Больной

…Уже подходит к концу последняя неделя ноября. Я чувствую себя самой счастливой на свете, потому что поняла: я люблю Артёма, и это чувство взаимно. Последний урок – биология. Если честно, то я слишком холодно отношусь к этому предмету, знаю лишь то, что написано в учебнике – не более. Сдавать экзамен по биологии я не собираюсь, а знаний из учебника хватает на пятёрку, пусть и не твёрдую. Мы с Артёмом старательно записываем в тетрадь материал с доски, иногда отвлекаясь, чтобы посмотреть друг на друга, улыбнуться или коснуться руками. Вдруг экран телефона, лежащего перед Артёмом, молча засветился, и появилась запись, говорящая о поступившем смс. Артём открыл сообщение, и его нахмуренный лоб говорил, что пришла отнюдь не приятная новость. – Что случилось? – прошептала я. – Всё нормально, – попытался успокоить он, но я-то по его глазам видела, что далеко не всё нормально. Хорошо, подожду конца урока. Прозвенел звонок. Мы собрали вещи и направились в раздевалку. Артём, похоже, не собирался рассказывать, что же за новость ему пришла, но продолжал нервничать. – Ника, после школы я должен кое с кем встретиться. Уйдёшь домой с Ксюшей? – заметив мой недоумённый взгляд, он положил свои руки мне на плечи и добавил. – Вечером встретимся, и я всё объясню. Чмокнув меня в щёку, Артём быстро схватил куртку и, на ходу надевая её, вышел из школы. Я подождала Ксюшу, мы оделись и направились домой. – Ника, что-то случилось, – подруга заметила моё упавшее настроение. – Не знаю, Артём повёл себя как-то странно, – призналась я, почувствовав необъяснимое волнение. – Не переживай!– подбодрила Ксюша. – Твой Артём никогда не совершает необдуманных поступков, значит, всё будет хорошо! Эти слова заставили меня улыбнуться и расслабиться.., но только на мгновение. В глубине школьного двора я увидела то, что поразило меня, то, что меньше всего ожидала увидеть. Я, не поверив сразу своим глазам, даже потёрла их руками, повертела головой, но это не было видением. Рядом друг с другом стояли Артём и Серый. Даже издалека было заметно, что между ними происходит напряжённый разговор. Серый размахивал руками и что-то яростно объяснял Артёму. Тот выглядел спокойным и лишь изредка бросал какие-то фразы. Вдруг Артём резко шагнул к Серому и ударил его в лицо. Серый упал. Я тихонько вскрикнула и зажала рот рукой. Сейчас начнётся драка. Что делать? Бежать к ним или не вмешиваться, сделать вид, что ничего не видела? Но тут произошло необъяснимое: Серый поднялся с земли, отряхнулся, что-то тихо произнёс в адрес Артёма и пошёл к воротам. На выходе его взгляд упал на меня. Серый слегка улыбнулся, подмигнул мне и, не останавливаясь, вышел со школьного двора. Из его носа текла тонкая струйка крови. Артём тоже заметил меня. Он подошёл ко мне и тихо предложил: – Пойдём домой. Я уже освободился. – Вижу. Может, расскажешь, что это сейчас было? Артём пожал плечами и спокойно ответил: – Ты же знаешь о наших разногласиях с Серым. Мы просто решили некоторые из них. Всю дорогу до дома Артём был молчалив и напряжён. Я не лезла с расспросами, зная, что он позже мне всё расскажет. Ведь у нас нет секретов…

