Сцена третья.

ㅤТемный зал огромной библиотеки освещён лишь мерцающими свечами в черных канделябрах. В воздухе витает запах древних фолиантов и тления запретных гримуаров. ㅤВ полумраке за круглым читальным столом сидело двое: маленькая, не больше двадцати сантиметров, разлагающаяся фея Амели с подранными крыльями, но не лишившие малышку полёта, сидит на краю стола, болтая ножками. Алисанда, высокая и ухоженная женщина в комплекте отличной одежды, уткнувшись в магическую книгу, что нашла в подвале Миваля, изредка поглядывала на компаньонку во время их тихого монолога. — И что такого страшного в некромантии? Смертные слишком преувеличивают свою панику, когда о ней заходит речь. Посмотри на нас: мы почти ничем не отличаемся от них! Всё также мыслим, всё также принадлежим самим себе, если не считать службу Варрону. Но и она за радость! А как только всё кончится, то переберёмся в Ксен, — игривым тоном рассуждала Амели, оборачиваясь на Алисанду через плечо. — Ты слишком легкомысленна. Некромантия — это не детская забава. Это власть над самой смертью. И наш повелитель, Варрон Вросказ, освоил её так, как никто до него. Это людей и пугает… Меня, говоря откровенно, отчасти тоже. В истории не было ни одного похожего случая, чтобы хотя бы червь подавал признаки жизни после смерти… Наш же господин не только восстал, но и повёл остальных нечестно убиенных за собой! Людей испокон веков пугало всё неизвестное, — Алесанда показывает глаза из-за толстой книги. Взгляд её хмурый и по ней заметно, что рассуждения о величии некромантии и Вросказа её напрягают. — Варрон мой, ты так смотришь, что мои крылышки вот-вот отвалятся под тяжестью твоих зенок! — и Амели звонко смеётся, вытягивая крохотные ножки и наклоняясь назад на вытянутой по струнке спине. — Терпеть не могу, когда кто-то так легко относится к его Величию. Все люди, как люди… И только ты скачешь перед глазами, как искорка, — Алесанда цыкает, опускает взгляд на искусно выведенные буквы и визуальные инструкции. — Искорка? Мне нравится! — и Амели хохочет, тут же вставая на поверхность стола, чтобы коротко отплясать, отбивая искры из-под ног… Но ей это быстро надоедает, и с томным вздохом она оседает снова. — …Мне интересно… Если наш Варрон такой могучий-премогучий, так чего бы ему просто не прихлопнуть всех разом мощным заклинанием? Он только ходит по дирижаблю, заводит важные и мотивирующие речи… Ему что, скучно? Он развлекается, глядя на старания и страдания? — Амели щурится, и прикрыв рот ладонью, ехидно хихикает: — …Впрочем, оба эти слова едва ли отличаются друг от друга. — Его магия слишком могущественна. Что, если он проведёт свой самый мощный ритуал, и ткань реальности тут же порвётся, разрушив мир? Ты же видела то, как он и некоторые другие захватили Солнце. Спири и Эм-Сорок лично приложили к этому руку. — Ну, захватил Солнце… Что он хочет этим показать? ㅤАлесанда в сердцах захлопывает книгу резко и так громко, что эхо ещё долго разносится по просторной библиотеке. От звуковой волны где-то гаснет несколько свечей, и обе дамы жмурятся и жмут голову к плечам, но совсем не просто так: им уже раз знатно влетело от Хранителя Библиотеки. Но по первой ничего не происходит… Девушки успели было подумать, что обошлось, однако заглохшую тишину прерывает скрежет костей и топот множества маленьких ножек, доносящихся откуда-то с потолка и стремительно приближающихся в их сторону. — С-с-сказан-н-но-о… Не шу-у-уметь-с-с-с! — скрипучие, томные голос раздался над головой Алесанды. Эту фразу произнесла дюжина голосов: все они вторили то с задержкой, то со спешкой, и каждый голос был уникальным. Своей макушкой чародейка ощутила морозное дыхание, а затем на её выбеленную свинцовой пудрой щёку упала пара густых, совершенно отвратительных капель слюны. Девушка поморщился и оскалила зубы, но не произносила ни звука, пока Амели едва сдерживала свой звонкий смех. ㅤБлаго, что Хранитель не задержался надолго. И вот, выждав минуту, фея наконец захихикала в ладони. — …Эксперименту этого не понять. Таких, как ты, вообще в ряды не берут… — угрюмо продолжает девушка, с омерзением вытирая капли с щеки платком, что был припрятан для похожих случаев. Белая пыльца размазывается по лицу, и следом за тряпочкой из кармана она вынимает белила. ㅤГлаза Феи, кажется, вспыхивают зелёным. Её брови сводятся к переносице, и помня о Хранителе, говорит ещё тише, чем прежде: — Может, и эксперимент. Зато мы, феи, видим куда больше, чем бестолковые скелеты. — …Бестолковые скелеты? — Алесанда выгибает бровь. — Напомни, а кем является наш король? — Ой… — и фея растерянно прикрывает рот, проклиная