2 Часть. Не так легко, не так ли?)

— Слушайте, пацаны, а кто стоит рядом с Кисляком? – Говорит Крепчук, клюшкой указывая на русоволосую. Все парни пытаются разглядеть незнакомку, но та стоит спиной. Светлые кудри завязаны в высоких хвост, на голове чёрные очки, тёмная тренерская куртка и такого же оттенка спортивные штаны. Она стоит слева от Кисляка, около бортика, что-то обсуждая. Даже под спортивной формой можно заметить стройную фигуру. Парни на секунду замирают, размышляя и пялясь на неё. — Что мы паримся, если это важно тренер итак нам скажет. – Говорит Самсонов и первый идёт ко входу на лёд. Все остальные отмирают и следуют за ним. Они становятся полукругом перед тренером, продолжая смотреть на девушку, теперь спереди. — Парни, хочу вам представить врача и по совместительству второго тренера хоккейного клуба «Акулы Политеха» — Фролова Полина Васильевна. – Все стучат клюшками по льду, приветствуя нового члена команды. – Прошу любить, жаловать и не обижать. – Заканчивает Андрей. — Приятно познакомиться, надеюсь на наше сотрудничество. – Полина приветливо улыбается, стараясь поочерёдно посмотреть в глаза каждого. — Извините, Полина Васильевна, а можно сразу вопрос? – Спрашивает Захар Дергачёв и после её кивка продолжает. – Вы в хоккей хоть играли? Кисляку удаётся сдержать смешок. И сразу по двум причинам: точно такой же вопрос Захар задал ему, Полина играет в хоккей очень достойно. — Играла, бывало подменяла нападающих в «Медведях». – Спокойно отвечает девушка. — Полина Васильевна не только спортивный врач высшей категории, но и достойный соперник. Я несколько раз играл с ней в звене, поверьте моему опыту. – Добавляет Кисляк. Некоторые от удивления поднимают брови, слышится улюлюканье, которое тренер пресекает. Начинается раскатка с «ускорением по свистку». Крепчук нагоняет Федорцова, пристраиваясь рядом. — Что думаешь по поводу новенькой? – Вполголоса спрашивает Игорь. — Лично я под руководством женщины никогда не играл. Но не думаю, что Кисляк взял бы левую девицу. На твой взгляд: сколько ей? – Дима смотрит на второго тренера, слегка прищурившись. — Ну если Кисляк не врёт, думаю его ровесница, а может…– Игорь не успевает закончить мысль, как тренер его прерывает. — Крепчук и Федорцов, что за разговоры? Вам дополнительные подходы нужны? – Андрей Викторович говорит строго, как Минздрав по три раза предупреждать не будет. Парни молча опускают головы и слегка разъезжаются, дабы продолжить раскатку. Между ними внезапно пролезает Дергачёв. — А ещё она фигуристка. – Замечает замешательство в глазах друзей. – Да на ноги её посмотрите. Он едет дальше. В то время как две головы одновременно поворачиваются: на девушке коньки для фигурного катания и стоит она, как прозвали третью позицию хоккеисты, в «елочке». Такие привычки для хоккеистов не свойственны. Но и клюшку она держит уверенно. Игорь и Дима смотрят друг на друга и усмехаются наблюдениям Захара. Тренировка проходит по плану. Полина Васильевна слегка поднимается в глазах нападающих, показывая им манёвры для обмана противника. В это время Андрей Викторович периодически поглядывает за напарницей. Он до сих пор не может поверить в реальность. Казалось ещё вчера утром они не разговаривали, а сейчас они вместе работают. Вместе. Как же это приятно понимать, что они снова вместе. Он может слышать её голос, видеть улыбку, докасаться в конце концов. Неделю назад об этом можно было и не мечтать. Насколько же это ценно оказалось… Тренировка окончена. Оповестив о следующей тренеры последними покидают лёд. Они в тишине идут до тренерской и только там Кисляк