.

Занавесы ее покоев развивались от холодного ветра что веял от предстоящей зимы. Танцующий огонь от свечей давно потух от потока воздуха, но королеву это не волновало.  Сидя за дубовым резным столом, она лишь думала. Отчаяния ее положения, захватывало не только морально, но и физически. Низ живота неприятно тянул, от осознания собственной бесполезности и немощности. Эйлинор уже не считала, какой это по счету был вечер как она возвращалась с септы. Колени не чувствовались, от того сколь долго она на них простояла.  Вздохнув Эйлинор наконец открыла глаза. Она потерла мягкие ладони, и ее взгляд упал на звездное небо что казалось безграничным морем свободы и счастья. Морем, что было так далеко.  Облизнув сухие губы, Эйлинор потянулась к бокалу с остывшим чаем. Рядом стояло блюдце с сладким медом. Взяв на край добротную каплю солнечной сладости, она опустила ее в чай. С звонким звуком ложка опустилась, лязгнув по ушам. Эйлинор скучающе мешала ложку, лишь спустя минуту наконец то подняла ее. Мед остался на серебренной поверхности, так и не растаяв, слишком уж холодным был чай.  Что то это ей напомнило. В покоях раздался глухой звук, что заставил ее вздрогнуть и поднять взгляд зеленых глаз на дверь, резким движением Эйлинор закинула ложку обратно в бокал. — Войдите. — Раздался спокойный, усталый и мягкий голос.  Дверь отворилась, и из за светлого зева по виднелись светлая макушка служанки. Мия, служанка короля, что по тихому докладывала королеве о каждом вздохе и шаге своего господина. Мия затворила дверь, и торопливыми шагами прошла к столу. Она поклонилась и подняла взгляд карих глаз на Эйлинор.  — Ваше Величество, я вернулась из библиотеки. Король сегодня в приподнятом духе… я подумала быть может, вы пожелаете отправиться к нему? Мия сжала свои руки в кулачки, и смотря на королеву улыбнулась, слабо и мягко. Она была совсем ребенком, но очень верной и тихой, поэтому королевская «семья» доверяла ей. Эйлинор вздохнула и на секунду прикрыла глаза, опустив голову. Через мгновенье она встала и скрестила руки на груди. — Да.. Я схожу к нему. Спасибо Мия.  Эйлинор поспешно обошла служанку, и направилась к своему туалетному столику. Стеклянные разноцветные флаконы духов, драгоценные украшения и серебрянные тиары сияли в вечернем свету звезд.  Мия обернулась, и проследила за ней взглядом. Она вопросительно выгнула бровь и наклонила голову. — Помочь вам собраться?  Эйлинор слабо нахмурилась, но лишь мотнула голову. — Нет. Ступай.. — Тихо пробубнила королева себе под нос.  Одного лишь, пусть и неубедительного шепота королевы, было достаточно чтобы понять что ее не стоит трогать.  Мия не стала кланяться, и поспешно покинули покои, не нарочно хлопнув дверью из за сквозняков. Эйлинор села на пуф, обитый дорогой тканью. Поерзав на сиденье, она тяжело выдохнула. Все же, она была совсем не в настроение. Но выбора не было, ведь не так уж и часто можно было провести время с Эйрисом. Тонкие пальцы аккуратно сняли обшитый золотом светлый платок с каштановых волос. Приглаживая не густые волнистые волосы, Эйлинор не отрывала взгляда от своих глаз в отражение зеркала.  Не уже ли она настолько некрасива для него? Что же она делает не так раз всегда оказывается за порогом его спальни? Эйлинор не знала.  Она погладила свои щеки подушечками пальцев, большим пальцем потерла тонкую нижнюю губу. Взгляд ее был унылым и печальным смотря на всю эту картину. Эйлинор знала, она не страшная, нет. Была бы она такой, то знала бы об этом. Но горячей красавицей с которой жаждали  страстной любви, назвать ее было нельзя.  Но и Эйрис не был тем кто желал подобного, в этом она была уверенна.  Но вот что Эйлинор не знала совсем, так это то, чего на самом деле хочет ее муж. Взяв золотистый гребень, Эйлинор стала расчесывать свои локоны. Блестящий и гладкий, он сиял в этой тьме.  Закончив, Эйлинор последний раз взглянула на синяки под глазами, и намазала любимые лавандовые масла, на запястье и шею, после, наконец встала.  Идя по коридорам, королеве как ни странно стало спокойнее на душе. Дискомфорт в животе и боль в коленях от нескончаемых молитв - пропали. Даже ее бледная от холода кожа, приобрела более теплый оттенок, согреваясь в коридорах полных факелов и свечей. Топая низкими каблучками, она дошла до личной библиотеки короля, на входе стояло два рыцаря, но при виде нее, они тут же склонились, и пропустили внутрь. Эйлинор лишь слабо кивнула одному из них, а после тихо вошла внутрь.  Теперь ее обдало еще большее тепло. Эйрис не любил холод, так как вечно мерз.  Сжав руки за спиной, Эйлинор побрела в конец длинного зала. Библиотека была огромной, и идя посередине, взгляд Эйлинор блуждал на нескончаемых стеллажах полных самых разнообразных книг. Все это было собственностью Эйриса, ну и его десницы конечно. Бринден частенько проводил время вместе с ним тут.  Наконец Эйлинор дошла до конца зала.  Эйрис вглядывался вдаль. Он поджал губы, ожидая увидеть Бриндена или кого то из слуг, но его фиалковый взгляд тут же изменился увидев свою жену. Он осмотрел ее, с ног до головы, а после просто аккуратно отвернулся, и вновь опустил голову, смотря в книгу. По одному лишь взгляду, поджатым губам и нахмуренным бровям, было видно что он уставший. К тому же стало ясно что у него вновь болит шея, по его неловким и болезненным движениям головой.  