Часть 4

Мир перевернулся. Я ахнула ему в рот, цепляясь за его одежду, словно боялась, что он снова исчезнет. Но Кас не исчезал. Наоборот — он входил в дом, толкая меня назад, и дверь захлопнулась от удара его ноги. Где-то за окном заурчал двигатель «Импалы». Дин и Сэм уезжали, оставляя нас вдвоем в этом тихом, теплом мраке. Его пальцы уже распускали пуговицы моей рубашки, скользили по обнаженным плечам. Я впилась ногтями в его спину, чувствуя, как под тонкой тканью плаща шевелятся горячие мышцы, напрягаются лопатки. -Я не мог уехать, — прошептал он, целуя шею, ключицу, грудь. - Не мог. Я запрокинула голову, теряя нить мыслей. Его губы, его руки, его дыхание — все было огнем, который я так долго тушила. -Я так рада, что ты вернулся - простонала я Плащ упал на пол. Его ремень звякнул, расстегиваясь. Мы сплетались, как корни деревьев, как строки молитвы, как что-то давно забытое и вдруг - обретенное. Я не помнила, как мы оказались в спальне. Кажется, Кас просто подхватил меня на руки, и в следующий миг я уже чувствовала под спиной мягкость одеяла. Его тело прижалось ко мне, тяжелое, настоящее, пахнущее снегом и чем-то неуловимо небесным. Его губы не отрывались от моей кожи ни на секунду. Они обжигали каждый сантиметр — шею, грудь, живот. Я вцепилась пальцами в простыни, когда его ладонь скользнула ниже, вызывая волну мурашек. -Кас... - мое дыхание сбилось, превратившись в прерывистый стон. Он поднял на меня взгляд — темно-синий, почти черный в полумраке комнаты. -Ты хочешь этого? - сеьёзно спросил ангел -Да- незамедлительно ответила я Он вновь поцеловал меня спускаясь губами к шее. Мои руки нетерпеливо блуждали по его рельефным горячим мышцам. Он словно сделан из камня. Я ощущаю жар его желания и чувствую , как моё возбуждение затягивается тугим узлом внизу живота. Кас в одно мнгновение стянул с меня широкие штаны и я осталась лежать перед ним в одном белье. -Ты так вкусно пахнешь, - хрипловатым голосом сказал ангел, ведя кончиком носа вверх по шее так, что его следующие слова ощутились горячим дыханием на чувствительном местечке возле уха - Я хочу тебя.. От его голоса моё тело покрылось муражками. Чувствуя растущее желание , я ухватилась ногами за его бёдра и прижала его губы к своим. Кас проскользнул рукой вниз к моему животу и клитору. Положив пальцы на чувствительный бугорок парень очерчивал круги вокруг него. Вздрогнув и жмурясь от удовольствия, я ответила протяжным стоном на его действия. Он посмотрел на меня и властно ухмыльнулся. Я почувствовала как горячая плоть прижалась к моему клитору и скользнула внутрь. Крик блаженства застыл в моём горле, а воздуха не хватало. Кас, аккуратно набирал темп, а я кусала свои губы от наслаждения. -Я хочу запомнить каждый твой звук, - прошептал он, и его голос дрожал. - Каждое движение. Каждую дрожь. Он положил свою голову мне на плечо и крепко сжал простынь ладонью, пытаясь унять силу и не навредить мне. -Не сдерживайся, Кас! Пожалуйста.. - проскулила я сквозь очередной стон Парень рывком оттянул мои волосы назад и впился в мою шею. Его губы целовали и щипали мою кожу. Больше не в силах усмирять свой голос, я громко застонала. Ангел продолжал жёстко, но плавно входить в меня. После каждого выкрика его имени я чувствовала всё больший напор Каса. Левой рукой он приподнял моё бедро выше и закинул мою ногу к себе на плечо. Угол проникновения позволял плоти входить ещё глубже и я ощутила приближающийся оргазм. -Кас, я сейчас... я сейчас кончу - еле шевеля губами простонала я глядя в его небесно-синие глаза. Кас перевернул меня на живот и раздвинув мои бедра руками , вновь ворвался членом в истекающую соками вагину. Ангел прижал моё тело своим к кровати и намотал мои длинные темные волосы на кулак. Он вдалбливался в меня так глубоко, как только мог. Я напрочь потеряла счёт времени и лишь изредка, его голос, вытягивал мой разум из эйфории, в трясине которой , я безнадежно утопала. Кастиэль грубо стонал мне на ухо, кусал и целовал мою спину. Боль от укусов смешивалась с чувством всеобъемлющего блаженства.Я стонала всё громче, чувствуя, как нарастает волна где-то внизу живота. Кас, словно прочитав мои мысли, ускорился, его движения стали более резкими, отчаянными. Наша страсть достигла своего пика и мы, одновременно издав громкий стон, упали в тьму туманнящего разум оргазма. Мы рухнули на кровать, тяжело дыша. Кас прижал меня к себе, его сердце билось так же часто, как мое.Я смотрела на восхищённое лицо ангела и надеялась, что всё, что было, мне не почудилось. -Это было..божественно.. - быстро дыша прошептала я -Это ты была божественна! - с улыбкой ответил Кас и поцеловал меня в губы - Ты мой ангел! За окном все еще падал снег, а я лежала, прижавшись щекой к его груди, и думала только одно: *Это только начало* *** Я проснулась от того, что солнечный луч упал прямо на лицо. Взглянув на часы удивилась. 09:00. -Тара Сандерс, да вы меня удивляете! Так рано..- тихо усмехнулась я Первое, что я почувствовала — ломоту во всем теле, сладкую и глубокую, как после долгой пробежки. Мышцы ног, бедер, даже живота — все ныло, напоминая о вчерашнем. Я потянулась и зашипела — шея горела, а когда я провела по ней пальцами, нащупала заметные следы зубов и губ Каса. -Кастиэль.. ну и зверь! - прошептала я и улыбка расползлась по лицу сама собой. Повернув голову, я увидела смятые простыни на его половине кровати — пустые, но еще теплые, будто он только что встал. Запах его кожи, смешанный с моим, витал в воздухе. И тут мой взгляд упал на тумбочку. Там лежала сложенная пополам записка, а рядом — бумажный пакет, из которого торчали уголки круассанов. Свежий аромат сливочного теста и миндаля наполнил комнату. Я потянулась, вздохнув от боли в плечах и развернула записку. "Тара, мне нужно не на долго отойти по делам. Ты так сладко спала, что я не решился разбудить. Скоро вернусь. Не скучай, мой ангелочек. Кас." Сердце ёкнуло. Я прижала листок к груди, чувствуя, как тепло разливается по животу. Потом потянулась к пакету и достала один круассан. Он был еще теплым, хрустящим, идеальным. Откусив, я закрыла глаза, представляя, как он стоит в булочной, выбирает самые свежие, как торопится обратно, чтобы я проснулась и увидела это. А потом я потянулась к его подушке, прижала лицо к ткани и вдохнула его запах — дождя, кожи, чего-то бесконечно родного. Тело болело. Губы были слегка опухшими от поцелуев. А сердце... сердце пело. Я откинулась на подушки, кусая круассан, и улыбнулась потолку. Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я разглядывала следы от Касовых губ на своей шее в зеркале. Я взглянула на экран и увидела имя "Кейт". Улыбнулась. Конечно же она почувствовала, что что-то произошло. Моя лучшая подруга обладала каким-то шестым чувством на такие вещи. -Приветик, - ответила я, стараясь звучать как обычно, но голос предательски охрип. На другом конце провода наступила театральная пауза. -Оооо, дорогая, - протянула Кейт сладким голоском, от которого у меня сразу же зашевелились волосы на затылке. - Что это за голосок? Или, вернее спросить - *кто* это сделал с твоим голосом? Я закашлялась, чувствуя, как жар разливается по щекам. -Ну... - начала я, нервно покручивая в пальцах край Касовой записки. -Подожди-ка! - вскрикнула Кейт. - Это не тот... твой ангел? Я закусила губу, но не смогла сдержать довольную ухмылку. -Может быть... -"Может быть"?! - завопила она так громко, что я отстранила телефон от уха. - Тара, я знаю твои "может быть"! Это значит "да"! Из глубины комнаты донесся голос Патрика: -Опять делитесь своими драмами? -Помолчи, милый, - огрызнулась Кейт, затем снова обратилась ко мне: - Так рассказывай! Все детали! Каков он в... ну ты поняла. Я засмеялась, растягиваясь на кровати и чувствуя приятную боль в мышцах. -Он... неожиданно страстный. И внимательный. И... -И что?! Не тяни! -И он оставил мне французские круасаны, - выпалила я, снова чувствуя, как краснею. На той стороне воцарилась тишина. Затем голос Кейт стал мечтательным: -Боже... Ангел, который трахает как бог и приносит круасаны... Патрик, ты слышишь? Это новый уровень! -Я всё слышу, - донесся усталый голос ее жениха. - И мне не нравится этот разговор! -Ой, иди готовь завтрак, дорогой, - отмахнулась Кейт. Затем снова зашептала: - Так он... большой? Я застонала, закрывая лицо рукой: -Кейт! -Ну же! Я же всё рассказывала про Патрика! -Да, - прошептала я, чувствуя, как по телу разливается тепло при воспоминаниях. - Да, он... внушительный. Даже очень.. Кейт взвизгнула от восторга. В фоне раздался шум падающей посуды и возмущенное: -Я ВСЁ СЛЫШУ! Но мы уже не могли остановиться. Я рассказывала, Кейт взвизгивала и давала советы, а Патрик периодически вставлял возмущенные комментарии. Когда мы наконец попрощались, я лежала на кровати, сжимая телефон и смеясь. Солнечный луч играл на простынях, где еще сохранился Касов запах. И впервые за долгое время я чувствовала себя... счастливой. По-настоящему счастливой. Доев последний кусочек круассана, я откинулась на спинку кровати, чувствуя, как крошки маслянистой выпечки тают на языке. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь полупрозрачные занавески, упал прямо на стол, заставив золотистую бумагу от Касовой записки сверкнуть. Я провела пальцем по его неровному почерку, улыбнулась и потянулась. Тело продолжало ныть, напоминания о вчерашнем, но было такое ощущение, будто я наполнена чем-то теплым и легким, как этот утренний свет. -Сначала душ, — решила я, поднимаясь. Вода была почти обжигающе горячей, но как раз то, что нужно уставшим мышцам. Пар быстро заполнил ванную, затуманив зеркало и стены. Я стояла под струями, чувствуя, как они смывают остатки сна, следы его прикосновений — но не само воспоминание. Оно осталось, глубокое и яркое, как эти синяки на бедрах и руках. Вытершись пушистым полотенцем, я надела мягкий свитер. Тот самый, уютный, с оленями, и домашние штаны в рождественскую клетку. Я аккуратно шагала по ступенькам вниз, на первый этаж. Каждый шаг отдавал сладкой и приятной болью. На кухне было тепло. Кудрявые длинные волосы, еще влажные, пахли моим шампунем с ванилью, и этот запах смешивался с ароматом кофе, который я поставила вариться. Солнце теперь освещало весь пол, превращая его в золотую дорожку, ведущую к гостиной. Я включила телевизор — там шла какая-то старая рождественская передача с хорами, и звуки традиционных гимнов наполнили дом. -Пора браться за елку! - буркнула я, направляясь в кладовку. Ящик с украшениями скрипнул, когда я его вытащила. Верхний слой — это были гирлянды, аккуратно свернутые в прошлом году. Под ними — стеклянные шары, завернутые в салфетки, фигурки ангелов из папье-маше, которые я коллекционировала с детства. И на самом дне — старая звезда, немного помятая, но все еще сверкающая. Елка стояла в углу, голая и пахнущая хвоей. Я разобрала гирлянды, подключила их, и сразу же комната преобразилась — теплый свет заиграл на стенах, отражаясь в окнах, где еще лежал ночной снег. Шар за шаром, игрушка за игрушкой — я вытаскивала их из коробки, осторожно кладя на пол, иногда останавливаясь, чтобы вспомнить историю каждой. Вот этот синий шар купила мама, когда мне было десять. Вот этот ангелочек — подарок Кейт. А вот эти крошечные сани — находка на блошином рынке. Кофе в кружке остывал, но я не замечала. Я была слишком занята, чтобы пить. Телевизор теперь показывал камин с потрескивающими дровами — фальшивыми, конечно, но уютными. Я добавила звук и положила пульт на кофейный столик. Когда я наконец расправила ветви ели. В доме уже пахло не только кофе, но и хвоей, и чем-то сладким — возможно, воспоминанием о круассанах. Я отступила назад, оглядывая свою работу. Зелёная красавица переливалась натуральным блеском, а за окном светило яркое зимнее солнце. Время будто замедлилось, чтобы я могла запомнить этот момент. Я потянулась за кружкой, сделала глоток уже остывшего кофе и улыбнулась вдруг вспомнив о фотографиях с нашего отдыха. Достав одну из сумки, осторожно провела пальцем по краю. На снимке: Кас и я, заливались смехом над моей шуткой про Бога и прятки. Его глаза смеялись даже на фото, а моя рука непроизвольно сжимала его плечо. А справа — Сэм и Дин. Сэм с поднятой бровью, Дин с полуоткрытым ртом, оба явно не поняли ни слова из нашей шутки, но переглядывались с таким видом, будто это *они* были нормальными, а мы - нет. Я рассмеялась снова, как тогда. Достала простую деревянную рамку, купленную на распродаже прошлой зимой, и аккуратно вставила фото. Оно легло идеально, будто всегда должно было там быть. Камин был тёплым. Я провела рукой по полке, смахнула невидимую пыль и повесила рамку так, чтобы она была первым, что видно при входе. Отошла на шаг. Снимок ожил при солнечных лучах, пробивающихся в гостинную. Четыре лица, два недоумения, один ангельский смех — и мой, слишком громкий, слишком счастливый. Я прикусила губу. Два дня. Всего два дня. А теперь этот снимок висит над моим камином, и я уже знаю — это только начало. *** Телефон зазвонил, когда я как раз разбирала рождественские украшения, доставшиеся мне от бабушки. Я взглянула на экран и увидела имя "Сэм". Улыбнулась. -Привет, Тара! Ты дома? — спросил Сэм без предисловий, и в фоне раздался знакомый рокот «Импалы». — Мы в твоем районе. Хотим поздравить с Рождеством. -Конечно! - ответила я, уже направляясь к двери. - Заезжайте. Через десять минут на пороге стояли оба: Сэм с аккуратно завёрнутым подарком в руках, Дин — с бутылкой виски и своим вечным саркастичным прищуром. -Заходите, - распахнула я дверь шире, пропуская их внутрь. Они ввалились в прихожую, принося с собой запах мороза, бензина и чего-то неуловимо Винчестерского. -С Рождеством, - буркнул Дин, протягивая бутылку. — Хотя, судя по виду, тебя уже поздравили. Я нахмурилась, не понимая, о чем он, пока Сэм не указал взглядом на мою шею. -О. Я машинально прикрыла заметный засос рукой, но было поздно. -Так, - Дин скрестил руки на груди, но уголки его губ дёргались. - Это наш Кас так постарался? Я улыбнулась глядя им в глаза, чувствуя, как горят уши. Дин не выдержал и расхохотался, хлопнув себя по бедру. -Ну надо же! Наш ангелочек! - Он толкнул Сэма плечом, который кашлянул, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, но глаза выдавали его. - Я же говорил, что он просто стесняется! -Дин! - предупредительно сказал Сэм, но брат уже не мог остановиться. -Ну что, рассказывай! Он хоть крылья расправлял? - Дин подмигнул, и Сэм сильно пихнул его локтем в бок, от чего старший брат еле заметно согнулся и недовольно посмотрел на него. -Прости, он иногда увлекается.. - четко сказал младший, строго смотря на Дина -Я привыкну к этому, - посмеялась я - чай будете? — перевела я тему, пылая, как рождественский носок у камина. Они переглянулись и кивнули. Пока я наполняла чайник, Сэм разглядывал мою скромную ёлку, а Дин устроился на мягком диване, разминая плечи. -Кстати, — сказала я, ставя перед ними чашки. - Если у вас нет планов… Может, отметим Рождество вместе? Все вчетвером. Тишина наполнила гостинную. Слышен был лишь тихо работающий телевизор. Сэм поднял брови, Дин замер с чашкой на полпути ко рту. -Ты серьёзно? - наконец спросил Сэм. -А почему нет? - Я пожала плечами, чувствуя лёгкость, которой не ожидала. - Кас, я надеюсь, тоже будет не против. Дин хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. -Ладно. Но только если я готовлю индейку. -Ты её сожжёшь, как всегда! — вздохнул Сэм. -Враньё! - возмутился Дин - Это было всего раз! Может два.. -Да. По разу на каждое рождество! - парировал Сэм Я рассмеялась, наблюдая, как они спорят. Это будет лучшее Рождество за долгие годы. Дверь открылась так тихо, что я сначала не услышала. Только почувствовала — воздух изменился, наполнился тем самым холодком, который всегда появлялся с ним. Я обернулась, и там стоял Кас. Руки в карманах плаща, волосы слегка растрепаны ветром, на щеках румянец от мороза. В руках он сжимал бумажный пакет, из которого выглядывало несколько зеленых веточек. Его глаза сразу нашли меня, темнея, как всегда, когда он нервничал. -Привет, - прошептал он, застенчиво улыбаясь, но тут же его взгляд упал на мои синяки, и улыбка исчезла. -О боже, Тара, - он шагнул вперед, поспешно поставив пакет на стол, и прикоснулся к моему запястью, где особенно выделялся след его пальцев. — Я не хотел... Я не думал, что так получится... -Каc, - перебила я, сжимая его руку, - все в порядке. Он вздохнул, но не выглядел убежденным, пока Дин не фыркнул: -Да ладно тебе, Кас, она нам не жаловалась! Кас покраснел до корней волос, но кивнул и, наконец, заметил Сэма и Дина. -Привет, ребята, - пробормотал он, неловко поднимая руку в приветствии. -О, вот и наш Казанова, - растянул Дин, откидываясь на спинку дивана с довольной ухмылкой. Сэм только покачал головой, но глаза его смеялись. Кас поставил пакет на журнальный столик - оказалось, это омела — и сел рядом со мной, стараясь не смотреть никому в глаза. -Кстати, - Дин хлопнул себя по коленям - мы тут с Тарой договорились встретить Рождество вместе. Вчетвером. Кас замер, глаза расширились. -Правда? - он повернулся ко мне, и в его взгляде было столько надежды, что у меня перехватило дыхание. -Правда, -кивнула я, чувствуя, как что-то теплое разливается в груди. - Если ты не против. -Я... - он замолчал, глядя то на меня, то на Сэма и Дина, и вдруг его лицо озарилось такой искренней радостью, что даже Дин перестал ухмыляться. -Я очень хочу! Тишина. Потом Дин громко вздохнул: -Ну вот и славно. А теперь давайте, котятки! Допиваем чай и приступаем к подготовке к празднику! И все засмеялись, как будто так и должно было быть. Как будто это было началом чего-то нового. Как будто это было... семьей. Дин хлопнул Каса по плечу, чуть не заставив его расплескать чай. -Ну что, ангел, раз уж ты теперь официально часть нашей рождественской тусовки, поехали закупаться. -Он подмигнул мне. -Тара, давай список, а то без него мы вернёмся только с виски! Я улыбнулась и взяла блокнот со столика. Сэм спешно подал мне ручку и я начала выводить аккуратные крупные буквы на бумаге. - Индейка (Не огомная!) - Клюквенный соус с апельсиновой цедрой - Вино для глинтвейна - Вишня и яблоки для пирога -Вот - протянула я листок Касу, - И не дай ему флиртовать со всеми девушками в магазине, иначе вы вернётесь только к вечеру! - строго но с улыбкой попросила я Кас усмехнулся, пальцы слегка коснулись моих, когда он брал список. -Никаких обещаний, - сказал он, но глаза смеялись. Я поцеловала своего ангела в щёку и он смущенно улыбнувшись повторил моё действие. Дин уже толкал его к двери, ворча что-то про "торговые сети" и "тупые очереди", но дверь захлопнулась, и в доме снова стало тихо. Сэм и я остались в гостинной. Он, сходив на кухню, долил нам обоим чаю, добавив ложку меда, будто знал, что я люблю его. — Ну так… — начал он, и я сразу поняла, что этот разговор будет *особенным*. — Кас… Он… Я вздохнула, обхватив чашку руками, чтобы согреть пальцы. — Он не такой, как все, да? — Сэм улыбнулся, но в глазах была лёгкая тревога. — Я имею в виду… даже для ангела. Я кивнула, глядя на пар от чая. — Он… боится сделать что-то не так. Боится, что сломает то, что ему дорого. — Сэм провёл рукой по волосам. — После всего, что с ним случилось… — Но он не сломает, — тихо сказала я. Сэм посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то тёплое, почти отеческое. — Я знаю.. Мы замолчали. За окном завыл ветер. — Он смотрит на тебя, как на чудо, — вдруг сказал Сэм. — И я его понимаю. Я покраснела, но не стала отрицать. Потому что и я смотрела на Каса так же. -Сэм, он самое лучшее, что случалось со мной в жизни..