решается поинтересоваться у Фроловой, как ей команда. — Честно говоря, первый класс. – Говорит она с ноткой недовольства. — Я такого же мнения. А Казанцеву надо, чтобы они в финал вышли в этом сезоне. – Андрей копирует тон подруги. — В любом случае учить проще с первого класса, нежели с десятого. – Усмехается Полина, попутно развязывая шнурки. Стук в дверь, заходит Вадим Юрьевич. Он держит в руках какие-то бумаги, а на лице сияет привычная улыбка. Без приглашения мужчина присаживается на диван. — Здравия желаю. Ну, что Полина Васильевна, как Вам первая тренировка? — Добрый вечер. Лучше чем ожидала, хуже чем Вы говорили. Случай не запущенный, и не за таких ещё брались. – Спокойно отвечает Фролова, окончательно сняв коньки. — Я о том же. Так, эти бумажки завтра мне принесёшь, здесь ключик от медкабинета. Посмотри если какие лекарства нужны и мне на листочек напиши. – Мужчина лучезарно улыбается и протягивает папку с документами девушке. Она кивает забирает её и кладёт на стол. Присаживается на стул, чтобы положить коньки и надеть сапоги. И всё это время в комнате молчание. Казанцев не уходит и даже не собирается. Фролова бросает вопросительный взгляд на Кисляка, как будто говоря, мол ты у него узнай чего он хочет. Андрей выдыхает и наконец поворачивает голову к проректору. Сам Вадим Юрьевич кажется не чувствует какого либо напряжения. Он спокойно берёт пластиковый стакан, наливает себе воды из кулера. — Ко мне тут пару ребят подходили, просили с зачётами помочь. – Наконец говорит Кисляк, отдавая мужчине листок с фамилиями. — Принято, посодействовать мы можем. – Забирает листок и решает продолжить беседу, переходя к сути своего прихода. – У меня к тебе ответка. А ты правда этого Егорова из команды выгнал? — Нет. С капитанства да, снял. А из команды я его не выгонял, он сам решил. – Ответ не заставляет себя долго ждать. — А ты в курсе, что он сын нашего спонсора? – Казанцев делает акцент на единственное число. Полина вскидывает брови в удивлении. Что-то она не припомнит, чтобы Андрей рассказывал про это. Сам Кисляк слегка хмурит брови и складывает руки в замок на стол. — И что? Это даёт ему право калечить игроков и тренеру хамить? Вадим Юрьевич моментально осекается и машет рукой. — Нет, не в коем случае. С другой стороны он нам считай “подарил” Полинку. – Подмигивает девушке. Та глубоко вздыхает. Губы непроизвольно сжимаются в тонкую полоску. Да уж, не очень ей хотелось быть втянутой в какой-то “конфликт” с самого начала. Работа предстоит интересной. — Я его статистику глянул, игрок то он хороший. – Продолжает Казанцев. — Вот только как человек говно. – Серьёзно и резко отвечает Кисляк. — Ну ты знаешь как у нас в народе говорят «Хороший человек — это не профессия». Ты бы подумал как к нему подход найти, перевоспитать может. – Пожимает плечами, сохраняя улыбку на лице. — Нет, такого мажора не перевоспитать. – Усмехается Кисляк. — Тебя же, Макеев, в своё время переделал. Ты так-то и сам был не подарок. – Внезапно встревает в разговор Фролова. Мужчины переводят свои взгляды на девушку. Младший хмурится, а старший победно усмехается. — Вот! Как говорится “Диагноз поставлен верно!”