Часть 6.

Малфой сидел в своем кабинете и злился сам на себя. На работе он не мог нормально закончить работу с документами, а потому взял работу домой. Днем он забыл о встрече с Викки, которую уговорил недавно встретиться тогда, когда удобно именно ему, а сам следил за Грейнджер. Теперь ему надо было как-то перенести встречу с ней из-за того, что завтра вечером состоится скучнейший семейный ужин, посвященный его помолвке. А Забини, сволочь, явно радуется его бедам! Ну ничего, еще посмотрим. В окно постучала сова, и Малфой, вздрогнув, увидев ее за стеклом. Он сразу же догадался, что письмо от матери, и неожиданно понял, что расстроился. Расстроился, поняв, что она ему так и не написала ни слова с их последней встречи. «А чего ты ждал, болван? Поздравительной открытки с котиками в честь помолвки?» - усмехнулся Блэковский голос в его голове. Он поспешно развернул письмо и увидел напоминание о завтрашнем вечере, и о том, что ему следует быть в официальном дресс-коде и не опаздывать на собственную помолвку. Мать также просила его держать язык за зубами, а в переводе с интеллигентного это означало не вести себя похабно, жевать с закрытым ртом, не напиваться и не шутить на тему того, что их с Асторией дети будут жертвами инцеста (Малфой еще лет в двенадцать понял, что все эти жутко чистокровные семьи - дальние родственники друг другу, и совсем скоро они все пере… короче, у них начнут рождаться сквибы). В общем, ему предстоит весь вечер сидеть с каменным лицом и делать вид, что ему не все равно. Ему вдруг стало интересно, а как к их помолвке по договоренности относится сама Астория? Хотя в целом, ему было плевать на нее. Он и не пытался делать вид, что его это хоть как-то заботит. Он быстро написал ответ матери, что выполнит все, что от него завтра будет требоваться и отправил сову обратно в мэнор. Затем он погрыз перо, подумал пару минут и позвал своего домовика. Он приказал ему (как бы сейчас бесилась Грейнджер, услышав это!) отправить Викки небольшой букет цветов и записку с просьбой перенести их встречу. Домовик прижал уши, нахмурившись, и удалился выполнять приказ хозяина. Затем Драко сел заполнять документы дальше, но делал он это на автомате. В конце концов уже через полчаса он снова сидел без движения, тупо уставившись в окно, и думал о том, как ему быть с Грейнджер. Не то чтобы его всерьез волновала ее реакция на его свадьбу или невесту, торговался он сам с собой, но терять эту девушку он не хотел. Точнее, связь! Связь с такой девушкой, одернул он себя тут же. Началось все это больше года назад. Они оказались рядом на вечеринке на работе, заспорили о редких проклятиях, о книгах, слово за слово - и они уже целуются, зажавшись в темном дальнем углу. Драко сказал, что у него есть девушка, Гермиона это приняла спокойно. Дальше поцелуя и легкого петтинга тогда дело не продвинулось. Но Малфой продолжал думать о ней и о том вечере, а потому нарушил свое правило - начал легкие ухаживания за девушкой. Он подарил ей экземпляр редкой книги, той самой, о которой они спорили, тем самым показывая, что он СЛУШАЛ ее (ни черта он не слушал, просто запомнил их трепотню). Затем пара открыток, записок, цветов… намеков. И Грейнджер поплыла. Кажется, за ней никто тогда толком не ухаживал - грозный вид и работа 24/7 оказали на это не последнее влияние. В общем, он как-то зашел отдать ей документы и книгу, которую она давала ему почитать - остался «на чай» и тогда впервые у них произошло это: внезапный и яркий секс, в котором Малфой легко входил в ее мысли и выполнял то, чего она так страстно желала, но боялась это озвучить. После секса Малфой понял, что надо как-то исправлять ситуацию, и сказал ей, что он в отношениях, и потому им придется скрывать их связь, если они захотят ее продолжить. С замиранием сердца (в этом он не хотел признаваться даже самому себе) он ждал долгие несколько мгновений до того, как Гермиона согласилась. Так и вышло, что Малфой убедил ее стать ее тайной. И хотя они договорились не хранить друг другу верность и быть свободными от предрассудков, Малфой не мог себе даже представить, что Грейнджер будет трахаться на стороне с кем-то еще. А после прошедшей пятницы он уже не был так в этом уверен… Сегодня она выглядела по-другому и веда себя…более уверенно, что ли. Не искала его нигде глазами. Это было странно. А от мысли, что Грейнджер спала с кем-то другим, кровь начинала закипать в его жилах. Резко