***

Вечером Артём пришёл ко мне. В это время я хозяйничала на кухне. – Тебе помочь? – поинтересовался он. – Нет, я уже заканчиваю. Давай чай пить. Я пирог испекла. Будем пробовать. Артём облизывал пальцы и хвалил мой пирог, чему я была несказанно рада. Но как бы он не старался выглядеть весёлым и раскованным, я видела, что с парнем происходит что-то странное. – Я устала смотреть, как ты притворяешься. Что произошло? – прямо спросила я. Артём вздохнул. – Я расстроен… После смерти бабушки мама очень переживала, у неё случился нервный срыв. Врачи сказала, что ей нужно сменить обстановку, отвлечься. Отец купил двухнедельную путёвку в тур по Европе. Маму одну оставлять нельзя, сам он поехать не сможет, много дел на работе, поэтому я уезжаю с ней. – Когда? – хотя я и понимала, что так нужно, но тоже расстроилась. – Завтра рано утром… на две недели. Настроение упало на весь вечер. Мы посмотрели какой-то фильм. Вернее, я тупо смотрела на экран, не воспринимая смысла. Сидела и внушала себе, что две недели всё-таки пройдут, и мы снова будем вместе. Перед уходом Артём обнял меня, поцеловал и, глядя в глаза, произнёс: – Ты всегда должна помнить, что я люблю тебя. Потом быстро развернулся и вышел. Странно всё как-то!.. Ночью я проснулась от непонятного и пугающего сна. Приснилось, будто я стою посреди широкого поля, над головой серые тучи, и вот-вот хлынет ливень, со всех сторон раздаются голоса, зовущие меня, а я мечусь из стороны в сторону и не знаю, куда бежать...

***

… Воскресенье. Обычно мой любимый день недели, но не сегодня. Артём уехал, и я чувствую себя одинокой. Слышу, как на кухне мама бренчит посудой. Встаю и направляюсь к ней. – Дочка, что-то ты сегодня рано, – с улыбкой удивляется она. – У меня чайник закипел. Чай будешь? Я киваю. – Почему не в настроении? – мама всегда видит меня насквозь. Я рассказываю ей про отъезд Артёма. – Грустно, – соглашается мама. – Но это хорошо, что он заботится о маме. Значит, неравнодушный человек. От её слов на душе становится легче. Ведь и я бы на его месте поступила точно так. А две недели когда-нибудь закончатся… Сажусь за уроки, но, перечитывая несколько раз одно и то же, понимаю, что сейчас это пустая трата времени. Откладываю учебники. Залезаю в Контакт. Сообщение от Ксюши. Фотография, где они с Кириллом вместе. Счастливые! Рада за них. Полистав новости, не найдя ничего интересного, хочу закрыть ноут, но тут приходит новое сообщение. От Серого. Он и в предыдущие дни посылал короткие «Привет», «Как дела?», «Чем занимаешься?», поэтому это сообщение меня тоже не удивило. – Доброе утро! Чего так рано в интернете? – Доброе! Не спится. А ты чего рано? – решаюсь от нечего делать поддержать разговор. – Тоже не спится. – Как нос? – в памяти всплывает вчерашнее событие. – Нос? Ха! Нормально, жить буду, – наверно, улыбается. – Чем будешь заниматься? – Не знаю. Но встречаться не предлагай. – Не буду. Не потому, что не хочу. Не смогу. – Дела? – Нет. Заболел. – Что болит? – искренне интересуюсь я. – Горло. Вчера напился холодного молока. – Как лечишься? – Никак. Само пройдёт, – спокойный, как удав. – Лекарства-то хоть есть? – удивляет такое наплевательское отношение к своему здоровью. – Ты у родителей? – Нет. У себя. А с какой целью интересуешься? – и тут надо понасмехаться. Не отвечаю сразу. Сказать, что я просто волнуюсь? Вдруг поймёт не так. Но ведь это нормально: волноваться за людей, которым плохо. – Где ты живёшь? – сама не верю, что рука напечатала и отправила эти слова. – Ты серьёзно? – наверно, удивлён не меньше меня. – Если обещаешь слушаться и не приставать, – ну я и дура! – Мира, 16– 34. – Пока. Увидимся. Закрываю ноутбук и несколько минут сижу в растерянности от своего поведения. Что я делаю? Вернее, собираюсь сделать. Артём предупреждал, что от Серого можно ожидать что угодно. Может быть, написать, что я передумала? Но он болен, и ему нужна помощь. Борьба чувств не прекращается. Снова иду на кухню. К маме. – Какие проблемы у моей любимой дочки? – мама читает мои мысли. – Мне нужен совет.., – мама ожидающе смотрит на меня. – Понимаешь, есть один парень. Мы с ним когда-то не выносили друг друга, потом вроде как отношения наладились. Но он не ладит с Артёмом. Сейчас я узнала, что он болен, а живёт отдельно от родителей. Я предложила ему помощь, а теперь сомневаюсь, стоит ли идти. Я ждала маминого ответа, точно зная, что она не отмахнётся и подскажет верное решение. – Я считаю, что если человек болен, ему надо помочь. Тем более, что ты уже предложила свою помощь. Как ты теперь сможешь объяснить обратное? Это будет некрасиво, неправильно. А Артём поймёт. Кстати, что с больным? – Говорит, болит горло. – Возьми из аптечки спрей, ромашку и леденцы. Пригодятся, – у меня самая мудрая мама на свете!..