. Не важно, ты задумайся об этом на досуге. – Ухмыляется Вадим Юрьевич и наконец покидает кабинет, не ожидая продолжения диалога. Андрей удивлённо смотрит на подругу, будто выпрашивая объяснений, но по итогу сам же спрашивает: — Ты на чьей стороне вообще? — На своей, не переживай. – Полина берёт ключи со своего стола и подходит к двери, на секунду задерживается и оборачивается. – Вообще он прав, рано ты сдался. Я в медкабинет пошла. Договаривает и быстро выходит. Её “рабочий” кабинет находится практически за углом. Она проворачивает ключ в замке и заходит. Включает свет. Светлое небольшое помещение. Проводит рукой по мягкой кушетке, голубого цвета. Она стоит слева от входа, а напротив стол. За ним около стены стоят шкафчики с лекарставами. Фролова присаживается на стул. Ей вспоминается папин кабинет в старом ледовом дворце. Тот, правда, был поменьше, но заметно обжитый. Улыбка сама по себе появляется на лице. На столе лежит стекло, под ним расписание тренировок, различные бумажки, среди которых она замечает небольшой жёлтый стикер. Знакомым почерком написано: “Улыбайтесь чаще Полина Васильевна, без вашей улыбки работается тяжелее”. Улыбка становится шире. «— Не нравится мне этот Макеев, тот ещё перец. – С отвращением в голосе говорит Кисляк. Он перешагивает лужу растаявшего снега и подставляет руку подруге, чтобы та, с присущей ей лёгкостью, перепрыгнула её. Парень, мягко говоря, не в восторге от нового тренера, что загонял их на тренировке. Пока Щука, как истинный капитан, пытается всех замотивировать, Кисляку эту авантюра с “перспективным и классным тренером” не по нраву. — Справедливости ради, ты тоже не подарочек. – На выдохе отвечает Полина, крепко держась за предплечье товарища. Зима, из белой и прекрасной, превратилась в серую и грязную. На улице слегка потеплело и теперь на асфальте лужи, но и лёд остался. Сугробы смешались с грязью, приобретая непонятный оттенок. Чёрные сапожки на каблуке выглядят очень элегантно, как и хозяйка, но не внушают доверия. Как только до ушей Андрея долетает ответ девушки он останавливается и строит театральную обиду на лице. — Ты на чьей стороне, Фролова? – Хмурит брови и укоризненно глядит. — На своей, не переживай. – Тянет друга, намекая продолжить идти. На её лице на секунду появляется задумчивая ухмылка. – Не знаю, мне он нравится. — Ого. Вот как. На стареньких потянуло? – Усмехается Андрей, уворачиваясь от подзатыльника. – Хотя постой, это идея! – Становится напротив неё, смотря в удивлённые голубые глазки. – Давай ты его соблазнишь, а потом мы его шантажом уволиться заставим. Сразу двух зайцев убьём и обоим удовольствие доставим. – Весело предлагает Кисляк. — Дурак! – Хохочет Полина. Одной рукой она легонько бьёт парня в плечо, а другой быстро хватает снег и кидает ему за шиворот. Тот извивается кошкой, стараясь вытряхнуть холодок из-под куртки. Фролова смеётся сильнее, пытаясь убежать от друга. Но неподходящая обувь наоборот помогает ему добежать до спутницы и крепко обхватив за талию, слегка покружить. Друзья смеются сильнее прежнего. — Ну всё, Фролова,то игра не на жизнь, а на смерть! – Устрашающе говорит Кисляк сквозь хохот.» В груди теплеет от приятных воспоминаний. Тогда и они были моложе, да и трава была зеленее, ну или белоснежнее. Фролова пересчитывает последние лекарства для ведомости, без стука заходит Кисляк. Мужчина появляется бесшумно и не торопится начинать разговор. Стоит, опершись на дверной косяк и наблюдая за девушкой. Она тихонько произносит цифры, а затем чиркает ручкой на листке. Андрея всегда поражался тому, как его тянуло к ней, словно магнитом. Ему нравилось наблюдать за Полиной, пока та что-то делала. Казалось, девушка не замечала никого, глубоко погружаясь в процесс. Лёгкая улыбка возникает на его лице. Девушка оборачивает, собираясь положить листок, как вдруг видит мужчину в проёме. Фролова вздрагивает от удивления. — Напугал. – На выдохе говорит. — Прости, я тренерскую закрыл и принёс твою сумку, а отвлекать не хотел. – Спокойной отвечает тот и