Часть 12

Глава 12: Финал… или начало?

Прошло несколько дней, с того самого вечера. В воздухе витало странное ощущение, чего то приятного. Их прошлая игра, трёх дневной давности возобновилась. На этот раз инициатива была полностью в её руках. Буквально. Её ладонь снова скользнула под его пояс, найдя его уже снова твёрдым и готовым. Она смотрела прямо перед собой, на экран, где шли титры к следующему фильму, а её пальцы двигались с хитрой, испытующей медлительностью. Скай сидел неподвижно, как скала. Но Блум чувствовала, как напряжена каждая мышца его тела. Он не отвечал на её вызов. Не пытался прикоснуться к ней в ответ. Он просто принимал, стиснув зубы, и его дыхание становилось всё глубже и громче. — Ты вообще дышишь? — лениво поинтересовалась Стелла, не оборачиваясь. Он не ответил. Его рука вдруг сжала бедро Блум так сильно, что она чуть не вскрикнула от боли. И в тот же миг он двинулся. Он не просто встал. Он поднялся с дивана одним мощным, взрывным движением, словно пружина, долго находившаяся в сжатом состоянии. Его лицо было хмурым, почти грозным, глаза горели синим огнём в полумраке. — Всё, мы уходим, — его голос прозвучал низко и не оставлял места для возражений. -Идите в комнату для гостей - лениво бросил Брендон.-А то вас ещё кто то в пром зоне застукает. Скай лишь глянул на него. Прежде чем Блум успела что-то понять, он наклонился, подхватил её под колени и спину и буквально перекинул через своё плечо, как мешок с картошкой. Мир перевернулся с ног на голову. Она завизжала от неожиданности, уперевшись руками в его спину. — Эй! Что ты делаешь?! — засмеялся Брендон. — Обучение правилам поведения, — сквозь зуба процедил Скай, уже неся её к спальне. — Она начала эту игру. Но закончу её я. По своим правилам. Блум била его по спине, пытаясь протестовать, но её смех выдавал её. Ей нравилось это. Нравилась его грубая, ничем не сдерживаемая сила. Нравилось, что он сносит все преграды. Дверь в спальню он открыл ногой и захлопнул с таким грохотом, что стены задрожали. Он не стал нести её к кровати. Он просто сбросил её с плеча прямо на пол, на мягкий ковёр. Она приземлилась с лёгким «бух», запрокинув голову и пытаясь отдышаться. Он стоял над ней, смотря сверху вниз. Его грудь тяжело вздымалась. —Ты хотела поиграть? — его голос был хриплым. — Отлично. Давай поиграем. Но теперь правила диктую я. Он не стал раздевать её нежно. Он наклонился, схватил подол её футболки и стащил её с неё одним резким движением. Бюстгальтер последовал за ней. Его пальцы расстёгнули её джинсы, и он стащил их вместе с трусами, даже не пытаясь быть аккуратным. Она лежала перед ним полностью обнажённая, дыша часто-часто, её кожа покрылась мурашками от холодного воздуха и предвкушения. Он раздевался сам, не сводя с неё глаз. Его взгляд был таким интенсивным, что ей казалось, будто он касается её кожи. Он не торопился, демонстрируя ей каждое движение, каждую мышцу на своём теле. Когда он был готов, он не стал накрывать её своим телом. Он опустился на колени рядом с ней, схватил её за бёдра и резко перевернул на живот. —Нет, — прошептала она, но это был не протест, а предвкушение. — Скай… Он проигнорировал её. Его руки подняли её бёдра, придав ей ту самую позу, унизительную и невероятно возбуждающую. Он не стал входить в неё медленно. Он сделал это одним мощным, безжалостным толчком, заставив её вскрикнуть и вцепиться пальцами в ворс ковра. И тогда началось. Он не сдерживался. Не пытался быть нежным. Его движения были яростными, первобытными, отбирающими, а не дающими. Он держал её за бёдра так крепко, что на её коже потом останутся синяки. Каждый его толчок был глубже и жёстче предыдущего. Он не целовал её, не ласкал. Он просто брал. Владел. Блум не могла думать. Она могла только чувствовать. Чувствовать всепоглощающую силу его желания. Чувствовать, как её собственное тело отзывается на эту грубость диким, животным ответом. Она стонала, кричала в ковёр, и её крики только подстёгивали его. — Ты хотела посмотреть, как я теряю контроль? — он наклонился к её уху, его голос был низким и хриплым от напряжения. — Смотри. Вот он