[ Глава 75 ]

По ​статистике ​он ​занимал ​первое ​место ​в ​клане ​Учиха, ​что ​доказывало, ​что ​его ​кропотливые ​усилия ​были ​не ​напрасны. ​ ​Отложив ​отчет ​о ​боевых ​действиях, ​Кёске, ​похоже, ​кое-что ​понял. ​ ​Тадзима ​заинтересовался ​его ​фирменным ​дзюцу. ​ ​Похоже, ​давление ​со ​стороны ​Сенджу ​было ​настолько ​велико, ​что ​даже ​он ​был ​готов ​поступиться ​своей ​гордостью ​и ​обратиться ​за ​помощью ​к ​Кёске. ​ ​Жаль. ​Придется ​разочаровать ​главу ​клана. ​ ​Видя ​молчание ​Кёске, ​Учиха ​Тадзима ​улыбнулся ​и ​взял ​инициативу ​в ​свои ​руки. ​ ​«Дело ​обстоит ​так: ​после ​обсуждения ​старейшины ​клана ​решили, ​что ​Чидори ​следует ​преподавать ​повсеместно, ​и ​я ​здесь, ​чтобы ​узнать ​ваше ​мнение». ​ ​Они ​хотели, ​чтобы ​он ​отказался ​от ​своего ​дзюцу? ​ ​Кёске ​покрутил ​воду ​в ​чашке, ​не ​соглашаясь ​и ​не ​отказываясь, ​и ​спокойно ​спросил: ​«Старейшина ​Рей ​одобрил ​это ​решение?» ​ ​Улыбка ​Тадзимы ​мгновенно ​померкла. ​ ​«Старейшина ​Рей ​сейчас ​на ​фронте ​и ​не ​присутствовал ​на ​собрании ​старейшин». ​ ​Какая ​неблагодарность. ​ ​Таджима ​внутренне ​выругался. ​Он ​надеялся ​использовать ​эту ​возможность, ​чтобы ​склонить ​Кёске ​на ​свою ​сторону, ​но ​тот ​оказался ​упрям. ​ ​В ​таком ​случае ​он ​без ​колебаний ​воспользуется ​своим ​авторитетом ​главы ​клана. ​ ​«Понятно, ​- ​Кёске ​отложил ​чашку ​и ​слабо ​улыбнулся. ​«Простите, ​глава ​клана, ​но ​я ​вынужден ​отклонить ​предложение ​старейшин». ​ ​«Почему?» ​ ​нахмурился ​Тадзима. ​«Ты ​уже ​обучил ​этому ​дзюцу ​нескольких ​человек. ​Если ​позволить ​другим ​членам ​клана ​научиться ​ему, ​это ​только ​укрепит ​нашу ​коллективную ​силу». ​ ​О, ​так ​теперь ​это ​было ​моральное ​принуждение? ​ ​Кёске ​встретил ​взгляд ​Тадзимы ​и ​холодно ​усмехнулся. ​ ​«Увеличение ​силы ​нашего ​клана ​- ​моя ​обязанность ​как ​командира ​отряда». ​ ​«Я ​слышал, ​что ​твои ​фирменные ​техники ​Стихии ​Огня ​- ​лучшие ​в ​мире ​ниндзя. ​Если ​вы ​готовы ​обучать ​им ​без ​всяких ​оговорок, ​я ​с ​радостью ​предложу ​вам ​технику ​Чидори». ​ ​Раз ​уж ​они ​решили ​поговорить ​о ​вкладе, ​то ​глава ​клана ​должен ​показать ​пример. ​ ​«Мои ​техники ​Стихии ​Огня ​слишком ​сложны», ​- ​предложил ​Таджима ​неубедительное ​оправдание. ​ ​«Заставляя ​других ​изучать ​их, ​можно ​нанести ​им ​ненужные ​травмы». ​ ​Насколько ​слабы ​были ​его ​доводы? ​ ​По ​выражению ​лица ​Изуны ​было ​ясно, ​что ​он ​считает ​ситуацию ​неловкой. ​ ​«Понятно», ​- ​холодно ​возразил ​Кёске. ​ ​«Чидори ​также ​имеет ​высокий ​фактор ​риска. ​Принудительное ​использование ​может ​привести ​к ​увеличению ​числа ​жертв ​среди ​членов ​нашего ​клана». ​ ​«Неужели ​нет ​возможности ​для ​переговоров?» ​Лицо ​Тадзимы ​потемнело. ​ ​Он ​знал, ​что ​Кёске ​стал ​могущественным, ​но ​не ​ожидал, ​что ​тот ​будет ​открыто ​пренебрегать ​приказами. ​ ​Это ​только ​подтвердило ​подозрения ​Тадзимы, ​что ​Кёске ​таит ​в ​себе ​амбиции. ​ ​Похоже, ​его ​первоначальное ​решение ​опасаться ​этого ​человека ​было ​верным. ​ ​Если ​у ​Кёске ​действительно ​был ​доступ ​к ​пространственно-временному ​ниндзюцу, ​это ​объясняло, ​как ​он ​смог ​убить ​Учиху ​Хикоичи ​так, ​что ​никто ​об ​этом ​не ​узнал. ​ ​«Я ​все ​еще ​говорю ​то ​же ​самое: ​я ​отдам ​его ​тебе, ​если ​ты ​отдашь ​его ​мне». ​Глаза ​Кёске ​были ​холодны, ​его ​совершенно ​не ​волновало ​отношение ​главы ​клана. ​ ​После ​сегодняшнего ​разговора ​обе ​стороны ​окончательно ​рассорились. ​ ​Бесстыдные ​требования ​Тадзимы ​истощили ​терпение ​Кёске. ​ ​В ​мире ​шиноби ​принято ​держать ​свои ​техники ​при ​себе. ​ ​Просить ​его ​выдать ​свои ​дзюцу ​было ​так ​же ​возмутительно, ​как ​в ​современную ​эпоху ​требовать ​от ​человека ​его ​банковский ​PIN-код. ​ ​Если ​бы ​он ​не ​отказался ​прямо, ​Таджима ​только ​надавил ​бы ​на ​него. ​ ​Повернувшись ​спиной ​к ​главе ​клана, ​Кёске ​не ​выказал ​страха. ​ ​«Отец, ​- ​вмешался ​Мадара, ​- ​Кёске ​устал ​от ​путешествия. ​Пусть ​пока ​отдохнет». ​ ​«...Очень ​хорошо». ​ ​Удивительно, ​но ​тон ​Тадзимы ​смягчился ​после ​их ​размолвки. ​ ​Не ​обращая ​больше ​внимания ​на ​его ​лицемерные ​слова, ​Кёске ​без ​оглядки ​ушел, ​а ​Мадара ​задумчиво ​последовал ​за ​ним. ​ ​Выйдя ​из ​палатки ​главы ​клана, ​Кёске ​глубоко ​вздохнул. ​ ​«Как ​я ​уже ​говорил, ​только ​сила ​может ​все ​изменить». ​ ​С ​этими ​словами ​он ​ушел, ​оставив ​Мадару ​в ​глубокой ​задумчивости. ​ ​Тем ​временем ​Тадзима, ​избавившись ​от ​младшего ​сына, ​отбросил ​всякое ​притворство, ​его ​убийственные ​намерения ​стали ​явными. ​ ​«Учиха ​Кёске, ​ты ​такой ​неблагодарный ​человек». ​ ​После ​некоторого ​раздумья ​Тадзима ​хлопнул ​в ​ладоши, ​вызывая ​фигуру ​из-за ​ширмы. ​ ​«Что ​скажете?» ​спросил ​Тадзима. ​ ​Неожиданно ​посетитель ​опустился ​на ​одно ​колено, ​опустил ​голову ​и ​искренне ​произнес: ​«Кёске ​слишком ​неблагодарен, ​пожалуйста, ​строго ​накажите ​его, ​глава ​клана». ​ ​«О?» ​ ​Тадзима ​ухмыльнулся. ​«Разве ​ты ​не ​его ​двоюродный ​брат? ​Ты ​действительно ​желаешь ​ему ​зла?» ​ ​Учиха ​Кайдзюн ​еще ​ниже ​опустил ​голову. ​«Я ​поклялся ​вам ​в ​верности, ​глава ​клана. ​Даже ​если ​бы ​он ​был ​моим ​родным ​отцом, ​я ​не ​потерплю ​неповиновения ​вам». ​ ​«Хаа!!!» ​Тадзима ​от ​души ​рассмеялся. ​ ​Через ​мгновение ​он ​помог ​Кайдзюну ​подняться ​на ​ноги, ​выражая ​одобрение. ​ ​«Как ​продвигается ​задание, ​которое ​я ​тебе ​поручил?» ​ ​«Пожалуйста, ​посмотрите». ​Кайдзюн ​с ​готовностью ​продемонстрировал. ​ ​Несколько ​ручных ​печатей, ​и ​на ​его ​ладони ​вспыхнули ​искры ​электричества ​- ​рудиментарная ​форма ​Чидори. ​ ​«Отлично», ​- ​обрадовался ​Тадзима. ​ ​Многие ​наблюдали ​за ​этой ​техникой, ​но ​никто ​не ​смог ​ее ​повторить. ​Даже ​сам ​Таджима ​потерпел ​неудачу. ​ ​Кайдзюн, ​хоть ​и ​не ​такой ​талантливый, ​как ​Кёске, ​оказался ​ценным ​помощником. ​Что ​еще ​важнее, ​он ​был ​послушен. ​ ​Сказав ​несколько ​слов ​ободрения, ​Тадзима ​отстранил ​Кайдзюна, ​поручив ​ему ​как ​можно ​скорее ​довести ​технику ​до ​совершенства. ​ ​«Кёске, ​ты ​думаешь, ​что ​сохранил ​свои ​секреты ​в ​безопасности?» ​усмехнулся ​Тадзима. ​ ​«Я ​покажу ​тебе, ​что ​значит ​перехитрить ​самого ​себя!» ​ ​«Ха-ха-ха!!!» ​ ​Его ​смех ​эхом ​разнесся ​по ​лагерю. ​ ​В ​своей ​палатке ​Кайдзюн ​разжал ​кулаки, ​на ​его ​лице ​отразилась ​горечь ​и ​решимость. ​ ​Он ​ненавидел ​Кёске ​за ​то, ​что ​тот ​затмил ​его, ​ненавидел ​Тадзиму ​за ​то, ​что ​тот ​обращался ​с ​ним ​как ​с ​инструментом, ​и ​ненавидел ​весь ​клан ​Учиха ​за ​то, ​что ​тот ​смотрел ​на ​него ​свысока. ​ ​Но ​у ​него ​не ​было ​другого ​выбора, ​кроме ​как ​терпеть ​- ​пока. ​ ​«Кайдзюн.» ​ ​Мягкий ​голос ​прервал ​его ​мысли. ​ ​Прежде ​чем ​он ​успел ​обернуться, ​говоривший ​обхватил ​его ​руками. ​ ​«Что ​бы ​ни ​случилось, ​я ​всегда ​буду ​рядом ​с ​тобой». ​ ​Женский ​голос ​успокаивал ​его. ​ ​Повернувшись ​к ​ней ​лицом, ​Кайдзюн ​увидел ​беспокойство, ​написанное ​на ​ее ​прекрасном ​лице. ​ ​Если ​что-то ​в ​мире ​и ​приносило ​ему ​радость, ​кроме ​мести, ​так ​это ​она. ​ ​«Кочу-тян», ​- ​пробормотал ​он.