Часть 15.

Гермиона сидела в своем кабинете и отвечала на письма на следующий день, когда ее вызвали в большой зал для собраний. Она удивилась, потому что у нее не было запланировано никаких крупных мероприятий или слушаний на ближайшее время, но быстро спустилась, на ходу накидывая на себя парадную мантию. Там ее уже ожидало скучающее общество старых аристократов, входящих в различные составы бесконечных попечительских советов, чиновники, начальники отделов, и… сам Кинглси. Гермиона медленно сглотнула и всерьез занервничала. Это было началом публичной порки? Информация о скандале в кафетерии все-таки просочилась, и теперь ее уволят? Вынесут первое дисциплинарное взыскание? Девушка почувствовала, как спина у нее в момент стала мокрой от холодного пота. Секретарь попросил ее сесть в первом ряду. Гермиона села, выпрямив спину и расправив плечи. Что ж, если ее сейчас уволят, так тому и быть. Она не будет плакать при всех, а уйдет с гордо поднятой головой. Она не даст никому повода смеяться над ней. Старый волшебник, которого она раньше не видела на заседаниях в этом зале, прокашлялся, с трудом встал на ноги и начал читать с большого пергамента хриплым хилым голосом: - Мисс Грейнджер, мы рассмотрели и приняли Вашу заявку. Проект закона «Об изменении условий правил, касающихся усиления защиты магглов и магических существ от стихийных всплесков магии несовершеннолетних волшебников магической Великобритании», зарегистрированный под номером двадцать четыре дробь два дробь… - Как это приняли?! - громко спросила Гермиона, встав со скамьи. Она забыла о нормах приличия и просто недоуменно уставилась на старика на трибуне перед собой. - Сядьте, мисс Грейнджер, - вмешался в разговор Кингсли, и Гермиона нехотя послушалась его могучего низкого голоса. Старик посмотрел на министра с благодарностью и продолжил скрипеть: - Дробь сорок четыре вэ эм, от четырнадцатого октября текущего года. Все уже ознакомились с проектом закона. У членов собрания есть вопросы или уточнения? - старик подслеповато осмотрел темный зал, заполненный явно скучающими волшебниками из-под очков-половинок. И, не увидев поднятых рук, удовлетворенно кивнул, - Тогда голосуем. Кто «за»? Гермиона резко оглянулась всем корпусом, хоть и обещала себе быть хладнокровной в этом зале. Она увидела бесстрастные лица с поднятыми и руками. На нее саму никто и не смотрел. Старик еще раз кивнул и спросил исключительно для соблюдения формальностей: - Кто «против»? За спиной волшебницы стояла тишина, она даже не слышала шороха мантий или тихих разговоров. Она боялась, что сейчас она проснется, а все происходящее окажется сном… Размышления Гермионы прервал скрипучий голос старого волшебника: - Тогда принято единогласно. Законопроект одобрен и принят к исполнению с даты заседания, на котором он рассматривался. То есть от сегодняшнего числа, - он еле ударил деревянным молоточком по столу и трясущимися руками снял с носа очки, - Благодарю вас и более не задерживаю, - сказал он присутствующим в зале. Посмотрев на Гермиону в упор, он уже тише проговорил: - Поздравляю вас, мисс Грейнджер, вы добились своего, - и он едва заметно подмигнул ей. Гермиона моргнула. За своей спиной она слышала шум отодвигаемых скамеек, шорох расправляемых мантий. Кто-то из мужчин договаривался о встрече с друзьями на выходных… Зал пустел. Гермиона оставалась на своем месте и не двигалась. Краем глаза она заметила, что Кингсли тоже остался сидеть на своем месте на краю стола. Она встала и подошла к министру. Поняв, что в зале они остались одни, она тихо спросила: - Кингсли, что это все значит? Что это было? Министр посмотрел на нее своими бархатными черными глазами и спокойно ответил: - Только что одобрили и приняли твой законопроект. Что именно тебя удивляет? Гермиона моргнула. Не могла же она спросить мужчину напрямую? Или могла?.. - Да, но я готовила его очень долго. Дата совещания для его рассмотрения переносилась много раз, и я уже решила, что его просто никогда не примут, - Гермиона глядела на Бруствера и видела в глубине его глаз смеющиеся огоньки. - Ну, а теперь заседание состоялось, - низким