Часть 1

Гермес Аверин и Владимир подъехали к особняку на Петрогратке. Кузи с ними не было. Его как обычно отправили домой раньше, чтобы тот встретился с Маргаритой и отпустил её домой. Сам же Гермес Аркадиевич с Владимиром снова задержались. Дома же, помогая хозяину раздеться Кузя говорил, не переставая: - Гермес Аркадьевич, тетушка Маргарита уже ушла. Полчаса назад. Она такой ужин приготовила. Обалдеть какой вкусный. На первое борщ, по семейному рецепту. На говядине, с маринованным лимоном, запечённой свёклой, порезанной брусочками и без картофеля. С пампушками с чесночным маслом. Представляете? А на второе будет… Но Аверин Кузю не слушал. Что сегодня будет борщ он и так знал. Сейчас этот суп приходилось готовить раз в неделю. Потому что, после того как Александр получил рубиновую звезду на ошейник, див повадился регулярно один-два раза в неделю «приходить» ужинать. Оставался не долго 1-2 часа, разговаривали про планы строительства в Пустоши, но могли поговорить и на отвлечённые темы. Александр был прекрасным собеседником. Когда был в хорошем настроении. То есть после борща. Но если этого супа не было несколько его приходов подряд, то разговаривать с ним становилось… сложно. И каким-то образом Александр всегда угадывал, что будет борщ. Аверин прислушался к связи. Пока тихо. Может удастся по ужинать без него… тут по связи, но от Владимира почувствовал тоску? Странно, почему? Переодевшись все сели за стол. Кузя налил огненно-красную жидкость. Такой суп Маргарита давно не готовила. После того как Аверин попросил готовить борщ регулярно, она испробовала множество рецептов. Но Владимир смотрел на тарелку с какой-то обречённостью и даже не притронулся к ложке, чтобы начать есть. А потом не поднимая глаз, произнес: - Гермес Аркадьевич, я не хочу ужинать. Позволено ли мне отправиться в общежитие? - Владимир, див может не хотеть поужинать, после того как сел целого кабана, и то, если будет ещё еда, он подумает. А ты весь день был на службе. Что случилось? – Владимир молчал. И Аверин заговорил мягче, более тихим голосом, – Расскажи мне что тебя тревожит Владимир… – Див немного помолчал, но всё-таки произнес: - Такой борщ любил Афанасий Васильевич Репин. Именно на говядине, с маринованным лимоном, запеченной свеклой, порезанной брусочками. Мне тяжело есть этот суп. Я сразу начинаю вспоминать… Можно я пойду… - Владимир, но ведь здесь ты ел борщ. И в общежитии… его там не готовили? – Кузя влез в разговор. - Ел. Но в общежитии готовили просто суп со свёклой. Он совсем другой. И цвет, и вкус, и запах… И здесь, госпожа Маргарита тоже готовила совсем по-другому. Это было проще… - Да, в общежитии еда унылая… – Кузя вздохнул, а Аверин во время их разговора понял, что нужно делать. - Скажи мне, Владимир, Афанасий Репин был хорошим человеком? - Да, он был лучшим… – Владимир ответил сразу, но потом понял, что именно сказал колдуну, замолчал и опустив глаза произнес, – Простите, хозяин, я не хотел оскорбить вас. Готов понести любое наказание. - Владимир, сколько можно повторять, ты мой друг. Но я сейчас о другом. Тебе тяжело вспоминать Афанасия Репина именно потому, что он был хороший человек? А посмотри на это с другой стороны. Разве бы он не порадовался, что ты сейчас сидишь в хорошей одежде, за накрытым столом, на котором стоит вкусная еда. И её столько, что ненужно отбирать у другого дива? Разве я не прав? - Да, Афанасий Васильевич был бы рад. - Тогда тебе нужно есть ту еду, которую любил твой прежний хозяин и знать, что он был бы этому рад. – Владимир как-то по-другому посмотрел на тарелку с супом, – а Аверин продолжил, – что он любил есть с борщом? - Соленую сельдь с репчатым луком, порезанным тонкими кольцами, – Владимир ответил не задумываясь, по-прежнему смотря на тарелку - Кузя, посмотри у нас есть сельдь? - Есть, я знаю, я сейчас… - и Кузя исчез. Вскоре на столе появилось три блюдца с кусочками сельди и невероятно тонкими кружками лука. – Я решил, что вы тоже захотите попробовать… - Молодец, Кузя. Владимир, скажи, а что Афанасий Репин любил пить? - Сливянку и коньяк - Нет, это не подходит, что-нибудь безалкогольное, может быть чай? - Нет, чай он пил редко. Чаще травяные отвары, такие как чай из листьев черной смородины, – а Аверин вспомнил как пил такой чай в детстве в поместье. - Кузя, кажется, у Маргариты были эти листья, посмотри и, если найдешь, завари чай на всех. Пока ужинаем, он как раз настоится. - А он ел борщ со сметаной? – это спросил вернувшийся Кузя. - Да, – и Кузя быстро пододвинул крынку Владимиру. - Владимир, ты попробуй, – мягко предложил Аверин, и тот послушался, как-то нерешительно зачерпнул сметану и забелил борщ. Потом так же нерешительно попробовал. Сначала одну ложку, потом следующую. Аккуратно наколол на вилку кусочек сельди. Лицо у Владимира перестало быть напряжённым, а сделалось каким-то детским и немного грустным. Суп доели в тишине. - А на второе у нас греча с говяжьей печенью в… - В белом соусе… - вместо Кузи закончил Владимир, как-то грустно, но вместе с тем мягко. - Любил? -Да, говорил, что колдунам нужно есть больше говяжьей печени, это полезно… И это блюдо тоже ели молча, но тишина не была гнетущей, а скорее какой-то умиротворяющей. Смородиновый чай уже пили с домашними медовыми пряниками. Владимир был какой-то спокойный и расслабленный, ел пряники с лёгкой улыбкой, даже не нужно было спрашивать, что они тоже вызывают воспоминания. - Спасибо, ваше сиятельство. Вы правы, так легче… Тут Аверин почувствовал по связи Александра, всё отдых закончился, началась проза жизни. - Кузя, принеси ещё один столовый прибор. А я пойду запущу Александра. Через несколько минут они уже вдвоем вернулись в гостиную. Александр сел на предложенное место и с довольным видом посмотрел на тарелку полную борща. - Скажи, Александр, а ты когда ешь борщ тоже кого-то вспоминаешь? – лицо Императора Пустоши почти не изменилось, но стало немного печальным. - Вспоминаю… - А кого, расскажешь? - Может быть позже, маленький фамильяр, – Александр взялся за ложку, – может быть позже…