Олег

Холодный радиоактивный дождь обрушивался на развалины когда-то цветущего города Припять и обильными потоками заливался мне за шиворот. Было неуютно, но, впрочем, все равно. От сырости я уже не чувствовал рук и ног, влажно хлюпавших в походных берцах, а пальцы деревенели, не ощущая курка автомата. Шелест дождя глушил все звуки, а это значило, что я не услышу ни шагов мутанта, ни щелчка затвора, ни звона выдернутой чеки. Впрочем, все равно. Я не успею среагировать в любом случае. Из пулевого отверстия в лёгком выливалось слишком много крови, несмотря на использованные из аптечки учёных средства. Зачем я забрался так далеко?.. Может, и впрямь поверил в Монолит, Исполнитель желаний? Похоже на то. Сейчас, в общем-то, уже все равно, главное – дойти. Хоть куда-нибудь. ...Нет, не дойду. Ноги подкосились, и я с вялым интересом наблюдал, как кажущееся чужим тело оседает в жидкую грязь. Мне не страшно. Все выглядело, как ночной кошмар, ничего не значащий в действительности. Вот сейчас я проснусь у себя дома, в деревне, на кровати и пойму, что все это - Зона, кровь, боль - все было лишь сном. Но я лежу на боку. Лежу и смотрю на лужи вокруг, наблюдаю, как огромные тяжёлые капли, словно кара небесная, обрушиваются в воду, вызывая целые фонтаны брызг. Похоже на взрыв гранаты. Все, что я могу, – это думать. И я задумался. Наверное, по-настоящему - впервые в жизни. Шел я сюда, потому что мне было интересно. Я уже насмотрелся на киевских жителей, на американских миллионеров, английских доцентов и парижских моделей, я хотел побывать на их месте. Мне было интересно, каково это – быть человеком, живущим на своем собственном острове. Быть человеком, который может купить ресторан или повесить в прихожей оригинал “Моны Лизы”. А ещё среди моих знакомых были сталкеры. Сеня, Колян. Да и историй вокруг ходило много, поговаривали даже, что из известной фирмы переводчик в Зону ушел. Ну и узнал я про Исполнитель. Ну и пошел счастья искать. Ну и влез в Припять. Сдуру. Ломанулся через охранный Периметр не выпендриваясь: через кем-то уже проделанный лаз в колючей проволоке. Пробрался через минное поле и военный Кордон, пробился в первую деревню для "обкатки" новичков-сталкеров. Говорили мне не нарываться, выше головы не прыгать, но я же упертый, как баран, мне же все на своем опыте надо проверить. Не прошло и года, как я ушел в Центр, к Монолиту. Не имея ни опыта, ни снаряги достойной. В родной деревне бы засмеяли. Олежка Химеров – миллионер... Тот самый белобрысый паренёк, который работать на собственном огороде желал только за деньги... Впрочем, все равно... Я уже не дойду. Да и если бы дошел... Что загадал бы? Да, знаю, я всегда думал, что попрошу деньги там, красивую девушку, известность, ещё чего в том же духе. Но сейчас... Раньше я не верил в то, что умирающий вспоминает всю свою жизнь в последние минуты. Я ошибался. Может, те, кто умирают от пули, мгновенно, те не успевают, но я вспомнил. Вспомнил, что любил родителей. Горько, со слезами, обожал погибшего отца. Я вспомнил, как радовался весенним ручейкам и звонкой капели, как в снежную зиму выбегал играть с соседскими ребятами, как подставлял лицо холодному речному ветру. Я вспомнил, что люблю осень. После стольких недель в Зоне, грязи и полумраке, где действует лишь один закон – убей или умри, я вспомнил, что люблю осень. Голубое стеклянное небо и пожар огненно-рыжего леса, шуршащего своей яркой листвой, толстый мягкий ковер, устилающий землю, прелый запах перегноя... Я вспомнил, что люблю свободу. Странное ощущение. Ты лежишь в грязи и собственной крови и думаешь о чем-то высоком, о чем никогда раньше и не вспоминал. Может, это нормально? Может, многие сталкеры, прошедшие огонь и воду, под конец жизни наконец воплотили в слова то, что долго копилось в душе? Вряд ли. Но, впрочем, все равно. Я наконец понял самое главное. Смысл жизни. Да, слова высокопарные и пафосные, не подходящие для мальчишки из деревни, но правильные для вольного сталкера. Деньги или слава в самом деле приятны, но они не являются стимулом продолжения жизни. Важно лишь то, человеческое. Любовь. Счастье. Жизнь. Не выдумки и иллюзии, не дающие ничего существенного. Жизнь. Странно, непонятно, но смысл жизни – жизнь. С ее лишениями, взлетами и падениями, несовершенством и несправедливостью. Вопреки человеческой неблагодарности и сволочности. Жизнь, она... Несмотря на свою незначимость у таких, как я, все равно очень и очень важна, ведь именно она позволяет думать о том, что важно, а что нет, и есть ли смысл существования этой огромной равнодушной вселенной... Я счастлив, что понял это, пусть слишком поздно, истекая кровью в Мертвом городе. Но понял. Осознал. Я знаю, что не выживу. Интересное ощущение, и боли уже нет. А я то думал, что умирать больно, когда снова и снова избегал опасностей Зоны... Единственное, чего я хочу, – перевернуться на спину и... Увидеть небо. Пусть не ярко-голубое, пусть серое и невзрачное, пусть равнодушное, но все же небо. Затянутое облаками, небо Зоны, давшее мне столько и отнявшее столько же... Мои глаза стеклянеют, сердце едва бьётся. То, что человек умирает мгновенно, – миф. Умирать было не страшно. Я улыбнулся небу.