Глава VIII

Ночью сидя в баре со своими дружками, покуривая косяк, Ронни не отвлекался от разбитого экрана своего айфона, на котором был открыт инстаграм Изабеллы. Шестьдесят постов, пятьсот подписчиков и восемьдесят подписок. Все посты за последние пол года, ни одной фотографии с парнем, лишь подруги и сестра. Кроваво-оранжевые закаты, прекрасные виды, животные, маникюр и цветы; её полуобнаженные фото в купальнике на фоне серого мустанга, селфи, фотки в зеркале на мыльцу с откровенными образами и позами. Она не стеснялась и он тоже, когда делал скриншоты экрана. — Слушай, — рядом с ним на кожаный диван плюхнулся Давид — его старший брат. — Я прошерстил тут среди барыг, они готовы выкупить твою безделушку за пять кусков! Знаешь, сколько грамм мы можем взять на эти бабки? — Тебя наебывают, он семь стоит, — Ронни стряхнул пепел с сигареты прямо на плече Давиду, тот недовольно отряхнулся. — Вот же твари. Семь штук евро за браслет, богатая сучка! Ртом хорошо видно работать умеет. Ронни ядовито рассмеялся. Крепко сжав сигарету меж пальцев, поддался вперед, прижимая её к шее брата, тем самым затушив. — Э! — воскликнул от боли братец, ударяя младшего в плече. Ронни упивался тем неминуемым удовольствием, принося другому физическое страдание. — Думаешь, что можешь распоряжаться моими вещами как хочешь? Щас сам пойдешь пять штук ртом работать! — Так ты это из-за этой сучки что ли? Ты же с ней катался. Сопротивлялась или так дала? — Он облизал губы и уверенно улыбнулся, переводя все в шутку. Ронни смотрел на него в упор, расширенные зрачки нездорово блестели, горячее чувство сначала облизнуло, а затем хлестануло. Парень резко накинулся на брата, хватая за шею, начал душить, наваливаясь всем весом. — Мразота такая! — сквозь зубы шипел Ронни. Кулак старшего брата прошелся по печени младшего, пытаясь его спихнуть с себя. — Я тебе язык вырву, на нем же и повешу! — Ронни заехал Давиду по роже, затем ещё и ещё, вкладывая в удар всю злобу скопившуюся за последнее время, ощущая на себе ответные удары брата. Они изматывали друг-друга, но Ронни не обращал на это внимание, ярость застелила ему глаза, а дым затуманил и без того прокуренный разум. Он не хотел убивать старшего брата, лишь измучать. Никто в пабе не пытался их остановить или вмешаться. Некоторые пьяные и накуренные отморозки замерли в ожидание, другие подбадривали. Им нужно было зрелище и парни давали это зрелище. Въехав по заплывшей в крови морде старшему брату ещё один раз, когда удары Давида уже были более слабые, Ронни поднялся на ноги, покачиваясь пошел к бару, где схватил одну из местных проституток. — Хочешь развлечься? — Иди расслабь его, — он впихнул ей пару помятых банкнот, и она взяла их. И он будет отрицать для себя, что все это из-за Изабеллы… Утро брюнетки не отличалось ни от одного другого, в этом доме. Она проснулась, умылась, переоделась, спустилась к завтраку и вышла в сад. Сегодня в планах было понежится на солнце, искупаться и хоть немного отвлечься. Едва брюнетка опустилась на шезлонг, как на горизонте замаячил Фердинанд, быстрой походкой направляясь в её сторону. — Dio mio, — пробубнена она, отворачивая голову, как только его тень легла на её тело. — Нечего не хочешь рассказать? — он расславил руки по бокам, сверля её взглядом. — А что должна? — На меня смотри! — его голос сорвался на крик. — Не смей кричать на меня! — Изабелла приподнялась, срывая с себя солнцезащитные очки. Фердинанд оглянулся, понимая что сейчас не зачем привлекать лишнее внимание к их беседе, присел на соседний шезлонг, понизив голос сказал: — Рассказать как Ронни увозил тебя, в неизвестном направлении например! М?! Брюнетка закатила глаза, откинувшись обратно на шезлонг. — Я не лезу в ваши дела, вы в мой, окей? — Так не пойдет. Ты здесь что бы следить за Лаурой и пока ты в моем доме… — не успев договорить, как Изабелла его перебила. — Во-первых не следить, а приглядывать, во-вторых — это дом нашего дедушки! Ты тоже не очень приглядываешь за нашей сестрой! Где и с кем была я не обязана отчитываться! Знаешь чем вы похожи с Лаурой?! Вы оба суете свой длинные носы не в свое дело! — брюнетка практически кричала, активно жестикулируя. — Тише! — прошипел он. — Нет уж! Гастон! Гастооон! — громко позвала она телохранителя, мужчина появился около неё через пару минут. — Сними мне отель, я не собираюсь оставаться