Глава 2

***

Анаган резко прижал её к стене, его пальцы впились в её бёдра, оставляя следы, которые она почувствует даже завтра. "Ты дрожишь," — прошептал он, его дыхание обжигало кожу, а губы скользили по её ключице, оставляя за собой влажный след. Флора вцепилась в его волосы, её ногти впились в кожу, но он только глубже зарылся в неё, словно хотел впитать каждый её стон. "Ты… обещал показать," — выдохнула она, её голос сорвался, когда его зубы сомкнулись на её нежной коже. "Я покажу тебе всё," — его рука скользнула под её юбку, пальцы впились в плоть, заставляя её выгнуться. "Но ты должна просить. Громко." Она закусила губу, но он тут же прижал большой палец к её рту, не давая ей скрыть свои звуки. "Нет, дорогая. Я хочу слышать, как ты разваливаешься." Его ладонь ударила по её бедру, и Флора вскрикнула, но тут же притянула его ближе, её тело требовало больше, щеки алели будто бы самая спелая вишня в садах Гардинии. "Анаган, я…—" "Скажи." Он не давал ей передышки, его движения были жестокими, точными, будто он знал её тело лучше, чем она сама. "Пожалуйста!" — её крик сорвался с губ, когда его пальцы вошли в неё, и мир сузился до этого момента, до его тёмного смешка, до боли и наслаждения, переплетённых в один клубок. "Вот так," — он прикусил её ухо. "Теперь ты моя. Моя любимица, моя нежная феечка."Анаган не отпускал её, его пальцы двигались внутри неё с такой уверенностью, будто он читал её мысли, будто знал, где она больше всего нуждается в нём. Флора не могла думать, не могла дышать — только чувствовать. Его губы нашли её шею, и каждый укус, каждый поцелуй был как огонь, оставляющий следы, которые она будет помнить даже через годы. "Ты так красиво звучишь, — прошептал он, его голос был низким, хриплым, полным власти. — Но я ещё не закончил." Его рука опустилась ниже, схватила её за бедро и подняла, прижав к стене так, что она почувствовала всю его силу, всю его решимость. Флора вскрикнула, её ногти впились в его плечи, но она не могла сопротивляться, не хотела. С ним все ее не смелые, потайные желания которые она скрывала даже сама от себя потоком выплеснулись наружу. "Скажи, что хочешь больше, — потребовал он, его губы коснулись её уха, — или я остановлюсь." "Нет! — вырвалось у неё, её голос дрожал, но в нём была страсть, которую она больше не могла сдерживать. — Пожалуйста, не останавливайся." Его смех был тёмным, как ночь, и он втолкнул себя в неё с такой силой, что она закричала, её тело вздрогнуло, и она почувствовала, как мир вокруг них исчезает, оставляя только их двоих, только этот момент. "Ты моя, — прошептал он, его губы коснулись её губ, но не для поцелуя, а для того, чтобы украсть её дыхание. — И я не позволю тебе забыть это. Теперь я точно тебя не отпущу и никому не отдам." Флора не могла ответить, её тело содрогалось, её разум был где-то далеко, и она знала, что после этого ничего не будет прежним. Анаган был не просто человеком, он был бурей, и она была готова утонуть в нём. Анаган двинулся глубже, каждый его толчок был словно удар молнии, пронизывающий её тело. Его руки сжимали её бёдра, пальцы оставляли следы на её коже, словно метки, которые она будет носить как тайный знак их встречи. Его дыхание было горячим, как пламя, обжигало её шею, когда он наклонялся ближе, его губы шептали что-то на языке, который она не могла понять, но который заставлял её тело дрожать. "Ты чувствуешь это?" — его голос был низким, почти звериным, и она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Его пальцы скользнули вверх, схватили её за запястья и прижали к стене, лишая её последней возможности сопротивляться. Она была полностью в его власти, и это чувство — быть пойманной, быть покорённой — заставляло её сердце биться чаще. "Смотри на меня," — приказал он, и она послушалась, её глаза встретились с его, и она увидела в них что-то первобытное, дикое в дуэте с искрами темной магии, которая от переизбытка эмоций так и норовила выйти, но маг контролировал ее.. Он был не просто магом Черного Круга, он был порождением силы, и она была готова пойти за ним куда угодно. Его движения стали медленнее, но глубже, каждый толчок был словно испытание на прочность, и она чувствовала, как её тело отвечает ему, как её мышцы сжимаются вокруг него, пытаясь удержать его внутри. Он застонал, его губы изогнулись в улыбке, полной торжества. "Ты не можешь больше сопротивляться," — прошептал он, его дыхание смешалось с её, их тела стали единым целым, и она почувствовала, как её разум начинает плыть. Она была близка к тому, чтобы потерять себя, и она знала, что он это чувствует. "Пожалуйста," — её голос был тихим, почти мольбой, и он ответил ей движением, которое заставило её закричать от удовольствия. Она была на краю, и он знал это. Он знал её лучше, чем она сама. "Давай, скажи мне," — его голос был как гроза, низкий, громовой, и она знала, что ей нужно ответить, но слова потерялись в её горле. Он двигался снова, и она почувствовала, как её тело начинает дрожать, как волны удовольствия накрывают её. Она была на краю балансируя на грани, и он был её проводником. Маг почувствовал, как её тело содрогается в предвкушении, её ногти впились ему в спину, оставляя красивые, кровавые дорожки — метки, которые он с гордостью будет носить. — "Ты ведь хочешь больше?" — его губы скользнули по её уху, зубы сжали мочку, заставляя её вздрогнуть. Она не ответила, но её бедра сами двинулись навстречу, принимая его ещё глубже, до предела, где боль и наслаждение сливались в одно. Он засмеялся — низко, хрипло, как будто дьявол, наблюдающий за грешником. — "Лжешь." Его ладонь скользнула между их тел, пальцы нашли её клитор, и она застонала, выгибаясь, как тетива перед выстрелом. — "Ты уже на краю… но я не дам тебе упасть. Не так быстро." Он замедлил движения, заставляя её скулить от неудовлетворённости, её тело дрожало, требуя большего. — "Проси." Она закусила губу, отказываясь подчиниться, но он знал её слабости. Один резкий толчок — и её сопротивление рассыпалось. — "Анаган… пожалуйста!" Он ухмыльнулся, чувствуя, как её внутренности сжимаются вокруг него, как будто пытаясь удержать. — "Ещё." И она повиновалась, её голос сорвался в крик, когда он снова начал двигаться, уже без жалости, без пощады. Она была его. Полностью. И он не собирался останавливаться.