я. Весь. Без остатка. Довольна? Она могла только мычать в ответ, теряя рассудок от нахлынувших ощущений. Он перевернул её на спину, одним движением вошёл в неё снова и прижал её руки к полу над головой. Теперь он смотрел ей прямо в глаза. И в его взгляде она увидела не только ярость, но и бесконечную, всепоглощающую страсть. Ту самую, что сносит крышу. — Ты моя, — он говорил это с каждым толчком, вбивая слова в её сознание. — Вся. Полностью. И я буду брать тебя когда захочу. Где захочу. И как захочу. Поняла? Она кивала, не в силах вымолвить ни слова, захлёбываясь собственными стонами. Она была на грани, её тело трепетало, готовое взорваться. И только тогда, увидев это, он смягчился. Всего на мгновение. Он опустил голову, прижался лбом к её плечу, и его движение стало не таким яростным, но ещё более глубоким, проникающим в самую душу. — Блум… — это было уже не рычание, а стон, полный отчаяния и обожания. — Чёрт возьми… Его извержение было мощным, долгим, вырывающим из него тихий, сдавленный крик. Он кончил, всё ещё глядя ей в глаза, и это стало для неё спусковым крючком. Её тело затряслось в беспомощных спазмах, волны удовольствия накатывали одна за другой, такие сильные, что у неё потемнело в глазах. Он рухнул на неё, весь мокрый, тяжело дыша. Они лежали так несколько минут, придя в себя, слушая, как бьются их сердца — сначала бешено, потом всё медленнее и ритмичнее. Первым заговорил он, его губы шевелились у её кожи. —Я, кажется, переборщил. Она слабо улыбнулась, проводя рукой по его мокрой спине. —Всего лишь. Но обещание своё ты выполнил. Соседи определённо вызвали полицию. Он поднял голову и посмотрел на неё. Гнев и страсть в его глазах сменились нежностью и лёгким испугом. —Я не сделал тебе больно? — Нет, — она потянулась и поцеловала его в губы. — Ты сделал мне… всё правильно. Я именно этого и хотела. Просто боялась об этом попросить. Он перевернулся на бок, притянув её к себе, и накрыл их обоих сброшенным с кровати одеялом. —Больше не бойся, — прошептал он. — Проси. Всё, что захочешь. Я всегда буду давать тебе это. Даже если мне придётся сносить стены. Она прижалась к нему, слушая, как за стенкой Стелла и Брендон включили музыку погромче, чтобы заглушить их безумие. И она поняла, что нашла не просто любовника. Она нашла свою стихию. Свою бурю. И ей не хотелось от него никакого спокойствия. --- Утро было солнечным и неестественно тихим. Первые лучи пробивались сквозь панорамные окна лофта, подсвечивая частицы пыли, танцующие в воздухе. Первым проснулся Брендон — его свалил на пол собственный храп. Он поднялся, потирая затекшую шею, и уставился на Стеллу, мирно посапывавшую на диване, запутавшуюся в ее любимый плед. Они уснули прямо на диване, не дойдя до спальни. Тишину нарушил лёгкий стук. Негромкий, но настойчивый. Брендон, нахмурясь, побрёл к двери в гостевую спальню, откуда доносился звук. Стелла приоткрыла один глаз. Стук повторился. Брендон приложил палец к губам и жестом подозвал Стеллу. Та, как кошка, бесшумно сползла с дивана и подкралась к нему. За дверью послышался приглушённый, сонный голос Блум: —Скай, перестань… ещё рано… Ответил низкий, хриплый от сна смех Ская: —Я ничего не делаю. Это само просится. Раздался сдавленный, сладострастный стон. Стелла и Брендон переглянулись с одинаковыми ухмылками. Идея родилась мгновенно и без слов. Они действовали синхронно, как команда диверсантов. Брендон на цыпочках прошёл на кухню и начал грохотать сковородками, громко насвистывая какой-то марш. Стелла подскочила к двери и принялась стучать в неё с притворной паникой в голосе: — Ребята! Просыпайтесь! Тревога! У меня чрезвычайная ситуация с макияжем! Блум, ты просто обязана посмотреть! Из-за двери наступила мёртвая тишина, нарушаемая только бодрым свистом Брендона с кухни. Затем послышались торопливые шорохи, приглушённое ругательство Ская и сдержанный смех Блум. Минуту спустя дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показалось лицо Ская — заспанное, с растрёпанными волосами и выражением крайнего раздражения. —Что? — это прозвучало как рычание. Стелла, не моргнув глазом, сунула