- неожиданно призналась я - Он моё чудо, мой ангел..- щёки закололо от красноты — Просто… — Сэм нахмурился. — Если что… Мы с Дином рядом. Всегда. Я улыбнулась. — Спасибо. Но… — Я посмотрела на список, где под моими пунктами Дин уже успел нацарапать: «Виски. МНОГО.» — Думаю, с вами рядом Касу понадобится больше поддержки, чем мне. - шутливо выпалила я и Сэм рассмеялся. Спустя час, мы услышали, как за окном заурчал двигатель «Импалы». — Они вернулись, — сказал Сэм, вставая. — Спорим, Дин уже всё перепутал? — Ставлю на то, что он купил индейку в два раза больше, чем нужно! Мы засмеялись, и в этот момент дверь распахнулась, впуская внутрь морозный воздух, смех Дина и… — Тара! — Кас стоял на пороге, держа в руках огромный мешок с омелой. — Дин сказал, что нужно брать с запасом! Я посмотрела на Сэма. — Ну что, я выиграла? Он только вздохнул и потянулся в карман за долларом, а Кас так и не понял, о чём мы спорили. Следом Дин ввалился в прихожую, заваленный пакетами. — Ну, вы только посмотрите на этого счастливчика! — он грузно поставил на пол два огромных кулька, из которых торчали бутылочные горлышки. — Кас тут буквально спас наш праздник. Кас, покраснев, поставил на стол аккуратный пакет с индейкой — да, действительно, в два раза больше, чем нужно. — Я просто напомнил про список... — пробормотал он, но Дин уже хлопнул его по спине — Ага, и еще настоял на правильном клюквенном соусе! Ты представляешь, Тара, он полчаса объяснял продавщице, что не тот ему нужен! Я рассмеялась, представляя эту картину: Кас, серьезный, с нахмуренными бровями, стоящий у полки с консервами и терпеливо объясняющий продавцу разницу между «классическим» и «с апельсиновой цедрой». — Ну что, герой, — я подмигнула ему, забирая пакеты. — Теперь ты официально отвечаешь за соус. Сэм улыбнулся, разбирая остальные покупки: — Дин, ты купил три бутылки виски... и ни одного яблока для пирога? — Э-э... Дин почесал затылок. — Ну, виски ведь важнее? Кас вдруг кашлянул в кулак: — Я... взял яблоки. - Он достал из кармана плаща аккуратный пакетик с четырьмя румяными фруктами. - И корицу. И изюм, — добавил он, роясь в другом кармане. — Боже, да ты волшебник! — я не удержалась и потянулась, чтобы поправить его растрепанные ветром волосы. Он замер, глядя на меня, и в его глазах было столько тепла, что у меня ёкнуло сердце. — Ну что, — Дин громко хлопнул в ладоши, разрушая момент. — Кто готовит, а кто наливает? — Я за пирог! — быстро сказала я. — Я... помогу, — тихо добавил Кас. Сэм и Дин переглянулись. — Значит, мы за виски, — заключил Сэм, разливая золотистую жидкость по стаканам. Кас аккуратно повесил свой пиджак на спинку стула, освободившись от галстука одним плавным движением. Белоснежные рукава рубашки медленно поднимались вверх, обнажая сильные мускулистые предплечья с едва заметными светлыми волосками. Мы ангелом стояли у стола, замешивая тесто, и его плечо иногда касалось моего — случайно, но так, словно это было самым естественным движением в мире. А за окном падал снег, и дом пах корицей, и где-то вдалеке играла рождественская песня. Спустя пол часа пироги с яблоком и вишней уже были в духовке, а Кас отправился к Сэму в гостинную, помогать с украшением ёлки. На кухне пахло чесноком, лимоном и розмарином. Дин, стоя рядом со мной у стола, с хитрой ухмылкой толкнул меня локтем: — Ну что, рассказывай, как наш ангел в быту? — Он смачно хрустнул долькой сырого чеснока, явно наслаждаясь моим смущением. — Небось, подушки по утрам складывает в идеальные квадратики? Я улыбнулась и закатила глаза, энергично втирая смесь трав в сочную индюшачью грудку: — Ты бы удивился, но он оставляет носки на полу, как и все нормальные люди. Из гостиной донесся смех. Мы обернулись — Кас, стоя на табурете, пытался закрепить на верхушке елки звезду, а Сэм, придерживая его за пояс, что-то шептал ему на ухо. Звезда качалась, сверкая в свете гирлянд, а Кас, сосредоточенно нахмурившись, выглядел так серьезно, будто выполнял священный ритуал. — Гляди-ка, — Дин фыркнул, отхлебывая виски прямо из бутылки. — Наш Кас впервые в жизни украшает елку. Представляешь, сколько тысячелетий он пропустил? -Это точно! Я улыбнулась, наблюдая, как Кас осторожно поправляет ангела на ветке, его изящные пальцы нежно касаются игрушки. Он делал это с такой сосредоточенной нежностью, будто боялся раздавить хрупкое рождественское волшебство. — Эй, поварята! — крикнул Сэм из гостиной. — Вы там не пересолите нашу индейку, а? — Да иди ты! — огрызнулся Дин, но тут же заковырялся в маринаде пальцем и облизнул его. — Хотя... может, еще чесночку добавить? Я шлепнула его по руке полотенцем: — Не смей! Дин рассмеялся и слегка приобнял меня за плечи словно родную сестру. Из гостиной донесся звон разбившегося шара. Мы замерли. — Это был Дин! — сразу закричал Сэм. — Я даже не был рядом! — возмутился Дин. Кас стоял, держа в руках осколки, с виноватым выражением лица: — Я... случайно.. Я рассмеялась, доставая запасной набор шаров: — Ничего, ангелочек. Это же твое первое Рождество — без потерь не обходится. Он улыбнулся мне через всю комнату, и в этот момент что-то щелкнуло. Дин достал телефон и сфотографировал нас: меня с шарами в руках, Каса с осколками у елки, Сэма, корчащего рожицу на заднем плане. — Вот это будет фото для альбома, — хмыкнул он, пряча телефон. — "Как ангелы празднуют Рождество — версия для начинающих". Кухня наполнилась смехом, запахом готовящегося ужина и чем-то неуловимо теплым, чего я не могла назвать, но что крепко сжимало мне сердце. Кас подошел, взяв у меня из рук шары — его пальцы были холодными от стеклянных осколков, но взгляд — невероятно теплым. — Покажи, как правильно, — попросил он тихо. Я взяла его руку в свою, направляя к пушистой еловой ветке. — Вот сюда, — прошептала я, помогая ему закрепить шар так, чтобы он не упал. Его пальцы дрожали — от волнения или от холода, я не была уверена. — Так? — Кас отстранился, оценивая свою работу. Шар висел немного криво, но он сиял в свете гирлянд, как маленькое солнце. — Идеально, — улыбнулась я. Дин фыркнул, развалившись на диване с бутылкой виски: — Ну конечно, идеально. Ангел даже елку украшает святым светом. Сэм бросил в него смятым фантиком от конфеты: —Ты в прошлом году вообще хотел повесить гирлянду на кактус! -- Это тоже дерево! - негодовал Дин Кас рассмеялся — тихо, смущенно, но по-настоящему. Этот звук, такой редкий и такой искренний, заставил мое сердце биться чаще. Я поймала его взгляд и увидела в нем то же, что чувствовала сама — благодарность. За этот вечер. За этот момент. За то, что он здесь. Дин поднял бутылку: — Ну что, выпьем за то, чтобы следующий год был не хуже? Сэм протянул стакан, я взяла свой, Кас после секундного колебания тоже. — За Рождество, — сказала я. — За любовь! — добавил Сэм — За семью! — добавил Дин Мы чокнулись, смеясь, а за окном падал снег, и дом был полон тепла, света и чего-то, что было больше, чем просто праздник. Я вдруг всплеснула руками, заставив всех вздрогнуть. — Чёрт, Нэнси! И мази для миссис Аманды! — Я бросилась к сумке, которую так и не разобрала после поездки. — Я же обещала забрать кошку сегодня и привезти ей эти гели для суставов из Чикаго. Кас тут же поднял голову, а Дин, не отрываясь от бутылки виски, буркнул: — Ну и зачем ты тащила кошку к старушке, если всё равно уезжала? — Потому что Нэнси ненавидит отели, — я уже рылась в сумке, пока не нашла бумажный пакет аптеки "Walgreen's" с тюбиками мази. — А Аманда её обожает. Сэм неожиданно встал с дивана: — Пойдём. Разомнём ноги. Мы оделись молча. Я сунула пакет с мазями в карман, а Сэм почему-то прихватил оставшийся круассан, завернув его в салфетку. Улица встретила нас тишиной и миллионами огней. Каждый дом на нашей улице словно соревновался в украшениях: где-то мигали разноцветные гирлянды, где-то стояли надувные снеговики, а перед домом мистера Брауна даже крутилась целая карусель с оленями. Снег хрустел под ногами, а дыхание превращалось в белые облачка. — Красиво, — пробормотал Сэм, и я поняла, что он не про гирлянды. — Аманда всегда говорит, что Рождество — это когда весь район будто становится одной большой семьёй, — я улыбнулась, поправляя пакет в кармане. Мы свернули к её маленькому голубому домику с каминной трубой, из которой валил дым. Всё крыльцо было укутано гирляндами, а на двери висел венок с шишками и алыми лентами. Дверь открылась ещё до того, как мы