Часть 10

      Локи, осторожно ступая по камням в тени дворцового сада, шел к опушке. Он накинул на себя иллюзию — не грубую маскировку, а мягкое мерцание тумана между деревьями. Лишь бы не быть замеченным в этот поздний час. Но стоило ему приблизиться к берегу, как его дыхание сбилось. В лунном свете, среди колыхающейся воды и белого пара весенней ночи, стояла обнаженная Сигюн. Её рыжие волосы были рассыпаны по плечам, а кожа светилась в отблесках луны. Глаза закрыты, ладони касались черной глади озера, рисуя кончиками пальцев на воде непонятные узоры.       Локи замер. Сердце его стало биться слишком часто для того, кто считал себя хладнокровным. Он прекрасно понимал, что должен был уйти, но не мог оторвать взгляд от юного тела Сигюн. Он видел её сбоку — прикрытые глаза, грустную улыбку, белоснежную шею, плечи, девичью грудь.       — Ты не должна была расти так быстро, — прошептал Локи сам себе и рукой прижался к стволу дерева, чувствуя себя предателем по отношению к ней.       Весенняя ночь холодна, и над озером отчётливо чувствовался ветерок. Кожа девушки покрылась мурашками, принц это прекрасно видел. Он хотел вмешаться, хотел набросить на неё свой плащ, или вообще забрать и увести в замок, но как? Как выйти из тени и признаться, что он наблюдал за ней? А ещё и остальные девушки были рядом, плескались, прыгали с камней в воду, резвились и смеялись. Звонкий женский смех был слышен по всей округе. Того и гляди, пьяные гости из дворца решат, что это приглашение на веселье. Трикстер пробежался взглядом по силуэтам, потом накинул на озеро небольшую иллюзию — дымку, чтобы скрыть купальщиц от посторонних глаз и ушей, а прежде чем уйти, бросил в воду короткое заклинание, что обеспечило бы тепло для его племянницы. Едва ощутимый слой магии опустился на поверхность озера и коснулся её кожи нежным покрывалом.        — Моя глупая девочка, — шепнул он, отворачиваясь, — теперь хоть не заболеешь.       Локи сделал шаг назад, к темноте леса. Его сердце колотилось так громко, что он боялся — вдруг его услышат? Вдруг она обернётся и увидит его стоящим там, как подглядывающий шпион? Нет. Он не мог позволить этому произойти. Он зашагал прочь от озера быстрыми шагами. С каждым движением иллюзия вокруг него становилась плотнее — словно пытаясь спрятать даже самого себя от этого момента.       Локи вернулся во дворец, пир был в разгаре. Уже даже начался мордобой. Двое гостей шуточный бой превратили в настоящий, но Тор не спешил отдавать приказ, чтобы их разняли, а наслаждался поединком. Серебряный принц хмыкнул, пытаясь услышать голоса со всех сторон, а заодно и прочесть мысли. Нет ли смельчаков, кто хотел пойти прогуляться в сад или на озеро, не потеряли ли ушедших девушек. Беспокойство по поводу сохранности приватности того безумного действия на озере не оставило Локи выбора, и он до конца веселья не спускал глаз со всех гостей. Про Амору он, естественно, забыл. Его обещаниям прийти к ней через час не суждено было сбыться.       Когда с улицы трикстер услышал голос Сигюн, то с облегчением выдохнул и мелькнувшей тенью проследовал за ней в её покои. Он не хотел заходить, не хотел отчитывать, но не смог удержаться. Локи появился перед ней около камина, ещё до того, как она развязала завязки своего плаща. Девушка вздрогнула от неожиданности и отшатнулась. Лиска в углу встрепенулась и поднялась со своего места, потягиваясь.       — Сигюн, — начал трикстер, — ты хоть понимаешь, как это было опасно?       Она замерла с лентой в руке, во все глаза смотря на дядю.       — Локи… — выдохнула, — так мне не показалось? Я почувствовала тепло, — щеки её покрылись румянцем, — Ты был на озере? — Она сглотнула и сделала шаг назад, глаза стали больше, во взгляде смешался страх и стыд — он видел её голой? — ты… — она не договорила.       Трикстер резко поднял руку, останавливая то, что она хотела сказать. Его лицо выражало гнев и тревогу одновременно. Он видел, да. Видел её на озере, и сейчас от этого воспоминания внутри всё переворачивалось. Но он ни за что не скажет ей правду, позволив сохранить лицо и те осколки родственных отношений, что ещё между ними остались.       — Я был там, но был достаточно далеко, чтобы не видеть того, что не должен был увидеть, но достаточно близко, чтобы накрыть это безумие туманом, — он произнёс это чётко, без лишних эмоций, — Я проверял берег — вдруг кто-то из пьяных решил последовать за вами? И накрыл озеро иллюзией, чтобы вас не было видно ни с террасы, ни из леса, — он сделал шаг назад сам, давая ей ещё пространство, — но ты должна понять… Озеро в эту пору холодное как лёд! Ты могла простудиться! — и он снова повторил, успокаивая её, — Я не видел ничего. Но другие могли бы увидеть! Пьяные гости? Слуги? Кто угодно! О чем вы думали? — в голосе его была тревога и страх за неё, но ещё таилась боль от осознания того факта, что он уже никогда не сможет относиться к ней как к своей маленькой племяннице. Впервые за много лет перед ним стояла не маленькая девочка, а девушка, почти женщина, которую он посмел желать — и это пугало его больше любого вражеского клинка.       