протягивает рюкзак. — Да ничего, я уже закончила, спасибо. – Полина забирает его. Она переминается с носка на пятку. Тогда, в кафе, ему казалось, что девушка была настроена холодно. Сейчас Фролова избегает смотреть ему в глаза, предпочитая рассматривать кушетку. Гордо поднятый подбородок, ровная осанка, твёрдый взгляд — всё это лишь наигранная отстранённость. Ей хочется всем своим видом показать, что не нуждается в его поддержке, что ей безразлично вся ситуация. Но она не такая. Душа кричит, нет, молит о том, чтобы его толкнуть, рассказать как было больно, сколько дней она проплакала, вновь расплакаться, а потом упасть в его объятия, как раньше. Чтобы он её прижал к себе, так крепко, будто ломает рёбра, а затем заправил светлую кудряшку за ухо, нежно погладил по спине и по родному сказал “Поль, я тебе обещаю, всё наладится”. Как раньше… Так было раньше. Сейчас иначе. На лице Фроловой ни один мускул не дрогнет. Переводит взгляд на него, надевает солнечные очки и фальшиво вежливо улыбается, зная, что Андрей точно распознает эту улыбку не более, чем банальная вежливость. — Тебя подвезти? – Внезапно говорит сам Кисляк. — Спасибо. Я на машине. – Спокойно отвечает и надевает лямку рюкзака. — Я думал, может поужинаем? – Невозмутимо спрашивает мужчина. — Я не голодна. – Отвечает девушка, закрыв дверь кабинета. Полина направляется по коридору к выходу, но внезапно останавливается и оборачивается. — До завтра, Андрей Викторович. — До завтра, Полина Васильевна. Он смотрит ей вслед, слушая стук каблуков и замерев на месте. Фролова спешно выходит на крыльцо. Она чувствует как учащается пульс. Оказывается после всего, что было тяжело даже просто находится рядом. Сделав три глубоких вздоха морозного воздуха, девушка, придерживаясь за перила, спускается по заледеневшей лестнице. Мысли сменяют друг друга с огромной скоростью. Так и хочется сфокусироваться хотя бы на одной, но та исчезает за новой. Останавливается и оглядывается, она знает выход. Губительный, но такой лёгкий. Быстрым движением вытаскивает из кармана куртки пачку сигарет. Достаёт сигарету и задумчиво её вертит: папа бы осудил. Нельзя глушить боль в пагубных привычках. Нельзя, но она нередко этим грешила. Всё началось после травмы спины, из-за которой та упустила возможность попасть на олимпиаду, да и в принципе возможность профессионального заниматься фигурным катанием. Никотиновая палочка тогда помогла снять стресс, а потом ещё и ещё. У Полины не было постоянного желания в никотине, так, время от времени, словно дозаправка. Понимание о вреде было: папа врач и она сама врач. Но все эти убеждения меркли под натиском тревожности. И когда-нибудь точно сможет бросить, но не сегодня. Зажмурив глаза и откинув все предрассудки, она зажимает сигарету между губами и подносит зажигалку. Щёлкает колёсиком, но искры так и нет. Раз, два, три, четыре. Бесит. — Эта дрянь тебя погубит. – Произносит голос откуда-то слева. Фролова слегка подпрыгивает и роняет сигарету, от испуга, будто она школьница, которую спалил директор. Казанцев становится прямо перед девушкой и носком ботинка растеряет палочку жизни. Он мягко улыбается и смотрит в глаза младшей. — Боже мой, Вадим Юрьевич, вы меня напугали. – Девушка прерывисто дышит, как будто пробежала марафон и снимает солнечные очки, дабы лучше видеть оппонента. — Я, считай, тебе жизнь продлил и как-то не слышу благодарности. – С упреком отвечает тот. Подхватив её под руку, он ведёт их к парковке. — Я вроде сказал Андрею не обижать тебя. Неужели этот косолапый тебя довёл до такого состояния? – Та в ответ мямлит что-то