[ Глава 51 ]

Чтобы ​защитить ​будущие ​поколения ​клана ​Ōtsutsuki, ​Хамура ​оставил ​после ​себя ​два ​мощных ​козыря. ​ ​Первый ​- ​ужасающая ​техника ​создания ​человеческих ​марионеток. ​ ​Второй ​- ​несовершенный ​Тенсейган. ​ ​Первая ​техника ​делала ​упор ​на ​количество ​и ​могла ​быть ​использована ​для ​противостояния ​иностранным ​вторжениям. ​ ​Если ​бы ​мир ​шиноби ​столкнулся ​с ​кризисом, ​человеческих ​марионеток ​можно ​было ​бы ​использовать ​для ​подавления ​восстаний. ​ ​Вторые ​же ​делали ​упор ​на ​индивидуальную ​силу. ​Если ​бы ​появился ​такой ​страшный ​враг, ​как ​Кагуя, ​Тенсейган ​можно ​было ​бы ​использовать ​для ​противостояния ​ему. ​ ​За ​все ​эти ​годы ​второй ​козырь ​так ​и ​не ​был ​использован, ​потому ​что ​слишком ​мало ​людей ​знали ​о ​его ​существовании. ​ ​Сугито ​Цуцуки, ​изначально ​умеренный ​лидер, ​уважавший ​учение ​клана ​и ​не ​желавший ​развязывать ​войны, ​был ​доведен ​до ​предела, ​когда ​захватчики ​убили ​его ​единственного ​сына. ​ ​Это ​было ​невыносимо! ​ ​Движимый ​ненавистью, ​он ​решительно ​активировал ​последний ​козырь ​клана ​Ōtsutsuki. ​ ​Несовершенный ​Тенсейган. ​ ​«Вы ​все ​умрете!» ​ ​Из-за ​постоянно ​расширяющейся ​внутри ​него ​чакры ​Сугито ​казалось, ​что ​он ​может ​взорваться. ​ ​Чтобы ​не ​умереть ​от ​перегрузки ​чакрой, ​он ​мог ​только ​стихиять ​энергию ​внутри ​своего ​тела. ​ ​«Ха!» ​ ​Он ​открыл ​рот ​и ​зарычал. ​Перед ​ним ​образовалась ​ужасающая ​зеленая ​сфера ​чакры. ​ ​Окружающие ​стены ​треснули ​под ​напором ​ужасающей ​волны. ​ ​«Вот ​проклятый ​ублюдок!» ​ ​Хъюга ​Кенджи, ​наблюдавший ​за ​всем ​процессом ​через ​свой ​бьякуган, ​знал, ​что ​это ​будет ​разрушительная ​атака. ​ ​Молча ​собирая ​свою ​чакру, ​он ​восхищался ​мощью ​Тенсейгана. ​ ​Но ​он ​не ​понимал, ​что ​эти ​глаза ​находятся ​лишь ​в ​начальной ​стадии ​развития. ​ ​Они ​не ​могли ​войти ​в ​режим ​чакры ​Тенсейгана, ​не ​могли ​сформировать ​Шар ​Искания ​Истины ​и ​не ​могли ​выполнять ​разрушительные ​техники, ​способные ​расколоть ​луну ​на ​две ​части. ​ ​Кроме ​усиления ​чакры, ​Сугито ​Цуцуки ​мог ​использовать ​только ​базовые ​способности ​притяжения ​и ​отталкивания. ​ ​Тем ​не ​менее, ​для ​обычного ​элитного ​джонина ​его ​сила ​уже ​была ​непомерно ​велика. ​ ​Жужжание! ​ ​Массивная ​сфера ​чакры ​со ​свистом ​устремилась ​к ​ним, ​уничтожая ​все ​на ​своем ​пути. ​Даже ​Кёске ​почувствовал ​необычное ​возмущение. ​ ​«Что ​это, ​черт ​возьми, ​такое?» ​ ​Кёске ​глубоко ​вздохнул, ​на ​мгновение ​решив, ​что ​в ​него ​запустили ​бомбу ​хвостатого ​зверя. ​ ​Но ​тут ​же ​понял, ​что ​на ​луне ​не ​может ​быть ​хвостатых ​зверей. ​ ​Даже ​Десятихвостый, ​от ​которого ​теперь ​осталась ​лишь ​оболочка, ​не ​мог ​больше ​мобилизовать ​чакру. ​ ​«Эта ​зеленая ​энергия... ​Не ​может ​быть, ​неужели ​у ​них ​уже ​есть ​Тенсейган?» ​Наконец-то ​он ​догадался ​об ​источнике ​проблемы. ​ ​Кёске ​быстро ​приготовился ​к ​бегству. ​ ​Открыв ​режим ​чакры ​Тенсейгана, ​его ​пользователь ​становился ​воином ​уровня ​Шести ​Путей. ​ ​В ​этот ​момент ​он ​был ​бы ​достаточно ​силен, ​чтобы ​доминировать ​над ​всем ​миром ​ниндзя. ​ ​Не ​покладая ​рук, ​с ​помощью ​Сферы ​Чакры ​можно ​было ​уничтожить ​большое ​количество ​глав ​кланов. ​ ​«Отойдите ​немного ​назад», ​- ​сказал ​Хъюга ​Кенджи, ​приняв ​стойку ​„Нежный ​кулак“ ​и ​источая ​ужасающую ​ауру. ​ ​Нежный ​кулак ​- ​Восьмитриграммовый ​горный ​сокрушитель! ​ ​Пользователи ​«Нежного ​кулака» ​могли ​свободно ​управлять ​точками ​чакры ​в ​своем ​теле, ​что ​означало, ​что ​они ​обладали ​исключительным ​контролем ​над ​чакрой. ​ ​Восьмитриграммовый ​Горный ​Сокрушитель ​- ​это ​техника, ​которая ​сгущала ​чакру, ​создавая ​силу, ​намного ​превосходящую ​обычную. ​ ​Хотя ​его ​чакра ​не ​шла ​ни ​в ​какое ​сравнение ​с ​чакрой ​противника, ​точным ​ударом ​он ​смог ​уничтожить ​приближающуюся ​зеленую ​сферу. ​ ​Бум! ​ ​Раздался ​громкий ​взрыв, ​потрясший ​весь ​дворец. ​ ​В ​мгновение ​ока ​Сугито ​Цуцуки ​прорвался ​сквозь ​туман ​и ​появился ​перед ​ними. ​ ​Всплеск ​его ​силы ​дал ​ему ​ложное ​ощущение ​превосходства. ​ ​«Сегодня ​вы ​все ​умрете ​здесь». ​Голос ​Сугито ​был ​полон ​ненависти. ​ ​Хъюга ​Кенджи, ​стоявший ​напротив, ​напрягся, ​понимая, ​что ​сила ​противника ​не ​уступает ​силе ​главы ​клана ​- ​это, ​безусловно, ​грозный ​противник. ​ ​Кёске ​же, ​напротив, ​выглядел ​озадаченным. ​ ​Сила ​противника ​была ​подавляющей? ​ ​Напротив, ​сила ​этого ​человека ​не ​соответствовала ​его ​статусу ​пользователя ​Тенсейгана. ​ ​Кроме ​ослепительных ​глаз, ​он ​не ​активировал ​никакого ​особого ​режима ​чакры, ​не ​вызывал ​Сферу ​Искания ​Истины ​и ​даже ​не ​мог ​парить. ​ ​Мощное ​додзюцу ​Оцуцуки ​Хамуры ​в ​его ​случае ​было ​сведено ​всего ​лишь ​к ​усилителю ​чакры. ​ ​Это ​было ​просто ​смешно. ​ ​«Возможно, ​у ​Тенсейгана ​есть ​стадии ​эволюции, ​как ​у ​Мангекё ​Шарингана», ​- ​размышлял ​Кёске. ​ ​Очевидно, ​этот ​человек ​не ​был ​достоин ​звания ​обладателя ​Тенсейгана, ​или, ​возможно, ​его ​глаза ​не ​были ​совершенным ​додзюцу. ​ ​На ​первый ​взгляд, ​противник ​действительно ​обладал ​разрушительной ​силой ​уровня ​главы ​клана, ​но ​в ​других ​аспектах ​ему ​сильно ​не ​хватало ​силы. ​ ​Проще ​говоря, ​он ​был ​похож ​на ​ребенка, ​держащего ​в ​руках ​пистолет: ​разрушительный ​потенциал ​был, ​но ​не ​было ​мастерства ​владения ​оружием. ​ ​Для ​такого, ​как ​Хъюга ​Кенджи, ​силы ​могло ​хватить, ​чтобы ​одолеть ​его, ​но ​для ​равного ​по ​рангу... ​ ​Вдруг ​со ​стороны ​комнаты ​информации ​раздался ​громкий ​взрыв, ​и ​через ​несколько ​секунд ​рядом ​с ​Кёске ​появился ​Хъюга ​Тендзин. ​ ​В ​руках ​он ​держал ​труп ​молодого ​главы ​клана. ​ ​«Ублюдок, ​брось ​тело ​моего ​сына!» ​Гнев ​Сугито ​вспыхнул, ​и ​его ​атаки ​стали ​еще ​более ​жестокими. ​ ​«Забирайте ​тело», ​- ​безразлично ​сказал ​Тендзин. ​«Я ​проверил ​всю ​необходимую ​информацию. ​Чтобы ​активировать ​Тенсейган, ​нужно ​использовать ​самую ​прямую ​линию ​крови ​Ōцуцуки». ​ ​Кёске, ​похоже, ​понял, ​что ​он ​имел ​в ​виду. ​ ​Он ​приказал ​Хъюге ​Кенджи ​отступать, ​а ​Тендзин, ​прежде ​чем ​уйти, ​решил ​проверить ​силу ​противника. ​ ​Изучив ​множество ​записей, ​он ​знал, ​в ​каком ​состоянии ​находится ​противник. ​Поза ​не ​была ​похожа ​на ​истинную ​силу ​Тенсейгана. ​ ​Скрестив ​ноги ​и ​изящно ​двигая ​руками, ​он ​принял ​ту ​же ​позу, ​что ​и ​Хъюга ​Кэндзи. ​ ​Оба ​готовились ​к ​Восьмитриграммовому ​горному ​сокрушению, ​но ​разница ​в ​их ​силе ​была ​огромной. ​ ​Чакра ​собралась ​с ​ужасающей ​силой, ​и ​стремительным ​движением ​Тендзин ​нанес ​удар ​в ​критическую ​точку. ​ ​В ​одно ​мгновение ​невидимая ​ударная ​волна ​распространилась, ​разрушив ​зеленую ​сферу ​чакры ​и ​уничтожив ​дворец ​на ​расстоянии ​тысячи ​метров. ​ ​Нежный ​кулак ​- ​Восьмитриграммовый ​горный ​сокрушитель! ​ ​Это ​была ​одна ​из ​самых ​мощных ​техник ​клана ​Хъюга. ​ ​По ​силе ​она ​была ​сопоставима ​с ​бомбой ​хвостатого ​зверя, ​что ​делало ​ее ​навыком ​S ​ранга ​в ​области ​тайдзюцу. ​ ​Ошеломленный, ​Сугито ​Цуцуки ​наконец ​вынырнул ​из ​своего ​заблуждения. ​ ​Он ​понял, ​что ​даже ​с ​благословенной ​силой ​предков ​ему ​не ​под ​силу ​такие ​ужасающие ​атаки. ​ ​Если, ​конечно, ​Тенсейган ​не ​эволюционирует ​до ​более ​высокого ​уровня. ​ ​Когда ​дворец ​взорвался, ​враги ​исчезли ​из ​виду, ​и ​Сугито ​не ​мог ​отследить ​их ​передвижения. ​ ​«Дитя ​мое...» ​ ​Ненависть ​продолжала ​распространяться, ​терзая ​его ​разум ​и ​тело. ​ ​Отдышавшись, ​Сугито ​Суцуки ​принял ​решение. ​ ​Он ​отомстит ​ненавистному ​клану ​Хъюга. ​ ​Но ​сначала ​ему ​нужно ​было ​достичь ​состояния ​Тенсейгана. ​ ​Пока ​он ​размышлял ​об ​этом, ​взгляд ​Сугито ​упал ​на ​тела ​членов ​клана ​Ōцуцуки, ​которых ​несли ​на ​руках. ​ ​Это ​были ​мертвые ​члены ​клана ​Хъюга. ​ ​«Подождите... ​Когда-нибудь ​я ​найду ​вас ​всех».