Сигюн молча смотрела на него, пока он говорил, а когда закончил — опустила голову вниз. Ей было стыдно смотреть Локи в глаза. Она убежала на озеро, чтобы не видеть его с другой женщиной, но не подумала хорошенько, что подвергала себя опасности. Хотя и вспомнила об этом за столом, но позволила подругам уговорить её на эту безумную авантюру. Лиска, будто почувствовала настроение хозяйки, подошла и лизнула её ладонь.        — Откуда ты узнал, что мы ушли? — девушка погладила питомца по мордочке, не собираясь поднимать взгляд на дядю.        — Во-первых, я это видел, — принц сделал шаг в её сторону, смотря на то, с каким обречённым видом девушка гладит лисицу, — во-вторых — почувствовал. Ты забыла про нашу магическую связь? Ты должна знать, Сигюн, — он медленно взял её за подбородок и поднял голову, чтобы заглянуть в глаза, — ты уже не ребёнок, но я всегда буду беспокоиться за тебя и оберегать, даже если ты сама этого не хочешь. Ты принцесса, ты дочь моего брата и моя племянница, моя кровь, — эти слова Локи говорил больше для себя, чем для неё, — и я буду следить за твоей безопасностью, пока это не перестанет быть моей обязанностью и долгом. До тех пор, пока ты не выйдешь замуж…        — Замуж? — Сигюн отпрянула, очнувшись от его взгляда, — я не хочу замуж! — отвернулась и сделала несколько шагов в сторону камина. Лиска, скуля и поджав хвост, отошла за ней.        Локи хотел крикнуть — «я тоже не хочу, чтобы ты хоть когда-нибудь выходила замуж!» Он даже представить себе не мог, что кто-то будет касаться её или смотреть. Но вместо этого спокойно сказал, с силой сжимая кулаки:       — Когда-нибудь тебе придётся.        — А Сиф не замужем!        Локи тяжело вздохнул. Спорить было бесполезно. Да и не за чем.        — Сейчас речь не об этом, Сигюн, — принц осмелился и, взяв её аккуратно за плечи, развернул к себе, — сейчас речь о том, чтобы ты не подвергала себя такой опасности. Я не всегда смогу быть рядом. Меня физически может не быть во дворце или в Асгарде. Пообещай, что будешь думать, прежде чем что-то делать? Я не знаю истинных мотивов твоего поступка — не думаю, что ты веришь в суженого, раз замуж не хочешь, но прошу тебя, будь благоразумна, — Локи уже совсем перестал злиться, в его голосе была только забота и тепло, — а теперь ложись спать, но перед сном подумай о том, что я тебе сказал, а завтра увидимся на занятиях, — он исчез, прежде чем она успела ответить.       Сигюн сглотнула и тяжело выдохнула, медленно опускаясь на диван, стоящий около камина. Лиска запрыгнула на мягкую обивку и положила свою рыжую голову на колени к принцессе.       — Боги… — произнесла шёпотом Сигюн, — а если он всё же видел? — мысли её крутились только около этого. Зверёк лишь поднял голову и что-то тихо тявкнул, — хотя, ну и ладно…зато он бросил Амору, чтобы пойти за мной. Но ведь это только из-за того, что я его кровь, как он сказал… племянница, дочь его брата…       Сигюн сидела, обнимая Лиску и гладя её по голове. В камине потрескивали дрова, отбрасывая тени на стены. Мысли пульсировали в висках:       «Кровь… племянница… дочь брата…»       Она сжала кулаки. Да, он сказал именно так — она была для него частью семьи, кровным родственником. Но разве это всё? Разве не было в его глазах чего-то ещё? Или ей просто хотелось верить?       — Может быть… может быть я преувеличиваю? — пробормотала Сигюн, вспоминая, как дрожали его пальцы, когда он поднимал её подбородок. Девушка закрыла лицо руками, — Боги-боги-боги… что же со мной происходит?!.       А Локи уже стоял в своих покоях. Он ушёл, лишь бы не поддаваться соблазну прикоснуться к ней ещё раз. В голове всплыл образ на озере. Его рука сжалась в кулак, ногти впились в ладонь. То, что он видел, запомнит навсегда — этот силуэт в лунном свете, её кожу под паром воды, мурашки на плечах…       »…дочь моего брата, моя племянница…» — слова, что он ей говорил всплыли сами собой. Сердце его сжалось от боли — такой острой и настоящей, что почти вырвалась магия наружу. Он хотел вернуться и сказать ей правду, что наблюдал за ней, что видел больше, чем сказал и не ради долга пошёл за ней, а потому что одна мысль о том, как кто-то другой может прикоснуться к ней — сводила его с ума! Но нельзя. Он бог обмана. А значит должен быть сильнее чувств.       Медленно опустив голову, Локи шепотом произнес:       — Моя родная кровь, — правда, которая била сильнее любой лжи. А завтра ему придётся лгать. Лгать ей, лгать себе и на занятиях по магии играть роль любимого дядюшки, который не осквернит её честь даже намеком на что-то другое.