Пустота

Чердак соседнего здания встретил нас запахом плесени и столетней пыли. Через разбитое слуховое окно открывался вид на море крыш, посреди которого возвышались мрачные очертания завода. Ветер свистел в дырах шиферной кровли, заставляя меня непроизвольно вздрагивать. — Готовься, — прошептал Кирилл, пристегивая карабин к стальному тросу, тянувшемуся вдоль карниза. Пятнадцать метров по узкому бетонному выступу показались вечностью. Я прижималась к холодной стене, стараясь не смотреть вниз, в черную бездну заводского двора. Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине. Кирилл двигался впереди, его фигура сливалась с темнотой, лишь изредка он оборачивался, чтобы проверить, следую ли я. Вентиляционная шахта оказалась затянутой ржавой решеткой. Кирилл работал кусачками с убийственной точностью — через минуту мы уже протискивались в тесный металлический тоннель. Внутри пахло озоном и чем-то кислым. Мы ползли, задевая локтями стены, и с каждым метром надежда найти их — живых, испуганных, но живых! — разгоралась во мне все сильнее. Через двадцать минут ползания по лабиринту вентиляции мы оказались над цехом. Сквозь решетку внизу виднелось большое помещение, слабо освещенное аварийными лампами. И там, в центре... Я замерла, впиваясь пальцами в металл решетки. В центре цеха стояли две армейские кровати. Аккуратно заправленные. Рядом — пластиковый стол с консервами и бутылками воды. Но людей не было. Кирилл молча указал на видеокамеру под потолком. Затем на свежие следы на пыльном полу. Кто-то здесь был совсем недавно. Мы спустились по стальной лестнице, и я первым делом подбежала к кроватям. Под тонким матрацем одной из них лежала знакомый синий дневник. Анин. — Они были здесь, — прошептала я, лихорадочно листая страницы. — Кирилл, смотри... Последняя запись была сделана всего неделю назад. Короткая, торопливая фраза: «Они переводят нас в другое место. Если кто-то найдет это... мы живы.» Кирилл в это время обследовал стол. Он нашел под ним приклеенный жевательной резинкой маленький USB-накопитель. —Умная девочка, твоя Аня, — тихо сказал он. — Оставила нам записку. Внезапно снаружи послышались шаги. Не два, как раньше, а несколько пар. Голоса. Они возвращались. И не с пустыми руками — слышалось позвякивание цепей. Мы метнулись к лестнице, но путь был отрезан. В проеме двери стояли трое в черной форме без опознавательных знаков. В руках — автоматы. — Кажется, у нас гости, — произнес один из них. Голос был спокойным, профессиональным. — Оставьте все, что взяли, и руки за голову. Я почувствовала, как Кирилл напрягся рядом. Его рука медленно потянулась к скрытой кобуре. Но нас было двое против троих вооруженных людей. Шансов не было. В тот момент, когда я уже приготовилась к худшему, из вентиляционной шахты донесся грохот. Все одновременно подняли головы. И тут погас свет. В полной темноте я почувствовала, как чья-то рука хватает меня за запястье. —Бежим! — прошептал знакомый голос. Не Кирилла. Меня потащили в противоположную сторону цеха, туда, где должен был быть запасной выход. Сзади раздались выстрелы, крики, звук борьбы. Мы бежали, спотыкаясь о ящики, пока не наткнулись на тяжелую металлическую дверь. Незнакомец резко толкнул ее, и мы вывалились в холодную ночь. Доносившийся сзади шум борьбы стих так же внезапно, как и начался. Я обернулась, чтобы разглядеть своего спасителя, но увидела лишь убегающую в темноте фигуру. На земле у моих ног лежала смятая записка: «Ищите Константина Белова. Он знает правду.» Когда я подняла голову, из двери выскочил Кирилл. Его одежда была в порядке, но на костяшках правой руки виднелись ссадины. —Ты цела? — спросил он, тяжело дыша. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Мы не нашли их. Но теперь у нас было новое имя. И понимание, что игра только начинается.