Глава 3 Магический браслет

Локи освободили уже на следующий день после разговора с Одином. Энергетическое поле, мерцавшее золотистым свечением с одной стороны его камеры, внезапно моргнуло и потухло, оставив за собой звенящую тишину. Два стражника в золочёных доспехах вошли в камеру и без единого слова надели на Локи стальные наручники с элегантной резьбой и рунной вязью — те самые, что купировали магию. Он не сопротивлялся, лишь склонил голову чуть набок и улыбнулся. Они повели его по узким коридорам наверх, и с каждым шагом холодный, сыро пахнущий мхом воздух подземелий сменялся потоком свежести, проступающим сквозь решётки окон. Когда ноги наконец ступили на мраморный пол главного зала, Локи остановился и глубоко вобрал воздух. Пахло теплом, лёгким ароматом цветов из садов и чем-то почти забытым… свободой. Он прикрыл глаза и чуть скривил губы в ухмылке: свобода, конечно, понятие растяжимое, но даже её иллюзия после долгого заточения была на вес золота. К его удивлению, путь их лежал не к тронному залу, не к Одину, не к сцене публичного покаяния. Его повели к восточному крылу дворца. В собственные покои. Двери отворились без единого скрипа. Всё здесь было на своих местах: книги и свитки, аккуратно, как он их и оставил, сложенные на столах и полках, полузавёрнутые карты, магический шар в углу, даже хрустальный сосуд с засохшим корнем мандрагоры, всё сохраняло иллюзию покоя, будто время здесь остановилось и просто ждало его возвращения. Он шагнул внутрь, в проёме балконных дверей, силуэтом на фоне неба, стояла она. Фригга. Она неспешно обернулась. В ее руках лежал тонкий серебристый браслет, с вкраплениями изумрудов, поблескивающих каким-то словно живым мерцанием. — Ах, матушка, — протянул Локи с оттенком весёлой язвительности, — ты пришла поздравить меня с освобождением? Фригга не ответила. Она обернулась к стражникам и тихо, но властно велела им оставить их наедине. Те кивнули, молча вышли и закрыли за собой двери. Локи с ироничным жестом поднял скованные руки, изогнул бровь: — Неужели это действительно необходимо? — Это не наказание, — ответила она спокойно, глядя на него пристально, как умеют смотреть только матери. — Это, в первую очередь, для твоей безопасности. И как сдерживающий фактор, если ты вдруг снова решишь… сделать какую-нибудь глупость. Локи фыркнул и чуть покачал головой: — Значит, теперь мне предстоит вечно разгуливать по дворцу в этих восхитительных украшениях? Превосходно. Осталось добавить кандалы на ноги и табличку «особо опасен». — Нет. — она сделала шаг вперёд, пальцы скользнули над металлическими замками, и браслеты со щелчком раскрылись, упав на пол, — Но ты получишь взамен нечто… более изящное. Фригга взяла его правую руку, осторожно, ласково, будто он был не преступник, только что вышедший из темницы, а мальчишка, вернувшийся с прогулки в лесу. И надела браслет. — Это что? Подарок? Или новый символ рабства? — язвительно произнёс Локи, отдёргивая руку, но не слишком резко. — Как ошейник для домашнего питомца? — Магический артефакт, — спокойно сказала она, — Он отслеживает твоё местоположение. Блокирует пространственные перемещения. — О, значит, отец боится, что я сбегу со свадебной церемонии? — в голосе Локи появился насмешливый интерес. — Неужели эта принцесса настолько ужасна? Или просто уродлива? — Я сама создала этот браслет, — ответила Фригга, будто не услышав насмешки. — Поэтому даже не надейся снять его. Ни силой, ни магией. Он защитит тебя… от необдуманных поступков. Он посмотрел на неё долгим, непроницаемым взглядом. И вдруг, чуть склонив голову, усмехнулся: — Как трогательно. Ты всё ещё создаёшь для меня обереги, мама. Фригга смотрела на него молча и пристально, будто пытаясь разглядеть за внешней бравадой то, что когда-то было её мальчиком. Тем, кто прятался за её плащом в саду, когда на него нападали иллюзии, вызванные страхами. Тем, кого она учила заклинаниям, даже когда Один запрещал. — Я не хочу, чтобы ты снова убежал, Локи, — наконец сказала она тихо, спокойно. — Я хочу, чтобы ты остался. По собственной воле. Он ответил коротким, сухим фырканьем, не скрывая иронии, и провёл пальцем по браслету, словно демонстрируя ей то, что, по его мнению, было очевидным: — Добровольностью тут и не пахнет, не находишь? Меня вытащили из одной темницы, чтобы заковать в другую, пусть и украшенную магическими камнями… да с девкой в придачу, — снова смешок. — Отец не спас меня, он просто нашёл мне новую роль, чтобы продлить своё господство, завуалировав всё это пустыми словами о семье и долге. Фригга молчала, но глаза её стали темнее. Она сделала шаг ближе. — Это была моя идея, — вдруг сказала она. — Предложение о