Глава 22.

Благодаря Андромеде и Энджел, уже к полудню, каждый на факультете, да даже на курсе, знал, что у небезизвестной Элеонор МакФорд, день рождения. Имениннице, которая отчаянно пытается выбрать платье, только исполнилось пятнадцать. Подарки, подаренные друзьями, знакомыми и обожателями, создавали не хилую кучу, и притягивали внимание, своими красивыми обертками. — Бляттть, я ненавижу дни, когда на мне все внимание. Я такое ненавижу. Просто от меня сейчас ждут красивого платья, идеальной прически, и еще чего то. Но никак не объяснить, что этот день, абсолютно не вызывает у меня никакой радости. — Лиля, тебе пятнадцать. Это возраст, когда реально происходит что то другое. Время которое запоминается сильнее остальных. Я то уж знаю.  — Регулус, ты тупой? Тебе самому пятнадцать стукнуло два месяца назад. — За эти два месяца, я потерял брата, серьезно поссорился с мамой, впервые. Это важно. Потом.. - нет, Регулус не мог сказать, что именно тогда, с головой влюбился в ту, что поддерживала его в любое время. — Ну в общем много чего произошло. — Я надеюсь, что мои пятнадцать лет, пройдут менее меланхолично. — Зато они пройдут со мной, - несвойственно себе широко улыбнулся Регулус, лежа на кровати Эли и подпирая рукой голову.  — Это точно. Отставать ты видимо не хочешь, - пошутила Эли, и прикинула, какое ей платье все таки надеть. — Как ты думаешь, вот такое красивое?  Лиля показала другу платье, накинув его на себя, при этом не надевая. Регулус, взглянув на подругу, приоткрыл рот от удивления. Это было платье, идеально коричневого цвета, прям как глаза Элеонор. Шатенка держала платье в руках, но все равно можно было понять, что оно в обтяжку, и что оно будет идеально смотреться на ней. — Вау, - только сказал Блэк, смотря на и платье и на Эли. — Примерь. Пока что тяжело судить, когда оно не на тебе. Если хочешь я выйду. — Не, я сейчас в ванной переоденусь, - сказала кучерявая, и пошла одеваться. Сперва надев платье, Эли уложила свои кучеряшки заклинанием, которое чуть разглаживало их, и создавало локоны. Намазала какую то французскую тушь, которую ей подарила подруга из Шармбатона, на длинные ресницы, и подкрасила губы красноватой помадой. На день рождения можно. Она так же надела длинные перчатки, потому что у платья были очень короткие рукава. Так, вроде все. Каблуки в шкафу, так что надо уже выходить. — Так, смотри, как тебе? - неуверенно сказала Эли, шагая к другу. Регулус потерял дар речи. Перед ним стояла не та бунтарка, которой дай повод надеть новомодные джинсы. Перед ним стояла леди. Платье идеально подчеркивало часообразную фигуру, цвет прекрасно гармонировал с белоснежной кожей , и с таким же шоколадными глазами.  — Не очень? Ты как то странно смотришь, - так же неуверенно, как прежде, сказала девушка. — Нет, ты что… Это просто идеально. Ты такая, не ты.. - сказал восхищенный Блэк, но потом опомнился. — То есть, оочень красивое платье, ты тоже, - зачем-то вставил брюнет. — Тебе правда нравится? Если нет, скажи правду. — Мне очень нравится. Реально. Клянусь Салазаром. Тебе очень идёт. Платье прям глаза твои подчеркивает. Красивые глаза, - я не уверена, что Регулус понял, что сказал он последнее предложение вслух. Он был слишком ошеломлен красотой возлюбленной, стоящей прям перед ним. — Спасибо Реджи. Ты мне очень помог, правда. Люблю тебя, - мимолетом сказала Эли, даже не заметив лицо друга. Эту форму имени, Регулус мог слушать бесконечно, если бы ее всегда говорила Элеонор. «— Реджи, помоги пожалуйста», «— Реджи, ну ты и дурак», «— Реджи, спасибо». Столь сладостно, никто и никогда, не произносил его имя. Ему хотелось придушить себя подушкой, от умиления и смущения, но он выдержал этот бой.  «Люблю тебя». Слова, крутились сейчас в его голове. Как считал брюнет, человек не может сказать это тому, кого ненавидит, или не испытывает к нему искренней ментальной и любовной связи. Невозможно любить кого то без этого. «Люблю тебя», говорят не все влюбленные, даже своим любимым. Для Регулуса это оставалось чем то очень личным и интимным. — Я тоже, очень тебя люблю, Лиля, - словно под забвением, сказал сероглазый. Своими словами, он вызвал искреннюю улыбку подруги, которая прежде, никогда не слышала от него чего то подобного. — Так, думаю нас заждались именинница. А что это у тебя тут? - хотел сменить тему Регулус, но заметил письмо на кроватной тумбочке. — Мама писала. «С днем рождения Элеонор, хоть мы и не празднуем этот день, твоя тетя Агнес, настояла на том, что бы я подарила тебе нашу фамильную диадему. Наша мама, подарила ее твоей тете, когда ей тоже исполнилось пятнадцать. Храни ее как зеницу ока, ведь это самое ценное, что осталось у рода Дербервилей. Ты его наследница.», - кратко пересказала письмо Эли. — Не сладко. Не хочу нагнетать, но я думал, что моя мама странная, когда не разрешала мне на день рождения звать на дом друзей. — Твой отец не исчез, в день твоего рождения. Это разное. Я не виню свою мать. Я и сама ненавижу этот праздник. Моя мама не идеал, но она вырастила меня одна. Я никогда ни в чем не нуждалась. — Кроме как в родителях. — Это неважно. Есть семьи, у которых два родителя, но они алкаши или наркоманы. Есть такие отцы, как у Барти. Уж лучше, я буду думать и надеятся, что мой папа был хорошим человеком до исчезновения, чем жить с отцом, которого ненавижу. Есть семьи, в которых оба родителя, но им всем, не на что жить. И опять таки, у меня всегда была еда, вода, одежда. Все, что бы я не захотела, у меня было. — Родители очень влияют на детей. У моего друга, не было отца тоже, и он стал очень плохим отцом. Ему было не с кого брать пример, хорошего отца. — Регулус, я не должна стать отцом. Твой папа, изменяет Вальбурге. Ты же видишь какого ей от этого? Как ты думаешь, когда ты видишь, какого твоей матери от измен, ты захочешь изменять своей жене? Зная какого ей будет.  — Сириус изменяет почти всем своим девушкам. Он подольше видел, как мучалась от этого наша мама.  — Есть два пути, у ребёнка из неблагополучной семьи. Быть похожим на неблагополучного родителя, или осознанно стараться быть лучше. Сириус выбрал самый лёгкий путь. А ты бы какой выбрал? — Я бы выбрал такой, что бы моя жена, и мои дети, были счастливее всех на свете. — Я тоже, - слабо улыбнулась шатенка. — Такс, хватит философских разговоров. Где мои каблуки? — А где эта фамильная диадема? Я бы хотел на нее взглянуть. — Смотри, - коротко сказала Эли, и взмахом палочки, доставила диадему на кровать. — Ваууу, она и в правду очень красива.  Диадема, из белого золота, блестела самыми разными цветами, в зависимости с какого угла на нее посмотреть. Небольшие розовые камни, выводящие букву «Д», пестрили и переливались. Регулус подошел к Эли, и надел на нее украшение. Тиара, контрастно подчеркивала красивый, темно-каштановый цвет волос девушки. Все в ней сегодня, было идеально. Впрочем как и всегда. — Это прекрасно. Ты прекрасна, - смотря прямо в глаза, сказал брюнет. — Спасибули родной, - сказала она, и поцеловала Блэка в щечку. Кровь подступила к лицу Регулуса. Он густо залился красной краской, как никогда ранее. Хорошо, что Элеонор этого не заметила.

