4. Глаза, что смотрят прямо в душу

      Я уже почти свыкся с тем, что, скорее всего, уже никогда не увижу Листочка. О боли в груди мне помогала забыть мысль о том, что маленький зверек все-таки смог выжить и без моей дальнейшей помощи.       Может быть, так будет лучше. Все же это дикий зверь, а не домашний питомец. Да и вообще, именно по этой причине мне бы в любом случае пришлось отпустить его на волю. Просто это случилось раньше, вот и все.       Так я себя и успокаивал, но на самом деле вовсе не собирался я его отпускать, если бы у меня была такая возможность.       Этот комочек шерсти смог привнести в мою жизнь какие-то другие краски, кроме серых. И я так цеплялся за этот оттенок, словно он был моей последней надеждой на спасение.       Наверное, это со стороны выглядело крайне глупо. Наверное, это действительно было глупо. Но моя жизнь вся состояла из одних только глупостей.       От глубоких раздумий меня отвлекло осознание того, что у меня кончились спички и теперь я не мог ничего приготовить. Еще один повод выйти на улицу, только не особо желанный.       Я вздохнул, но делать было нечего. Зачем себя еще и голодом морить? В этом нет смысла.       В этот раз я оделся потеплее и помимо куртки накинул на себя шарф, так как на улице похолодало сильнее прежнего. Мне нравилось носить шарфы. Так можно скрыть свое лицо, точнее, его половину. Это придавало некое чувство безопасности. Словно это была моя защита от внешних угроз.       Оказавшись на улице, я тут же прищурился. На чистом голубом небе не было ни облачка, из-за чего солнце тут же ударило мне в глаза. В общем, окружение не соответствовало моему плохому настроению.       Впрочем, не от меня ведь зависит погода. Вечно мы думаем, что мир крутится лишь вокруг нас. Но на самом деле все живет, растет, цветет и дышит и до, и после нашей смерти. Осознание этого заставляет почувствовать себя жалкой песчинкой в этом мире.       Немного погодя, я двинулся в нужную мне сторону, укутавшись в шарф. Я старался ни о чем не думать, просто идти, сосредоточившись на дороге, своих шагах и дыхании.       Прошло совсем немного времени, как вдруг я услышал отдаленные голоса, активно спорившие о чем-то. Сам того не понимая, я начал вслушиваться в разговор:       – Что за бред? Ты совсем спятил?       – Я тебе серьезно говорю, это было огромное чудовище с горящими глазами! Размером где-то метра в два!       – Так изначально же решили, что тот маньяк точно был человеком. С каких пор убийца теперь медведь? Это же случилось ночью? В темноте любая тень может в кошмар превратиться, особенно в лесу.       – Да не медведь это! И глаза никогда не подводят меня! У него был огромный облезлый хвост, длинные острые уши, когтистые лапы и еще множество конечностей, торчащих из спины... В темноте я толком не рассмотрел, но отдаленно похоже то ли на щупальца, то ли на лапки, словно у какого-то насекомого. И изо рта торчало что-то подобное... Мерзотина та еще, короче...       Очередные слухи? И теперь довольно... искаженные... На что вообще способна человеческая фантазия? Так извратить образ самого обычного лесного животного...       – А когда ты проверялся у психотерапевта?       – Я в полном порядке! Я действительно видел именно то, что описал! Я понимаю, в это трудно поверить, но... Эта штука действительно существует, живет в лесу и жрет людей! Это не шутка! Я еле смог улизнуть от него! Прямо на моих глазах оно сожрало маленькую девочку!       – Да, я так и понял. Про ребенка верю, соседка говорила, что сегодня ее дочь нашли мертвой в лесу, но вот про все остальное...       – Просто поверь этим глазам! У меня идеальное зрение!       – Эх, дело не в зрении, мой друг...       Я не стал слушать продолжение диалога, удалившись как можно дальше. Очередные слухи, которым не стоит верить целиком и полностью.       Тем не менее, образ этого чудовища, которое мое воображение уже успело воссоздать, плотно засело в моей голове, как бы сильно я не хотел о нем забыть.       Странный поселок с полупустыми улицами и мрачными слухами, будто бы застрявший во времени и оторванный от другого мира, приводил все мое естество в напряжение и заставлял чувствовать себя неуютно. Теперь окружение казалось враждебным и любой взгляд прохожего заставлял вздрагивать. Мне вдруг так сильно захотелось отсюда уехать. Но возвращаться уже некуда.