нечленораздельное. – Ладно, ты мне лучше скажи: что за кошка между вами пробежала? Всегда друг за друга горой стояли, одни накосячил – двое разгребают, такие «Мы с Тамарой ходим парой, хоккеисты мы с Тамарой», а сейчас ну совсем, как неродные. — Вадим Юрьевич, понимаете, Вам лучше спросить это у самого Андрея. – Отводит взгляд в сторону, не зная, а рассказал ли сам Кисляк о своей зависимости. — Я так понимаю это из-за его алкоголизма? – Останавливается и поворачивает девушку к себе лицом. – Полиночка, послушай, мы с ним договорились, что если он пить начнет, то пулей вылетит отсюда, но пацаны же в этом не виноваты будут. Ты видишь, как у них глаза горят? Да и самому Андрею это надо, ты же заметила, что он изменился. Попробуй пойти на уступки, тебе ведь это тоже нужно. Я слышал про твой развод, сочувствую. Но мне кажется это самый выгодный вариант начать всё по-новой. Я не прошу тебя что-то делать, просто прислушайся. – Быстро говорит мужчина. — Хорошо и спасибо Вам. Мне нужны были эти слова. – На выдохе отвечает девушка и открывает дверь автомобиля. — И не кури больше, а то папке нажалуюсь. – Усмехается мужчина, грозно качая пальцем.

***

Егоров чудом избежал очередного скандала с Лизой. Ну и удумала же эта стерва заявится в его квартиру прямо в тот момент, когда у них с Лизой всё начало налаживаться. Слава богу, отмазался. Наверное надо в зал сходить, ну или чем там обычно люди занимаются? Тренировок у него всё равно нет. Этот новый коуч возомнил себя богом хоккея. Все эти негативные мысли атакуют Кирилла, пока тот яростно закидывает вещи в багажник. Как вдруг слева от него появляется тот самый «коуч», явно настроенный на разговор. — Привет. Поговорим? – Спрашивает Кисляк, твердо смотря на Егорова. — Сорян, я опаздываю. – Безразличный ответ, но вопрос кажется был риторическим. — А я быстро. – Андрей захлопывает багажник чужой машины, чем заставляет парня посмотреть на него. – У меня один вопрос: что ты мне пытаешься доказать? — Я? Вам? Да ничего. – С усмешкой отвечает парень. — Тогда перед кем рисуешься? Перед командой? Думаешь, послал тренера получил авторитет? – Серьёзно отвечает мужчина. – Авторитет на льду зарабатывают. — Это всё или ещё что-то будет? – Молодой отводит взгляд, изображая явную незаинтересованность в этом разговоре. — Я понимаю, ты крутой. И против крутости я ничего не имею, богатый папа, семейный бизнес, на здоровье, искренне. – Глубокий вдох. – Кирилл, но я тренер этой команды и если ты в ней — ты должен слышать и слушать меня. – Выдержав небольшую паузу, как будто время на подумать, Кисляк продолжает. – Если готов, тренировки по расписанию. — Ааа я понял, это вы так меня обратно в команду, да, зовете? – Притворно улыбается. — А тебя никто из команды не выгонял. – Спокойно отвечает тот. — Значит я снова капитан, да? — Нет, нового капитана будет выбирать команда. Наработаешь на это звания я буду не против. Решать тебе, счастливого. – Говорит Кисляк и покидает Егорова, позволяя тому подумать. Кирилл усмехается, но не может выкинуть слова тренера из головы. Тот в это время идёт ко входу в ледовый дворец. Как вдруг замечает около перил знакомую фигуру. Полина довольно улыбается, кажется она стоит тут довольно давно и наблюдала весь этот разговор. — Привет. Понравился этот перфоманс? – Спрашивает Кисляк, засовывая руки в карманы джинс. — Привет. Вполне. Я так понимаю это та самая надежда нашей сборной Егоров младший? – Сохранив улыбку, но хмуря брови интересуется Фролова. — Типо того. Давно следишь? – Они разворачиваются и заходят внутрь. — Не следила, а наблюдала. – С укором отвечает та.