тут и минуты свободного времени! — Хорошо, сеньора, что-то случилось? — мужчина оглядел её раскрасневшиеся от гнева лицо. — Solo idioti in giro, è quello che è successo!. Брюнетка подскочила с места, быстрым шагом направившись в дом, Гастон скептически оглядел Фердинанда. — Гастон, какой от тебя смысл? — обратился к нему Ферре. — Она делает что пожелает, рискуя своей и твоей головой. Сообщи обо всем скорее своему начальнику, либо это сделаю я! Изабелла на пятках развернулась на триста шестьдесят градусов, сжимая кулаки, готовая кинуться на него. — Он может сообщить и моему любимому дяде о том, как ты его единственную дочку водил на вечеринку, где её чуть не накачали веществами! Его приставили не только ко мне, как одновременно к Лауре! А что медлить?! Пойду прямо дедушке, прямо сейчас! Гастон, а ты тогда звони моему отцу и сообщи, что Фердинанд мне угрожает! — Уймись, Изабелла! — Что вы здесь кричите? — послышался голос Лауры позади них. — Ах, вот ещё и ты! У вас семейное мне угрожать моим отцом?! — не унималась Изабелла, поворачиваясь к младшей. Лаура смутилась со слов и тона кузины, выглядела расстерянной. — Хоть бы репертуар разнообразили! — последнее, что услышали все перед тем как Изабелла скрылась в стенах дома, хлопнув дверью. Лаура появилась на её пороге практически сразу, едва она туда влетела. — Ферре мне все объяснил, Белла не стоит снимать номер, останься. Тебя никто не выгоняет. Успокойся, пожалуйста. Девушка закрыла за собой дверь. Изабелла молчала, скрестив руки, стоя лицом к окну, а к ней спиной, предпочла сделать вид, что кузины здесь не было. — В какой-то степени — это волнение. Он переживает за тебя, тем более за твой вылазки с этим бандитом Ронни. — продолжала Лаура. Она неспешна подошла к сестре, будто боясь спугнуть, коснулась её плеча, реакция последовала незамедлительно, Белла скинула её руку со своего плеча. — Я устала от этого. Устала что вы все решили лезть в мою жизни! Угрожать мне моим собственным отцом! А вы знаете, что я живу на свой деньги? Конечно, нет! Ведь вы не хотите этого знать! Я не собираюсь никому нечего доказывать! — продолжала срываться брюнетка. — Прошу, успокойся. Никто не собирался звонить дяде и болтать лишнего. — Конечно, ведь у всех тут рыльце в пушку! А у Ферре ещё и в белом порошке! — Изабелла тяжело вздохнула и прошла к кровати, усаживаясь на её край. — Это Ронни оставил эти следы? — Лаура кивнула на запястья брюнетки. — Лари, не лезь. Это моя жизнь, мой ошибки. «Ронни — получается тоже твоя ошибка?» — промелькнула мысль в голове брюнетки. — «Если он будет ошибкой, то расплатиться своей жизнью!» — сказал голос в голове, отвечая одной мысли на другую. Иногда голосов было слишком много, они заглушали её чувства и потребности, ломали волю, либо заставляли ломать чужую. Изабелла хоть научилась с ними жить и не обращать внимание, они все же были иногда через чур невыносимыми, прямо как Ронни. — Вчера ты убежала резко….к нему? Изабелла подняла на неё более расслабленны взгляд и постаралась более спокойно ответит: — Да. Допрос на этом закончен? Лаура кивнула, она была бы не прочь поболтать с кузиной по душам, но Белла никогда этого не делала, в этом плане она держалась особняком, но Лучианна наверняка знала абсолютно все! — Ну, я пойду? — расстроенно спросила младшая, указывая на дверь. — Иди, я никуда не еду. Едва Лаура закрыла за собой дверь, Белла включила телевизор, просто для заднего фона, плюхаясь на кровать, устало закрыв лицо руками. В моменте ей стало жалко кузину, она была и не виновной в этом всем. Сам Ронни нес множество проблем и опасность своим существованием, их странные взаимоотношения несли проблемы — ей. Когда они встречались взглядом между ними летала искра — короткая, словно молния, но такая яркая. Моментами она забывала о угрозах, синяках, наставленной пушке и вновь проваливалась в бездну где боль и наслаждение сосуществовали лежа рядом. Когда недавно брюнетка не знала этого человека — дышать было намного легче. Изабелла тянулась к опасности, кажущейся ей живее любой безопасной предсказуемости. Была бы рядом Кассандра, то несомненно бы увидела себя в дочери. Когда-то и она тянулась так же к Данте, как к солнцу, но к солнцу нельзя приблизиться, ведь оно несомненно обожжет. И все же Изабелла продолжала думать о нем. Представлять его лицо, желать запустить пальцы к нему в