***

… Примерно через час я стояла перед дверью в квартиру Сергея, не сразу решившись нажать на звонок. Дверь распахнулась быстро. Парень стоял в спортивных штанах, футболке, с лохматыми волосами и улыбался. – Проходи, – помог снять куртку, повесил её.– Честно говоря, не верил, что ты придёшь. – Я без причины не вру, – серьёзно заметила я и сняла обувь. – Куда проходить? – Туда, – Сергей рукой показал в сторону комнаты. Однокомнатная квартира. Разбросанные по стульям и дивану вещи, беспорядок на столе, смятая кровать – всё говорило об отсутствии женской руки в доме. – Температура есть? – спросила я, заметив на тумбочке градусник. – Наверно, нет, – он пожал плечами. – Ставь, – приказала я, подавая парню градусник, предварительно стряхнув его. Он не споря, запихнул градусник под мышку. Я подошла к столу и постаралась навести на нём порядок: сложила тетради в стопку, учебники убрала на полку, висевшую над столом. – Ты чего улыбаешься? – я протянула руку, взяла градусник и посмотрела на шкалу. Он ничего не ответил, но и улыбаться не перестал. – Тридцать семь и семь. И ты говоришь, что само всё пройдёт? Достала из сумки принесённые лекарства, протянула Сергею спрей. – Пользоваться, надеюсь, умеешь? Потом ложись под одеяло. Я сейчас. Вышла из комнаты и направилась на кухню. Думаю, не заблужусь. Картина на кухне была ещё более ужасающая, чем в комнате. Грязная посуда на столе и в раковине, грязный стол, грязная плита. Да, тут придётся повозиться. Набрала немного воды в чайник, поставила на плиту. Он закипел быстро. Засыпала в чашку ромашку и залила кипятком. Пока отвар заваривался, вымыла часть посуды. – Иди в ванну и прополощи горло. Полоскать будешь каждые полчаса, – протягивая Серому чашку, строго произнесла я. – Потом снова в кровать. Он молча встал и направился в ванну выполнять приказ. Я же вернулась на кухню и продолжила уборку. Почти час ушёл на наведение чистоты. Когда я уже дометала пол, в кухню пришлёпал Сергей. Он восхищённым взглядом обвёл вокруг. – Ты домработницей никогда не подрабатывала? – Нет, сегодня впервые, – съехидничала я. Но вообще-то у меня уже много профессий: могу быть официанткой, сыщиком, актёром, учителем физики, домработницей. Как видишь, в жизни не пропаду, – тут же спохватилась, вспомнив цель моего пребывания здесь. – Ты чего припёрся? В кровать быстро!... А ты сегодня ел? – Нет ещё, – парень помотал головой. – Ладно, шуруй в кровать. Я сейчас что-нибудь приготовлю. Серый не стал спорить. Развернулся и ушёл. Я заглянула в холодильник, достала колбасу, яйца и молоко – всё, что там обнаружила, и принялась за приготовление омлета. – Эй, больной, к столу! – крикнула я через пятнадцать минут. Парень не заставил себя ждать. Разложив еду по тарелкам, я тоже села за стол. – Артём не будет против, что ты пришла ко мне? – почему-то вдруг поинтересовался Сергей. – Он уехал. Но против не будет, мы доверяем друг другу. – Рад за вас, – как-то не особо искренне произнёс парень. – Спасибо за вкусный завтрак. Какие будут дальнейшие указания? – уже шутя, продолжил он. – Полоскать