Притворщик

      — А это ты на кой чёрт притащила?       Ого, любопытно. Даже впечатляюще, после пары дней с мягкой и милой коротышкой.       — Так сразу, даже без прелюдий? А как же представиться, пожать руки, все дела? — улыбаюсь, почти искренне. Разборки… Какая ностальгия.       — Я и так тебя отлично помню, Джекс. Не было необходимости светить тут рожей. — Зубл говорит зло, сквозь зубы, искоса поглядывая на Помни.       — Тут такое дело… — хитро подмигиваю, — Я понятия не имею, по каким поводам мы собачились. Не освежишь воспоминания?       Забавно наблюдать с какой растерянностью Зубл смотрит на мою спутницу. Но абсолютно не весело понимать, что я и сам растерян. Мой кроличий аватар явно натворил дел, но быть вне контекста его приколов — отстой.       — Он практически ничего не помнит из цирка. — Помни берёт на себя разруливание ситуации, за что я ей неожиданно благодарен.       — Не пойму, приятная это новость или нет. — Девушка хмыкает, кивает каким-то своим мыслям и направляется к барной стойке. — Помни, нам надо поговорить. Наедине. Джекс, тебе я налью чего-нибудь — сиди, пей и не отсвечивай.       Мне бы возмутиться или выдать колкость, но почему-то я просто устало вздыхаю.       — Виски сауэр мне.       Зубл как-то странно щурится на мои слова, но все же начинает готовить коктейль. Весьма умело, надо сказать, даже почти завораживающе — сразу видно, что девушка в своей стихии.       — Держи свой виски, — она ставит бокал на стойку и корчит язвительное лицо. — Без белка, по старой дружбе.       Равнодушно пожимаю плечами и усаживаюсь на барный стул. Без белка так без белка, не велика беда.       Девушки тем временем идут куда-то в комнату персонала. Помни пару раз встревоженно оборачивается в мою сторону, но ничего не говорит, хотя по лицу видно, что она всё пытается подобрать какие-то слова.       — Да иди уже, мелкая. — Бормочу себе под нос и задумчиво вожу пальцем по краям бокала.       Что-то мне подсказывает, что разговор будет именно о моей сомнительной персоне и совершенно точно не в положительном ключе. Неужели я действительно был настолько паршивым сокамерником в цифровой тюрьме? Мне и в правду далеко до звания покладистого милашки, но и мерзавцем в реальном мире я не был… Наверное. Кто знает, может я ел по утрам младенцев, а по вечерам сбивал пешеходов на машине, просто запамятовал, хах.       Виски кончается поразительно быстро, не принося с собой приятного опьянения, но добавляя назойливо-параноидальных мыслей. Всегда хочется знать, что о тебе говорят, особенно за спиной.       Тихо встаю и направляюсь к их импровизированному кабинету переговоров. Уши у меня, конечно, не кроличьи, но слух всё ещё отличный, а нос и вовсе создан, чтобы совать его в чужие дела.       Прислоняться к двери даже не приходится, разговор у девушек явно на стадии перепалки, и от этого его вполне слышно.       — Разве ты не понимаешь, что он просто придуривается?! Всё он прекрасно помнит, просто решил прикинуться несчастным дурачком! Помни, да очнись ты уже!       — Это не имеет смысла, Зубл, он даже меня не узнавал. — Говорит куда тише, но тоже с нажимом.       — Ой, да неужели! Думаешь, так сложно разыграть этот спектакль? Он ведь и так знал, что ты всё равно попробуешь до него достучаться, просто подумай об этом. Мы, значит, память не потеряли, а он — да, как удобно!       После этих слов наступает неприятно длинная пауза — словно Помни где-то внутри себя распределяет мою личность по чашам весов.       — Я ему верю. — Одна из чаш перевесила другую.       — Ему? Веришь? После всего, что он натворил?! Боже, ты ведь никогда не была наивной дурочкой, так в чём же дело?!       — Я… Я не знаю, Зубл… Я запуталась! Ты думаешь, я обо всём этом не размышляла? Но я все равно хочу ве…       Дослушивать её слова не хотелось. Находиться в этом баре тоже.       Прихватив с собой бутылку явно дорого виски, я направился к выходу, до конца не понимая, что именно меня так разозлило.       То, что я не вызываю доверия, не новость. Я бы и сам себе не верил. Но почему-то я не ожидал этого именно от неё.       Прохладный воздух улицы подействовал отрезвляюще, но эту трезвость я тут же запил алкоголем. К чёрту.       Джекс, неужели ты привязался к девчонке за пару дней, как побитая дворняжка? Очень смешно.       Всегда ведь так было — друзья либо отдаляются, либо умирают.       Умирают?…       Голову неприятно резануло болью, тело машинально сгладило эту боль виски. Плохая тенденция, так и до алкоголизма недалеко.       Не хочу даже знать, откуда всплыла эта мысль. Возможно, я уже и не хочу знать, что именно было в этом ёбанном цирке. Кошмары ведь пройдут рано или поздно, верно? И я просто об этом всём забуду, переживу и буду идти дальше.       За всеми этими мыслями я не успел понять, как оказался у себя в квартире. Просто рефлекторно открывал двери и снимал с себя обувь, пока размышления всё глубже затягивали в трясину и лишали равновесия.       Съехать по стене на пол, дышать, допивать виски. Вот такая у меня теперь жизнь?       Как же всё это чертовски неправильно. Не стало мне легче со временем, стало только хуже, и вот я напиваюсь уже второй день подряд. Браво, Джекс! Давай ещё подсядем на иглу и тогда уж точно заживём.       Где-то в углу разума скреблась мысль о том, что цирк меня сломал, а реальность доламывает то, что ещё осталось. Моя лучшая стратегия — это не обращать внимания и делать вид, что всё супер, но и она уже отказывалась работать. А самое страшное, что она точно не сработает для Помни — почему-то в этом я уверен. И без воспоминаний ясно, что я уже пытался и не смог.       И не смогу.