***

      Вечером я услышал какой-то шум с улицы. Поначалу я пытался его игнорировать, уткнувшись в книгу, но в скором времени он окончательно меня доконал и заставил проверить, что происходило за окном.       Первое, что я заметил – это яркий рыжий оттенок, из-за чего все внутри меня вдруг пришло в движение. Где я мог видеть эту рыжеволосую девушку?.. Она казалась такой знакомой, и в то же время... нет.       Ее окружали селяне и крепко держали за руки, в чем-то громко обвиняя. Стояли они слишком далеко, так что я почти ничего не мог разобрать из их диалога. Понял лишь одно – ей нужна помощь.       Что-то щелкнуло в моей голове и ноги сами меня понесли на улицу. Я даже куртку накинуть второпях забыл.       Добежав до нужного места, я встал напротив них всех, восстанавливая сбившеемя дыхание. На меня все как один тут же подняли суровые взгляды. Лишь пара ореховых глаз смотрели на меня с удивлением и... неким любопытством.       Мне было некомфортно. Я не особо люблю привлекать столько внимания и лезть нарожон, даже не разобравшись. Это на меня не похоже. Но я чувствовал, что если пройду мимо, то сильно пожалею об этом. Не самое рациональное решение, конечно, вот только я уже здесь, отступать некуда.       – А тебе чего? – ко мне подошел высокий мужчина лет сорока и навис надо мной грозной тенью, скрестив руки на груди. – Тебе тут не представление. Иди домой, пацан.       Меня охватило возмущение. Пацан?.. Мне было уже двадцать пять. Хотя, возможно, я и правда молодо выгляжу для своих лет. Впрочем, сейчас я не собирался об этом спорить. К тому же, это помогло мне наконец собраться с духом и подобрать нужные слова.       – Что вы с ней хотите сделать? – перешел я сразу к делу. – Она что-то украла? В чем-то провинилась?       – А тебе какое дело? – продолжил небрежно отвечать тот. – Не лезь.       Была ли причина в том, что я еще не успел стать "своим" в здешних краях, так как приехал совсем недавно, или же у него был такой противный характер? Я не знал ответ на данный вопрос, но его поведение выводило меня из себя.       – Откуда мне знать, может, вы ее просто так схватили и собираетесь сделать что-то ужасное? Это, между прочим, преступление. Я не стану звонить в полицию, если вы расскажете, в чем дело, и она действительно виновна в том, что сделала, – упрямо сказал я.       Мужчина лишь усмехнулся, не воспринимая мою угрозу всерьез.       – Забавный ты. В нашем единственном на весь поселок участковом пункте работает всего лишь один человек, и то жуткий пьяница и тунеядец. От него помощи точно не жди.       Я прикусил нижнюю губу и нахмурился. Конечно, не то, чтобы я сильно надеялся на полицию. Сейчас для меня главное – запугать их. Но теперь ситуация усложнилась. Благо, пока что никто не лез в драку, но, сдается мне, рано или поздно я все же получу по носу... Только разбитого лица и очков мне не хватало для полного счастья.       – Все равно. Я хочу знать, за что схватили девушку, – потребовал я, но в моем голосе уже не слышалась прежняя уверенность.       – Это она людей убивала все это время! Это чудовище! Ведьма! – послышался знакомый голос, который присутствовал в утреннем диалоге.       – А доказательства у вас есть? – ухватился за нужную ниточку я, взглянув на заговорившего, коим оказался горбатый и невысокий мужчина.       Он недовольно поморщился, шмыгнул и взглянул на меня, будто я ему жутко напакостил и усложнил тем самым жизнь.       – Ее заметил ребенок. Сын соседа. Он все может подтвердить! Мальчик своими глазами видел, как она взяла и превратилась из огромного чудовища в человека! Да и она не местная, с неестественно яркими рыжими волосами... Подозрительная же, разве нет?       Я уже давно понял, что местные жители привыкли судить о других по внешнему виду, особенно по цвету волос. Но я все равно не мог перестать поражаться такой несусветице.       Больше, чем это, меня возмущали лишь столь абсурдные объяснения. Как он может заявлять нечто подобное на полном серьезе? И как другие умудрились в это поверить, хотя еще утром друг этого горбатого, вроде, трезво отреагировал на данную историю и вполне оправданно посылал его к психотерапевту? Или все остальные страдают таким же недугом, как и он?       – Прямо как и я? Я тоже могу быть чудовищем, если я не местный? – всплеснул руками я.       – А кто тебя знает! Столько людей погибло... – добавила тучная женщина.       – И это повод возвращаться в каменный век и устраивать охоту на ведьм? – продолжал возражать я.       