волосы и как следует их встрепенуть, поправить ему сережку, обрисовать пальцами контуры его татуировок. В своих мыслях она опускалась все ниже по хорошо развитой мускулатуре. Хорошо помнила каждое его прикосновение, от которого по телу пробегали мурашки. Помнила как подводило собственное тело отвечая на его близость, без разрешения разума, стирая тончайшие границы. Скорее от своих множественных мыслей, она не замечала его собственных метаний, которым виной несомненно была именно она. Ненормальность — это то явно прослеживающееся во всем, но кто сказал, что Изабелла была нормальной? Она перевернулась на бок, подминая под себя подушку, сама того не замечая уснула. Вечером Лаура сидела у себя в комнате, в наушниках, когда дверь в её комнату распахнулась и быстрым шагом, на черных шпильках залетела Изабелла. Облаченная в короткую черную плиссированную юбку и белый топ-бандо из муслима, добавив к образу золотые сережки-кольца и цепочку с круглой подвеской, завершая все маленькой черной сумочкой. Следом за брюнеткой вальяжно прошел Хуан, он выглядел через чур довольным, как большой черный пушистый котяра. Иззи посчитала, что Лари не заслужила её грубости и вспомнила о том, как дала ей одно обещание, а обещания она всегда выполняла. Младшая стянула с себя наушники, внимательно оглядела сестру. — Что случилось? — спросила Лаура. — Собирайся, хватит тухнуть, поехали! — Изабелла выхватила из её рук наушники откинув их назад на постель, двинулась к шкафу, широко его распахивая. — Куда это? — Лаура поднялась из-за стола, подбегая к сестре. — Хуан любезно согласился отвести нас гулять! Если я не схожу, то эти парни меня с ума сведут! — брюнетка выбрала пару тряпок и впихнула их сестре. — Одевайся, поехали. Хуан, на выход! — скомандовала она. — Как сильно вы отхватите, когда все узнают куда вы меня привезли? — спросила Лаура, глядя на горящую красную вывеску ночного клуба, куда их привез сам Гастон. — Никто не отхватит, потому что никто не узнает! Да, Гастон?! — спросила с мужчины брюнетка. — Поэтому я с вами, что бы точно никто не узнал, — Гастон тяжело вздохнул, будто смирился со своей участью. — Вот и прекрасно! Пошли! — Изабелла счастливая выскочила из машины. Ночной клуб гудел прямо в сердце города, скрывая за своим фасадом людские грехи; басы толкали воздух, темный неоновый пол отражал неоновое сияние. Хуан выбрал именно этот, в центре города, один из лучших и элитных клубов города, как и способ избавиться от незапланированной встречи со старыми знакомыми с окраин. Но не важно элитный это клуб или захудалый бар, пьяные мудаки и моральные уроды найдутся везде. Если Изабеллу порядком уже было нечем удивлять, то для Лауры это все было намного интереснее. Она утянула Иззи прямо за собой в толпу, после нескольких коктейлей. Толпа двигалась как единое существо, подчиняясь власти музыки. Воздух был пропитан ароматом духов, пота и алкоголя в перемешку с сигаретами. Кто-то танцевал в одиночку, отдаваясь музыке всем существом, кто-то образовывал группы, двигаясь в едином порыве. Иногда пары сближались, их тела почти сливались в танце. И пока на танцполе происходили бесчинства, за столиками кто-то целовался, кто-то откровенно накачивал себя дорогим поилом и красивыми коктейлями, а может быть и чем-то запрещенным. В vip-ложе мужчины в дорогих костюмах заключали сделки и отдыхали с полуголыми стриптизершами. Изабелла сплелась с несколькими незнакомыми, она кружилась, соблазнительно покачивая бедрами, волосы развевались в такт движения, руки порхали в воздухе, словно бабочки. В моменте она прикрыла глаза, забывшись в внешнем мире, отдавалась музыке. Но этот гад, именем которому было — Ронни, словно засел в её голове, не желая покидать, пожирал частицы разума. Почему он был не здесь? Почему не смотрит как она танцует? — Мысли круговоротом крутились в её голове, тело требовало ласки, требовало ощутить прикосновение сильных рук. Коснется ли его горячее чувство ревности, узнай он начни она зажиматься с каким-нибудь парнем здесь? Ронни чувствовал как крепкий виски проникший в его организм, расслабляет и одновременно подчиняет себе. Сегодня они с парнями прошлись по ларькам и магазинчикам на окрайне, собирая некую «дань» с них, за то что они вообще существовали здесь. Грех было не выпить по такому поводу. Было ещё, что подчиняло и расслабляло разум — Изабелла. Изабелла