поднялись на ступеньки. — Тара, родная! — Аманда стояла на пороге в рождественском свитере с оленями, а за её спиной мелькнула серая пушистая морда Нэнси. — Я уж думала, ты свою мятежницу бросила! Нэнси фыркнула и демонстративно отвернулась, усаживаясь на спинку дивана. — Вот предательница, — засмеялась я, — Три дня назад ты мне на плече сидела, ревнуя, а теперь... — О, не слушай её, — Аманда махнула рукой, — Весь день у окна дежурила, ждала тебя. Я достала пакет: — И мази привезла, как обещала. Тот самый, с ментолом. Старушка вдруг всплеснула руками: — Ты золото, девочка! Эти колени... — Она сделала пробный шаг, и лицо её сразу же искозилось от не сильной боли. Сэм, который до этого молча стоял в сторонке, вдруг протянул салфетку с круассаном: — Это... вам. На чай. Аманда рассмеялась, но взяла: — Какой галантный молодой человек! - ответила старушка и Сэм приветливо улыбнулся ей Нэнси, поняв, что её спектакль больше не работает, спрыгнула и подошла, мурлыча. Я подняла её, и кошка тут же устроилась у меня на плече, тыкаясь теплым носом в щёку. — Ну всё, — Аманда вздохнула, — Забирайте свою царевну. И... — Она вдруг обняла нас с Сэмом, пахнущая корицей и чем-то приятно-бабушкиным. — Счастливого Рождества, детки. Обратная дорога была ещё волшебнее. Нэнси грелась у меня под курткой, Сэм нёс переноску, а вокруг мерцали огни, и где-то вдалеке слышались рождественские гимны. Мы вернулись в дом, наполненный ароматом запекающейся индейки и корицы. Нэнси тут же выскользнула из-под моей куртки, грациозно приземлилась на пол и замерла, осматривая новую территорию. Её пушистый серый хвост нервно подрагивал, а изумрудные глаза сузились, заметив Дина, развалившегося на диване с бутылкой виски. — О, вот и наша беглянка, — проворчал он, но в его голосе не было привычной грубоватости. Он медленно опустил руку, пошевелив пальцами. — Иди сюда, пушистый демон. Я замерла, ожидая, что Нэнси зашипит или гордо удалится, как обычно делала с незнакомцами. Но кошка, к моему удивлению, сделала несколько осторожных шагов в его сторону, обнюхала воздух и... неожиданно прыгнула ему на колени. — Нет, ну ты видела?! — Сэм фыркнул, скрестив руки на груди. — Дин, а ты всех женщин очаровываешь, даже кошек? — Молчи, — Дин провёл большой рукой по её спине, и Нэнси заурчала, как моторчик. — Видишь? Она просто чувствует настоящих альфа-самцов. Я с улыбкой закатила глаза, но не успела ничего сказать. Позади меня раздались тихие шаги — Кас подошёл, обняв меня за талию. Его губы коснулись моей шеи, именно там, где ещё красовался свежий засос, и по спине пробежали мурашки. — Ты вернулась, — прошептал он, и его голос звучал так, будто я отсутствовала целую вечность, а не двадцать минут. Я повернулась к нему, уткнувшись носом в его шею, вдыхая запах тёплой кожи и чего-то неуловимо небесного. — Я никогда тебя не оставлю, — ответила я, глядя ему в глаза. Эти бездонные синие озёра, в которых я готова была утонуть. За нашей спиной раздался громкий возглас Сэма: — О БОЖЕ, ДИН, ТЫ ЧТО, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТЕПЕРЬ С НЕЙ В ПРЯТКИ ИГРАЕШЬ?! Мы обернулись. Дин, гигант в клетчатой рубашке и вечной бутылкой виски в руках, ползал на четвереньках за диваном, а Нэнси хищно прижималась к полу, её хвост дёргался, а глаза горели охотничьим азартом. — Она начала! — огрызнулся Дин, но в его голосе звучало непривычное веселье. Кас рассмеялся — тихо, сдавленно, так, что только я почувствовала, как его грудь дрогнула. Я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его сердце бьётся в такт моему. В этот момент Нэнси совершила молниеносный прыжок, впилась когтями в Динову фланелевую рубашку и устроилась у него на плече, как пиратский попугай. — Вот бл... — прошептал Дин, замерший в нелепой позе. Сэм схватился за телефон, чтобы запечатлеть этот момент, а я, не сдерживаясь, рассмеялась, прижавшись лбом к Касовой груди. — Добро пожаловать в семью, — прошептала я, глядя на Динову растерянную физиономию, на Сэма, который уже сделал уже десятки фото, на Нэнси, победительно венчающую Динову шею. Кас просто держал меня, а его губы, изредка касались моих волос. Когда индейка наконец зарумянилась в духовке, мы все вместе начали накрывать на стол. Кас разложил новые рождественские салфетки с оленями, которые я купила на распродаже, а я расставляла бабушкины фарфоровые тарелки — те самые, что достались мне по наследству и пылились в шкафу годами. — Никогда не думал, что увижу, как ангел сервирует стол, — пробурчал Дин, но всё равно аккуратно разложил столовые приборы, как его учила мама. — А я никогда не думал, что ты вообще умеешь вилку правильно держать, — кольнул брата Сэм, поправляя свечи в подсвечниках. Дин, замахнувшись, хотел швырнуть в него салфеткой, но Нэнси, сидевшая у него на плече, тут же сцапала её когтями, заставив всех рассмеяться. Стол получился уютным и праздничным. Индейка, политая клюквенным соусом, дымилась в центре, вокруг — миска с пюре, запечённые овощи и тарелка с хрустящими булочками, которые Дин умудрился не сжечь. — За Рождество, — поднял бокал Сэм, и мы чокнулись. Первые минуты ели почти молча — только звуки ножей, вилок и довольное урчание Нэнси под столом, выпрашивающей кусочки индейки у Каса. — Так, — Дин откинулся на спинку стула, наливая себе ещё виски. — Давайте сыграем в игру. — Только не в "правду или действие", — застонал Сэм. — В прошлый раз ты заставил меня звонить стриптзёрше и просить её забрать меня из детского сада! — Это было ужастно ржчно, но нет! — Дин ухмыльнулся. — "Кто я". Он достал стикеры, и через минуту у меня на лбу красовалась бумажка с надписью "Эльф". — Я... Санта? — неуверенно спросил Кас, трогая свой стикер. — Нет! — закричали мы хором. — Ты точно не Санта, — засмеялась я. — Ты слишком серьёзный. Кас нахмурился, но глаза его смеялись. — Я... олень? — БЛИН! — Дин шлёпнул себя по лбу. — Как ты угадал?! Сэм фыркнул, а я рассмеялась, наблюдая, как Кас снимает стикер с недоумением, будто не понимает, как это вышло. Потом играли в "Крокодила", и Дин изображал ангела так эпично, что Кас покраснел до корней волос, а Сэм упал со стула от смеха. А потом... потом было тихо. Сэм и Дин ушли мыть посуду (вернее, Сэм мыл, а Дин "сушил", то есть пил виски и мешал), а мы с Касом остались у камина. Я сидела на полу, прислонившись к его ногам, а его пальцы медленно перебирали мои волосы. — Ты счастлива? — спросил он тихо. Я обернулась, глядя ему в глаза — эти бездонные синие глубины, в которых я тонула с первого взгляда. — Да, — прошептала я. — Очень. Он наклонился, и его губы коснулись моих — мягко, нежно, но с обещанием большего. За спиной раздался громкий кашель Дина. — Эй, любовники, хватит! — он швырнул в нас свернутым полотенцем. — У нас тут пироги! Я рассмеялась, прижавшись лбом к Касовой груди, а он обнял меня крепче, целуя макушку. Нэнси запрыгнула нам на колени, требуя внимания, а за окном падал снег, и гирлянды мерцали, и где-то вдалеке играла рождественская песня. Пироги исчезли с тарелок с пугающей скоростью — особенно та часть, за которую отвечал Кас. — Признавайся, — Дин тыкал в него вилкой, — ты подкупил Тару, чтобы она тебе помогла? — Нет! — Кас отмахнулся, но уголки его губ дрогнули. — Просто я умею читать рецепты. Мы смеялись, потягивая глинтвейн (который Кас приготовил слишком по-ангельски — без единой капли алкоголя, к ужасу Дина), а за окном темнело, огни гирлянд зажигались ярче, и даже Нэнси, свернувшись клубочком на диване, мурлыкала в такт нашим разговорам. Мы говорили о пустяках — о том, как Дин в детстве украл у Санты печенье, а потом плакал от угрызений совести; о том, как Сэм верил в эльфов до пятнадцати лет; о том, как Кас впервые увидел снег и замер, трогая его пальцами, боясь, что он слишком быстро растает. — Ладно, старички, — я наконец поднялась, потягиваясь. — Покажу вам вашу спальню. Третий этаж был моей любимой частью дома — мансардой с покатым потолком и огромным диваном у окна. Я включила гирлянду, свисающую с балок, и комната озарилась тёплым жёлтым светом. — Вау, — Сэм обернулся, осматриваясь. — Здесь как в домике на дереве. — Только без белок, — добавил Дин, плюхаясь на диван. -- Это моё любимое место в доме - с тихим восхищением произнесла я, и кивнула на корзину с пледами. — Тут тепло, но если что — берите ещё. Дин уже хватал подушку, а Сэм осматривал полки с книгами, когда я тихо спустилась вниз. Кас стоял у камина, разглядывая нашу фотографию — ту самую, где мы смеёмся, а братья недоумевают. — Нравится? — я подошла, касаясь его руки. Он не ответил. Вместо этого взял мою ладонь, подвёл к дверному проёму — прямо под омелу, которую Дин так старательно вешал днём. — Ты же знаешь традицию, — прошептал он, и в его глазах загорелись огни гирлянд. Я улыбнулась, поднявшись на цыпочки, но он опередил меня — его губы коснулись моих, сначала нежно, потом глубже, словно он хотел запомнить этот момент навсегда. Где-то наверху загремел Динов смех, Нэнси мяукнула, а за окном начал падать снег. Но в этот момент существовало только это — его руки на моей талии, запах корицы и ёлки, и тихий шепот между поцелуями: — С Рождеством, Тара. — С Рождеством, Кас. Мы поднялись по лестнице, приглушённо смеясь, стараясь не разбудить Сэма и Дина. Хотя, если честно, с Дином это было бесполезно — за дверью гостиной уже раздавался его богатырский