Она

-Мы нашли стопку бумаг, которые остались наверху. На них написано, что следует передать вам. Сергей стоял в ступоре. Она не могла сделать это специально. Просто не могла. -Останетесь? Сергей кивнул. Спустя минуту, он остался один. Тела найти не удалось, обрыв был слишком высок. При всём желании, нельзя было остаться в живых. Глаза намокли. Не для сцены, нет. Рыдало сердце. Оно ныло, разрывалось и медленно летело в пропасть, вслед за той, кто бросилась туда сама. -Ты же так любила жизнь...-Он поднял конверт со своим именем. Руки тряслись. Наверное, сейчас каждое движение давалось ему с трудом. Бумаг было много. Первым лежало письмо. «Дорогой мой, любимый Серёжа. Если ты читаешь это, значит меня уже нет. Я не бросилась в обрыв сама. Меня вынудили. Всё время, пока ты ехал, ты находился под прицелом, как и я. Анна, оказывается, связывалась с моими родителями, которые всё никак не могли простить мне тебя. Да и она тоже. Мне не повезло. Прости, останься я с тобой, мы были бы сейчас живи. Оба. Прости меня. Знал бы ты, как сильно я хотела быть с тобой с самого начала. Я бы никогда не оставила тебя на произвол судьбы по своей воле, поверь... Твоя душа, Соня.» Просто глупая ревность свела в могилу сразу двоих. Одного телом, а другого душой. Следующая страница гласила всего несколько слов. «Пообещай, что не забудешь меня.» Безруков медленно перелистывал страницы. Конечно, он её не забудет. Он не даст себе забыть её. Дальше шли стихи. Читал он их сквозь слёзы, понимая, что может не сдержаться. Он обещал ей быть сильным. Ты помнишь тот осенний вечер? Я тебе клялась в любви. Что тогда, Что и сейчас. Не иная, Не предала тебя. Просто время летит, Листья в танце кружатся. А я всё думаю о том, Как руки твои На мои ложатся. Глазами любуюсь, В миг забывая. Ты нравишься многим, Но не все готовы поклясться. Я жду тебя. Приму всегда, любого. Только бы ты знал меня. Писала, навсегда твоя, Знакомая, Она. Он сел на землю, раскачиваясь на корточках. Сергей ожидал от себя другую реакцию, но чувствовал он себя так, будто убит сам. Но он начал читать дальше. Поговори со мной. Что? Мне не легко, ты не подумай. Я просто тихо умираю, Беду свою внутри тая. Я без тебя ни дня. А ты уходишь на всю зиму. Знаешь, стало так тоскливо. Родной, броню я убрала. Ты только вернись, пожалуйста. Слышишь? Мне сейчас тошно. Я в темноте погибаю, Пытаясь выйти на воздух. Понимаешь, мне сложно. Одной держаться за веру, Что не уйду из мира первой, Оставив клубиться у рта пену, Живя далёкой, но верной надеждой, Что спастись удастся Внимая мерам. Но слышишь? Это ведь сердце, Которое медлит секунду, Теперь уже час, Теперь уже день. Не обойтись мне без потерь, Тропинку снегом засыпая. Я верю, Я люблю, мой милый. Знаешь, больше не тоскливо. Мы встретились, я понимаю. Но, мне теперь кажется, Что умерла я. Нет, нет, нет. Он больше не может этого выносить. Надо собраться, надо возвращаться, надо жить дальше. Но Безруков знал, что у него не получится. Он встал. Кажется, рассветный воздух начинал прочищать мозги... Он выдувал все лишние мысли, оставляя в памяти только тот взгляд, которым она смотрела на него ещё в театре, когда не была его женой... Только эти чистые, влюбленные, красивые глаза, не испорченные смертью. Опять. Слёзы снова подступили к глазам. Он смахнул их рукой. Нет, обещал. Кажется, что теперь, и он мог сказать что-то в той форме, в которой любила выражаться она. Подняв взгляд на рассветное солнце, Сергей зажмурился от яркого света. Ты видишь, Мир застыл под нашими ногами? Я сделал шаг, И не упал. Не то ли счастье, милая, Когда тебя все понимают? Не то ли ты искала, Пытаясь нас спасти? Ты где? Я жду тебя у края, Пока что я один. Но я всегда В руках твоих растаю. Так, где же ты, родная? Я руки опускаю, Но слёзы я не лью. Тебе я обещал, Что никогда не отпущу. Но, ты смела. Ты сильная, И ты смогла. Я помню, Какими были в тот момент Твои глаза. Они смотрели, Мол, «не пропадай, я для тебя стараюсь.» И в бездну общества шагнула, Оставив запах и любовь. Теперь я слышу, Как дышит чьё-то сердце. Ритм, может быть, знаком? Нет, Тебя уж не вернуть. Прости, родная. Но я гасну, Как фонарь в начале дня. Только для меня- Это конец. И тот конец, Не может быть началом. И слёзы ручьём полились из его глаз, блеща на солнце, и оставляя после себя мокрые следы, как тропы, связывающие его с ней. Но только, теперь всё закончилось, как она и думала.