оттолкнувшись от стола, он схватил лист старого дорогого (ей очень нравился его запах) пергамента и написал пару строк. Затем так же быстро, пока не передумал, он отправил со своей совой записку Грейнджер. Он не мог успокоиться, пока не поймет, как она ко всему этому относится. Он очень хотел оставить все так, как есть сейчас, ничего не меняя. Положив перо на место и уже даже не пытаясь вникнуть в суть рабочих бумаг, он сел в кресле и закурил, ожидая быстрого ответа. * * * Сова перед окном шумно хлопала крыльями, и Гермиона, испугавшись, что ее заметят соседи - магглы, быстро открыла окно. Она удивилась, увидев белую крупную сову Малфоя, отвязала от ее лапы кусок старого пергамента и прочла быстро набросанное: «Мне жаль, но я не смогу прийти сегодня и завтра, завал в отделе. Увидимся у тебя в среду в 9? Жду твоего ответа». Гермиона уставилась на записку. Тут странно было все: начиная от того, что он послал свою личную сову к ней домой (они условились никогда так не делать, это слишком заметно), заканчивая тем, что он извинялся и спрашивал. Это было так странно, что … Гермиона положила бумагу на стол и задумалась. Прислушалась к себе: ей было приятно его внимание, определенно, чувства так быстро пройти не могут. Ей льстило, что он думал о ней даже сейчас, когда всем стало известно о его помолвке… Мерлин, Гермиона! Не о том думаешь! Господи, и правда. Он скоро женится. Если раньше она и закрывала глаза на то, как он увивается за каждой симпатичной юбкой в министерстве, надеясь, что вот сейчас, что вот совсем скоро он нагуляется и все-таки обратит на нее серьезное внимание - увидит в ней настоящую спутницу. Ту, которая его действительно любит, которая готова сделать его самым счастливым… То теперь он был практически женат! Все вокруг судачили об этом. Этот факт игнорировать нельзя, какой бы фикцией (опять же, только если верить его словам) этот брак ни был. Гермиона слишком долго жила пустыми обещаниями и ложными надеждами, это надо было просто принять как факт. Из этих отношений она вынесла лишь то, что он не воспринимает ее всерьез. А теперь она обязана была прекратить эту и без того странную и запутанную связь. Дальше рисковать нельзя… Да и она не хотела быть той, из-за кого его будущая жена (Астория всегда казалась ей в целом неплохой и очень неглупой девушкой) будет нервничать и ревновать. Тут Гермиона хмыкнула и даже тихо рассмеялась: уж к кому, а к ней Астория точно ревновать не будет - она явно была не их с Малфоем уровня. Они, эти богатые чистокровные волшебники, работали только для того, чтобы как-то занять свои дни. Они всегда и везде были желанными гостями, они сияли безупречными образами и очаровательными улыбками, от них всегда приятно пахло и когда они входили в залы, то помещение будто бы становилось чуть светлее. Гермиона же была обычной волшебницей, хоть и обладала острым умом и цепкой хваткой. Ну да, и за помощь в борьбе с павшим от их руки Волдемортом ей дали Орден Мерлина первой степени, который пылился теперь у родителей дома. Гермиона еще пару мгновений прислушивалась к ощущениям - кроме легкого приятного волнения от мужского внимания она не ощущала… ничего. Глубокая привязанность проходила, как странный сон, как наваждение. Удовлетворенно кивнув себе, она спрятала записку в стол и направилась в ванную. Включив воду, она вспомнила, что сова осталась в комнате и вернулась обратно. Та сидела на спинке стула и при виде нее ухнула - девушка поняла, что ей приказано было вернуться с ответом. Гермиона дала ей вкусный крендель, погладила ее умную мордашку и ласково сказав: «Ответа не будет, можешь лететь обратно», открыла окно. Птица, удовлетворенная лакомством, спокойно выпорхнула. Гермиона же с удовольствием погрузилась в горячую ванную с книгой в руках. * * * Сказать, что Малфой был удивлен, увидев свою сову через час без ответа, - это не сказать ничего. Она мало того, что вернулась с пустыми руками, тьфу ты, то есть лапами, так и нагло вела себя! По отсутствию записки он понял, что она прочла ее и просто не захотела ему отвечать. Или была занята? Но чем, Салазар побери, она могла быть занята поздно ночью? Мысли вихрем пронеслись у него в голове. А вдруг она была не одна? Да нет, бред какой-то. Он встал и прошелся по комнате. С ней определенно было что-то не так… что? Надо было это срочно выяснить. Завтра же утром. Выкурив еще с десяток сигарет, он наконец лег и забылся беспокойным сном.