Глава IV

— Не нравится мне это, — бубнел недовольно Фердинанд, оперевшись на свою машину. Уже для поездки он выбрал четырехместный итальянский внедорожник тонированный Lamborghini Urus черного оттенка. — Да, нормально все будет, — успокаивал его довольный Хуан. Входные двери отварились и первой выглянула Лаура, её длинные русые волосы аккуратно лежали по бокам, на губах красовался розовый блеск, а на ногах белые кеды. Для выхода же она выбрала голубые джинсовые шорты с необработанными краем, а на верх голубую блузку с геометрическим узором. Весь образ напоминал тот, в котором Изабелла летела в самолете. — Я собрана! — улыбнулась девушка стоя на пороге, будто дожидаясь. Следом в проеме появилась Изабелла. Её фигура подчеркивалась ярким корсетом кораллового оттенка с красным леопардовым принтом, красные ленты с него, словно языки пламени спускались вниз. Тёмно-бордовая юбка с драпировкой мягко струилась, создавая ощущение движения даже в неподвижности. В руках она держала маленькую сумочку, идеально дополняющую её образ. На ногах — босоножки на высоком каблуке, блестящие, как рубины, отражающие свет. — Добрый вечер, мальчики! Нас отпустили под предлогом, что мы едем в парк аттракционов! — голос брюнетки прозвучал громко и звеняще. Итальянки подбежали к машине, уже готовые в неё запрыгнуть. — Вы сеньориты не отразимы, я ослеплен! Хуан продолжал навешивать комплиментов уже и Изабелле и Лауре, а Фердинанду вся авантюра уже доставляла дискомфорт. — Сеньор, будете приставать, я буду вынуждена стрелять, — подмигнула Изабелла ему. — Да поехали уже! Иначе тут вас оставим! — Фердинанд распахнул заднюю дверь, усаживая внутрь Лауру. — Ой, Фердинанд, это так мило! Ты выбрал для нас, наш автопром! — театрально Изабелла восхитилась, проводя рукой по дорогой коже салона. Вечеринка пульсировала: бокалы хрустят, лед скрипит, запах крепкого алкоголя смешивается с дымкой дыма и сладкими нотами коктейлей. Люди смеются громче, голоса становятся раскованнее, шаги — увереннее; кто‑то танцует, кто‑то шепчет на ухо, кто‑то держит бокал, словно трофей. Музыка давит басами, свет мигает, время растекается: разговоры превращаются в потоки, поступки — в пьяные импульсы. Бутылки наполовину пустые, в углах встречаются новые и старые знакомые. В воздухе — смесь эйфории и легкой усталости, вечер уже теряет границы между знакомым и неизвестным. Лаура уже услыша музыку, с нетерпением она дожидалась когда уже все вчетвером выйдут из машины. — Это насколько хорошая идея было привезти девчонок сюда? — в возмущений уже был Хуан. — Что не так? Два часа тут не продержаться, сами домой напросятся! — ухмыльнулся Фердинанд. — Мне нужно тут встретиться с парочкой лиц, и уедем в клуб. Понял? — Понял. — Держи их на прицеле, не дай куда нибудь вляпаются! А ты видел, эта уже хотела мне лицо расцарапать сегодня. — Ну, вы долго? — крикнула им Изабелла, дожидаясь их у входа. — Да-да бежим! — едва переступив порог дорогостоящей вилы, Хуан немедля предупредил девушек: — Из чужих рук стаканы не берите! Пейте только то, что достали сами и открыли тоже сами! Поняли?! Ни с кем не связывайтесь, если попытаются на вас навешать бандану любого цвета, не соглашайтесь! Вы держите нейтралитет. — Лично я нечего не держу. Вы куда нас привезли? — брюнетка закатила глаза. Хуан хитро заулыбался, прикусывая губу. — Это Мафиозная вечеринка, — сказал он. Фердинанд покосился на Изабеллу. Он знал чем занимаются её родственники, знал о тату и его значений. В какой-то степени он был даже удивлен как её отец настолько