Глава l "Архей и Искра"

***

Архей был иным.

Мир, сотканный из стекла и света, дрожал под каждым шагом, будто готовый рассыпаться в пыль при неверном движении. В городе Глассгарфе дома поднимались, как застывшие волны, их стены сияли хрупким кристаллом, отражая небеса, переливающиеся всеми оттенками зари. Казалось, сам воздух звенел, будто поёт древнюю песнь.

Здесь, среди хрустального великолепия, родился мальчик по имени Лололошка. Судьба обошлась с ним жестоко: родители его ушли рано, и пустота в доме наполнилась тишиной, которую ничто не могло нарушить. Но Первые — древние существа, чьи глаза хранили память о начале всех миров, — приняли его как одного из своих. Для мальчика они стали больше, чем наставниками: новой семьёй, строгой, но внимательной.

Среди них выделялся Эграссель — друг, защитник, спутник. Его голос был глубок, как колокольный звон, а смех напоминал ветер, свободно гуляющий над пропастями. Именно через Эграсселя Лололошка впервые узнал о Искре — силе, пришедшей из-за пределов Архея. Искра дарила простым смертным то, чего они не смели ожидать: власть над дорогами миров.

— Это благо, — говорил Эграссель, сжимая в ладони маленький огненный сгусток, — но благо опасное. Тот, кто возьмёт его в сердце, уже никогда не будет прежним.

Лололошка слушал и кивал, но сердце его жгло нетерпение. Миры! Настоящие миры, за пределами хрустального неба! Он хотел увидеть всё, познать всё. И когда Искра коснулась его души, он не испугался. Он принял её, как ребёнок принимает игру.

Тогда он был другим — живым, жадным до открытий, доверчивым. Ему хотелось сделать миры лучше, и он верил, что это возможно. Иногда его лёгкость граничила с инфантильностью, но это только делало его ближе к другим. Он умел ценить дружбу.