Chapter 7

Часы на стене показывали почти три ночи. В квартире стояла мягкая тишина — только слабый гул города за окном да лёгкий скрип паркета, когда кто-то двигался. На столике стояла наполовину пустая бутылка вина, рядом лежал её блокнот с заметками, случайно принесённый из сумки.    Егор сидел на диване, бокал давно стоял рядом, и он слушал Эмилию. Она рассказывала какую-то историю из студенческих лет — о том, как работала на первом проекте и боялась всего подряд. Голос её был чуть тише обычного, будто ночь сама требовала спокойствия.   — Ты смешная, — сказал он, когда она закончила. — Ты сейчас уверенная, строгая, а тогда… совсем другая. — Все когда-то были «совсем другими», — пожала она плечами, но улыбнулась. Егор наклонился чуть ближе, его локоть лёг на спинку дивана. — Мне нравится, какая ты сейчас. Она опустила взгляд. Вино разогнало усталость, но вместе с тем сделало её честнее самой с собой. Слова застряли где-то в груди, и от этого пауза между ними вдруг стала слишком ощутимой.      Эмилия поднялась и пошла на кухню за водой, будто чтобы отвлечься. Он последовал за ней. В маленькой кухне было ещё тише, чем в гостиной. Она достала стакан, налила воду, но руки дрогнули, и несколько капель пролилось на столешницу. — У тебя руки трясутся, — сказал он негромко. — Просто день тяжёлый, — ответила она, но сама знала: не только поэтому. Егор подошёл ближе, забрал стакан и поставил его на стол. Между ними осталось меньше шага. — Эм… — начал он и замолчал. Она посмотрела на него — прямо, впервые за весь вечер. Его взгляд был спокойный, но в нём не осталось ни капли «рабочего». Это был мужчина, который смотрел на женщину. Воздух стал тяжёлым, тишина звенела. — Мы ведь друзья, — тихо сказала она, словно пытаясь удержать границу. — Друзья, — согласился он. — Но иногда дружба — это только начало. Эмилия почувствовала, как внутри всё сжалось и разжалось одновременно. Она отвела взгляд, сделала шаг назад — и тут же поняла, что не хочет отдаляться.   Они вернулись в гостиную и снова сели на диван. Но теперь между ними не было того прежнего расстояния. Их разговоры стали короче, но взгляды — длиннее.     И где-то ближе к рассвету, когда слова закончились, а усталость накрыла, Эмилия поймала себя на том, что её голова опирается на его плечо. А он не двинулся, не пошутил, не сделал вид, что это случайно. Просто сидел, пока за окном светало. Это был момент тишины, в которой уже не нужно было ничего объяснять.   Эмилия проснулась первой. Солнце пробивалось сквозь неплотно зашторенные окна, заливая комнату мягким светом. Воздух был тихим, только за окном доносились редкие звуки машин. Она лежала на диване, под пледом, и только через пару секунд поняла, что рядом — Егор. Он спал полубоком, голова слегка запрокинута, дыхание ровное. Его рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, волосы растрёпаны. Вид у него был уставший, но спокойный. Эмилия осторожно поднялась, стараясь не разбудить его. Прошла на кухню, поставила чайник, достала из холодильника сыр, хлеб, сделала кофе. Привычные утренние движения немного возвращали в реальность после странной, тянущейся ночи. Она прислонилась к столешнице с чашкой и задумалась. Никаких признаний, никаких резких слов ночью не было. И всё же — что-то изменилось. Тишина между ними стала другой, взгляд Егора стал другим, и даже то, что она уснула на его плече, было больше, чем «дружески». — Уже встала? — услышала она голос из гостиной. Егор появился в дверях, зевая и потирая глаза. — У тебя удивительно удобный диван, — сказал он, улыбнувшись. — А ты удивительно крепко спишь, — ответила она, наливая ему кофе. Он взял кружку, сделал глоток и сел за стол. Между ними повисла лёгкая пауза, но не неловкая, а скорее новая, непривычная. — Спасибо за вечер, — сказал он наконец. — И за ночь тоже. Это было… нужно. Эмилия кивнула, пряча взгляд в чашку. — Мне тоже. Они позавтракали молча, но каждый понимал: молчание не значит, что ничего нет. Наоборот. В этой тишине рождалось что-то новое, медленное, но сильное. Когда Егор собрался уходить, он задержался у двери. — Увидимся сегодня в студии, да? — спросил он. — Конечно, — ответила она. Он улыбнулся, и перед тем как выйти, добавил: — Но всё-таки… теперь у нас уже не просто работа. Эмилия осталась стоять в коридоре с кружкой в руках. Его слова звучали спокойно, без давления, но от них внутри стало тепло и тревожно одновременно. Она знала: этот день уже начался иначе.