(16) Вернулись заблудшие души

Тишина. Тяжёлая, ватная тишина, какой она бывает только глубокой ночью. Сеул раскинулся внизу миллионами тёмных окон, и сейчас он похож на задремавшего зверя, который набирается сил для нового дня. Именно так выглядит обычный мир людей: безопасно, монотонно, предсказуемо. Но спустившись ниже — туда, где потрескавшийся бетон сменяется влажной землёй, где воздух пахнет серой и забытой обидой, — где-то глубоко под землёй кое-кто готовился нанести новый удар. Демоны. Гвима потерпел поражение, его контроль рассыпался в прах, и теперь казалось, жители подземелья могли делать то, что захочется — без контроля, без голоса в голове. Только вот свобода без цели быстро превращается в тоску. А тоска, помноженная на злобу, рождает месть. -Сонхва, ты уже пол часа сидишь на одном месте. Завязывай. — голос демона глухо отражается от каменных стен, теряя резкость, но не требовательность. Он сидит в потёртом кресле, нервно постукивая когтем по подлокотнику. -Я думаю, как ослабить Хонмун. -Да ладно, тебе напомнить как охотницы нас порешали в прошлый раз? Тебе не хватило притворяться айдолом или что? — парень кривит губы, но в его тоне проскальзывает не насмешка, а старая, незажившая боль. -Ты знаешь меня дольше всех, Логан. И ты понимаешь, что я не отступлю пока не отомщу этим выскочкам. Гвима был слабым. Но сейчас Я правлю этой землёй, и я намерен заставить этих людей страдать... — Сонхва не оборачивается. Его пальцы нервно теребят свисающую связку украшений на широкополой шляпе, которая почти полностью скрывает его бирюзовые волосы. В тусклом свете единственной лампы его силуэт кажется неестественно тонким, переломленным, как сухая ветка перед грозой. -Дай угадаю, ты уже придумал план? -Именно. Докопаемся до их самого жуткого страха. Давай за мной, в их башню! Он щёлкает пальцами — и воздух в комнате сжимается, пахнет озоном и холодным металлом. Используя телепортацию, демоны оказались в одной из гостиной башни Хантрикс. Здесь пахнет кофе, ментолом и жизнью: на столике оставлена кружка, на диване небрежно брошен плед. Домашний уют, за который можно убивать. Оказавшись около одной из нужных дверей, они бесшумно проникли внутрь комнаты, где сладко спали лидеры двух групп. Лунный свет скользит по коже спящих, делая их беззащитными, почти детскими. Лица подземных существ мгновенно изменились, когда узнали одного своего знакомого. -Не может быть! Я... я думал он умер. Может остальные тоже здесь? — голос розоволосого парня дрожит от смеси ужаса и злой радости. Он замирает на мгновение, вглядываясь в черты парня. -Хмм, так даже лучше. Заставим охотниц вновь увидеть в них демонов! Очевидно, что связь у них куда крепче, чем обычная... — Сонхва улыбается краем губ, и в этой улыбке нет ничего человеческого. Он делает шаг вперёд, и половицы не скрипят под ним — словно сама тьма поглощает все звуки. Сонхва подходил все ближе к Джину, а после, наклонившись, приставил 2 пальца к коже за ухом, рядом с висками. Там, где бьётся жилка, где сон слаще всего. Через мгновение на этом месте образовалось темное пятно — не просто метка, а пульсирующая гнильца, которая медленно впитывается в кровь, сворачивается в ней тугим узлом. Это был один из древних способов пробудить внутренний стыд у людей, образуя их в демонов. Дальше Руми. Она спит, чуть нахмурившись во сне, и этот жест делает её похожей на маленького беззащитного котёнка. Тот факт, что она является полудемоном, давало преимущество пробудить в ней монстра. Сонхва касается её шеи — и на коже, у самого края челюсти, расползается такая же гнилостная тень. Закончив с ними, парни направились искать остальных. В следующей комнате были Минхо и Зои. Они спят в обнимку, и от этой картины у Логана на секунду дёргается глаз. Одно только прикосновение. Новая жертва. Дальше Эрос и Мира. Тёмная метка ложится на кожу парня, как клеймо, как напоминание: ты не человек, ты — оружие, и однажды ты обратишся против тех, кого любишь. Когда они заканчивают, в комнате снова наступает тишина — только дыхание спящих и далёкий гул города. Логан выпрямляется, рассматривая свои руки. -Сонхва, я не могу на девчонок поставить метку. — в его голосе звучит не разочарование, а холодная констатация факта. -На них и не нужно. Они чистокровные охотницы, это защищает их от нашего влияния. — Сонхва поправляет шляпу, и его бирюзовые волосы на секунду вспыхивают в луче луны. -Ну и... Что теперь? -Просто. Ждать. Они исчезают так же бесшумно, как и появились. А над Сеулом всё так же висит тяжёлая, ватная тишина. Никто не знает, что внутри башни Хантрикс только что посеяли семена, которые прорастут кошмаром и стыдом. И никто не услышит, как во сне вздрогнул Джину, а Руми вдруг сжала край одеяла, словно почувствовав неладное.