храп и тихое сопение Сэма. Наша спальня была залита лунным светом, пробивающимся сквозь полупрозрачные занавески. Кас закрыл дверь с тихим щелчком, и вдруг стало так тихо, будто весь мир остался где-то там, за этими стенами. Я потянулась, чтобы включить ночник, но он остановил мою руку. — Не надо, — прошептал он, и в голосе его звучала какая-то новая, тёплая уверенность. — Лунного света достаточно. Он медленно расстегнул рубашку, и серебристый свет скользил по его плечам, подчёркивая каждый мускул, каждую линию. Я замерла, наблюдая, как он превращается из ангела в просто мужчину — моего мужчину. — Ты смотришь, — он улыбнулся, и в его глазах вспыхнули искорки. — Не могу не смотреть, — призналась я, чувствуя, как жар разливается по щекам. Он подошёл ближе, его пальцы коснулись моего свитера, медленно поднимаясь вверх, к шее. — Ты уверена, что не устала? — спросил он, но по тому, как его руки скользнули под ткань, касаясь моей спины, я поняла — это риторический вопрос. Я ответила поцелуем. Глубоким, медленным, обещающим. Мы упали на кровать, запутавшись в простынях и друг в друге. Его губы скользили по моей шее, останавливаясь на каждом синяке, каждом следe своих вчерашних поцелуев, будто извиняясь и тут же снова оставляя новые. — Ты так красива.. — прошептал он, и в его голосе звучало что-то хриплое, совсем не ангельское. За окном падал снег, где-то вдали гудел ветер, но в нашей комнате было тепло — от его тела, от его прикосновений, от этого странного, нового чувства, которое уже нельзя было назвать просто влечением. Его поцелуи внезапно изменились — из нежных они превратились в жадные, требовательные. Я почувствовала, как его язык настойчиво просит входа, а пальцы впиваются в мои бедра, прижимая меня к нему. Мое тело мгновенно отозвалось, вспыхнув знакомым огнем. Его рука скользнула под мой свитер, теплые пальцы нашли застежку бюстгальтера и освободили меня от него одним ловким движением. Я ахнула, когда его ладонь закрыла мою грудь, большой палец провел по соску, заставив его набухнуть. — Каc… — прошептала я, но он заглушил мой стон поцелуем, одновременно скидывая с меня свитер. Его губы скользнули вниз — по шее, ключицам, остановились на груди. Я вцепилась пальцами в его волосы, когда он взял мой сосок в рот, лаская его языком. Волны удовольствия катились по телу, заставляя спину выгибаться. Его рука спустилась ниже, скользнула под пояс моих штанов, и я резко вдохнула, когда его пальцы нашли то, что искали. — Ты уже такая мокрая… — прошептал он, и в его голосе звучало темное, глубокое удовлетворение. Я не успела ответить — он резко снял с меня последнюю одежду, а затем быстро освободился от своей. На мгновение я просто смотрела на него — его тело, сильное и рельефное, в лунном свете казалось высеченным из мрамора. Но мрамор не был бы таким горячим. Он накрыл меня собой, кожа к коже, и я почувствовала, как его твердый член прижимается к моему бедру. Я обхватила его за шею, притягивая ближе, но он не торопился. — Нет, — он ухмыльнулся, ловя мое запыхавшееся дыхание. — Не так быстро. Его пальцы снова скользнули между моих ног, на этот раз медленно, мучительно нежно, растягивая удовольствие. Я закусила губу, чтобы не застонать слишком громко, но он смеясь пригрозил: — Если ты не будешь шуметь, я остановлюсь. Я вскрикнула, когда его палец вошел в меня, глубоко и уверенно. — Вот так… — он улыбнулся, добавляя второй. - Я хочу, чтобы ты кричала моё имя! Я зажмурилась, чувствуя, как все внутри сжимается. Но он не дал мне кончить. Вместо этого резко перевернул меня на живот и втянул в себя, заставив встать на колени. — Кас! — я попыталась обернуться, но он прижал мою спину к груди, его руки обхватили мои бедра, а губы прижались к шее. — Ты же хотела… — он прошептал на ухо, и в тот же момент вошел в меня. Я вскрикнула, забыв обо всем — о соседях, о спящих в гостях, о том, что за стенами вообще есть кто-то, кроме нас. Он заполнил меня полностью, и каждый толчок заставлял меня терять рассудок. Одновременно с этим, Кас, накрыл подушечками пальцев бугорок клиора и надавливал, массируя круговыми движениями. Время остановилось. В глазах потемнело от наслаждения. — Садись на меня, — он внезапно перевернул меня, усадив сверху. Я оседлала его, чувствуя, как он глубоко внутри. Мои руки уперлись в его грудь, а его пальцы впились в мои бедра, направляя ритм. — Да… вот так… — он шипел сквозь зубы, глаза темные, почти черные от желания. Я двигалась, чувствуя, как нарастает волна, как все внутри сжимается вокруг него. — Я не могу… — я задыхалась, чувствуя, как приближаюсь. — Кончай, — приказал он, его голос низкий, хриплый. И я подчинилась. Волна накрыла с такой силой, что я упала на него, впившись зубами в его плечо, чтобы заглушить крик. Он продолжил двигаться, еще несколько резких толчков, и я почувствовала, как он кончает внутри. Мы лежали, тяжело дыша, кожа липкая от пота, сердца стучали в унисон. Где-то в доме скрипнула доска — может, Нэнси, может, один из братьев ворочался во сне. Но в этот момент мир состоял только из нас. И этого было достаточно. Мы засыпали медленно, словно тонули в теплой медовой гуще. Его сильные руки обвивали мою талию так крепко, будто даже во сне он боялся, что я исчезну. Я прижалась щекой к его груди, слушая ровный стук сердца, а его дыхание ласкало мои волосы. Последнее, что я помнила - его губы, легонько коснувшиеся моего лба перед тем, как сон окончательно забрал меня. Утро началось с обманчиво нежного аромата - сладковатого запаха теста, смешанного с маслом. Я моргнула, пытаясь понять, не мерещится ли мне это. -Это Дин готовит?- мой голос звучал хрипло от сна. -Или дом горит. Один из двух вариантов.- шутливо буркнул Кас Я рассмеялась и встала с кровати. Открыв шкаф я вытащила свою любимую черную пижаму - ту самую, с мягкой футболкой и широкими штанами. -Ты не против? - я аккуратно кинула её Касу Он поймал одежду и сел на кровати, и в этот момент утренний свет, пробивающийся сквозь шторы, осветил его торс так, что я замерла. Мускулы играли под кожей при каждом движении, и мне вдруг страшно захотелось снова прикоснуться к нему, почувствовать эту теплую кожу под пальцами. Кас заметил мой взгляд. Его губы растянулись в медленной, понимающей ухмылке, когда он натягивал футболку. Ткань обтянула его тело так, что я невольно сглотнула. Рукава плотно сели в плечах, подчеркивая рельеф бицепсов, а вожделенные кубики были видны через ткань. -Ну как?- он заигрывающе ухмыльнулся -Ужасно, - наигранно негодовала я - Снимай немедленно! Кас рассмеялся и потянулся ко мне. Наши губы слились в нежном поцелуе, но Кас резко отстранился, не выпуская меня из обьятий. -Блины ждут. А потом... посмотрим. На кухне царил хаос. Дин, в моем дурацком фартуке "Главный по кухне", с серьезным видом переворачивал блины, в то время как Сэм возился с чайником. На столе уже красовалась стопка золотистых блинов, а воздух был густ от запаха корицы и ванили. -А, наши полуночные певцы проснулись! - Дин бросил на нас оценивающий взгляд, особо задержавшись на Касе в моей пижаме. Сэм резко отвернулся, но не достаточно быстро - я заметила, как его уши покраснели. -Вы... эм... хорошо спали? - пробормотал он, яростно размешивая чай. Кас невозмутимо взял тарелку и начал накладывать блины. -Отлично. Особенно после полуночи. Дин фыркнул: -Да, мы заметили. На весь этаж было слышно. В следующий раз, ангел, предупреждай, а? У меня аж бутылка виски покраснела! Я чувствовала, как жар разливается по щекам, но Кас лишь поднял голову. В его глазах вспыхнул тот самый огонь - властный, уверенный, от которого у меня перехватывало дыхание. -Это было мое желание, - сказал он тихо, но так, что каждое слово прозвучало четко. - Чтобы она кричала мое имя. И если придется - повторю. Наступила мертвая тишина. Дин замер с лопаткой в руке, его глаза стали круглыми, как те самые блины. Сэм издал странный звук - нечто среднее между визгом и мини-чихом, швырнув в брата полотенцем. -Сам его научил! Дин, наконец пришедший в себя, покачал головой: -Ладно, победил, Казанова.. Завтрак проходил под аккомпанемент неловких пауз и красноречивых взглядов. Я сидела, уткнувшись носом в чашку кофе, чувствуя, как жар от щек распространяется до самых ушей. Кас, напротив, сохранял невозмутимость настоящего ангела — если не считать того, как его нога под столом нежно поглаживала мою голень. Сэм упорно избегал моего взгляда, сосредоточенно размазывая масло по блину, но его уши все еще пылали ярко-розовым. Дин же, напротив, упивался моментом. — Так что, ангел, — он налил себе сиропа с таким видом, будто это был виски, — ты вообще спал этой ночью? Или только… — Дин! — Сэм швырнул в него салфеткой, но Дин ловко увернулся, широко ухмыляясь. Кас, не отрываясь от своей тарелки, спокойно протянул мне кусочек блина, смазанный именно тем количеством кленового сиропа, которое я люблю. — Ешь, — он коснулся моей руки, и в его пальцах была та самая уверенность, что и вчера ночью. — Тебе понадобятся силы. Я чуть не поперхнулась. — О боже, я не готов к этому! — Сэм застонал, закрывая лицо руками. — Вы двое… вы просто невыносимы! Парни, серьёзно?! Кас лишь улыбнулся и провел большим пальцем по моей нижней губе, убирая каплю сиропа. Я замерла, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Мы идем на ярмарку, — объявил он, как будто это