браке исходило от меня, а не от твоего отца. Локи удивлённо вскинул брови. Ухмылка медленно сползла с его лица, оставив вместо себя выражение искреннего, и потому редкого, изумления. — Правда? — протянул он. — Так вот кто у нас здесь настоящий стратег. Не ожидал, матушка. Значит, ты теперь тоже играешь в его игры? — Нет, я играю в свои. И играю за тебя, — отрезала она. — Если бы не это предложение, ты бы до сих пор гнил в темнице, один, под вой сторожевых чар и безо всякой надежды на будущее. Я дала тебе шанс. Шанс начать все заново. И сделала это не ради трона, и не ради отца. А ради тебя. Он отвернулся, качнув головой, как будто хотел вытряхнуть из головы ее слова. — Ради меня? — он усмехнулся. — Ты прекрасно знаешь, что я бы предпочел открыть портал и исчезнуть. Миров много. В некоторых из них даже не имеет значения, кто ты по крови, там никто не смотрит на тебя, ожидая предательства, только потому что ты ледяной великан. Фригга не отступала. Подошла вплотную и заглянула ему в лицо, упрямо, с той самой мягкой силой, которую он всегда ненавидел, и за которой отчаянно скучал. — Ты не сбежишь снова. Не потому, что не можешь. Потому что устал бежать. Он долго молчал. Затем сердито сказал, медленно проговаривая каждое слово: — Я устал… слышать, как все вокруг твердят, что знают, что для меня лучше. Фригга коснулась его плеча. — Тогда сделай иначе, Локи. Действуй не потому, что мы тебя вынуждаем. А потому что сам этого хочешь. Начни играть по своим правилам на этой доске. Или ты уже разучился? Он снова взглянул на неё. На его лице появилось выражение почти задумчивое. В уголках губ дрогнула улыбка, тонкая, опасная. — Разучился? Вряд ли, просто жду достойного хода. — Я и не сомневалась. — Но мне непонятно одно. На что ты надеешься, выдавая ванскую принцессу за меня? Проще бы было выдать ее за Тора. Неужели ты веришь, что это сработает? Что наш с ней союз не приведёт к очередному дипломатическому пожару? Или ты просто заскучала от мира и покоя и решила устроить себе немного драматического развлечения? Фригга выдохнула, на её лице появилось выражение внутреннего напряжения, но она не отвела взгляда. — У меня были на это причины, — тихо произнесла она, глядя ему прямо в глаза. Локи прищурился, изучая её. Он знал этот взгляд. Взгляд провидицы, что могла заглядывать в будущее. И так же знал, что, если бы даже весь Асгард полыхал огнем прямо сейчас, она бы не сказала ему больше, чем уже было произнесено.  — И ты конечно же не скажешь мне, — сказал он сухо. — Значит, я должен сам догадываться, как всегда. Разгадывать замыслы даже тех, кто утверждает, будто любит меня. Увлекательно. Звучит как возвращение домой. — Ты всегда любил загадки, Локи, — произнесла она мягко, — может быть, эта станет той, за которую стоит побороться. Фригга не стала развивать эту мысль. Она направилась к дверям, и уже почти дойдя до порога, обернулась. Её лицо снова стало непроницаемым, но в голосе звучала некая хитринка. — Твоя невеста прибывает уже завтра. — она сделала паузу. — Я думаю, ты бы хотел подготовиться. Локи вздохнул сдержанно, коротко, и только тогда заметил, как она едва заметно кивнула в сторону небольшого комода у входа в ванную. Он покосился туда, странный предмет, которого не было раньше и который почему-то не сразу бросился в глаза. Светлый, с зеркалом и множеством аккуратных стеклянных баночек и склянок, он совершенно не вписывался в тёмную, густо-зелёную, мрачную палитру его покоев. — А это… — добавила Фригга, всё так же мягко, но с намёком на строгость. — Небольшой презент от меня. Скоро эти покои будут принадлежать не только тебе. Я надеюсь, ты сделаешь всё для удобства жены. Она задержалась на долю секунды, чтобы он уловил посыл, и ушла, оставив за собой тишину, пахнущую ладаном и древней магией. Локи ещё немного постоял на месте, не шевелясь, затем медленно подошёл к комоду. Провёл пальцами по зеркальной поверхности, словно ища подвох. Взял в руки щётку для волос, изящную, с резным деревянным основанием и выгравированными символами на ручке. Повернул её в ладонях, как оружие или ловушку, которую нужно изучить. Поморщился. — Прелестно, — пробормотал он, и в голосе звучало всё: скука, насмешка и презрение к самой идее «уютного брака». Он фыркнул, бросил щётку обратно, не заботясь о том, чтобы положить её аккуратно, и направился в сторону своего кабинета, к лестнице, ведущей на второй этаж покоев, где, начиналась его настоящая крепость с книгами, зельями и магическими чертежами. Что бы там ни говорила Фригга, он знал одно: он найдет способ избавиться от этого браслета. От этих цепей, какими бы изящными они ни были. И обязательно сбежит из этого дурдома.