ему в руки две огромные коробки. —Вот! Это вам! Срочно! Пока не остыло! Скай автоматически принял груз. Это были две коробки пиццы, которые Брендон, видимо, заказал ещё ночью. В этот момент Брендон появился за спиной Стеллы с подносом, на котором стояли четыре кружки с дымящимся кофе и целая бутылка холодного шампанского. —С добрым утром, голубки! — провозгласил он, проталкиваясь в спальню мимо ошарашенного Ская. — Вносите дары! Причащайтесь! Они ввалились в спальню, как ураган. Скай отступил, всё ещё сжимая пиццу и не понимая, что происходит. Блум сидела на кровати, закутавшись в простыню до подбородка. Её волосы были растрёпаны, лицо залилось краской, но в глазах прыгали весёлые чертики. — Что вы творите? — попыталась она сделать строгий вид, но сдержать улыбку не получилось. — Мы творим утро после! — Стелла с размаху плюхнулась на край кровати. — Это священный ритуал! Мы должны отметить, что наши лучшие друзья наконец-то перестали прятаться и заниматься сексом в самых неудобных местах квартиры, а делают это на правильной, большой кровати! Брендон расставил кофе на тумбочках, откупорил шампанское и налил пенящуюся жидкость прямо в кружки. —За любовь! За искренность! И за то, чтобы в следующий раз вы просто сказали: «Ребята, оставьте нас, мы хотим потрахаться». Это сэкономит всем нервы. Он протянул кружку с шампанским Блум. Та, смущённо хихикая, взяла её. Скай, наконец опомнившись, поставил пиццу на кровать и сел рядом с Блум, обняв её за плечи. Его первоначальное раздражение сменилось удивлённой, счастливой ухмылкой. — Вы оба ненормальные, — констатировал он, принимая из рук Брендона свою кружку. — И я вас обожаю. — Мы знаем, — парировала Стелла, откусывая кусок пиццы «Пепперони». — Поэтому и пришли. А теперь давайте, признавайтесь. Вчера это вы так грохотали, что у меня на полке упал флакон с сывороткой? Блум снова покраснела и спрятала лицо в плече Ская. Тот рассмеялся. —Виноват. Это я пару раз чуть не снёс тумбочку. Она у вас прочная, кстати. Брендон фыркнул, чуть не поперхнувшись кофе. —Я слышал! Я думал, ты стену ломаешь! Под общий хохот они устроили импровизированный пикник на большой кровати. Простыня покрылась крошками, на подушке расплылось небольшое пятно от шампанского, но всем было плевать. В какой-то момент Брендон, указывая пальцем на Блум, произнёс с набитым ртом: —Кстати, у тебя на шее… ну, такое пятно… Его фиг замаскируешь. Придётся водолазку носить. Скай самодовольно ухмыльнулся, а Блум шлёпнула его по плечу. —Это всё ты! Я же говорила! — Молчи, — он перехватил её руку и поцеловал в запястье. — Носи с гордостью. Как боевой шрам. Они болтали, смеялись, делились пиццей и шампанским. И Блум ловила себя на мысли, что это странное, спонтанное утро было идеальным. Да, было смущение. Да, было немного стыдно. Но над всем этим парило ощущение лёгкости, принятия и настоящей, безусловной дружбы. Их тайна больше не была грузом. Она стала общей историей, над которой можно смеяться. Когда пицца была доедена, а шампанское допито, Стелла снова посмотрела на них с притворной строгостью. —Ну что, договорились? Больше никаких тайн? Скай посмотрел на Блум. Она улыбнулась ему и кивнула. —Никаких, — сказал он, целуя её в висок. — Только открытые объятия. И, возможно, открытые двери, если вы будете продолжать врываться к нам с завтраком. — Договорились, — Брендон поднялся и потянулся. — Ну а мы пойдём. Нам тоже надо… обсудить кое-какие детали. — Он многозначительно подмигнул Стелле, та засмеялась и шлёпнула его по плечу. Они ушли, оставив за собой дверь открытой и море пустых коробок. Скай и Блум остались вдвоём в просторной, залитой солнцем спальне, пахнущей пиццей, шампанским и счастьем. — Ну что, — Скай повалил её на подушки, залезая сверху. — Раз уж мы ни от кого не скрываемся… Может, продолжим? Только на этот раз без разрушений. — Только если ты обещаешь, что они не ворвутся снова с блинчиками, — рассмеялась она, обнимая его. Он поцеловал её, и в этом поцелуе уже не было вчерашней ярости. Была только нежность, смех и обещание тысяч таких же утренних завтраков. Теперь уже вместе со всеми.