***

Получив ото всех комплименты, именинница решила ненадолго скрыться от чужого внимания, и зашла в библиотеку. День рождения, не отменяет наличие уроков, и домашнего задания, которое конечно не успевает делаться, в связи с подготовкой к экзаменам. — О, привет Эли! С днем рождения! - сказал приятный и знакомый голос, и протянул в руки подарок. — Римус! Спасибо большое, за поздравления! Ой, а что это? — Это твой подарок. Я долго думал, что можно было бы тебе подарить, и надеюсь, что этот подарок тебе понравится, - сказал парень, почесывая затылок. — Римус, правда не стоило. Я не люблю принимать подарки. Мне бывает неудобно, что я не могу дать ничего в ответ. — Ты что, это же день рождения. Все подарки и внимание, только имениннику. Странно, если будет как то наоборот. — Спасибо большое! Но все равно, чувствую себя не удобно, - виновато взглянула Эли. — Ну хорошо, для меня тогда подарком будет то, что ты откроешь то, что я подарил, и честно оценишь, нравится тебе, или нет, - честно улыбнулся Лунатик. За оберткой, скрывалась книга. «Фантастические твари, и где они обитают».  — Запомнил значит? - смущенно сказала Лиля, но улыбалась до ушей. — Ага, - довольно ответил Римус. — Там есть и про тех нюхлей, которых ты любишь.  — Спасибо огромное! Мне правда оочень сильно нравится. Я прям очень рада. Это невероятно важно для меня! Хочу заобнимать тебя до смерти, - накинулась она с обнимашками на Люпина. — Кхм-кхм. Не хотел вам мешать, - с явным недовольством, сказал подошедший Регулус. — Ты не помешал. Посмотри, что мне подарил Римус! - издала воодушевленный всхлип Эли. — Это та книга, которую я очень хотела, но не могла нигде найти. — Римус? Ах, я так и знал что ты тут. Джеймс и Сириус зовут тебя, - подбежал к ним Питер. — По секретному делу.. - сказал он шепотом, прикрывая рот ладошкой, — Ой, привет МакФорд, с днем рождения! — Спасибо. — Хорошо, передай, что я сейчас приду, немного устало сказал Лунатик. — Давно вы дружите? - сказал Регулус, когда они с Эли остались на едине. — Не знаю, а что такое? Месяц точно дружим. Как то внезапно начали. — Ничего. Не знал, что ты с гриффиндорцами дружишь. — Ну Римус и Лили единственные. Они очень хорошие друзья. Я даже иногда думаю, что они слишком рассудительны для Гриффиндора. Слишком уж они думают, перед тем, что то как сделать, - рассмеялась Лиля.

***

— Эван? Ты как? Я слышала, что ты единственный на курсе получил «очень хорошо» за трансфигурацию. Это очень круто! — А, это ты Глория. Пустяки. Я хорошо знаю этот предмет, - блондин поднял глаза с книги, что бы понять, кто к нему обращается. — Ты так по-умному отвечал! Это было так мужественно. — Что ты хочешь? - с явным недоумением посмотрел он на девушку. — Ничего. Просто хочу побыть рядом. С тобой мне так хорошо, - сказала блондинка, и пододвинулась к Эвану, сидящему на диване. Голову Эвана, сразу паразитировали воспоминания. Блондинка. Этот случай, был перед глазами, как в первый раз. Ками, отчаянно рыдающая прыгает с астрономической башни. Блондинистые волосы, падают вместе с ней. На листке извинения за такой поступок. На глазах слезы. Дни траура. Холод. Страх. Опять слезы. Нет, он не забыл ее. Он уже никогда ее не забудет. Никогда. — Не подходи. Я не хочу иметь ничего общего с тобой.  — Это все из за той дуры? Эван, надо отпустить ее. Ее уже нет, и никогда не будет. Она не любила тебя, если так сделала. Она оставила тебя одного. Она поступила эгоистично. Я бы никогда с тобой так не поступила. — Ты не знаешь какого ей было. Не говори о ней вообще! Я не виню ее ни в чем. Мне все равно на тебя, и на сотню тебя похожих. Мне никто из вас не интересен. А теперь отъебись, - сказал разъяренный парень. Никто не смел говорить про Ками плохо. Про мертвых либо говорить хорошо, либо не говорить ничего. Тело в дрожь. Паничка. Блять, опять она. Так, надо осмотреться. Пять предметов, которые я могу сломать. Четыре предмета, которые я могу понюхать. Три предмета, вкус которых я знаю. Два предмета, на которых я могу заснуть. Один предмет, который я могу съесть. Прошло. Слава Мерлину.