A Night In the Forest

      — Дэниел, нас могут услышать!       Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, все еще считая это плохой идеей, но он проводит влажным языком по линии подбородка. Я замираю, и он пользуется этой возможностью и плавно входит в меня, не разрывая зрительный контакт.       — Ага, а еще увидеть. — Его глаза становятся почти черными.       — Нет, мы не должны заниматься этим здесь… — шепчу я, упираясь руками в его грудь. Он грубо хватает мои ладони, сцепляет их и откидывает за голову на подушки. Еще один глубокий толчок.       — Дэниел!       Мое тело пронзает электрическим током, а воздух застревает где-то в легких.       — Я чувствую, как ты пульсируешь внутри. — Рычит он мне в губы. — Даже не проси меня остановиться.       — Но я…       — Нет, Эми! — Рявкает он, затыкая меня влажным поцелуем. — Я просто не смогу физически остановиться.       Он углубляет поцелуй, проникая требовательным языком в мой рот. Я ощущаю, что каждая частичка моего тела принадлежит ему. Он владеет всем и даже этого, как мне кажется, ему мало. Те места, к которым он не прикасается, излучают вибрацию поглощения. Кожа полыхает в агонии.       Он плавно начинает набирать обороты и ускорять темп.       В тихой комнате эхом начинают раздаваться звуки сталкивающейся плоти и нашего прерывистого и тяжелого дыхания.       — Ай! — Шиплю я, когда он, резко качнувшись бедрами, проникает еще глубже. Мышцы болезненно сжимаются вокруг его члена. — Ты делаешь мне больно!       С его губ и носа стекают капельки пота и разбиваются о мое лицо. Он одаривает меня обессилевшей улыбкой, веки трепыхают.       — Прости, малыш. Сложно сдержаться, когда внутри ты так сильно сжимаешь мой член.       Из меня вырывается глухой стон. Его глаза округляются, и он тут же отпускает мои руки и зажимает мой рот.       — А ну-ка прекрати.       Я замечаю, как на скулах у него играют желваки. Свободной рукой он проскальзывает между нашими телами, вниз по животу.       — Иначе я за себя не ручаюсь.       Его пальцы спускаются к бедрам, осторожно нащупывает клитор и, распределяя влагу равномерно, начинают очерчивать круги по нежной коже.       О нет!       Чувствую, что удовольствие, и без того волнами разливающееся по всему телу, увеличивается в два раза, и шансы быть тихой стремительно падают к нулю.       Я чувствую, что просто физически не могу себе приказать молчать.       — Дэниел, я не могу… — Всхлипываю я, когда он касается моей щеки языком и слизывает незаметно скатывающуюся по лицу слезинку.       — Держи… — Толчок… Я теряю связь с телом. — Себя… — Он в очередной раз ударяется в мое тело, словно ему каждый раз мало. Он хочет узнать границы моего тела. — Под контролем…       Матерь божья…       В этот самый момент, когда его пальцы ловко очерчивают незамысловатые круги на самой чувствительной точке, а внутри мышцы издают болезненные спазмы от его резких толчков, я понимаю, что у меня нет никаких шансов, чтобы сохранить хотя бы толику адекватности. Все внутри сжимается и взрывается фейерверком бешеных эмоций. Когда все мое нутро находится в его власти, мне кажется, что он принадлежит мне настолько же сильно, как и я ему.       Но все равно хочется больше.       Я хочу, чтобы каждая частичка его существа принадлежала мне. Встала передо мной на колено и сдалась в плен этого удовольствия на веки вечные.       Мне, как истинному дьяволу, нужна теперь его душа.       Я чувствую, как он ускоряется, вдалбливаясь в мое тело еще сильнее.       Мгновение проносится со скоростью вечности. Он делает последний рывок, замирает на доли секунды и выходит из меня. Белая жидкость выстреливает мне на живот с его резким выдохом и протяжным стоном.       Сверху слышится едва различимое шуршание. Мы замираем.       — Если нас услышат…       Мне даже страшно думать о том, что нас действительно увидят в таком виде.       — То, что?       Я закусываю нервно губу, наблюдая как рука Дэниела обхватывает член, стряхивая последние капли спермы на внутреннюю часть моих бедер.       Он прикасается рукой ко лбу и смахивает капли пота.       — Они ничего нам не сделают. Расслабься.       Его глаза встречаются с моими.       — Я говорил тебе, что ты прекрасна?       — Кажется, да.       — Хм…       Он раздумывает пару секунд.       — Тогда повторюсь. Ты прекрасна. Не могу насытиться тобой.       Я хмыкаю, проводя рукой по своему животу и задевая следы его страсти. Подношу пальцы ко рту. Хочу слизнуть и попробовать его на вкус.       — Если ты это сделаешь, то… — Он натягивает на себя трусы. Головка члена остается мне видна, так как его возбуждение еще не проходит. — Следующий раунд будет намного раньше, чем ты предполагаешь.       — Ты пытаешься меня этим запугать? — Я открываю рот и слизываю с пальца остатки нашей связи, не разрывая с ним зрительного контакта.       Его взгляд меняется, а грудная клетка надувается.       — Я выйду покурить.       — А потом?       — Выбирай следующее место. Я не уйду отсюда, пока твои ноги не начнут трястись.       Ох…       — Можно я покурю с тобой?       Он выглядит удивленным, но кивает.       — Дома есть бумажные полотенца?       — Ага, на столешнице…       Он надевает джинсы, но не застегивает ширинку и исчезает за дверью на кухню. Через мгновение возвращается с салфетками и передает мне.       — Если не хочешь больше ужинать спермой.       Я беру салфетки и стираю остатки со своего живота и бедер.       — Слушай… — Мой голос все еще дрожит. Роняю взгляд в пол, чтобы унять нудящее чувство стыда где-то в глубине души. — Меня напрягает, что мы трахаемся без презерватива.       Он подает мне халат со стула, а затем взъерошивает руками свою шевелюру.       — Что именно тебя напрягает?       Я встаю перед ним обнаженная и под пристальным надзором надеваю халат.       — Ну… Знаешь… Я не знаю, со сколькими ты спал… И я могу забеременеть. — Крайне неловко намекать про венерические болезни после того, как уже столько раз переспали.       — И ты только сейчас об этом задумалась?       Закрываю глаза от стыда.       — Мой мозг выключается как только ты приближаешься ко мне.       — Пошли.       Он берет меня за руку, и мы тихо выходим на заднее крыльцо моего дома, осторожно прикрывая за собой дверь.        POV Дэниел              Под ногами скрипят потрескавшиеся от времени деревянные балки, что заставляет меня сделать шаг в сторону. В углу крыльца покоятся горы никому не нужного хлама. Ее отец не сильно следит за домом. В нос ударяет запах свежескошенного газона, и я обвожу взглядом их участок земли, убеждаясь в своих мыслях. Он делает только основные обязанности, создавая общую видимость заботы. Хлоя внимательно следит за моими глазами, словно пытается усилием мысли вскрыть мою черепушку и узнать, о чем я думаю. Выуживаю из кармана джинс пачку сигарет и зажигалку. Она закусывает губу в ожидании, когда я вручаю ей сигарету и поджигаю ее, когда она оказывается зажатой между ее пухлых губ. Не могу не заметить, что это отзывается во всем теле легким трепетом.       — Я не спал с девушками без защиты и постоянно сдаю анализы. Могу скинуть результаты.       Она задумчиво обдумывает мой ответ, прикуривая сигарету.       — А со мной решил без защиты?       Я осторожно облокачиваюсь на стену дома и рассматриваю, как блестит в ночной темноте стриженая трава, а у забора цветут яблони и несколько небольших кустарников.       — Лишает возможности прочувствовать тебя всю.       Из ее груди прерывисто вырывается воздух.       — Ох… А что насчет незапланированной беременности?       — Ну здесь уж извините.       Ее глаза округляются. — Даже в презервативе нет никакой гарантии, что он не порвется. И если не порвется, все равно это не даст тебе полной защиты. Секс — это всегда риск.       Вижу, что этот ответ ее не совсем устраивает и добавляю:       — Я контролирую себя достаточно неплохо, но все равно не могу говорить, что это стопроцентно безопасно.       — Хм… что ж. Наверное, ты прав… — Ее чуть качает в сторону. — Но мой гинеколог мне сказал, что прерывать секс — это не предохранение.       — Потому что все зависит от умения мужчины контролировать и чувствовать свое тело. Этим обладают далеко не все.       Она кивает, глядя в сторону и о чем-то слишком громко раздумывая. Мне хочется, чтобы она озвучила свои мысли, но вместо этого сам закуриваю сигарету, давая ей возможность побыть с собой наедине.       — Если бы я только знала, что ты трахаешься, как Боженька… — Наконец она выпаливает, зажимая сигарету между своих длинных пальцев.       — Богохульничаем?       Похоже, ее уже мало чего смущает. Мне нравится, что она без чувства стыда показывает мне свою темную сторону.       — После того, что произошло между нами… Мне пора бронировать лучший котел в аду.       Она бросает на меня хитрую улыбку. В трусах становится мгновенно тесно, и я опускаю руку вниз, чтобы скрыть свою реакцию на нее. Но ее глаза ястребом следят за моим движением.       — Черт… — Она начинает откашливаться, не отводя своего взгляда. — Нет, Бог меня точно уже не исправит.       Мне хочется сжать ее горло и заставить молиться единственному Богу, который может подарить ей исцеление.       — Ты сказала, что если бы ты знала… То, что?       Ее волосы колышутся под легким ветерком, а кожа покрывается мурашками.       — Переспала бы с тобой. И наплевала бы на то, что у нас нет будущего. Просто этот опыт…       Я пробегаюсь по ее силуэту в темноте ночи. Она выглядит так, словно я смотрю на нее впервые. Никогда ничего подобного не испытывал прежде. Ее энергетика сводит меня с ума, и меня уносит в круговорот желания оттрахать ее до потери пульса.       Интересно, это когда-нибудь пройдет?       — С чего ты решила, что у нас нет будущего? — Мой голос становится хриплым, потому что я думаю совершенно не о том.       Я отталкиваюсь от стены, делаю очередную затяжку и сбрасываю пепел с крыльца, оказавшись с ней рядом.       — Ты не кажешься человеком, с которым можно его построить.       — Ты тоже не казалась мне человеком, готовым слизать сперму со своего живота, глядя мне в глаза. Давай не будем строить иллюзии?       Она кивает, затягиваясь очередной порцией никотина.       — Перестала. Просто хочу, чтобы ты продолжал.       Меня бросает в жар от вида того, как сексуально дым выходит из ее рта. Она закидывает одну ногу на крыльцо, оголяя передо мной бедро.       И почему мне сейчас захотелось доказать ей, что я намного лучше, чем она предполагает?       Я делаю шаг к ней, который тут же заставляет ее замереть в ожидании моих дальнейших действий. В голове появляется мысль, что она боится меня, и не могу отрицать, что это не является дополнительным допингом к моим чувствам. Мои пальцы касаются ее подбородка и требовательно приподнимают лицо, чтобы лишить ее выбора отвести взгляд.       — Впервые в своей жизни я не забочусь о своем удовлетворении. Меня больше возбуждает осознание того, что я могу отправить тебя на седьмое небо. И этого хватает.       Ее глаза расширяются, когда я притягиваю ее к себе.       — Тогда я хочу, чтобы ты трахнул меня на кухонной столешнице. Всегда об этом мечтала.       Я не могу сдержать улыбки настоящего психопата, когда слышу эти слова из ее уст. Моя рука скользит по линии ее подбородка и спускается к ключицам.       — И как долго длилось твое всегда?       — По ощущениям… вечность.       — А на самом деле?       На ее лице тень ухмылки.       — Примерно десять минут.       — Ах ты… маленькая лгунья. Тогда я сначала разбужу твоих родителей и пожалуюсь на дурное воспитание.       Она фыркает и пытается отстраниться, но я пальцами притягиваю ее лицо еще ближе. Мне хочется услышать ее хриплое дыхание и почувствовать его на коже.       — И сразу после этого я закину тебя на столешницу и хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня.       — И что же? — Ее дыхание приятно обжигает мою кожу.       — Раздвинула свои прекрасные ноги и позволила сначала мне выпить то, что предназначается мне.       Поток обжигающего воздуха с силой вырывается из ее губ и ударяет мою кожу.       — Я покажу тебе, как я на самом деле безумно рад, что они накосячили с твоим воспитанием.       Она облизывает вмиг ставшие сухими губы.       — Они сломали меня под натиском требований.       Я беру ее руки в свои и начинаю нежно поглаживать костяшки пальцев.       — Благодаря им проснулась твоя прекрасная темная сторона. Та, что поборется за место под солнцем. Та, что сможет за себя постоять. Та, что не побоится.       Набираю в легкие воздуха и делаю небольшую паузу.       — Сейчас я вижу перед собой человека, который принял смелое решение показать этому миру себя настоящую. И маленькими шагами идет к этому.       — И теперь я не вписываюсь в нормы общества. — С сожалением шепчет она.       — А кто прописал нормативы? Найди мне хоть одного безгрешного, кто возьмет на себя ответственность это сделать. Если бы осуждать других имели возможность только те, кто чист душой и телом, то мир погрузился бы в абсолютную тишину. Кричат об осуждении только те, кому больше всех есть, что прятать внутри. Так им легче перевести фокус с себя и хоть чуть-чуть загасить свой собственный крик души.       Ее глаза становятся блестящими.       — Ты неидеальная, Хлоя. Никто в этом мире неидеален. Мы все погрязли в своих травмах, тревогах, страхах. Мы были воспитаны неидеальными людьми, а они, в свою очередь, такими же. Откуда нам знать, что такое норма, если ее, по сути, не существует в мире, полном хаоса и противоречий… — Смотрю ей в глаза. — Но ты для меня прекраснее любого существа на этой гребаной планете. Такая, какая есть. Твоя «неидеальность» сияет для меня таким ярким огнем, что я готов следовать за тобой, даже если существует вероятность сгореть.       Ее веки с благоговением закрываются от удовольствия, словно сейчас она услышала признание в любви. Возможно, для нее это действительно значит больше, чем пресловутое «я влюблен в тебя».       — Не сдерживай себя… — Ее голос стал похож на жалобный скулеж. — Пожалуйста…       Мои губы аккуратно накрывают ее.       Во мне разгорается бушующее желание овладеть ею прямо здесь, но я скриплю зубами, желая сдерживать эту бурю внутри себя. Если она вырвется наружу, сложно представить, что может произойти.       Ее рот не шевелится, и я мягко проникаю между губами языком, ища там своего соперника, но он обездвижен.       Ну что ж…       В ход идут руки.       Если они не справятся, то я знаю, кто точно сможет.       Они юркают под ее халат. Подушечками пальцев касаюсь груди, спускаюсь ниже и, проводя по бедрам, чувствую, как ее возбуждение отпечаталось на ногах.       — Блять… да ты, должно быть, шутишь.       Смотрю на нее на миг в растерянности и буквально вижу, как в голубых, еще влажных от сдержанных слез, глазах танцуют темные огоньки похоти и азарта.       Не долго раздумывая, я подхватываю ее тело и перекидываю его на перекладину. Ее задница тут же взлетает вверх, а халат задирается, открывая мне потрясающий вид. Мои пальцы с напором сжимают ее упругие аппетитные ягодицы. Я бы хотел вонзить в них свои зубы, оставить отпечаток укуса, чтобы она каждый раз видя в зеркале шрам, вспоминала о моей болезненной зависимости и размышляла, полюбит ли ее кто-нибудь когда-нибудь так же, как я.       Надеюсь нет.       Буйство эмоций делает из меня помешанным.       Но этого всего мало, чтобы выразить то, что происходит внутри.       Тогда я наношу звонкий шлепок по ее голой заднице. Из нее наконец-то вырывается громкий всхлип.       — Мы так не дойдем до столешницы, детка. — Приспускаю джинсы и вытаскиваю член в полной боеготовности. Прямо сейчас мне болезненно необходимо прощупать весь ее внутренний мир.       Резким движением мой член проникает в нее до упора.       — Раздвинь шире ноги, малыш. Мне тебя маловато. — Ставлю ноги рядом с ее, мягко подталкиваю ее сделать то, о чем прошу. В ответ получаю дикий стон, но ноги послушно раздвигаются в стороны.       — Вот так, малыш. — Снимаю с нее халат. Ее спина уже стала влажной. Я наклоняюсь и облизываю капельки пота. По ее коже бегают мурашки в местах нашего прикосновения. В голове бесконечно сверкают яркие вспышки.       Я стягиваю с джинс ремень и, придерживая ее бедра одной рукой, другой же с силой ударяю ремнем по заднице. Звонкий шлепок приходится одновременно с моим грубым качком бедер внутрь нее. В ответ получаю глухое рычание.       Мне все еще мало.       Провожу рукой по спине вверх, хватаю ее белокурые волосы, наматываю на кулак и тяну к себе.       — Ты сама просила меня не сдерживаться. Отказываешься от своих слов? — Произношу у самого уха, ухватившись за ее горло.       — Нет. — Цедит она сквозь зубы. Ее веки трепещут.       Я ухмыляюсь.       — Хорошо.       Накидываю на шею ремень, затягиваю его и тяну на себя. Она прерывисто сопит, ее спина выгибается дугой, а бедра ударяются в меня, словно она хочет, чтобы я погружался сильнее.       Меня просить дважды не нужно.       Я беру ремень в зубы, снова ударяю по заднице и проникаю в нее так сильно, сколько может позволить ее тело.       Ее влага брызгает мне на ноги.       — Ммм… — Сладкий стон вырывается из нее.       — Сколько раз Брэндон доводил тебя до такого? — Я хотел не портить наше взаимодействие третьими лицами, но мой мозг начал воспроизводить картинки того, как стонет Хлоя, когда ее трахает Брэндон.       Поверить не могу, что именно в этот момент я решил ее приревновать.       — Отвечай. — Меня уже не остановить. Я продолжаю злобно врезаться в ее тело. Она тихо ахает, но молчит.       Дергаю ремень на себя. Ее голова резко вздергивается наверх.       — Нет, пожалуйста… — Хрипит она.       Толчок.       — Говори.       Толчок.       — Я сейчас кончу. — Хрипит она, когда ее руки обхватывают мои бедра и прижимают к себе.       Чувствую, как ее внутренности сокращаются и сжимают мой член с такой силой, что из глаз сыпятся искры.       — Прошу продолжай.       — Если ты ответишь на вопрос.       Я чуть уменьшаю амплитуду погружения, чтобы дать ей возможность набрать в легкие воздух и ответить мне.       — Никогда.       Я снова проникаю внутрь, растягивая ее до конца.       — Никогда не доводил или никогда не ответишь на вопрос?       Она рычит от злости, но захлебывается в собственных эмоциях.       — Никогда… — Толчок. — Не… –– Толчок и громкий всхлип. — Доводил.       Мы взрываемся одновременно. Ее мышцы намертво схватывают мой член, начиная судорожно сжиматься. Я еле успеваю вынырнуть из нее.       — Черт, Хлоя! — Восклицаю я, когда сперма начинает выстреливать. Я не успеваю отвести его в сторону и чуть задеваю внутреннюю часть бедер.       Она встает с перекладины, снимает с шеи ремень, но ноги подкашиваются, и она чуть не падает, но я вовремя подхватываю ее.       Смотрю ей в глаза.       — И какого черта ты творишь?       Она улыбается и небрежно целует меня. В ее планах, похоже, отстраниться от меня, но я хватаю ее за затылок.       — Ты сказал, что неплохо себя контролируешь. — Шепчет она.       — И?       — Похоже, это не совсем так.       Раздается смешок. Я даже не понимаю, кому он принадлежит.       — Ты сжала меня так, что я буквально чуть не застрял в тебе.       Она тихо хихикает, вцепляясь в мои руки, которыми я ее обнимаю.       — Неужели будешь меня обвинять?       Поверить не могу!       — Да кто в тебя вселился? Я не узнаю тебя. — Сильно целую ее, не дожидаясь ответа.               POV Хлоя       — Пойдем уже домой. — Пытаюсь выбраться из его хватки, но он по-прежнему держит меня в кольце объятий.       Ничего подобного я не испытывала в своей жизни и меня ни на шутку пугает то, что происходит со мной.       — В какой момент твой мозг отключился до такой степени, что тебя перестала пугать нежелательная беременность?       Черт…       Только сейчас я осознаю, что мы ходили по опасному краю.       — Я не специально. — Шепчу я, подбирая с пола свой халат. — Ты почему-то решил выяснить, кто меня трахает лучше.       — И тебя это возбудило? — Его глаза сканируют меня, не моргая.       Ему действительно важно, что я сейчас скажу.       Тщательно обдумываю свои слова, чтобы не разозлить его.       — Меня возбудило то, что ты стал меня так сильно трахать, что из глаз, в прямом смысле этого слова, посыпались искры.       Он вздыхает и натягивает джинсы на себя.       — Извини. Это не входило в мои планы, но мой мозг решил, что сейчас идеальный момент, чтобы представить… Ну, ты уже поняла, что.       — Нет, это ты меня извини. — Он всматривается в мое лицо. Отмечаю для себя, что он выглядит божественно. И пахнет мною и сексом. — Я знаю, что сама виновата в этом. Мне нужно было расстаться с ним.       — Что тебя сдерживает?       — Страх.       Он вздергивает брови вверх в удивлении.       — Страх чего?       — Мне так страшно ошибиться, что я просто замираю в неопределенности.       Он усмехается.       — Страх классического тревожника. Если ты признаешь в себе силы принять то, что ты можешь сделать неправильный выбор, но сможешь с этим справиться, это поможет тебе.       — Хм… А с этой точки зрения действительно тревога отступает. С каких пор ты стал психологом?       Он открывает двери и жестом предлагает войти первой.       — Когда решил, что моей первой спустя долгое время будет девушка с целым набором психологических заморочек.       Я замираю в растерянности и оборачиваюсь к нему, чтобы оценить серьезность его слов.       — Так ты и в правду решил?       Он сначала выглядит удивленным моей реакцией, а затем хмурится.       — Мне действительно нужно тебе, как попугай, повторять все дважды?       Я кривлюсь.       — Я просто думала…       — Нет, серьезно, я не против повторять все. Нет, серьезно, я не против повторять все. В него летят сейчас все воображаемые ножи из моих глаз, но он не перестает издеваться надо мной.       — Дэниел! — Рычу я от злости и бессилия. Была бы моя воля, я бы начала швырять в него все, что мне попалось бы сейчас под руку. Или кричать. Но ни того, ни другого сделать не могу.       — Что? Что? Какие-то еще сюрпризы меня ожидают? Какие-то еще сюрпризы меня ожидают?       — Кажется, что столешницы можно уже не ждать. — Наигранно шепчу я, когда мы проходим в гостиную. Он идет следом за мной.       — Это еще почему?       — Потому что у меня зарождается желание убить тебя, а не трахаться. — Тихо говорю я, не оборачиваясь. Мне хочется посмотреть на него, но я сдерживаюсь и прохожу дальше к дивану.       — Это не проблема. — Парирует он, следуя за мной. — Можешь попытаться задушить меня своей киской, когда я буду вылизывать тебя.       — Дэниел! — Фыркаю я слишком громко. — Какой ты отвратительный!       Его руки уже оказываются на моем теле. Он пытается развязать халат, но я вырываюсь.       — Такой смертью даже не стыдно умереть. Можно даже сказать, что умер в объятиях любимой девушки. Обязательно закажи такую надпись на моем надгробье. Или можно что-то вроде «умер с поцелуем на губах», но можешь не уточнять, каких именно губах, если тебя это смущает.       — Боже… — Из меня вырывается стон. Я со злостью ударяю по его руке, когда он снова тянется ко мне. — Да когда же ты заткнешься.       Он перехватывает удар и молниеносно притягивает меня к себе, захватывая в кольцо объятий. Откидывает волосы с плеч и вгрызается в шею, пока я пытаюсь отмахнуться от него.       — Когда ты начнешь свою смертельно опасную пытку, детка. Я уже весь в предвкушении. Но сначала мне нужно в уборную. Через пару минут вернусь и буду готов.       Он отпускает меня и выходит из гостиной, а я прохожу на кухню в задумчивости глядя на столешницу. На секунду мне кажется, что сверху раздаются неразборчивые звуки.       Мне точно кажется?       Что будет, если я встречу Дэниела уже сидящей с раздвинутыми ногами? Недолго думая, расчищаю столешницы от лишнего хлама, чтобы мы ничего случайно не уронили, и залезаю на камень.       Черт, я и вправду это сейчас делаю?       Раздвигаю ноги в стороны, насколько физически могу это сделать, и замираю в растерянности. Сердце громыхает в груди в ожидании. Что, если ему не понравится то, какой я становлюсь распутной с ним? Что, если его привлекало только то, что он хотел испортить меня?       Так, стоп.       Он сам сказал мне, что нужно принять тот факт, что я могу совершить неправильный выбор, но если признаю еще и то, что смогу это пережить, то станет лучше.       Была ни была.       Я и не рассчитывала быть с ним когда-либо в своей жизни. Если это говорит только о моем опыте, то я просто хочу попробовать сделать это. Я слышу, как он выходит из уборной и выключает там свет. А затем появляются его шаги, тихие и осторожные, но звучащие все ближе и ближе. Я распахиваю халат, когда его шаги уже звучат в гостиной.       Черт, мамочки. Как же мне страшно.       — Хлоя, ты где? — Шепчет он в тишину, но я не отзываюсь. Пусть сначала поищет меня.       — Моя маленькая принцесса решила поиграть в прятки? — Слышу его голос и затыкаю себе рот рукой, чтобы не издать истерический смешок. Я слышу, как он ищет меня, и внутри вспыхивает еле удерживаемое желание сорваться и сбежать от него.       Чтобы он побежал за мной.       Побежит ли?       Ведь это будет говорить о его зависимости в преследовании меня.       Пульс подскакивает к горлу, когда он заходит на кухню и замечает в темноте меня, сидящей с широко раздвинутыми ногами. Я не вижу выражения его лица в темноте, но слышу, каким стало его дыхание.       — А я-то уже думал, что ты сбежала…       — Хотела много раз. — Признаюсь я, глядя, как он осторожно крадется ко мне, словно боится спугнуть. — Безумно страшно просто ожидать, когда ты найдешь меня.       — Почему тебе страшно? — Его глаза задерживаются на моем лице, хотя я полностью открыта.       — Ты не выглядишь предсказуемым.       — Ах. — Он наконец улыбается и скользит вниз глазами по моему телу. — Взаимно, куколка. Я понятия не имею, что ты выкинешь в следующий момент.       Он хватается за мои бедра и с силой притягивает их к краю столешницы.       — За это спасибо. — Он хватает меня за затылок, тянет к себе и сильно целует, а затем отталкивает обратно.       Плавным движением он опускается вниз, проводит влажным языком по ногам, двигаясь к внутренней части бедер.       Боже.       Тело начинает трястись от напряжения.       Он целует бедра, а затем, чуть прикусив, припадает к половым губам. Его язык требовательно их раздвигает и сразу же находит клитор. По телу проносится электрическая вспышка возбуждения. Он начинает с таким остервенением меня вылизывать, словно оказался в жаркой пустыне без капли жидкости.       — М-м-м-м… — Мурлычет он, когда мои пальцы зарываются в его шевелюру, притягивая еще ближе к себе. — Ты все еще пахнешь мною… Просто невероятно.       — Дэниел… — Шиплю я, когда снова чувствую его укус. — Ты не мог бы чуть менее агрессивно это делать?       — Конечно. — Он меняет укусы на язык и с легким нажимом начинает совершать круговые движения. — Как насчет новых ощущений?       Он поднимает голову, и наши взгляды встречаются.       — О чем ты?       Его выражение лица становится опасным, а губы растягиваются в коварной улыбке. Он показывает мне два пальца, облизывает их, не отводя от меня взгляда.       — О нет… — Сердце ускоряет свой темп от одного лишь понимания, что он хочет сделать. — Ты же не будешь…       — Буду.       Мои глаза лихорадочно мечутся от его лица к влажным от слюны пальцам, которые он опускает вниз.       Не разрывая со мной зрительного контакта, он растирает складки, еще больше увлажняя их, и проникает внутрь.       — Ах… — Я откидываюсь дальше, чувствуя как мышцы тут же начинают сокращаться от ощущения движения внутри.       — Расслабься, малышка. Тебе не нужно напрягать мышцы.       Он все чувствует.       — Я их не напрягаю… — Злюсь я, но все равно не могу расслабиться. Пот тонкой струйкой скатывается по шее. Ненавижу его за то, что он снова захватывает мое тело в плен.       Делаю глубокий вдох и выдох, стараясь не усиливать приближение оргазма. Ощущения уже возносят меня куда-то вверх. Я слабо осознаю, что происходит, ведь мозг просто отказывается анализировать и контролировать ситуацию.       — Тише, малышка.       Вздрагиваю.       Неужели я начала громко стонать?       Он склоняет голову и прикасается к клитору, всасывая нежную кожу. Его пальцы начинают более яростные движения внутри меня. Кожа горит, сердце готово выскочить из грудной клетки и больше туда не возвращаться. Я начинаю задыхаться, когда меня накрывает ослепительной вспышкой оргазма.       Я трепыхаюсь в его хватке, как пойманная на удочку рыба, но он продолжает управлять пальцами, вознося меня еще выше. В ушах трезвонит ультразвук. Ощущения такие, что я готова свалиться в обморок, но он продолжает яростную атаку. Мне становится плохо от того, как мое тело превращается в один оголенный нерв. Каждое его движение отзывается эхом.       — Пожалуйста! — Выкрикиваю я, пытаясь отмахнуться от него, но его стальная хватка дает понять, что я все равно проиграю. Атака, которую я уже не в силах выносить. Все вибрирует, сжимается, пульсирует.       И в этот момент я взрываюсь во второй раз, не в силах больше сдерживать этот натиск.       Он быстро поднимается с колен, затыкает мой рот поцелуем, проглатывая в себя мой крик отчаяния и удовольствия. И в этот момент я чувствую, что он входит в меня. Медленно и жестко. Но я настолько влажная, что он с легкостью достигает упора, растягивая собой. Мышцы, обезумевшие от такого количества раздражителей, тут же плотно обхватывают его член. Он отстраняется, когда чувствует, что сил кричать у меня уже нет.       — Ты чувствуешь, что происходит у тебя внутри? — Шепчет он в ухо и тут же всасывает его.       — Я умерла… — Из меня вырывается глубокий внутренний рык. Он похож на скулеж раненой собаки и одновременно крик о помощи. Кажется, я попала в рай.       Что-то громыхает в доме, отчего мы вдвоем замираем и друг на друга смотрим.       — Что это? — Мы, вероятно, были очень шумными.       Особенно я.       — Тсс… — Он прислушивается к тишине.       — Хлоя, это ты? — Звучит в угрожающей тишине голос моего отца.       Вот черт!       Я начинаю паниковать, но Дэниел усмиряет меня взглядом.       — Тихо. — Шепчет он, когда до нас доносятся звуки шагов в коридоре.       Мое рваное тяжелое дыхание замедляется, когда он медленно снова проникает в меня.       — Ка…       Он затыкает мне рот рукой и ускоряет движение внутри.       Черт, черт, черт!       Если отец зайдет на кухню…       — Ах! — Мое тело пульсирует от его плавных и глубоких толчков. Ощущения, что он пытается добраться до сердца. По ногам стекает влага и, вероятно, подо мной уже образовалась лужа. До ушей доносится хлюпающий звук. И еще я слышу шаги прямо в гостиной. Страх пронзает мое тело и вместе с ним меня накрывает третья волна оргазма.       Дэниел снова целует меня, не давая выпустить звуки наружу. В голове белый шум. Мое тело обмякает в очередной раз, и голова обессиленно падает на плечи Дэниела, пока он ускоряет внутри темп и заканчивает следом за мной. Он тут же выходит из меня и подставляет руку, когда из его члена фонтаном выстреливает сперма.       Шаги звучат уже в отдалении. Я выдыхаю и ложусь на столешницу. Ноги трясутся от бесконечных оргазмов, руки дрожат, а легкие готовы разорваться от количества кислорода внутри.       — Нас могли услышать… — Я хотела бы злиться и психовать, но не могу. У меня нет сил буквально ни на что. Даже если бы сейчас в мире случился апокалипсис, то я бы однозначно осталась лежать изнеможенная на столешнице. Я смотрю на Дэниела, и он тут же подмигивает мне.       — Скорее всего, они уже услышали.       — Что? — Подрываюсь со столешницы. Он это серьезно?       Он вытирается бумажными салфетками и вздрагивает от моего слишком громкого вскрика.       — Ты ведь тоже обычно идешь проверить, когда уже услышала что-то подозрительное.       Закатываю глаза и снова роняю голову вниз.       Он прав.       — Боже… Как мне теперь смотреть им в глаза.       — Просто. Твой отец просто отец. Не святой. И ты не на исповеди.       Я сползаю со столешницы и хватаюсь за тряпку. На улице уже начинает светлеть, и я могу заметить, что на полу действительно образовалась лужа, как я и предполагала. Нужно все здесь вытереть, чтобы стереть улики преступления.       — Тебе легко говорить. Ты не находишься под давлением. И ты уже совершеннолетний.       Он хмыкает, глядя как надеваю халат и на негнущихся ногах опускаюсь вниз.       — Тебе помочь?       — Нет, я сама.       Прохожусь тряпкой по полу и пытаюсь встать, но ноги предательски дрожат, и я плюхаюсь на пол задницей. Я вздыхаю от бессилия, когда он подхватывает меня в воздух и ставит перед собой, но тело настолько неподатливое, что я тут же сползаю вниз сквозь его руки.       — Я же обещал, что не уйду, пока не увижу, как твои ноги трясутся.       Его лицо выглядит таким же измученным, как и мое, хоть он и дарит мне улыбку. Он подхватывает меня и запрокидывает к себе на плечи. Я успеваю только скинуть тряпку, сил на сопротивление нет. Я даже благодарна ему.       — Давай я отнесу тебя в душ, а затем в кроватку. Тебе нужно хотя бы пару часов отдохнуть. Завтра ты будешь разваливаться на части.       — Уже сдаешься? — Вырывается у меня, но я тут же прикусываю губу, надеясь, что он не услышал.       И зачем я провоцирую его, когда у самой уже нет никаких сил.       — И кто у нас такая ненасытная пташка?       — Я… — Киваю головой, болтающейся у него на спине, словно он увидит это.       — Если у тебя будут еще силы, то после душа ты можешь отсосать мне у подоконника в твоей спальне, а затем я трахну тебя на кухонном столе.       Что?       — На кухонном столе? — Недоверчиво переспрашиваю в надежде, что он пошутил.       — Ты же хочешь галочку поставить на всем первом этаже, я так понимаю? — Он проскальзывает из гостиной к лестнице и тихо начинает подниматься по лестнице, которая от нашего общего веса все же предательски скрипит.       — Нет! — Перехожу на шепот. — Не строила таких планов.       Мы оказываемся в коридоре рядом с комнатой моей сестры, а затем в ванной комнате.       Он ставит меня на ноги, проверяя могу ли я самостоятельно держаться на них. Вроде как стало чуть легче.       — Спасибо. — Сбрасываю халат и залезаю в ванную. — Ты истинный джентльмен. Сдержал все обещания, довел до множественных оргазмов, отнес на себе в ванную. А спинку потрешь?       — Для тебя все, что угодно. — Он улыбается и стягивает джинсы вместе с боксерами, оставляя их лежать на полу рядом с моим халатом. Он становится напротив меня.       И мне вмиг становится труднее дышать от вида, как вода обрушивается на его тело.       С каких пор принимать душ стало таким эротичным мероприятием?       Она плавно скатывается по его лицу, создавая изящный акцент на ресницах, губах, подбородку, затем спускается вниз, словно невзначай хочет прикоснуться к каждому изгибу его тела. Он сплевывает воду изо рта и закрывает глаза от удовольствия.       Я не могу поверить в то, что внизу, несмотря на саднящую тянущую боль, все равно зарождается теплое вибрирующее чувство возбуждения.       Закусываю губу, чтобы скрыть свою реакцию, но он уже открыл глаза и, выгнув бровь, сверлит меня заинтересованным взглядом.       Закрываю ладонями лицо, будто смахиваю воду, молясь про себя всевозможным богам, чтобы он не увидел, как я пялюсь на него в немом восхищении.       — Смотри, сколько хочешь. — Произносит он, лукаво улыбаясь.       — Ты о чем?       Самое время прикидываться дурочкой.       — Об этом. Если хочешь смотреть на меня — смотри. — Пододвигается ближе. Соски болезненно прикасаются к его коже. Он лишь ухмыляется. — Только я не гарантирую, что смогу на твой взгляд спокойно реагировать.