горло и в кровать! – я пальцем указала на выход из кухни. – Есть, мой командир! – приложил он одну руку к виску, другой прикрывая голову. По-военному развернулся кругом и строевым шагом покинул кухню. Я рассмеялась вслед. Вымыв посуду, вернулась в комнату, где Сергей, как и полагается, лежал в кровати. – Значит так, слушай. Горло будешь полоскать через полчаса, спрей – в обед и вечером, леденцы – часа через два, – разъясняла я и, ловя себя на мысли, что в дополнение к тем профессиям могу быть ещё и врачом, улыбнулась. – А ты что, уже уходишь? – мне показалось, что в голосе Сергея послышалось огорчение. – У тебя в холодильнике мышь повесилась, – пошутила я.– Пойду в магазин, а то ты не от болезни, а от голода помрёшь. – Хорошо, – облегчённо вздохнул парень. – Там в моей куртке, в кармане, деньги лежат, возьми на продукты. – Я ещё ключи возьму, чтобы тебе не вставать лишний раз? – Они у дверей висят… Я шла в магазин и думала, что он, и правда, неплохой парень, и что я не зря решила помочь ему… Готовить решила так, чтобы не только пообедать, но ещё осталось и на вечер, и на завтрак. – Имей в виду, что завтра у меня школа, поэтому как хочешь, а поправиться ты должен сегодня, – смеялась я, когда Сергей помогал после обеда убирать в шкаф чистую посуду. – Пойдём, посмотрим, что у тебя с температурой. Градусник показал тридцать семь и три. Меньше, но всё равно плохо. – Завтра, если температура не спадёт, принесу антибиотики. – А если спадёт, ты не придёшь? – и снова улавливаю в голосе тревожность. – Слушай, Сергей, а почему ты живёшь один? – меняю тему разговора. – Почему не с родителями? Кто они у тебя? Если не секрет. Он призадумался, я уже решила, что зря спросила про родителей. Может ему неприятно говорить об этом. Но помолчав, парень начал говорить. – У моего отца крупная фирма. Он очень жёсткий человек, привыкший, что все всегда делают так, как он сказал. До шестнадцати лет я слушал его, но наши мнения часто не совпадали. Спорить было бесполезно, и в один день я ушёл. – А мама? – Мама очень добрая и мягкая, но она любит отца и не смеет перечить. Правда, иногда что-то делает по-своему, – он улыбнулся. – Когда я ушёл, отец приказал не давать мне денег, рассчитывая на моё быстрое возвращение, но мама тайком помогает мне. А теперь у меня есть свой доход. – От продажи таблеток? – не в своё дело лезу, но уже спросила. – Раньше – да, теперь есть другое. – Но разве ты не понимаешь, что за распространение таблеток могут посадить? Тебя это не волнует?– я повысила голос. – Сейчас я этим не занимаюсь. К тому же доказательства есть только у тебя. – Ты же сам удалил тот разговор. А про копии я обманула, их и не было, – честно призналась я, почему-то твёрдо уверенная, что теперь могу доверять парню. – Ладно, мне пора. Ещё уроки поделать надо, – спохватилась я и пошла в прихожую. Сергей проводил до дверей. – Я буду завтра ждать. Я кивнула. И уже на выходе обернулась и сказала: – А с родителями тебе нужно поговорить, – и повторила слова, которые мне однажды сказала мама. – Молчанием трудно что-то исправить…