голосом, как маленькой, объяснил министр. - И все в этом зале пришли сюда слушать заседание сами, добровольно? - не унималась Грейнджер, - Я ведь знаю, что для принятия решения нужно, чтобы присутствовал полный состав! - Гермиона, чего ты от меня хочешь? Если хочешь спросить - спрашивай, у меня еще много дел сегодня, - прервал ее Кингсли, терявший терпение. Чем она может быть недовольна? Гермиона закусила щеку изнутри и спросила тихо: - Мне с этим кто-то помог, верно? Бруствер старался не улыбаться, но в его мягких глазах она видели смеющихся бесенят. Он веселился?!. - Грейнджер, - сказал он уже мягче, поднимаясь со своего места, - Просто прими тот факт, что ты не обязана все всегда делать сама. Ты хорошо потрудилась, закон твой действительно отличный и важный. Выдохни и успокойся, - он обошел стол и встал рядом с девушкой. Гермиона открыла было рот, чтобы задать главный вопрос, но министр опустил свою большую руку девушке на плечо, отчего ноги ее опасно подкосились: - Мне пора, если у тебя остались вопросы, то давай обсудим их уже в рабочем порядке. Хорошего дня, Гермиона, - и министр важно удалился. Грейнджер стояла посреди зала и не могла поверить в то, что только что ее закон действительно приняли. Он начнет работать уже сегодня! Но чувство, что тут не обошлось без помощи одного наглого чистокровного блондина, не покидало ее. Гермиона постояла еще пару минут, переваривая случившееся, и тоже покинула зал. Кингсли же, поднимаясь к себе на этаж в лифте, внутренне радовался, что не дал задать Гермионе главного вопроса, Малфой бы ему не простил. Хотя, конечно же, она и так обо всем уже догадалась. Выйдя на последнем этаже, министр уверенной походкой пошел в свой кабинет, насвистывая на ходу «Боже, храни Королеву». * * * Грейнджер закрылась в своем кабинете и думала, как ей теперь поступить - найти Малфоя и спросить его напрямую? Или же проигнорировать, принять молча его помощь? Отказываться было глупо, да и поздно… этот закон решал важные вопросы, она не могла просто махнуть на него рукой! В дверь без стука зашли, и Гермиона удивленно увидела у себя в кабинете Гарри, одетого по полной форме. Тот быстро подошел к ней и обнял подругу: - Поздравляю, Герм! Ты так долго над этим трудилась, - друг сжимал ее в объятиях, и девушка на секунду забыла о своей дилемме. Гарри уже все знал, значит, и остальные тоже… Она заметила, что он него пахло свежим морозным воздухом, и слегка отстранилась: - Ты только что вернулся с задания? - удивленно осмотрела она его. Гарри покачал головой с улыбкой: - Нет, я просто сбежал на десять минут, чтобы поздравить тебя, - Гермиона невольно тоже улыбнулась другу, - Ты теперь - не только самая молодая волшебница, обладающая Орденом Мерлина Первой степени, но и самый молодой чиновник, внесший собственный законопроект! - он с гордостью посмотрел на девушку, отчего та густо покраснела. - Да прекрати ты, - шлепнула его по руке Гермиона, отчаянно краснея, - Его очень долго рассматривали, я переделывала его около семи раз, вечно чего-нибудь не хватало… - Но теперь все позади, и ты можешь собой гордиться! - от теплой улыбки Гарри девушке стало не по себе: будет ли ее друг так же гордиться ей, когда узнает, кто и почему помог ей утвердить закон? Гермиона помрачнела. - Ладно, Герм, мне пора бежать, смена скоро закончится, и я вернусь сюда сегодня, тогда и поговорим, хорошо? - он приобнял подругу на прощение и уже собирался уходить, когда остановился в дверях и, вспомнив что-то, сказал ей: - А, да, я совсем забыл: Джинни просила передать тебе кое-что, - и он замялся. - Что? - нехорошее предчувствие проснулось где-то глубоко внутри груди. - Она сказала передать тебе, чтобы ты… - он нахмурился, вспоминая слова девушки, -А! «Не вздумала брыкаться и отказываться от помощи!» вот! - Гарри посмотрел на нее, - Не представляю, о чем она, но Джин сказала, ты поймешь. Гермиона слабо кивнула, и фигура Гарри исчезала из проема. Она тяжело опустилась на стул и задумалась. Не начнут ли ходить сплетни вокруг нее и этого закона? Неужели Малфой не понимал, как это для нее важно, и что она не может