Хотя я зря надеялся на их благоразумие. Слышал, что сельские люди довольно суеверные, возможно, поэтому они так легко повелись на эти бредни. Или же смерть близких начала понемногу отражаться на их психике...       – Послушайте, что вы собираетесь с ней сделать? Задержать? Пытать? Убить? Подумайте еще раз: вы действительно хотите опуститься до такого уровня? А что, если это всего лишь случайная девушка, которая просто проходила мимо? Будете ли вы называться людьми после того, как поступите с ней не самым гуманным образом? – я из последних сил пытался вразумить их, но уже мало на что рассчитывал, я будто разговаривал с бетонной стеной.       Однако, вопреки моим ожиданиям, на лицах людей появились задумчивость и озадаченность.       – Если убийства продолжатся, несмотря на то, что она будет находиться в неволе, значит, она не причастна к этому, – вдруг предложил дельную мысль один из мужчин.       Разумно и вполне гуманно. Наконец мы пришли хоть к какому-то взаимопониманию. Я почувствовал облегчение. Впервые я участвовал в подобном споре и даже как-то смог переубедить оппонентов. Похоже, я все же не так безнадежен.       Краем глаза я взглянул на жертву всей этой сумбурной ситуации. Рыжеволосая не выглядела напуганной и с интересом наблюдала за разворачивающимися событиями, словно все это происходило вовсе не с ней, а кем-то другим. Довольно своеобразная. Но это все равно не значит, что она могла бы убить одного или нескольких человек.       – Хорошо. Надеюсь, вы всего лишь хотите держать ее под домашним арестом, – согласился я. – И ни в коем случае не желаете заморить голодом. Если честно, я хотел бы поучаствовать в ее охране. А если вы, в свою очередь, не доверяете мне, просто приставьте ко мне одного из ваших.       Я им не доверяю. Мне нужно лично проследить, что с девушкой все будет в порядке. Иначе зачем это все?       – Посидит несколько дней в моем старом амбаре под нашим общим присмотром, – вновь заговорил тот самый, что продолжал нависать над моей тенью. – А тебе вовсе не обязательно помогать. Мы – люди честные.       – Я бы настоял. Тем более, как ваш сосед, я вполне имею право оказать содействие точно так же, как и все остальные, разве нет?       Он едва слышно цокнул языком, но спорить не стал.       – Что же, хорошо. Как пожелаете, сосед, – последнее слово было сказано особенно ядовито, что я постарался проигнорировать.       Я снова украдкой взглянул на девушку. Она, полностью смирившаяся со своей участью, казалось, стала еще спокойнее. Откуда у нее такая выдержка?.. Или ей действительно все равно? Девушки довольно эмоциональные и им сложно сдерживать себя в стрессовых ситуациях, так почему эта рыжеволосая оставалась хладнокровной? Я на самом деле даже не помню, чтобы она отбивалась от селян, пока я не подбежал.       К тому же, она, похоже, все это время смотрела лишь на одного меня. Я чувствовал на себе ее пристальный взгляд, и сейчас убедился, что она и в самом деле продолжала на меня смотреть. Впрочем, сейчас на меня смотрели все, ведь все же я влез в их разборки. Но... она смотрела на меня как-то иначе, словно заглядывала в самые глубины моей души и выворачивала там все наизнанку. Это... действительно странно.       Она вдруг расплылась в легкой и непринужденной улыбке, усмехнувшись.       – Надо же. У меня не удалось их переубедить в том, что это всего лишь недоразумение, и я уже было отчаялась, но у тебя это получилось так просто. Я тебе благодарна, – ее голос, приторно-сладкий, словно мед, меня почему-то заставил вздрогнуть вместо того, чтобы восхититься им.       – Поговоришь потом. Ну-ка пошли! Если не хочешь неприятностей, лучше веди себя хорошо, – фыркнул один из тех, кто крепко держал рыжеволосую за руки, дабы она не ускользнула, а после толкнул ее вперед и повел, по всей видимости, в сторону ее будущего места заключения на эти ближайшие три дня.       Следом за ним двинулись и остальные.       – Применять грубую силу не обязательно, она даже не сопротивляется, – упрямо возразил я, идя за селянами, словно тень.       – Я пока что ее и не применял. Хмпф.       Я мог лишь недовольно нахмуриться. Хотелось многое высказать этим варварам, но тем самым только ухудшил бы ситуацию, потому мне оставалось лишь молча следовать за селянами, краем глаза наблюдая, как раскачиваются длинные, вьющиеся кудри девушки.       Рыжий... Я стал все чаще и чаще видеть этот цвет.