Часть 17

      Сигюн вышла из пещеры на горный воздух и поёжилась. Ночью в этих местах было всё же прохладно. На небе светил Мани и мириады звёзд, прекрасно освещая местность вокруг. Огромная скала с пещерой внутри была практически на краю утёса, с подходом к ней только с одной стороны. Лошади и повозки находились в другой пещере, совсем рядом с этой, и охранялись собаками. Если сюда заберутся дикие звери, собаки непременно дадут об этом знать. Хотя, Локи частично наложил на место магию, не хотел неожиданностей в первую охоту с ночлегом для племянницы. Тор не одобрил бы, но кто ему об этом скажет?       Принцесса закуталась в свой плащ и села на самый край утёса. Внизу простирался лес, шумела река, впадающая в великое море. А чуть поодаль виднелись огни самого города. Асгард светился даже ночью. Золотой дворец отражал свет уличных фонарей и был ярким пятном на этом тёмном пейзаже. Где-то вдалеке пролетела сова, девушка услышала взмах крыльев. Собаки тявкнули, молодая кобылка Сигюн заржала. И снова всё стихло. Ночь шла своим чередом.       Из девичьей головы никак не уходил сон. Как и старалась, она не могла понять его смысл. Она никогда не хотела, чтобы дядя целовал её, никогда не думала, что его объятия во сне, несмотря на то, что они увязли в болоте, будут настолько приятными. Или хотела?       «Ты же этого так отчаянно хочешь» — звенело в ушах.       «Хочу?» — спросила она сама себя.       «Всё, что ты умеешь — от меня, твои иллюзии выдают твои мысли и твои чувства»       «Какие чувства?»       «Прости, что забрал их у тебя» — и это обжигающее дыхание на губах.       «Забрал?» — принцесса нахмурилась и помассировала виски, прикрывая глаза. Через минуту решительно открыла их и попыталась создать иллюзию. Она хотела сделать флягу с водой, но ничего не получалось, только искры.Тогда Сигюн создала на своих коленях кубок. Змеи оплетали его со всех сторон. После кубка появился шлем. Золотой, с рогами. И рядом с ними — зелёный цветок.       Девушка сглотнула, вдруг понимая смысл бабушкиных слов.        " — Магия это чувство, а не разум. Особенно иллюзии. Если не взять под контроль свои чувства, не признать их, они обязательно будут давать о себе знать, выплескиваясь из тебя в самый неподходящий момент.       — Чувства, — повторила Сигюн, — о каких чувствах ты говоришь?       — Речь может идти о тех, что лежат на поверхности, а может, наоборот о тех, что скрыты глубоко внутри тебя. В твоём сердце.»       Взмахом руки принцесса убрала все иллюзии и попыталась заглянуть в своё сердце. Ощущение было, что чего-то не хватает. Будто стёрли из него что-то очень важное, сильное, нужное.       «Прости, что забрал их у тебя»       Сигюн оглянулась на вход в пещеру. Внутри виднелся отблеск огня. Он был там. А с ним, возможно, и все её ответы. Спросить? Но как? А если Локи разозлится? Скажет, что всё это полная чушь? Что никаких чувств он у нее не забирал. Выдохнув, девушка повернулась обратно, смотря вниз с обрыва. А если забрал? Если она, действительно, влюбилась в брата своего отца, а он узнал об этом?       Девушка напрягла память, пытаясь вспомнить какие-то предпосылки к этому. Вспомнить всё их общение. То, как он помогал ей, разговаривал, гулял. То, как она ждала его три месяца с большого похода. А после возвращения, дядя видел её обнаженной в озере. Сигюн прислушалась к себе. Это её никак не беспокоило. А ведь должно было. Её видел голой взрослый мужчина, брат её отца, у неё обязательно должна была появиться неловкость. Но её не было. Вообще ничего не было. Неужели…        — Сигюн, милая, ты простудишься, — рядом с ней раздался тихий голос трикстера.       Девушка вздрогнула от неожиданности и повернулась в его сторону. Спросить или не спросить? Но язык будто прирос к нёбу.        — С тобой всё в порядке? — принц медленно опустился перед ней на колени, становясь на один уровень. Он видел в её глазах смятение и невысказанную претензию, — поговори со мной, — практически умолял он.       