было продолжением какого-то другого разговора. — Что? — я моргнула. — Рождественскую. Ту, что в центре. — Кас откинулся на спинку стула, его глаза блестели. — Ты говорила, что хочешь посмотреть. Так что мы идем. Дин застонал: — Опять эта ваша романтика… — Ты тоже идешь, — Кас бросил на него взгляд, от которого Дин неожиданно притих. — Все идем. Сэм вдруг оживился: — Там будут те самые пончики с корицей? — И глинтвейн, — добавила я, наконец приходя в себя. — Только без алкоголя, — проворчал Кас, но я уже знала — мы его уговорим. Дин встал, громко скребя стул: — Ну что ж, тогда собираемся. Но предупреждаю — если вы опять начнете смотреть друг на друга, как два влюбленных щенка, я уйду. — Ты останешься, — сказал Кас просто. И Дин, к моему удивлению, послушно кивнул. Я поймала Касов взгляд — теплый, обещающий, полный того самого чувства, от которого кружилась голова. Ярмарка встретила нас оглушительной какофонией праздника – гомоном толпы, перезвоном колокольчиков и соблазнительными ароматами корицы, жареного миндаля и глинтвейна. Мы едва вышли из "Импалы", как Дин тут же начал: — Ну что, ангел, будешь катать свою девушку на карусели? – он подмигнул Касу и широко улыбнулся – Или предпочитаешь другие виды... катания? Кас лишь поднял бровь, поправляя мой шарф: — Если будешь продолжать, покатаю тебя сам. Лицом в сугроб. Сэм фыркнул, пряча улыбку в воротник куртки, а я почувствовала, как жар разливается по щекам. Ярмарка сияла тысячами огней. Деревянные ларьки, украшенные еловыми ветками, тянулись вдоль всей площади. В одном продавали игрушки ручной работы – деревянные ангелочки, смешные снеговики. В другом – горячие пончики, посыпанные сахарной пудрой. — О, боже! – Сэм схватил меня за рукав. – Смотри, там продают жареный зефир в шоколаде! — Ты и твоя сладкая зависимость, – проворчал Дин, но все равно потянулся за кошельком. Кас тем временем крепко держал меня за руку, его пальцы переплелись с моими. Когда мы проходили мимо огромной ели, украшенной хрустальными шарами, он внезапно остановился. — Что? – я обернулась к нему. Он не ответил. Просто притянул меня к себе, одной рукой обняв за талию, а другой указывая на омелу, свисающую с одного из шаров. Я поднялась на цыпочки, а он нагнулся ко мне, для поцелуя. Его губы были теплыми, а пальцы впились в мои бедра так, что у меня перехватило дыхание. — Боже, да вы просто неприличны! – раздался позади возмущенный голос Дина. Мы разомкнулись, но Кас не отпустил меня, лишь прижал к себе. — Ты просто завидуешь, – бросил он Дину через плечо. — Завидую? – Дин фыркнул. – Да я в твоем возрасте... — Помолчи, – перебил его Сэм, красный, как нос Санты. – Пожалуйста. Мы засмеялись и двинулись дальше. Дин и Кас как будто вступили в странное соревнование – кто скажет более похабную шутку. — Эй, Кас, смотри, – Дин указал на ярмарочный тир. – Там можно выиграть плюшевого медведя. Думаешь, справишься? Или привык целиться в другое? Кас даже не моргнул: — Я всегда попадаю в цель. В отличие от тебя. Дин схватился за грудь, будто от сердечного приступа, а Сэм простонал: — Я слишком молод для этого... Я же пыталась сохранить хоть каплю достоинства, но Кастиэль, кажется, решил иначе. Ярмарка продолжала кружить нас в своем праздничном водовороте, а Кас и Дин разошлись не на шутку. — Эй, Казанова, — Дин хлопнул ангела по плечу, указывая на карусель с оленями, — видишь того большого оленя? Напоминает тебя вчера ночью — такой же неутомимый. Кас лишь ухмыльнулся, поправляя мой шарф. Его руки были на удивление теплыми для ангела. — Зато я хотя бы не сломаю копыта за первые пять минут. Сэм издал звук, похожий на задушенного хорька, а я уткнулась лицом в Касову куртку, чувствуя, как горят уши. Мы подошли к палатке с горячим шоколадом и зефиром. Пока Сэм с восторгом выбирал самый большой стакан, Дин не унимался: — Кстати, о горячем шоколаде... — он бросил многозначительный взгляд на Каса, — Тара, он у тебя там тоже сладкий, или только сверху? Я поперхнулась своим глинтвейном (безалкогольным, по настоянию Каса), а ангел спокойно отхлебнул из своего стакана и ответил: — А ты бы хотел проверить лично, Винчестер? Дин фыркнул, но я заметила, как его уши покраснели. 1:0 в пользу Каса. Мы бродили между рядами, Кас то и дело прижимал меня к себе, его руки всегда находили мои бедра, талию, шею — будто он не мог и минуты не касаться меня, и мне это нравилось. — Эй, смотрите! — Сэм вдруг оживился, указывая на палатку с рождественскими свитерами. — Вот этот тебе идеально подойдет, Кас! Он держал смешной свитер с оленем в… весьма компрометирующей позе. Кас рассмеялся — низко, глубоко, от чего по спине пробежали мурашки: — Спасибо, Сэм, но я предпочитаю одежду, которая легко снимается. Дин вдруг закашлялся, будто подавился собственным языком. — Боже, это будет продолжаться до вечера! — Сэм закрыл лицо руками. — Можешь взять свитер себе. Пригодится. - прошептал мне Кас, и его пальцы скользнули под мою куртку, едва касаясь кожи на пояснице. — Дин вдруг оживился: — О, Кас, смотри! — он указал на гигантскую карамельку на одном из ларьков. — Ты же любишь… лизать сладкое, да? Кас не моргнул глазом: — Предпочитаю другое… пирожное. Его рука сжала мою талию. — Оно хоть и не такое сладкое, но гораздо сочнее. Даже Дин на секунду потерял дар речи. 2:0 в пользу ангела. Сэм просто стоял, открыв рот, будто молился о провале сквозь землю. Когда мы проходили мимо темного уголка за палатками, Кас внезапно прижал меня к дереву, его тело придавило меня, а губы нашли мои в поцелуе, таком жгучем, что колени подкосились. -Кас... Я уже вся мокрая..- его рука уже скользнула под мою кофту, пальцы были обжигающе горячими на прохладной коже. -Боже... Не говори такого! - он прошептал прямо в губы, и что-то в его голосе заставило меня содрогнуться. -Почему?- простонала я -Потому , что я могу трахнуть тебя прямо здесь!- тихо прорычал он За нашими спинами раздался громкий кашель Дина: — Эй, любовники! У нас тут дети есть! — он указал на Сэма, который действительно выглядел как потрясенный пятиклассник. Кас медленно отстранился, но его глаза и ухмылка обещали продолжение. Дин застонал: — Вот и все, я ухожу. Сэм, пойдем, пока они не начали прямо здесь. — Согласен! — Сэм чуть ли не побежал прочь. Кас рассмеялся, его губы снова нашли мое ухо: — Ну что, пойдем домой… доедать тот самый десерт? Мы заехали в небольшой уютный магазинчик на окраине города, где пахло свежим хлебом и специями. Яркие гирлянды висели над кассой, а на полках красовались праздничные наборы с орешками и сухофруктами. Кас и Дин сразу же направились к отделу с алкоголем, продолжая свою "битву остроумия", но уже более сдержанно. — Ну что, ангел, берешь вино или предпочитаешь что-то покрепче? — Дин поднял бутылку виски, вращая ее в руках. Кас скользнул взглядом по полкам и уверенно взял бутылку красного вина: — Вино. Оно… согревает. - Его взгляд на мгновение встретился с моим, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — О, конечно, — Дин ухмыльнулся. — Особенно если пить его… с правильной закуской. Кас лишь рассмеялся и похлопал Дина по плечу: — Признаю, учитель, ты меня многому научил. Но сегодня я тебя превзошел. Дин фыркнул, но в его глазах читалось уважение: — Ладно, медвежонок, признаю поражение. Но это не значит, что я сдаюсь. Тем временем мы с Сэмом наполняли корзину продуктами. — Думаю, стоит взять еще грибов, — Сэм осторожно положил в пакет шампиньоны. — Для соуса к пасте. — И побольше сыра, — добавила я, выбирая моцареллу. — Касу понравились сырные запеканки. Сэм улыбнулся: — Заметно. Он вообще, кажется, обожает… многое. - Он покраснел, поняв, как это прозвучало. Я засмеялась и шлепнула его по плечу: — Да уж, Сэм, ты быстро учишься. Вдруг Дин окликнул нас из-за угла: — Эй, Тара! Ты не против, если к нам присоединятся Бобби и Джоди? Я удивилась, но тут же кивнула: — Конечно нет! Буду рада с ними познакомиться! Кас подошел ко мне, его рука легла на мою талию: — Ты уверена? Бобби может быть… колоритным. — После твоих с Дином шуток, я готова ко всему, — рассмеялась я. Дин громко хохотнул: — Тогда держись, малышка. Бобби — мастер похабных тостов и любитель разного алкоголя! Сэм простонал: — Боже, за что мне это? -- А Джоди? - узнавала я -- Джоди работает в полици. Она тысячу раз задерживала Бобби за пьяный дебош! - ответил Сэм - Так они и познакомились! Мы вышли из магазина, наши руки были заняты пакетами, а сердца — предвкушением праздника. Кас нес самую тяжелую сумку, его движения были уверенными и легкими, будто вес не имел для него значения. Дин шел рядом, что-то бормоча про "ангельскую выносливость", а Сэм нес пакет с хлебом, все еще красный от смущения. Я шла рядом с Касом, его плечо иногда касалось моего, и каждый раз от этого прикосновения по телу пробегали искры. Незаметно, я достала телефон и зашла на мой любимый сайт: "Подарки всем!". Решив сделать сюрприз для всех, заказала много разных коробок, учитывая их предпочтения. *Осталось только дождаться! Интересно, какая у них будет реакция?