Ключ от прошлого

Ключ оказался от заброшенного склада на промышленной окраине. Мы шли пешком, прячась в тени заброшенных цехов, каждый шаг отдавался эхом в тишине мертвой промзоны. Имя «Александр Волков» висело между нами тяжелым грузом. Дядя Кирилла. Человек, который все эти годы мог знать судьбу Артема. — Он всегда был холодным, расчетливым, — тихо сказал Кирилл, ломая молчание. — После смерти отца он исчез из нашей жизни. Мать говорила, что он уехал в командировку. Оказывается, какая это была командировка... Склад номер 17 встретил нас ржавыми воротами и разбитыми окнами. Замок подошел идеально. Внутри пахло пылью и машинным маслом. В лучах наших фонарей предстало царство заброшенной техники: станки, ящики с деталями, груды металлолома. — И что мы ищем? — спросила я, озираясь. — То, что Родионов считал достаточно важным, чтобы рисковать ради этого, — ответил Кирилл, направляясь вглубь помещения. Мы обыскали первый этаж безрезультатно. На втором этаже, в бывшем кабинете начальника, мы нашли старый сейф. Взломанный. Внутри — пустота. Но Кирилл заметил следы на пыльном полу — кто-то недавно двигал тяжелый шкаф. За шкафом оказался потайной отсек. Небольшая металлическая коробка. В ней лежала толстая папка с документами и несколько кассет для старого диктофона. Первые же страницы заставили нас забыть о времени. Это был подробный отчет о краже на «Прогрессе», составленный самим Виктором Родионовым. С именами, датами, схемами. Но главное — там была фотография. Снимок был сделан скрытой камерой. На нем Александр Волков в форме полковника передавал какие-то микрофильмы человеку в штатском. Лицо второго человека было хорошо видно. — Боже правый... — прошептал Кирилл. — Это же... — Кто? — я вглядывалась в незнакомые черты. — Михаил Гордеев. Заместитель прокурора города. Тот самый, кто курировал дело о пропаже Артема и Ани. Пазл наконец начал складываться. Волков и Гордеев. Силовой и юридический ресурс. Идеальная пара для прикрытия преступления государственного масштаба. Мы вставили первую кассету в диктофон. Голос Виктора Родионова, молодой и наполненный отчаянием: «...они угрожают семьей. Говорят, если мы не отдадим чертежи, пострадают дети. Виктор Одинцов против, но Беляев уже сломлен...» Вторая кассета: «...забрали Артема.Говорят, это предупреждение. Вернут, когда мы выполним их условия. Анна случайно стала свидетельницей...» Третья кассета, голос сломлен: «...Они убили Беляева.Инсценировали самоубийство. Петров в панике. Придется соглашаться...» Мы слушали, затаив дыхание. История, которую мы знали лишь в общих чертах, обретала ужасающие подробности. Кража была не добровольной сделкой, а вымогательством под угрозой жизни детей. Последняя кассета была помечена датой, совпадающей с исчезновением Артема и Ани: «...они забрали их.Обещали вернуть после передачи материалов. Но я видел их глаза... они не вернут никого. Бегу. Инсценирую смерть. Может, успею найти их первым...» Кассета оборвалась на полуслове. Мы сидели в полной тишине, осознавая весь ужас ситуации. Артем и Аня стали заложниками десять лет назад. И возможно, оставались ими все это время. Кирилл первый пришел в себя. —Гордеев. Если мы найдем его связь с Волковым сейчас, мы сможем их уничтожить. Он достал ноутбук и начал искать финансовые потоки. Через час мы нашли то, что искали: регулярные переводы с офшорных счетов на счета родственников Гордеева. И один из получателей — сестра Кирилла, которую он считал погибшей в той же аварии, что и отец. — Они держали ее как заложницу все эти годы, — сдавленно сказал Кирилл. — Чтобы контролировать меня. Мы смотрели друг на друга в тусклом свете фонаря. Враги оказались не где-то там, в тени. Они были везде: в прокуратуре, в наших семьях, в нашем прошлом. Но теперь у нас было оружие против них. Правда. И мы знали, что делать дальше.