Когда племянница ушла, Локи попытался уловить энергию её сна, но кроме размытых очертаний леса не увидел ничего. Он не догадывался, что всему виной амулет с её чувствами. Его нужно было спрятать, а принц держал его близко к своему сердцу. Эмоции не могли выбраться наружу полностью, но влияние своё на неё имели, как и на него. А он думал, что ей снова приснилась мать. Но почему девушка молчала, он понять не мог.        — Ты мне не доверяешь? — тихо спросил так и не дождавшись ответа от неё.       — Я должна сначала сама об этом подумать. Как я говорила — это слишком личное, — долго смотреть в его глаза Сигюн не могла, отвернулась.        — У тебя появились от меня секреты? — с горечью спросил.        — У тебя тоже есть от меня секреты, — она не повернулась, но Локи почувствовал боль в этих словах. В душе всё перевернулось.        — Да, — лгать не было никого смысла, — есть. Есть вещи, о которых я не готов говорить ни с кем.        — Вот и я пока не готова, — принцесса встала и отвернулась полностью, оставляя его стоять на коленях около её ног, — спокойно ночи, — не повернув головы, девушка ушла в пещеру.       Серебряный принц сглотнул, протягивая руку в её сторону, и тяжело выдохнул, не подозревая, что из полутьмы пещеры на него смотрела Сиф. И видя принца в таком положении, у неё навернулись слёзы. Столько отчаяния было в его позе. Воительница быстро закрыла глаза и сделала вид, что спит, когда принцесса прошла мимо неё.       Утром никто из них не подал вида, что ночью что-то произошло. Локи шутил как обычно, вытаскивая добычу из силков, Сигюн сосредоточенно слушала отца, избегая, хоть и не явно, смотреть на дядю. Сиф же просто снова украдкой наблюдала. Она пыталась понять, что происходит между этими двумя богами. Спросить у Локи не решилась, зато вскользь поинтересовалась у принцессы. Они уже ехали во дворец, когда воительница попросила девушку помочь ей закрепить поклажу. Никто не придал этому значения, вся компания двигалась вперёд.       — Сигюн, — спросила Сиф, когда обе девушки забрались в сёдла, — как твои занятия магией? — начала издалека.        — Я не занималась несколько дней, — уклончиво ответила она, — и не знаю, когда приступлю к занятиям.        — Что-то случилось?        — Нет, просто решила устроить себе небольшой отдых. Да и Локи необходимо восстановиться. Ты же слышала вчера бабушку.        — Да, точно, ему не до этого, — они замолчали, принцесса ушла в свои мысли, а Сиф тихонечко добавила, — я тоже твоя наставница, Сигюн. Ты же знаешь, что если что-то случится, то можешь мне довериться?       Дочь Тора ответила не сразу. Она задумчиво кусала губы, крепко держа поводья. Если бы воительница что-то смыслила в магии, то можно было спросить у неё, возможно ли убрать из человека чувства, но Сиф была воином, долгое время презиравшим магию. Да и силы она никакой не имела и теорию не изучала. Поэтому обдумав свои слова, Сигюн ответила:        — Да, я знаю, Сиф, спасибо, — и на этом разговор закончила, не желая развивать тему.       Боевая подруга Тора внимательно следила как менялись эмоции на лице её ученицы. И когда девушка стала слишком отрешённой, поняла, что лучше пока не настаивать на разговоре. Девушки догнали основной отряд очень быстро. Локи глянул в их сторону один раз, встретил вопросительный взгляд Сиф и отвернулся.       Весь этот день и следующие два, Сигюн не выходила из библиотеки, только на обед и ужин. Её никто не тревожил. Занятий не было. А во дворце устроили пир по случаю хорошей охоты. Локи же занялся защитой замка. Принцесса даже про Лиску забыла, тем более, питомца не было во дворце. Должно быть лиса, почувствовав свободу, гуляла в саду, жила в норе, питалась тем, что поймает. Так уже было. Зимой она убегала охотиться на мышей, возвращаясь изредка домой. Дочь Тора всерьёз забеспокоилась только на третий день.       Девушка перерыла в библиотеке кучу книг и в одной из них нашла интересующую её информацию. Чувства и воспоминания о них можно было забрать в двух случаях. Первый — добровольный, когда человек сам осознанно шёл на такой шаг. И второй — имея магическую связь. Но в том или ином случае это возможно было только при безоговорочном доверии. А Сигюн Локи доверяла.       