***

На часах 10 вечера. Я сидела в своей комнате при свете рядом стоящей лампочки и рисовала на маленьком листочке. У Селин был такой тяжёлый день, что я решила её порадовать и нарисовать нас вместе. Я так сильно старалась и представляла, как она обрадуется что о ней заботятся. Как только закончила, я в пижаме мигом побежала вниз на кухню, где находилась Селин. Я некоторое время наблюдала за ней из-за угла, и мне становилось грустно от того, насколько сильно она устаёт от работы. -Селин? - прошептала я и вышла к ней. -Руми? Ты почему не спишь? -Прости. Я... просто хотела тебе кое-что подарить... - я протянула ей рисунок -Тебе нравится? Это мы вдвоём! Женщина рассматривала нарисованное солнце в углу и двух персонажей, так похожих на них. Но заметив кое-что лишнее её лицо немного изменилось. Она взяла с полки ластик и стёрла мои знаки, которые я не хотела прятать. Я специально их нарисовала, я хотела чтобы Селин видела и любила меня такой. -Что ты делаешь? - я хотела забрать его обратно, но она крепко держала его в руках. -Руми, хватит их показывать. Я предупреждала, что твои метки нужно скрывать, а ты снова за своё?! -Не надо, с~стой... - не знаю почему, но я испугалась её. И даже расстроилась. Когда она до конца стёрла мои знаки, то вернула мне рисунок. Но он мне уже не нравился. -Рисунок очень красивый, а теперь иди спать. Я со слезами на глазах побежала в комнату и закрыла дверь на замок. Мне было так... одиноко. Я не чувствовала что меня любят, и вообще когда нибудь смогут полюбить с этими узорами. Селин в это время хотела постучаться и возможно даже извиниться за своё поведение, но... она уже все показала. Я со злостью разорвала листок и просто рыдала, прижимая к себе колени. -Руми, открой дверь пожалуйста! -У~уходи... А потом я резко проснулась. Опять сны из прошлого, как же достало... Мои глаза были мокрыми, как и часть подушки. Когда это уже прекратится? Решив умыться, я аккуратно встала с кровати и включила подсветку в ванной. Холодная вода помогла немного взбодриться и ненадолго забить на эти нервозные сны. Я посмотрела на себя в зеркале, стараясь не зацикливаться на узорах. Но сейчас взгляд проходился именно там, где не хотелось его чувствовать. Я провела ладонью по руке, думая что одним прикосновением смогу хоть на мгновение убрать их. Неужели я снова вижу в себе монстра? Нет Руми, ты изменилась, все хорошо... ведь так??? Мне хотелось поскорее вернуться в кровать, где меня ждал мой любимый бывший демон. Когда он открыл глаза, он долго разглядывал меня в проёме двери, а затем похлопал по месту где обычно спала я. Присев на край кровати я аккуратно погладила его по голове. -Чего не спишь? -Мм... без тебя холодно... - прошептал парень хрипловатым голосом. -Джину... -Ммм? Солнышко, ложись рядом. -Джину, ты любишь меня? - парень лишь усмехнулся. -Ты либо что-то натворила.. либо.. у тебя что-то случилось... -Просто скажи любишь или нет? - тогда Джину поднялся и кротко поцеловал мои губы. -Такой ответ тебя устроит? -Нет, я хочу чтобы ты это сказал! -Руми, что случилось? Почему ты сомневаешься что я тебя люблю? -Если тебе сложно это произнести, так и скажи. -Руми, я люблю тебя больше жизни. Ты - яркий лучик солнца в моей тёмной жизни, и без тебя я навряд ли смогу жить. Никогда, повторюсь, НИКОГДА не смей думать что я тебя не люблю, хорошо? Еще некоторое время до рассвета мы пролежали в обнимку, стараясь уловить этот миг спокойствия. Руки Джину на моей талии всё еще держали меня мёртвой хваткой, но не сильно, а с нежностью. Знал бы кто-нибудь, какой дурой я себя ощущала... Сомневаться в чувствах любимого человека - это же еще додуматься надо! Я старалась расслабиться, сосредоточилась на моменте который происходит здесь и сейчас. Только я и Джину, нас окутывает особая тишина, в комнату старательно проникают лучи восходящего солнца. Тогда мне захотелось помечтать, как будет выглядеть наша совместная жизнь? Не та которая происходит в индустрии, не как у айдола... Я представила наш совместный домик, в котором мы могли бы жить отдельно от остального мира. Я очень хотела, чтоб это место смогло унести до конца мою тревогу и обрывки прошлого. И всё, что нам останется дальше, это жизнь погруженная в наш огромный океан любви.