Он сидел за огромным длинным столом, Эйлинор неспешно подошла ближе к нему. Она сжала руки в замок за спиной, и слегка наклонила голову.  — Я не помешаю вам, мой король? — Ее голос был тихим и мягким.  Эйлинор поджала губы, дожидаясь ответа, и молясь всем семи богам о том что бы он не прогонял ее.  Эйрис лишь хмыкнул и мягко покачал головой, даже не удосужившись посмотреть на нее. Было ясно что он не особо заинтересован. Все так же, не отрываясь от своего чтения, он сидел сгорбившись.  Длинные серебрянные волосы рассыпались по темно голубому кафтану, а его корона как всегда лежала где то вдали.  Эйлинор позволила себе уставится на него, но лишь не больше чем на мгновенье, ведь после неспешно двинулась ближе к нему. Ее шаг был мягким и тихим. Встав возле него, Эйлинор посмотрела в книгу что он читал. Вдумываться не хотелось, но по обрывкам слов что она прочитала, было понятно, это снова какие то древние пророчества.  Эйлинор вздохнула, и наконец переместила руки вперед себя, скрестив их чуть ниже груди.  — Вы уже ужинали? Не видела что вы выходили из библиотеки..  Эйрис сглотнув ком в горле, а после исподлобья, поднял на нее свой взгляд. Он выглядел спокойно, но холодно. — Я не голоден. — Его голос прозвучал тихо, но тем не менее твердо.  Эйлинор выгнула одну бровь, но промолчала. Ее взгляд скользнул по его шее и спине. Невольно пронеслась мысль, не больно ему от таких постоянных поз? Не секретом было то что король большую часть своей жизни провел сидя за книгами, и конечно это сказалось на его физическом здоровье, особенно на осанке. Будучи высоким, Эйрис вечно горбился.  Неуверенно, но все же Эйлинор протянула тонкую руку, что нежно, почти что невесомо легла на его затылок. Стоило Эйлинор опустить руку еще чуть ниже, на источник его боли, он сразу напрягся и поднял свою ладонь, останавливая ее.  Эйрис нахмурился и сжал губы, недовольно пробормотав: — Эйлинор..  Королева вздохнула и остановилась, но руку не убрала, лишь посмотрела на него растерянным взглядом.  Он мягко опустил голову, не желая встречаться взглядом.  Эйрис тяжело выдохнул, и прикрыл глаза, смирился с ней, молча и болезненно. Эйлинор долго не решалась, лишь смотрела на его макушку, но все же продолжила свои ласки.  Она придвинулась совсем впритык, сделав шаг к его креслу. Свободная рука легла на его плечо, держась как за опору. Эйлинор стала нежно гладить его затылок, кожа его была столь мягкой, что это было одним удовольствием, но не только физическим, а и душевным. Впервые за этот день, ей стало приятно и спокойно, да что уж за день, за все годы их брака, ведь он никогда не желал подобных близостей.  Стоило Эйлинор надавить чуть сильнее, как он тут же тяжко вздохнул и зажмурил глаза. — Аккуратнее. — Пробубнил он недовольным но тихим, в своем роде мягком тоне.  — Простите.. — Тут же прощебетала себе под нос Эйлинор.  Эйлинор убрала руку с его плеча, и теперь уже обе ее ладони нежно разминали его шею. Она не прокладывала усилий. Стояла как всегда ровно и спокойно, вздернув подбородок, и лишь лаская его заботой. — Так хорошо?  Эйрис что то неразборчиво промычал в ответ, все так же сидя с закрытыми глазами. Он полностью расслабился, и впрямь получал удовольствие.  Наконец он сжал губы и вновь приподнял руку, уже совсем не так резко.  Эйрис не хотел забываться, и терять хватку.  — Достаточно, благодарю. — Его голос был спокойным, тихим и хриплым.  Эйлинор расстроилась, но виду не подала. Она убрала руки, напоследок чутко погладив его по шелковистым серебренным волосам, а после отошла на пару шагов, и опустила голову.  — Вы ведь знаете, я всегда рада помочь вам. — Сделав небольшую паузу, королева вновь посмотрела на него и мягко улыбнулась. — Самое ценное для меня, это ваше благополучие.  Эйрис промолчал, лишь одарив ее неуверенным, неловким взглядом. Он кивнул в глубь коридора из высоченных стеллажей книг. Без слов, но было ясно и так чего он желал.    Эйлинор поджала губы, но все же развернулась и тихо вздохнув направилась в выходу, отдаляясь от него.  С одной стороны ей было очень приятно и хорошо, но с другой, Эйлинор все так же чувствовала себя расстроенно. Но она верила, что раз он позволил сегодня подобное, может быть в будущем его сердце окончательно оттает для нее.  Из собственных размышлений ее вывел громкий твердый голос. — Постой.  На секунду остолбенев, Эйлинор неуверенно повернулась в пол оборота, смотря на него. Она сжала руки в кулачки и вопросительно повернула голову вбок. Эйрис некоторое время молчал, а после продолжил.  — Насчет ужина. Передай слугам чтобы накрыли на стол, я приду к тебе.  Словно тысяча цветов разом распустились в её душе, озарив взор тихим светом надежды, на тонких губах дрогнула нежная улыбка. Эйлинор мгновенно склонила голову в знак согласия и, почтительно поклонившись, позволила своему сердцу выдохнуть облегчение. И вот уже чуткая, а не тревожная поспешность овладела ею — она резко обернулась и лёгкой, почти танцующей походкой, отправилась обратно в покои. Теперь её чувства поднимались, словно птицы в небе, — полные радости и сладостного трепета. Возможно все это было лишь началом? Она хотела верить в это.