был ослеплен любовью к своему ребенку, давая ту свободу о которой не могли мечтать другие девушки из таких семейств. Данте распахнул золотую клетку для дочери. — Тебе ли не знать, что это такое? — подколол её Фердинанд. — Ti taglierò la gola. — прошипела брюнетка в ответ. Фердинанд видел как голубые глаза в миг наполнились агрессией, что была готова выплеснуться на него. — Тут есть зеленые, красные, фиолетовые и синие. Мы держим нейтралитет! Никуда не вмешиваемся, нечего ни у кого не принимаем! — Развеял обстановку Хуан, медленно разводя ладони в сторону. -Определить кто к кому относится, вы можете по бандане. — Ронни вчера из тюрьмы, — резко озвучил Фердинанд. Изабелла глянула на Лауру, летающую в облаках. — И ты привели их сюда, зная об этом? — вспылил Хуан. — Может мы пойдем, а вы дальше будете возмущаться? — заговорила Изабелла. — Ну, вы поняли меня? -переспросил Хуан. — Поняли, поняли, — Лаура сорвалась с места, разговоры Хуана она буквально пропустила мимо ушей, а вот Изабелла действительно задумалась. Буквально через пару минут сам Хуан принес ей бутылку пива. — Держи. Нам с Ферри нужно отойти, сможете тут без нас? — Я не маленькая, справимся. Если что услышите нас. — Надеюсь. Хотел сказать, красивый нарядик, смотри какого-нибудь быка не привлеки, — ухмыльнулся парень, оглядывая девушку вновь с ног до головы. Итальянка прошмыгнула в толпу. Куча пьяных незнакомых людей, которые давно потеряли границы между друг-другом; кто-то танцевал, обжимался, откровенно напивался, а некоторые даже буянили. Но здесь прямо в толпе, она резко почувствовала себя намного хуже, чем в компаний кузена и его друга. Здесь было столько душ, живых людей, но но все равно чувство одиночества прогрызало её душу. Она прикрывает глаза, а перед ними образ Томассо. Его растерянный и оскорбленный взгляд, когда она убегала из-под алтаря… Изабелла раскромсала его изнутри, растоптала его веру. Но что насчет её собственной веры? Та была растоптана и уничтожена давно. Томассо — вечный щенок на побегушках у её отца, старающийся забраться в его шкуру, а она лишь дополнение к его мечтам, желаниям. Удивительно, что именно её отец был первым кто поддержал желание разорвать отношения с ним. Она скучала лишь по эмоциям, по чувствам что испытывала когда-то. В чувство её приводит толчек незнакомца и его возмущение. Гнев. Первое что испытала она. Гнев к себе за слабость, гнев на того пидараса, что толкнул её. Она отрывает бутылку и принимается заливать в себя хмельной напиток до самого конца. Опустошив бутылку, Изабелла чувствует покачивание, как её тело реагирует на резкую дозу алкоголя в таком количестве. Она шагает назад, перед глазами плывет, только сейчас замечает, что стояла по середине практически по середине зала. Сфокусировав взгляд, тело все больше расслабляется, итальянка чувствует как и на душе резко становится легче. Может ей стоило разобраться в себе в тишине своей комнаты, а не тащится на вечеринку? Но эти мысли в её голове уже не задерживаются, а образ Томассо рассыпается. — М, нужно найти ещё! — брюнетка роется в сумочке, не замечая как проходит через весь дом и выходит к бассейну на улице, пока пыталась найти пачку сигарет и закурить, когда в неё врезается Лаура с двумя бокалами. -Ларриии! — Ты уже выпить успела?! — спросила у неё кузина. Изабелла размахивает руками, пытаясь зажечь сигарету. — Не было такого! — Слушай, я нам выпивку нашла! — оживленно говорит младшая, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. Изабелла берет в руки бумажный