* Когда мы зашли в дом, нас встретила Нэнси, гордо восседающая на спинке дивана, словно королева, ожидающая подданных. Её пушистый хвост нервно подрагивал, а изумрудные глаза изучали наши пакеты с явным интересом. — Вот и наша царица, — усмехнулся Сэм, доставая кусочек куриного филе из пакета. — Держи, малышка, только не говори Дину. Нэнси ловко поймала угощение, мурлыча так громко, что звук разносился по всей гостиной. Кас тем временем забрал у меня самые тяжелые сумки, его пальцы на мгновение сжали мои, передавая тепло. — Садись, — он мягко подтолкнул меня к кухонному столу, его голос звучал как приказ, но в глазах светилась забота. — Ты руководишь, а мы исполняем. — Да, говори что нужно делать! - с интузиазмом поддержал его Дин открывая бутылку пива Сэм, уже ставивший чайник, фыркнул: — Ты будешь только пить и мешать. — Ага, это моя святая роль. Я попыталась встать, чтобы помочь, но Кас тут же оказался за моим стулом, его руки легли на мои плечи, прижимая к сиденью. — Я сказал — сиди, — он наклонился так близко, что его губы почти касались моего уха, а дыхание обжигало кожу. — Или тебе нужно… мотивирующее напоминание? -Может и нужно.. - тихо произнесла я, чувствуя, как по телу разливается жар. — О боже, нет, только не снова! — Сэм закрыл лицо руками. Дин, напротив, оживился, отпив ещё немного напитка: — О-о-о, ангел, неужели ты наконец-то раскрываешь свою темную сторону? — Ты даже не представляешь, насколько темную, — Кас бросил ему вызов взглядом, и что-то в его тоне заставило даже Дина на секунду замолчать. Дин оправился первым: — Ну что ж, раз уж ты так уверен в себе… — он сделал глоток, — Тара, скажи честно — он действительно так хорош в постели, как пытается выглядеть? Я чуть не уронила чашку с чаем, который мне сделал Сэм. — Дин! — Сэм аж подпрыгнул. — Что? Она же не ответит «нет» при нем, верно? — Дин ухмыльнулся. — Хотя… может, он использует крылья для… дополнительного эффекта? Кас рассмеялся — низко, глубоко, и в его глазах вспыхнула искра азарта: — Крылья — это только начало. Сэм издал звук, похожий на лопнувший шарик, а я уткнулась лицом в ладони. — Вы оба невозможны! — О, малышка, ты еще не видела, на что мы способны, — Дин подмигнул. — Кас, поддержи — сколько позиций из «Камасутры» можно попробовать за одну ночь? Кас, к моему ужасу, задумался: — Зависит от выносливости партнера.- его взгляд скользнул по мне, и я почувствовала, как сжимается низ живота. — Я УХОЖУ! — Сэм вскочил, хватая пакет с картошкой. — Я буду чистить это в ванной! В подвале! В другом штате! Дин покатился со смеху, а Кас тем временем наклонился ко мне, его губы коснулись моей щеки: — Не волнуйся, я приберегу лучшие… эксперименты на потом. Я не могла решить, то ли убить его взглядом, то ли тут же утащить в спальню. Вдруг, в дверь позвонили. Я пошла открывать и на пороге оказался курьер. Худощавый паренёк в тонкой куртке стоял у меня на пороге дома и еле держал коробки. Я шепотом попросила отнести их в кладовую. Парень с улыбкой кивнул и быстро проскочил мимо кухни, в маленькую комнату. Оставив все подарки, он протянул мне бумаги и я поставила свою подпись. Я поздравила парня с праздником маленьким набором из шоколадных фигурок, и проводила его. Закрыв дверь после курьера, вернулась к мальчикам. Кухня быстро превратилась в поле боя пошлых шуток, а я, кажется, уже перестала краснеть — теперь только смеялась до слёз и украдкой прикусывала губу, слушая их. Дин, размахивая шумовкой как микрофоном, важно объявил: — Так, урок первый — как правильно *заправлять* индейку. Обратите внимание, это искусство требует *глубины и ритма*. Он с преувеличенной серьезностью засунул руку в тушку, демонстративно шевеля пальцами. Кас склонил голову, делая вид, что внимательно изучает технику, затем внезапно схватил мою руку и прижал ладонь к своей груди: —Дин, ты забыл главное — сначала нужно *разогреть*... инструмент. Я фыркнула, чувствуя, как его сердце бьётся под пальцами — ровно, но чуть быстрее обычного. — О, проклятый ангел, ты прав!— Дин хлопнул себя по лбу. — Но не забывай про *смазку*! Он с шумом плеснул масло на противень. Сэм, режущий лук у раковины, завопил: — Я не буду есть оттраханную вами индейку! Мы все грохнулись со смеху. Даже Кас, обычно сдержанный, смеялся так, что немного покраснел. — Не волнуйся, Сэм, — Кас внезапно обхватил меня сзади, его руки легли поверх моих на разделочной доске, — Нам незачем тренироваться, мы всё проверяем на практике! Его намёк был настолько откровенным, что меня бросило в жар, чувствуя, как его твердость давит мне в спину. Дин, не растерявшись, поднял огурец и сделал вид, что внимательно изучает его форму: — Говоря о *тренировках*... Кас, ты уверен, что тебе не нужен *напарник*? Для... страховки? Кас незаметно прижал меня бедрами к столешнице. Его голос прозвучал у самого уха — низкий, с тёмной ноткой: — Я всегда работаю в одиночку. Но если захочешь посмотреть... можешь остаться у двери. Дин фальшиво закашлялся. — ХВАТИТ! Я сейчас*буквально* умру! - предупредил Сэм, бросив в Дина полотенцем - Парни, вы ведёте себя так, будто хотите отыметь друг друга! Но мальчики уже не могли остановиться. — О, смотрите! — Дин вдруг оживился, хватая куриную ножку. — Кас, это же твоя *любимая поза* — *ножка вверх*! Кас молниеносно отреагировал — схватил фаршированные грибы и аккуратно выложил их вокруг индейки: — Зато я предпочитаю *групповые*... процессы. Видишь, как они *плотно* окружили главное блюдо? Я закатила глаза, но между ног уже пульсировало от этих дурацких намёков. — Боже, да вы оба больные! — Сэм схватился за голову. — Тара, как ты вообще это выносишь?! -- Одному Богу известно! - всплеснула я руками -- Какому именно? - ехидничал Дин -- Дин, а ты не боишься, что Кас не выдежит? - улыбнулся младший брат Я только ухмыльнулась и, нагнувшись за ложкой, специально задержалась перед Касом, зная, что он смотрит: — О, Сэм... ты даже не представляешь, насколько это приятно — когда Кас теряет контроль..- я демонстративно облизнула ложку с маринадом -Когда его глаза чернеют от желания. Когда он не может сдержаться.. Кастиэль резко втянул воздух, его пальцы впились в столешницу. Дин застыл с открытым ртом, затем медленно поднял бутылку пива: — Ну всё, я официально проиграл. Тара, ты королева похабщины. Сэм просто рухнул на стул, бормоча: — Я... я проверю, не сгорела ли наша несчастная индейка... А Кас тем временем притянул меня к себе, его губы скользнули по шее, когда он прошептал: —Ты за это получишь *особенное* наказание... после ужина. И я уже сгорала от нетерпения. Неожиданно раздался резкий звонок Динового телефона. Он достал его из кармана, глянул на экран и быстро предупредил: —Это Бобби! Он принял вызов, и из динамика тут же раздался хриплый, раздражённый голос: —Винчестер, ты где, чёрт возьми? Мы с Джоди уже полчаса ждём у магазина, а ты там со своим ангелом в салате ковыряешься? Дин закатил глаза, но ухмыльнулся: —Бобби, дорогой, мы как раз занимаемся... мясом. В трубке воцарилась мёртвая тишина, затем раздался громкий вздох: — Господи... Ладно, сваливай сюда быстрее! Дин отключил звонок и взглянул на Сэма: —Ну что, малыш, поехали встретим Бобби? Сэм, всё ещё красный, как перец чили, кивнул с облегчением: —Да! То есть... да, конечно. Они быстро собрались, Дин на прощание подмигнул нам, бросив: —Не забвайте про индейку! Дверь захлопнулась, и в доме вдруг стало тихо. Кас стоял у стола, его глаза горели тем самым опасным огнём, от которого у меня перехватило дыхание. —Ну что, мисс сладкий язычок, — он медленно подошёл ко мне, — теперь мы одни. Его руки обхватили мои бёдра, и в следующий момент мои ноги уже не касались пола. —Кас! — я засмеялась, но смех тут же превратился в стон, когда его губы захватили мои в жгучем поцелуе. Он нёс меня в гостиную, его язык играл с моим, а руки сжимали мою задницу, грубо прижимая к себе. Ангел опустил меня на диван, его пальцы уже расстёгивали мои джинсы, срывая их вместе с трусиками одним резким движением. —Кас... а индейка...— я попыталась протестовать, но он перебил меня, сжимая мою шею и заставляя смотреть ему в глаза. — Забудь про птицу — его голос звучал как приказ, — сейчас ты будешь думать только о *моём* мясе. Я почувствовала, как его пальцы скользнули между моих ног, грубо раздвигая их, а губы опустились на грудь, заставляя меня выгнуться. — Не стоило меня дразнить, детка — он прошипел, его губы впились в сосок, — теперь получишь по заслугам. Я вскрикнула, когда его пальцы вошли в меня, глубоко и без предупреждения. — Боже... Кас! —Боже!?