себя за сказанное. — Ты опасна, Амели. Ты сведёшь нас в могилу своими фразами. Кхм, куда уж глубже… — и Алесанда откладывает книгу в сторону. Настроение испорчено и теперь нет никакого исследовательского интереса. ㅤТут они просидели какое-то время в молчании, прежде чем поняли, что сидеть здесь уже не так приятно, как было по первой. Опасные фразы, появившийся на минуту Хранитель, запачкавший чтицу слюной – всё это не очень сочеталось с тем, чтобы приятно проводить время за обогащением тёмными знаниями. Не обменявшись фразами, понимая друг друга с без нужды говорить, пара встаёт и уходит из библиотеки, оказываясь в тёпло освящённых коридорах дирижабля. Они не стали расходиться, а продолжили путь вправо – туда, откуда и пришли, к своим каютам. Путь был не самым близким, а оттого и скучным. Шли они по мягкому узорчатому ковру, отчего только и оставалось, что занимать себя тем, чтобы искать закономерность в абстрактных линиях. В какой-то момент у Амели даже закружилась голова, ведь не было заметно, чтобы где-то эти пёстрые фигуры имели повторения… А Алесанда вздыхала, стараясь случайно не пнуть путающуюся под ногами фею. Однако всё переменилось, когда из-за одной из дверей послышался знакомый величественный голос. Остановившись, чародейка прищурилась и прислушалась, пытаясь понять, не кажется ли это ей… — Чего стоим? — спрашивает фея, взлетая вверх и усаживаясь на плечо Алесанды. — Тише… Кажется, я слышу Варрона… — и идёт к одной из дверей, прижимаясь к ней ухом. — Мы что, станем подслушивать короля? — теперь она в шоке от идеи Алесанды, однако своё удивление лишь наигрывает, ибо и сама не против заняться чем-то любопытным… И это выдаёт её смешок. Девушка подходит к двери, из-за которой раздавался голос. Да, определённо, это Варрон Вросказ! Почему-то речь кажется неразборчивой. Она прикрывает глаза, концентрируется, замирает… Отчего-то слышно, словно кто-то бросает игральные кости. Почему ей это кажется? Словно кто-то проверяет её удачу на то, чтобы узнать успех шпионажа… Глупые мысли уходят на задний план, когда неразборчивый бубнёж стал складываться в слова. — …И потому, жалкие смертные, вы… нет, слишком слабо. Хм. И потому, ничтожные черви, вы осмелились… Да, лучше. Но нужна пауза… — из-за двери доносится голос лича, полный величия и легкой… неуверенности? И несмотря на свою не-смерть, его голос искрится актёрской игрой и жизнью. — О-о, он репетирует речь! Но перед кем? Давай послушаем! — восторженно шепчет Амели и сама прижимается ухом к двери… Но Алесанда встаёт, поправляет воротник и собирается уходить. — Нет. Мы не можем мешать Королю в его… Дверь внезапно распахивается, и перед ними возникает сам Варрон Вросказ — высокий, в домашнем мрачном халате, с глазницами, в которых пляшет зелёный огонёк. В руке у него — потрёпанный свиток с пометками. — Слушатели! Как приятно… Прежде, чем я услышу сокрушительную критику, ответьте: я совсем безнадёжен или есть шансы напугать героев и обратить их в бегство без боя? — с искренним интересом спрашивает повелитель, наклоняясь к дамам. — Ох, оу… Э-э-э… Героям? Каким героям? — растерянно спрашивает Алесанда, недоумённо хлопая ресницами. — Обычным. Всегда же есть злодей, а злодей не может быть без героев, которые хотят его остановить. Я хочу устроить сценическое вступление, когда мне предстоит зачитать злодейский монолог. Место для боя и декорации я придумал, а вот речь… С ней трудности. — О, да, я могу помочь! Господин, что насчёт фразы: «…Ваши кости станут отличной коллекцией для моего чайного сервиза!» — и строит зловещее выражение лица, подыгрывая руками. Варрон прикладывает ладонь к подбородку и размышляет… Его глаза чуть прищуриваются, но в моменте он «вскидывает брови» и кивает. Даже удивительно, что его эмоции читаются на черепушке. — Отлично! Ещё один повод увлечься чайными церемониями, чтобы было к чему стремиться… Однажды я вас на него приглашу, — и только Вросказ собирается закрыть дверь, как Амели его останавливает: — А вы практиковали злодейский смех? — Злодейский… Смех? Некрономикон мой, как я сам не додумался-то! Ты гениальна, Амели! Всё, это точно, что я буду практиковать в первую очередь, а слова сами придут! — и Варрон закрывается в комнате. Он прокашливается, и… Начинает смеяться. Сначала неловкое: «Аха-ха-а!», затем «Уаха-ха… Му-ха-ха!»… Смутившаяся Алесанда спешит уйти дальше по коридору. — Почему уходим? Интересно послушать! — хмурит бровки Амели и скрещивает руки на груди. — Меня это утомляет… — фыркает чародейка, удаляясь прочь под такой разный контраст злодейского хохота, который с каждым пройденным метром становится всё тише…