Принцесса захлопнула книгу и встала, забирая её с собой — надо было пройтись и подумать. Остальные фолианты и свитки так и остались лежать на столе и под столом. Эту привычку она одолжила у дяди. Он делал так всегда, когда был чем-то увлечён.       «Твой образ мыслей, даже твоя манера двигаться. Всё это — моё» — пронеслось в голове. Девушка выдохнула и начала нервно расставлять всё по своим местам. Через пять минут ей надоело это действие, тем более, что не терпелось выйти на воздух. Она решила взять с собой Лиску. Обыскав свои покои, заглянув на кухню, в обеденный зал и к бабушке и, не найдя животное, Сигюн направилась к Локи.       Она не хотела его видеть, подозревая что дядя лишил её чувств, но помнила, что он просил не выходить никуда без него. Тем более, что на улице потихоньку сгущались сумерки.       Локи как раз заканчивал со сложным заклинанием, ментально оплетая весь дворец невидимыми защитными сетями, когда в его дверь постучали. Произнеся последние слова, он открыл засов, но сам в гостиную покоев не вышел, оставаясь ненадолго в своём кабинете.       Сигюн медленно переступила порог, нервно заламывая руки. Страшно было, а вдруг он поймёт. Он всегда понимал, всегда знал, что с ней что-то происходит. Хотя сегодня своё состояние можно было объяснить беспокойством за питомца. Три дня это большой срок.       Принц вышел из кабинета и замер, смотря на девушку. Увидев её бледный вид, испуганные глаза и то, как она теребила складки своего платья, приготовился к худшему. Все эти три дня он занимался новым сильным заклинанием, никуда особо не ходил, ни с кем не общался, еду приказал приносить в покои. Один раз поинтересовался, чем занята его племянница. Ему сказали, что она все дни на пролет проводит в библиотеке. И он не знал, что она там искала, но судя по её виду — что-то нашла.        — Сигюн, — он сделал несколько шагов и остановился, не зная, как она отнесётся к его приближению, — проходи, с тобой всё в порядке? Что-то случилось? Ты здорова?        — Я, да, — кивнула, — но Лиска пропала. Я её не видела с того самого дня, как мы вернулись с охоты. Она не у тебя, случайно?        — Нет, — Локи уловил в голосе неподдельные нотки беспокойства, — я её тоже не видел. Был занят, — жестом показал на двери кабинета, — хочешь поищем вместе?        — Да, — ответила. Оба они ощущали неловкость от нахождения друг с другом, но ни к кому другому девушка обратиться не могла. Дядя, мало того, что сильный маг, так ещё и следопыт. Он явно поможет, — если ты не очень занят, — Сигюн сглотнула. Так хотелось высказать свои подозрения, но разбираться было некогда, беспокойство за Лиску только усилилось, когда она узнала, что и он её не видел.       — Тогда пойдём, — трикстер протянул ей руку, затаив дыхание, но произошло то, чего он так сильно боялся — девушка не подала ему ладонь в ответ. Вместо этого она кивнула и вышла из его покоев. ***        Сигюн сидела на полу, забившись в углу, и прижимала к груди мягкую подстилку из лежанки любимого питомца — это всё, что осталось от Лиски. Принцесса уже не рыдала белугой. Хотя слёзы всё ещё катились по щекам, истерики больше не было. Всхлипывая, девушка пыталась отогнать от себя воспоминания окровавленной тушки на руках, пытаясь восстановить всю хронологию событий после того, как они с дядей вышли из замка. Хотя она догадывалась, что всё началось гораздо раньше, в тот момент, когда Локи вернулся с похода на север. Вернулся и отослал от себя Амору, которая до этого вскользь намекнула на то, что может в любой момент сделать из её лисы себе варежки или воротник. Понятное дело, Сигюн испугалась, но не придала этому большого значения, ведь никто бы в здравом уме не посмел сделать подобное. Видимо, Амору покинул рассудок, раз она всё же решилась на такой шаг. И на что она надеялась после этого? Что Локи простит её? Или что он не узнает, кто именно виновен в смерти питомца единственной и любимой племянницы?