Останемся вдвоём?

-Это было похоже на театральное представление! Даже я, которая в этой сфере не так давно, поняла это. Ей что, просто подраться захотелось, или она действительно настолько глупая? -Она всегда такая. На сотрясай воздух, пожалуйста. Я остановилась посреди комнаты, и подняла брови. -То есть, это я что-то не так сделала? Она на меня набросилась с обвинениями, хотя к тебе уже не имеет никакого отношения, а виноватая я? Безруков устало смотрел на меня. Он отыграл два спектакля, сейчас вернулся домой, а я пытаюсь с ним выяснить то, что кончилось два дня назад. С точки зрения логики, это выглядело глупо, но я так и не смогла с ним поговорить в моменте, когда была ещё относительно спокойна. Но сейчас, за эти два дня, во все все уже успело вскипеть, и я решительно не понимала, как так получилось, что Анна Матисон работает в Губернском театре. -Может, ты специально её назначил? Может, ты хочешь от меня избавиться?-да, накрутила я себя знатно.-Ответь, пожалуйста. Серёжа ещё помолчал немного. Казалось, что ему стоит немалых усилий совладать с собой. Я ждала. По его реакции, я могла определить, являлись ли мои слова правдой, или же нет. Спустя какое-то время, он просто встал с дивана, и обнял меня. -Успокойся, пожалуйста. Я никогда ни на кого не променяю тебя. -Но её же променял.-пробурчала я, упираясь ему в плечо. -У меня были на то причины. -Какие? Он вздохнул, и положил одну ладонь мне на голову, слегка касаясь волос. -В какой-то момент, наш брак стал держаться только на совместных проектах. Я не любил её, а она хотела владеть мной. -Тогда, зачем ты взял её? -Не я брал её, а директор. Не всегда я всё решаю. Меня не покидало ощущение, что одной жалкой дракой всё не кончится. Анна-неприятная, странная женщина, которая хочет владеть мужчиной. Уже наталкивает на кое-какие мысли, нет? -Ты устал?-спросила я, осознав, что Серёжа всё ещё стоит в обуви и пальто. Ответ я не получила, но ощутила тихий смешок в макушку. Он обнял меня ещё крепче, и уткнулся носом в мои волосы. -Теперь уже нет. -Поешь тогда сам.-хмыкнула я. -Душа моя, я без тебя не справлюсь. Спустя пару минут, мы уже сидели за столом, молча и смотря друг на друга. -Прости меня. Устроила тебе истерику после работы. Он поднял на меня глаза. Их синева ярко блеснула при свете ламп. Он улыбнулся. Не наигранно, не замученно. Так, как улыбался только мне. Я улыбнулась в ответ, и протянула ему листок. -Ты сегодня «Казанову» отыграл. А я написала. Прочитай. Я любила слушать его голос. Еще, мне нравилось, что когда он читал мои стихи, то всегда расставлял акценты в те места, в которые я их задумывала. Он будто считывал всё, что я делаю, все мои творения. -Интересно.-он поднял брови. Ты-Казанова для моей души. Ради тебя я потерялась. Бродягой на улице стала, Образы вгоняла в душу. Казанова, покорил, Я хочу признать. Улыбка, смех, безумие. Простирается душа, Влюбляясь вновь в твои глаза. Башка слетела, Пронеслась над домом, Жаль, не над твоим, Мой дражайший Казанова. Забывшись, подошла, Поцеловала. Забылась И пропала. Но сердце забрала с собой, Любовника души моей, Казановы. -Красиво. Ты правда так считаешь? -Ну нет, конечно. Я же не про тебя писала, а про нашего соседа. -Это тот, который лишился глаза на войне? Смешно было быть не должно, но всё же было. В этих строчках я попыталась раскрыть всё, что произошло. Безруков действительно покорил меня, своей речью, своими глазами... Из-за него я лишилась дома, но обрела новый. Я забылась, потому что на двадцать с лишним лет его моложе, но на то он и Казанова, что ничего уже не имеет значения рядом с ним. Ты просто падаешь, скорее даже, летишь. И ты счастлив. Счастлив, что живёшь рядом с ним, дышишь в такт, и смотришь в одну сторону. И любишь. -Дай руку. Я протянула руку через стол. Взяв её в свою, Серёжа начал выводить на ней пальцами какие-то узоры, от чего в районе сердца всё сжималось. -Что ты делаешь? -Просто расслабься. Он встал, поднимая меня за руку. Я подошла к нему, пытаясь понять, что он от меня хочет. И тут, он начал читать. Он медленно положил мне руку на талию, и начал закручивать в вальсе, не прекращая смотреть мне в глаза. -Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. Был я весь — как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки. Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз злато-карий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому. Я завороженно следила за его движениями. Его рука крепче сжимала мою талию, начиная пробираться под домашнюю футболку. -Останемся вдвоём, душа моя?-мягко прошептал он мне на ухо, наклоняясь всё ближе и ближе. -Да.-резко выдохнула я, уже не чувствуя ничего, а тягуче растворяясь в его касаниях.-Да. Время будто замедлилось, оставляя всё своё богатство для нас. Нет ничего прекраснее на свете, чем в омуте блаженства растворяться, пытаясь воедино вновь собраться, и неосторожно, бесконечно влюбляться. Его губы плавно касались моей шеи, оставляя на ней следы. Я запрокидывала голову каждый раз, пытаясь совладать со своими ощущениями, но тщетно. Его руки скользили по моему телу, вырисовывая на нем узоры, а губы всё целовали и целовали, до окончательной потери пульса. Этого могло и не случится. Я, казалось, была уже у стены, прижатая его телом, безостановочно целуемая его мягкими, тонкими, прекрасными губами. Его руки уже спускались вниз, скользя по бедру, преодолевая одежду, бросив её на пол. Мои руки были под его рубашкой, практически рвя её пополам, я смогла, наконец, избавиться от неё. Поступь нежная, легкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. Я б навеки забыл кабаки И стихи бы писать забросил, Только б тонко касаться руки И волос твоих цветом в осень. Я б навеки пошел за тобой Хоть в свои, хоть в чужие дали... В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. Безруков коснулся рукой моей щеки. В глазах его застыла такая далёкая, но понятная мне тоска, что казалась сейчас нелепой. Но он просто обнял меня, как бы боясь... Потерять? -Если б знала ты сердцем упорным, как умеет любить хулиган...-прошептал он, касаясь рукой моих волос.-В первый раз я запел про любовь, в первый раз отрекаюсь скандалить...