Скорсезе. Она заставляла злиться и трепетать — это связывалось в тугой ком зреющих чувств внутри, угрожающий лопнуть в один прекрасный момент. С каждым бокалом разум мутнел ещё сильнее, а на горизонте замаячила одна шатенка, решившая подлить ему ещё. — Как твой дела, Ронни? Все где-то пропадаешь… — обиженно хмыкнула Мария. Ведь после той ночи, после его освобождения и прилюдного оскорбления пушкой, он больше не хотел её. А ведь до тюряги именно она постоянно оказывалась под ним, без намека на какие-либо романтические отношение, кроме как секса. Хотя в её подбитом разуме — это считалось открытыми отношениями. — Даже не написал… — Как дела на члене Давида? — он опустошил очередной бокал, недоверчиво усмехнувшись. Мария почувствовала легкое головокружение, а во рту тем временем пересохло. — Засунь свою обиду куда поглубже и отвали. Ронни было абсолютно все равно на неё, что тогда, что сейчас. Все равно и на других девчонок из банды, все спали с друг-другом и это было всем известно. Никто особо не отличался какими-то высокими принципами и моральными качествами. Девушка развернулась, собираясь уходить, как мужская ладонь схватила её под локоть притягивая к себе. — А Н-е-е-е-т, я передумал! Пошли узнаем кто лучше трахается! — Ронни поднялся с кресла, подталкивая девушку в сторону туалета, нахально подмигивая при этом брату, что наблюдал за ними, стоя у бара. Девушка оказалась задницей прижатой к раковине. Иногда она забывала как дышать, оставалась едва скованной после слов Ронни. — Тебе лучше расслабиться, сама же знаешь, — буркнул он, бесстыдно залезая к ней в рот своим языком. Все её тело было в его распоряжений и он этим пользовался, жадно хватая за задницу, высоко задирая юбку. Не то. Все не то. В отражений на него смотрел он самый, заглядывая внутрь собственного сознания. Сознание точно знало чего он хотел, а он специально действовал самому себе наперекор. Девичьи пальцы скользили по его прессу к ширинке, расстегивая её. Ронни остановился лишь на миг, что б снять майку и кинуть в сторону, разворачивая Марию спиной к себе. Её трусики оказались сдвинуты, а меж ягодиц пристроился его член, она застонала, выгибаясь когда почувствовала как плоть вошла в неё. Ему как и раньше было все равно на девушку, на её чувства и было ли ей вообще приятно, когда он вновь и вновь погружался в неё, действуя быстро и ритмично, наматывая каштановые пряди на кулак, а второй рукой до красных отметен сжимая грудь. Сжав челюсть он прикрыл глаза, фантазия рисовала на месте Марий Изабеллу. Как она выгибается под ним, сдерживая стоны, лишь бы не доставлять ими ему удовольствия, раскрывается перед ним, в полно объеме. Но фантазий разбивались в дребезги, распахнув он глаза. Мария не была виновна, в том что она не была Изабеллой, просто это он нечего не чувствовал к ней. Не она разжигала огонь в нем и не она спокойно могла дать ему отпор. Она просто давала. Сейчас он сопротивлялся не себе, а черноволосой итальянка, сидящей в его голове, не позволяющей себя отпустить даже когда он трахал другую. — Он с тебя глаз не спускает, — шепнула Лаура сестре. — Знаю. И я с него тоже, — ответила ей Изабелла. В ней уже было парочка шотов и как всегда абсолютная уверенность в собственных действиях. Высокий, с черными волосами, карими глазами и с легкой щетиной парень в черной рубашке, наблюдал за ней весь вечер, как она кружилась в танце и пила. Брюнетка двинулась ему на встречу и он тоже. Их губы встретились неожиданно — мягко и настойчиво, набирая обороты. Без слов, просто отвлечься, ведь когда наступит утро они позабудут о друг-друге. Она запустила свой язык к нему в рот, а он прикусил его, усмехаясь и сплетаясь языками с ней. Его ладонь удерживала по её за талию, пока вторая нагло скользила по животу к верху, дотрагиваясь до груди, очерчивая большим пальцем ореол соска и помяв его. Изабелла не разрывая поцелуй, жалась к нему, запуская пальцы в черные волосы, воздуха становилось все меньше. Она хотела что бы Ронни тоже увидел. Увидел как ей может быть хорошо в чужих объятиях! Его возможная реакция, лишь забавляла её. Но видимо все зашло слишком далеко в вопросе чувств, раз в момент поцелуя с другим перед глазами стояло лишь искривленная гримаса Ронни, а не бывшего жениха, к примеру. Парень же тоже уже видел её, на вечеринке на вилле когда она наставила пушку на его соперника…