***

-Ну что, ребят, как настрой? — спросил Бобби с натянутой улыбкой. -Спа-ать хочу-у… — пробормотала Зои, едва держась, чтобы не рухнуть на пол. -Привыкайте, девочки. Вот парни — молодцы, пришли пораньше! - если бы Бобби только знал, сколько времени охотницы потратили, чтобы вбить в их головы правильное время репетиции… — Ну ладно, раз все в сборе, начинайте разминку, а я пока отойду по делам. Зал наполнился бодрой музыкой и громким топотом ног. Сначала обычная разминка — от головы и плеч до самых стоп. Затем приседания, бег, растяжка и силовые. Спустя пару часов изнурительной тренировки ребята, мокрые и красные, как раки, побрели на завтрак. -Уфф, давно такого не было… — Джину потянулся так, что хрустнули кости. -Представь, каково нам: для нас это ежедневная рутина! — отозвалась Руми, выхватывая из раздевалки полотенце и сменную одежду — Я пойду в душ. Девочки, возьмёте мне ланч? -Конечно, иди уже, грязнуля. — съязвила Мира. -Эй, от грязнули слышу… — Руми уже направилась к выходу, но заметила, что Джину идёт следом — Ты со мной? -Да, хочу смыть эту липкость. Не подскажешь, где мужская душевая? -У меня есть идея получше! — Она взяла его за руку и потянула наверх. Достав из своего шкафчика ключи, открыла соседнюю дверь, за которой оказалась отдельная ванная комната -Сходим вместе, ты не против? -Конечно нет. Через несколько минут они уже стояли под тёплыми струями воды. Пар окутывал комнату, делая её почти нереальной. Джину намыливал голову, прикрыв глаза, а Руми терла мочалкой руки, смывая засохшую грязь. -Расслабляешься? — спросила она, улыбнувшись. -Да вот держусь из последних сил, чтоб не прижать тебя к этой стене прямо сейчас... — ухмыльнулся он в ответ, с наслаждением смывая пену. Девушка протянула руку и схватив его цепочку на шее, аккуратно но резко притянула его к себе. Их лица были в считанных миллиметрах друг от друга, даже парень удивился такому её напорству. -Что же твоя фантазия не даёт тебе покоя? - его взгляд прошёлся по её губам -Дай угадаю, хочешь поцеловать меня? - усмехнулась девушка, проводя другой рукой за ухом. Большой палец случайно коснулся того места, где пряталась метка. В голове парня сразу всплыли давно забытые воспоминания: семья, мама, сестра, отец ушедший на войну, предательство... Множество эмоций смешались между собой, вызывая то ли стыд, то ли злость. Он резко отдёрнул её руку, словно это она заставила его снова вспомнить то, что он сам давно глубоко похоронил. -НЕ ТРОГАЙ! — его голос хлестнул как пощёчина. Руми вздрогнула и отшатнулась, едва не поскользнувшись на мокром полу. На секунду в ванной повисла тишина, нарушаемая только шипением воды. Джину смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Его дыхание сбилось. Он сам испугался — не того, что увидел, а того, как резко сорвался. Как будто не он это сказал, а кто-то чужой. -Прости… — голос парня дрогнул -Прости, я не… Не знаю, что на меня нашло. Ты в порядке? Руми медленно выдохнула, прижимая ладонь к груди. -Ты меня напугал. Что это было? -Я… — он провёл рукой по лицу, смахивая воду -Я не знаю. Просто на мгновение увидел старые воспоминания… внутри будто что-то переключилось. Стало страшно. Словно я мог тебе навредить... Я лучше пойду, буду ждать снаружи. Девушка молча кивнула, всё ещё не до конца понимая, что произошло. Но в его глазах она видела неподдельный ужас — не перед ней, а перед тем, что могло случиться. Вода всё лилась, смывая остатки пены и только что возникшую неловкость. Но между ними теперь повисло что-то новое — тихое и тревожное, как затишье перед бурей.