рисковать своей репутацией в министерстве… Вдохнув, она несколько раз с силой натянула и опустила резинку на запястье. Кожа горела, но девушка почти не замечала этого. Ей необходимо было с ним переговорить. * * * Тем временем Блейз Забини уже сидел в кабинете Малфоя и пересказывал ему все собрание, начиная от того, как она вошла в зал и заканчивая тем моментом, когда он незаметно выскользнул из помещения, в то время, как Гермиона осталась стоять там наедине с Кингсли. Малфой внимательно слушал друга и не перебивал. Он понимал, что не мог рисковать и идти туда лично, а потому заранее предупредил министра и отправил вместо себя Забини. Министр легко согласился: он сказал, что чиновники из разных отделов постоянно тормозили продвижение этого проекта и он будет только рад, если его поскорее примут. Задачей Малфоя и Забини было не только собрать всех членов совета сегодня в зале на совещание, но и убедить их проголосовать «за». В большинстве случаев чистокровным магам было все равно, но кое-кто, увидев заинтересованность Малфоя в этом вопросе, решил поиметь выгоду и договорился с ним об условиях соглашения. - Кто-то проголосовал «против»? - деловито спросил Малфой. Ему необходимо было знать, что все волшебники сдержали свое слово. Рисковать он не мог. - Нет, - довольно улыбнулся Блейз, - Не было ни одной руки, я специально даже встал для этого. Малфой удовлетворенно кивнул. - Как ты думаешь, она все поняла? - это вопрос мучал его больше всего. Он искренне надеялся, что Грейнджер не прибежит сейчас к нему в кабинет и не швырнет папкой с документами в лицо с криками «Мне ничего от тебя не нужно, Малфой!» А Грейнджер вполне могла так сделать. «И ты вполне этого заслужил бы», - не заставил себя ждать блэковский голос в его голове. - Она умная ведьма, возможно, самая умная из всех, кого я знаю, - уклончиво ответил Забини, - Поэтому, скорее, да. Малфой помрачнел. Он надеялся, что Кингсли тоже сдержит свое слово и не скажет ничего лишнего Гермионе. Он пообещал ему! Но если Гермиона задалась целью узнать… - Думаешь, Кингсли раскололся? - Думаю, это уже не имеет значения, - щелкнув зажигалкой, сказал Забини, - Закон принят, сегодня уже начнет работать. Ты сделал многое для этого, теперь расслабься. - Этого недостаточно, - покачал головой Малфой. Забини удивленно поднял на него взгляд. - Таак, это уже интересно. Что ты еще намерен сделать? - Забини заинтересованно подался вперед. Малфой нехотя кивнул на газету, лежащую на столе перед ним, и сказал: - Уже сделал. Блейз схватил газету и руки и его глаза расширились: - Да ну нахер! Ты статью об этом написал? Ты умеешь писать статьи?! - высоким голосом спросил он друга. - Лучше, я умею платить тем, кто пишет за меня статьи, - он поморщился, вспоминая неприятный для него разговор. Забини бегло пробежался взглядом по строчкам и его глаза расширились. Он положил смятые листы обратно на стол и откинулся на стуле: - Ты надеешься, что она прочтет и все поймет? - внимательный взгляд темных глаз Блейза изучал Малфоя. Малфой покачал головой: - Ни на что я не надеюсь. Она в любом случае это увидит, а то, как она отреагирует, к сожалению, от меня уже не зависит, - голос Драко звучал обреченно, и Блейзу это не понравилось. - А ты не думал с ней просто поговорить? Словами? С помощью рта? - Забини не удержался от ухмылки, получилось двусмысленно, - Да в конце концов, вы взрослые люди… - Я уже много чего наговорил ей и наделал. Одними словами я не смогу ее переубедить в том, что она дорога мне, - Малфой понимал, что слишком многое натворил такого, что сломанная рыжей ведьмой челюсть - лишь самое мягкое, чего он заслуживает. Блэковский голос уверенно закивал, в то время как малфоевский красноречиво отмалчивался. Забини неопределенно пожал плечом, как бы соглашаясь. - И что теперь будешь делать? Что по плану дальше? Малфой посмотрел на него и, выдохнув, тоже откинулся на стул: - Теперь я буду ждать. Все будет зависеть от ее реакции. Блейз кивнул, мысленно обещая себе поговорить с сумасшедшей рыжей ведьмой для того, чтобы получить от нее поддержку. Таких людей лучше иметь в друзьях.