще и эгоист? Думаю только за себя? Вы еще не были в моей шкуре. Я вам этого, никогда не пожелаю. — Брату своему, ты это делаешь уж точно. — сказал Питер, чем заставил сорваться с места Бродягу. — Так, все, отстаньте от Сириуса. — сказал Джеймс, идя за удаляющимся и злым Блэком. — Он ни в чем не виноват. И видел он, только такой выход из этой ситуации. Если бы Регулус по нему скучал, то за месяц сказал бы хоть слово. — договорил Сохатый, и покинул помещение. — Смешно с того, что они ничего не понимают. Я разговаривал с Регулусом недавно. Он выглядел подавленно. Если бы у кое кого, была хоть доля чувства, кроме эгоизма, он бы это тоже заметил. — сказал Римус Питеру, не поворачивая голову с выхода. — И все же, мы не знаем как бы мы поступили в его случае.

***

Прошел сезон дождей, и неприятный конец зимы, сменился довольно приятной мартовской погодой. Начали появляться почки на деревьях. Зеленая трава, будто звала посидеть на себе. На эту поводу пошли и Эли с Барти. — Я люблю весну. Мой любимый сезон года. — сказал Барти, закручивая кудряшки, лежащей рядом, Эли. — Потому что у тебя тогда день рождения? — Нет. Ну и из-за этого тоже. Все расцветает. Казалось бы, неделю назад, мне даже жить не хотелось. Было скучно и грустно. — Барти взял из кармана пачку сигарет и зажигалку. — Хочешь? — Ты куришь? Когда ты начал? — сказала Эли, и принялась рассматривать пачку. — Не знаю. Само как-то. Только помню, что отец как то довел меня. Это было Рождество. Ненавижу этот праздник. Ненавижу праздники, которые проходят в кругу семьи. Я тогда убежал из дома. Думал проветриться, и как-то оказался у маглов на районе. Я сел на лавочку, и рядом сел мужчина. Помню он был серых штанах, поэтому я подумал, что это мой папа. Я сказал ему не оборачиваясь, мол зачем он сюда пришел, а тот ответил, что потому что его жена, опять устроила истерику, что обвиняет его во всем. Я понял, что это не мой отец только тогда. Наивный. Он бы не пошёл за мной. Потом этот мужчина закурил, и предложил мне тоже. Думаю тогда я и начал. — рассказывал Барти, у стремя свой взор в облака. — Очень помогает со стрессом кстати. — Мне жаль. Правда, очень жаль, что все так получается. Ты лучший ученик на курсе, вместе с Регулусом, ты сдавал все СОВ на отлично. Я думала твоя семья гордится тобой. Я не знаю, что надо говорить в такие моменты, ведь у самой, все далеко не хорошо. Просто знай, что он так ведёт себя, потому что ему и самому не хватило любви. Если ты вырастешь, и выберешь быть таким как он, то твои дети так же будут видеть и тебя. Если ты не постараешься, не быть таким как он, то твой ребёнок будет чувствовать то же самое. — Я хочу, что бы мой ребёнок, мог со мной обо всем поговорить. Что бы было все так, как я хотел, что бы было с моим отцом. У меня не будет детей. я не хочу, что бы они меня так же ненавидели, как я ненавижу своего папу. — Барти, ты не хочешь быть плохим отцом, а это первый шаг. Если ты понял это, то и получатся будет легче. Понял «А», сделай «Б». Я всегда верила в тебя. Я знаю, что ты не такой как твой отец, и что ты хороший друг и человек. Просто ты этого еще не понимаешь. Нельзя лишать себя того, чего ты хочешь, только потому что не уверен, что сможешь быть хорошим для этого. Ты будешь хорошим отцом, если ты этого захочешь, а ты уже хочешь. — Я не знаю. Мне приятно, когда ты так городишь. Но я не уверен. — сказал Барти, затягивая сигарету. — Доживу ли я, до этого момента? Я чувствую, что я человек, который умрет, так и не обретя счастья. — Все это — самовнушение. Ты так считаешь, потому что хочешь. А если хочешь так считать, то будешь так и делать. Что бы так и случилось. Опять же, я верю в тебя, и знаю, что ты будешь отличным мужем и отцом. — тепло улыбнулась Эли, и положила голову к нему на грудь. — Ладно, дай попробовать. Как это делать? — забрала она остаток сигареты. — Просто вдохни, и лови кайф. Почувствуй, как этот дым распространяется по твоим легким, а потом выдохни. Не сложно. Не хочу тебя на них сажать. Эта зависимость очень тяжело лечится. Попробовать можешь, но точно не курить на постоянке. Это я тебе советую, но как видишь, я совет того мужчины, не послушал. Эли втянула табачный дым, и чуть прикрыла глаза. Выдохнув, она почувствовала легкое головокружение, и желание покашлять. — Хаха, в первый раз со всеми так бывает.