Часть 1

Любовь, любовь, любовь.

Что в ней хорошего?

Абсолютно ничего.

©Молокососы

***

В детстве, проявление родительских чувств в их le temps de l'amour не вызывало такого тошнотворного ощущения. Было как будто бы даже правильно, что они оба принадлежат только друг другу в этом мире. Отец определенно точно бы убил ради неё, умер бы ради неё. Мать со своей стороны обещала ему вечность в мучениях. Что им двоим определенно нравилось. Они были гармоничными и правильными вместе.   В целом это было абсолютно терпимо, если во время звуков поцелуев думать о приемлемых для себя вещах. О гильотинах, ядах, осквернении могил недостойных людей, жертвоприношениях и новых способах смерти Пагсли.  И ее родители сполна давали ей это время. Видимо, в их сердцах оставалось место и для нее с братом. И они действительно их любили? В прочем, Пагсли скорее жалели. Он был слаб, импульсивен и сентиментален. А Уэнсдей ненавидела подобный коктейль из личностных качеств. Себя она считала сверхчеловеком. Как у Ницше. Намного умнее. Ловчее. Быстрее. Опаснее. Смертоноснее. Лучше. Отвращение к чувствам пришло к ней с приходом в их жизнь и дом – Дебби. Тогда она задумалась, что у Фестера определенно в мозгу засел огромный червь-паразит. Ведь что может быть лучше, чем плотоядный червь медленно убивающий тебя? Это было идеальным объяснением того, что ее любимый дядя вероятнее всего сходит с ума. Он стал мягким, податливым и смотрел на Дебби взглядом жертвы перед убоем. Больше Фестер не решал ничего, Дебби стала его тюремщиком.   Но мать объяснила ей, что ее дорогой сердцу дядюшка – влюбился. — В этом нет ничего дурного, Уэнсдей. Любовь пробуждает в человеке лучшие его качества, которые до этого тихонько дремали под могильным камнем.  В тот момент, тошнота впервые не казалась такой уже приятной. Жена Фестера — была отвратительно показательна, нарочито сексуализировала себя, и к огромному разочарованию Уэнсдей – невероятно импульсивна. Ведь если бы Дебби, не погружалась в эмоции и не пустилась бы в то отвратительное разглагольствование о причинах, которые привели ее на путь убийств, они бы, к счастью, все были мертвы. И не случилась бы весьма неприятная в дальнейшем ситуация, в ходе которой уже Уэнсдей считала, что лучше бы ее мозг настиг какой-нибудь паразит.

***

Что-то изначально привлекло ее в нем. Возможно то, что сначала он отказал ей, но все же согласился помочь? Конечно, он не грубил, не кидался оскорблениями. Он просто сказал нет. И спешно добавил, что она может подождать его и он отвезет на вокзал. Определенно нужно поразмыслить. Она знала, что вызывает в людях ужас, нервозность, тошноту и практически всегда — отвращение. И абсолютно этим наслаждалась. Ведь эти обыватели являются рабами потребления и капитализации. Уэнсдей же считала себя во истину свободной. Она – разум Джека. Она делала то, что приносило ей удовольствие. Даже если это удовольствие в последствии каралось законом во всех странах, и обязательным посещением психотерапевта. Кстати о последнем. Белесая голова завертелась у входа в кабинет Кинботт. Лучше бы ей назначили срок в камере одиночке, чем годовое хождение к этой женщине. Психотерапевт хотела узнать ее и помочь ей. Но Уэнсдей не нуждалась ни в первом, ни тем более во втором. И какая вообще помощь она думала ей, требовалась? Пираньи в бассейне средней школы – не верх садизма. Это благочестивый, бескорыстный поступок с ее стороны. Такие ничтожные люди как Далтон не должны на генетическом уровне иметь возможность к размножению. И если природа в данном вопросе не была благоразумна и допустила оплошность, то она – нет. К сожалению, такая хлёсткая речь не тронула ни судью, ни обвинителей. Но что они понимают вообще? Кто же такой Тайлер, сын шерифа? Он был Бэмби. А Уэнсдей – охотник. Это определенно. И если он не хочет потерять рассудок и лишиться сна, ему не следует к ней приближаться. Но что если он жаждет этого? Ведь он согласился ее выручить. Бесплатно. Подозрительно. Затем это досье на ее Отца. И тоже, забирай бесплатно. Еще подозрительнее. Потом он берет и просто ловит ее во время видения. Ловит так, будто был рожден для этого. Отец так ловит Мать, во время их занятий. Видимо у него просто хорошие рефлексы. Возможно, возможно он просто часто роняет чашки на работе, и уже привык ловить их руками. Уэнсдей просто очень большая чашка. Потом было убийство. Сначала Роуэн хотел убить ее. Затем монстр убил Роуэна. И это было потрясающе. Будто бы Йоль наступил раньше времени. Будто бы была ночь жертвоприношения. Будто бы он избрал ее своей Богиней. Серый монстр, глядя ей в глаза растерзал Роуэна. В груди разлилось приятное ощущение. Как же она может теперь уехать отсюда?