стаканчик, приподнялся его ко рту, резко на ум приходят слова Хуана. Её глаза расширяются и она выкидывает его прочь. -Белла! — Где ты это взяла?! — Изабелла срывается на кузину, готовая ей голову откусить за оплошность. — Ронни дал мне его! Что не так?! — Да кто такой этот сиделец Ронни?! — продолжала Изабелла, её пламя гнева лишь разжигалось сильнее. Лаура обернулась и указала пальцем на парня у бара. Весь его вид кричал, о том что с ним лучше не связываться, но сегодня в красном была Изабелла, поэтому он мог рассчитывать лишь на роль быка. Он наблюдал за ними, бурная реакция брюнетки его сильно позабавила. — Ты вообще не слушала, что говорил Хуан?! — отчитала Изабелла Лауру, отбирая у неё второй стаканчик. — Я сейчас! Не долго раздумывая под плески воды, блики прожекторов и толпу полуголых людей, итальянка направилась прямиком к нему. — Ты Ронни?! — с омерзением выплюнула она. — Я, — ехидно ухмылялся парень, оглядывая её снизу вверх. — Тогда приятно познакомиться! — Момент. И содержимое стакана с особой агрессией выплескивается Ронни в лицо. Его короткие и слегка растрепанные каштановые волосы и густая щетина в мгновение намокают. Капли стекают по его татуированной шее. Ронни трясет головой, перед тем как распахнуть безумные глаза полные ярости, а когда открывает перед ним предстает дуло пистолета. Готовый её схватить и шею сломить, ему приходится повиноваться на миг. Ему остается лишь тяжело дышать, сжимая кулаки. — Ещё раз урод увижу, что даешь моей сестре свою ересь, я твою всю брутальность по стенке размажу! — откровенно приказывала девушка, не в первый раз, крепкой хваткой держа оружие. — Повтори ещё раз! — Он подается вперед, скаля зубы, холодная сталь касается его лба. Сердце бешено стучит, готовое выпрыгнуть прямиком из груди, отдаваясь шумом в ушах. — Я тебе яйца отстрелю, — соблазнительно шепчет девушка, откровенно забавляется. Он видит как в её голубых радужках, словно пляшут чертики, готовые сожрать его целиком. Неожиданно он прерывает зрительный контакт, перемещаясь к накрашенным блеском губам. Изабелла облизывает их. А он скользит глазами к декольте, торчащая рукоять нарисованного меча его даже заинтриговала. Неосознанно он прикусывая свою губу. Сзади она слышит топот и нервные переговоры. Едва отойдя и обернувшись, видит взволнованные лица Хуана и Фердинанда. — Изабелла! — шипит Ферре, метая взгляд между ней и Ронни. Едва Изабелла отвлеклась Ронни крепкой хваткой схватив девушку за запястье, он развернул её к себе, хватая за шею и притягивая. Вновь их лица оказываются в нескольких сантиметрах, только вот только оружие все так же оставалось в руках итальянки и упиралось в его живот. — Смотри, я тебе же твою шейку аккуратную сверну! — пригрозил Ронни. — Единственное, что у тебя на девушек поднимается — это рука?! — усмехнулась брюнетка, чувствуя как хватка усилилась. — Ронни, отпусти её. Мы уходим уже! — Голос Фердинанда напряжен, рука залазит под пиджаком нащупывая пистолет. — Попробуй сверни, — искушала его брюнетка. Кислорода становилось все меньше, она начинала тяжелее ловить воздух ртом, приоткрыв губы. Ронни вновь зацепился за них глазами, не долго раздумывая он провел большим пальцем по её губам сминая их и оттолкнул девушку от себя. Хуан подхватывает девушку под обе руки, помогая ей идти. — Пойдем, пойдем! — поторапливал он их. Лаура бежала следом, пока Фердинанд отходил задом, наблюдая за реакцией Ронни. — Проваливайте отсюда! — прорычал на него Ронни, крепко сжимая в своей ладони браслет, который стянул с Изабеллы.