— он усмехнулся, ускоряя движения, — Правильно говоришь! Я твой Бог! От его слов по моему телу прошлась мощная волна возбуждения. Я закусила губу. Каждое движение его пальцев вырывало из меня стон. Внезапно он остановился, заставив меня стонать от неудовлетворённости. — На колени,— его голос звучал твёрдо. Я послушалась, чувствуя, как он освобождается от джинсов, и перед моими глазами предстала его твердость, уже готовая к действию. —Покажи, на что способен твой сладкий ротик, — он провёл головкой по моим губам, заставляя меня открыть их. Я принялась работать языком, облизывая его снизу вверх, наслаждаясь его тяжёлым дыханием. —Да... вот так, — он прошептал, запуская пальцы в мои волосы и направляя движение. Я чувствовала, как он становится ещё больше, его стон прозвучал громко, когда я взяла его глубже в рот. Внезапно он отстранился, положил меня на спину и в один мощный толчок вошёл до предела. —Моя,— он прошипел, начиная двигаться с животной силой. Каждый толчок заставлял меня кричать, ногти впивались в его спину, оставляя красные полосы. Когда волна удовольствия накрыла меня, он не остановился, продлевая мой оргазм. —Ещё раз,— он приказал, и я бессильно закивала, чувствуя, как внутри снова нарастает волна. Только когда я кончила в третий раз, он позволил себе остановиться, заполняя меня горячим потоком. Его губы нашли мои в нежном поцелуе, резко контрастирующем с тем, что было минуту назад. —Теперь,— он провёл пальцем по моим запекшимся губам, — можем вернуться к индейке. Я просто застонала, не в силах пошевелиться. А он лишь ухмыльнулся и потянулся за брошенным фартуком... Когда дверь распахнулась, я увидела всю компанию на пороге. Дин и Сэм несли огромный подарочный пакет с блестящим бантом, а за ними стояли Бобби и Джоди, которых я видела впервые. Бобби, крепкий мужчина в коляске, одетый в клетчатую рубашку и кепку, тут же хрипло рассмеялся: — Ну что, малышка, надеюсь, ты готова к самому дерьмовому Рождеству в твоей жизни? Джоди, невысокая брюнетка с острым взглядом, тут же шлёпнула его по плечу: — Бобби, заткнись, ты её пугаешь! — затем улыбнулась мне и протянула бутылку вина. — Это тебе. Для храбрости. Я рассмеялась и взяла бутылку, чувствуя, как Кас подходит сзади, его рука легла мне на талию. — Тара, это Бобби и Джоди, — он кивнул в их сторону. — Выжившие после Диновой кухни. Дин фыркнул и поставил подарок у стены: — Да ладно, я не так плох! Сэм, всё ещё красный от холода, начал что-то оживлённо рассказывать Бобби, жестикулируя руками. Бобби слушал, скрестив руки, но в глазах светилось одобрение. Джоди тем временем уже сняла куртку и закатала рукава: — Так, Тара, покажи мне, где у тебя вилки. Мы с тобой накроем на стол, а эти пусть болтают. Мы отправились на кухню, оставив мужчин в прихожей. Пока мы раскладывали салфетки и приборы, из коридора донеслись обрывки разговора Каса и Дина. — Ты уверен, что она не увидела? — шепотом спросил Дин. — Да, она говорила в это время с Бобби и Джоди.— ответил Кас, и в его голосе звучала та самая тёплая нотка, что заставляла меня таять. Я прикусила губу, делая вид, что не слышу, но сердце забилось чаще. Что они задумали? Джоди заметила моё выражение и ухмыльнулась: — Ох, дорогая, я вижу, тебя ждёт интересный вечер. Я покраснела, но только пожала плечами: — С этими парнями никогда не соскучишься! Из гостиной донесся громкий смех Бобби: — Чёрт возьми, Сэм, ты серьёзно?! А Кас и Дин тем временем вошли в кухню, стараясь сохранять безмятежные выражения. Но по тому, как Кас избегал моего взгляда, а Дин нарочито громко говорил о погоде, я поняла — они что-то затеяли. И я не могла дождаться, чтобы узнать что. Когда мы закончили сервировать стол, из гостиной донесся громкий спор. — Нет, Бобби, это должно быть в центре! — настаивал Дин, поправляя огромный подарочный пакет возле ёлки. Кас стоял в стороне, скрестив руки, но я заметила, как его губы дрогнули в сдержанной ухмылке. — Что вы там прячете?— спросила я, намеренно проходя мимо и касаясь плеча Каса. Он резко обернулся, его пальцы обхватили моё запястье, задерживая меня на месте. — Терпение, — прошептал он, и его горячее дыхание обожгло ухо. Я фыркнула, но позволила ему сохранить интригу. Джоди тем временем разливала вино, подмигивая мне: — Мне нравится твой ангел. Особенно как он на тебя смотрит — будто хочет съесть. Я покраснела, вспомнив, как он *действительно* это делал час назад, и поспешила занять руки салатом. Бобби, устроившись в кресле, рассказывал Сэму какую-то историю про Дина, полную ненормативной лексики и жестов. Сэм смеялся так, что чуть не поперхнулся пивом. — Так, пацаны, хватит болтать! — Дин хлопнул в ладоши. — Пора открывать подарки! Кас вдруг оказался позади меня, его руки легли на мои плечи: — Особенно *один* подарок, — прошептал он так, чтобы слышала только я. Сердце ёкнуло, но я успела лишь обернуться, как Дин с торжествующим видом протянул мне огромную коробку. — Ну, малышка, открывай! Когда я разорвала упаковку, из-под блестящей бумаги показался массивный кожаный фолиант с тиснёными золотом буквами "Полное собрание Стивена Кинга". Мои пальцы дрожали, скользя по гладкой поверхности переплёта, когда я открыла книгу и увидела на форзаце дарственную надпись: "Чтобы твои кошмары всегда имели счастливый конец. С любовью, Кастиэль." Но когда я перевернула страницу, со дна коробки что-то блеснуло. Между страниц лежала изящная серебряная подвеска с маленьким бутыльком. Его благодать, уменьшенная до размеров, которые могли бы поместиться у меня на груди. — Это... — мой голос сорвался, когда я подняла цепочку, и медальон засиял в свете гирлянд. Кас стоял рядом, его обычно невозмутимое лицо выражало редкую уязвимость. Он осторожно взял подвеску из моих дрожащих пальцев. — Теперь часть моей силы всегда будет с тобой, — прошептал он, застёгивая цепочку у меня на шее. Его пальцы слегка дрожали, касаясь моей кожи. — Чтобы защищать тебя, даже когда я далеко. Медальон оказался тёплым — не от моего тела, а словно излучал собственное тепло. Я прижала его к ладони, чувствуя лёгкую пульсацию, будто в нём действительно билась частичка его благодати. Дин фыркнул, но в его глазах читалось одобрение: — Ну что, теперь у нас есть собственный ангелочек-хранитель? Сэм улыбался, а Бобби хрипло пробормотал: — "Чёрт, а я думал, мы подарим ей что-то нормальное, вроде ножа. Джоди толкнула его локтем, но я уже не слышала их поддразниваний. Я смотрела только на Каса — на его глаза, в которых отражались огни ёлки и... что-то ещё. Что-то тёплое и бесконечно родное. — Это самый лучший подарок, — прошептала я, прижимая медальон к груди. Он отозвался лёгким теплом, будто в ответ. Кас наклонился и тихо поцеловал меня в лоб: — Просто помни — теперь ты под защитой. А в этот момент медальон на моей шее вспыхнул едва заметным голубым светом. -Теперь наша очередь! - откликнулся Дин и подал мне коробку, которую они принесли мне день назад. Я с нетерпением и улыбкой сорвала подаручную упаковку и открыла коробку. В ней лежал огромный серебряный тесак с резной рукоятью и подарочный сертефикат в оружейный магазин. Я сгребла мальчиков в кучу и прижала к себе. -Парни, это крутой подарок! - Винчестеры смущённо засмеялись - Только вы научите меня стрелять! -Идет! - отозвался Дин Джоди дала мне большой пакет и тихо произнесла: -Это от нас с Бобби. С рождеством! Я вытащила из пакета очаровательный мягкий плед, небесно-голубого цвета. -Будет согревать тебя, когда твой парнишка будет на охоте! - добавил Бобби и поднял руку со стаканом Я поблагодарила и обняла Бобби и Милс. Затем я обвела взглядом всю нашу шумную компанию — Дин и Сэм спорили о начинке, Кас с невозмутимым видом пробовал клюквенный соус, — и хитро улыбнулась. — А у меня тоже есть подарки для вас! — объявила я. Все с улыбкой переглянулись, а братья Винчестеры, как два больших ребёнка, тут же начали вопить: — Только мы первые! Давай сюда! Кас закатил глаза, но тихо рассмеялся, глядя на их возню: — Кто бы сомневался! Я с торжествующим видом отошла в кладовку и достала оттуда заранее заказанные и тщательно упакованные коробки. Сложив их в высокую, шаткую стопку, я аккуратно пошла в гостиную, стараясь не уронить ни одну. Кас, заметив мои усилия, мгновенно оказался рядом и без лишних слов взял всю стопку у меня из рук, его прикосновение было твёрдым и надёжным. — Спасибо, — прошептала я, ловя его взгляд. Он лишь кивнул, с лёгкостью распределив подарки по рукам. Я устроилась в своём любимом кресле, чувствуя, как от волнения щёки горят, и скомандовала: — Можно открывать! Первым, конечно же, рванул Дин. Разорвав упаковку, он достал сертификат и прочитал вслух: -"Тайский массаж от мастера Йоко… с полным погружением в атмосферу Востока" - его лицо расплылось в самой широкой ухмылке. — О да! Ты лучшая, Тара! Сэм открыл свою длинную узкую коробку и ахнул, увидев пропуск в главный читальный зал Нью-Йоркской публичной библиотеки. — Боже… Тара, я… я не знаю, что сказать. Это невероятно! Джоди, распаковав свою коробку, достала мягкую пижаму нежного персикового цвета с забавными совятами. Она прижала её к груди, и её глаза блеснули. — О, милая! Это как раз то, что нужно после смены. Спасибо! Бобби скептически хмыкнул, разрывая бумагу, но увидев бутылку элитного 30-летнего виски и набор именных бокалов с гравировкой «Для виски», «Для бурбона», «Для всего остального», прочистил горло и пробормотал: — Ну.. ты и правда хорошо выбраешь подарки. Спасибо, девочка. И наконец, очередь дошла до Каса. Он взял мою небольшую, но тяжёлую коробку с необычной серьёзностью. Развернув её, он сначала достал кулон — серебряную подвеску, внутри которой было крошечное, идеально выполненное фото нас обоих, сделанное в тот день на горнолыжном курорте. Он провёл пальцем по гладкой поверхности, и его взгляд смягчился. Затем он развернул второй свёрток. Это была белая рубашка из тончайшего египетского хлопка. Но самое главное было на манжете. Там я вышила серебряными нитями на латыни фразу: «Я всегда с тобой». Он поднял на меня глаза, и в них читалось такое глубокое, безмолвное понимание, что у меня перехватило дыхание. Он не сказал ни слова. Просто широко улыбнулся, прижав рубашку к груди, и этого было достаточно. В тот вечер, глядя на счастливые лица своих друзей, своей семьи, я поняла, что самые лучшие подарки — это те, что говорят: «Я тебя знаю, я тебя люблю, и я всегда буду рядом». Я оглядела всю нашу компанию и поняла - это лучшее рождество в моей жизни!