Возвращение в Россию

Лес встретил её молчанием. Не тем умиротворяющим молчанием, какое можно услышать в солнечный день, когда листья шелестят под лёгким ветерком, а птицы перекликаются друг с другом, создавая естественную мелодию. Нет, это было другое. Тягучее, давящее молчание, которое словно впитывало в себя все звуки, оставляя лишь звенящую пустоту. Алиса шагнула под сень вековых деревьев, и мир вокруг неё преобразился. Солнечный свет, пробиваясь сквозь густую листву, рассыпался на земле причудливыми пятнами, похожими на зловещие символы. Каждая тень казалась живой, готовой в любой момент вырваться из своего плена и наброситься на неё. Деревья стояли, словно скрюченные старцы, их корявые стволы покрывали наросты мха и лишайника, напоминающие бородавки и шрамы. Ветви переплетались между собой, образуя непроницаемый свод, сквозь который почти не проникал свет. Казалось, лес специально создал этот лабиринт из тьмы, чтобы запутать путников и удержать их в своих объятиях навечно. Алиса шла по узкой, едва заметной тропинке, петлявшей между деревьями. Под ногами хрустели сухие ветки и опавшие листья, создавая жутковатую симфонию, которая эхом отдавалась в её голове. Запах прелой листвы и сырой земли проникал в легкие, вызывая тошноту. Казалось, лес дышит смертью и разложением. Внезапно она услышала шорох. Замерла, прислушиваясь. Сердце бешено колотилось в груди. Кто-то или что-то наблюдало за ней из темноты. Она чувствовала это кожей. Медленно повернулась, осматриваясь. Ничего. Лишь деревья, тени и молчание. Но шорох повторился, на этот раз ближе. Алиса схватила нож, который всегда носила с собой. Лезвие блеснуло в полумраке, словно отражение луны в тёмной воде. Она была готова. Шорох стих. Наступила звенящая тишина. Алиса стояла, затаив дыхание, и ждала. Ждала, когда опасность покажет свое лицо. И она появилась. Из-за дерева выскочила белка. Маленькая, пушистая, безобидная белка. Она посмотрела на Алису своими чёрными глазками-бусинками и убежала прочь. Алиса выдохнула. Напряжение спало, но тревога осталась. Она знала, что в этом лесу не стоит расслабляться. Здесь даже самые безобидные существа могут оказаться предвестниками беды. Она продолжила свой путь, углубляясь в чащу. Деревья становились всё выше и толще, а тени — всё гуще и темнее. Алиса чувствовала, как лес сжимает её в своих объятиях, лишая свободы и воли. Внезапно она увидела впереди просвет. Вышла на небольшую поляну, залитую лунным светом. В центре поляны стоял старый, покосившийся дом. Он был заброшен и зарос мхом, но в его окнах горел свет. Алиса остановилась. Что это за дом? Кто в нём живёт? И почему здесь горит свет? Она знала, что ей не стоит подходить ближе. Она чувствовала, что этот дом таит в себе опасность. Но любопытство оказалось сильнее страха. Алиса медленно подошла к дому. Шаг за шагом, приближаясь к своей судьбе. Она ещё не знала, что ждет её внутри. Но она чувствовала, что эта встреча изменит её жизнь навсегда. Лес молчал, наблюдая за ней из темноты. Он знал, что Алиса идёт навстречу своей гибели. И он ничего не собирался делать, чтобы её остановить. Потому что этот лес был проклят. И всех, кто в него попадал, ждала только смерть и безумие. Алиса подошла к двери дома и постучала. Тишина. Она постучала снова. Тишина. Алиса взялась за ручку и потянула дверь на себя. Та открылась со скрипом, обнажив тёмный проём. Алиса сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Лес затаил дыхание. Началось… Внутри дома пахло плесенью, сыростью и чем-то ещё, неуловимым, но отвратительным. Алиса достала фонарик и осветила им комнату. То, что она увидела, заставило её застыть в ужасе. На стенах были развешаны окровавленные инструменты: ножи, топоры, пилы. На полу валялись — человеческие кости. В углу стоял стол, на котором лежала раскрытая книга. Она была написана на непонятном языке, и её страницы были испачканы кровью. Алиса почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она хотела бежать, но ноги словно приросли к полу. Внезапно она услышала голос. Тихий, шепчущий голос, который звучал отовсюду и ниоткуда. — Ты пришла… — прошептал голос. — Я так долго тебя ждал… Алиса в ужасе обернулась. В комнате никого не было. — Кто здесь? — спросила она дрожащим голосом. — Покажись! Голос засмеялся. — Я везде, — прошептал он. — Я — это этот дом. Я — это этот лес. Я — это ты… Алиса почувствовала, как её разум начинает мутнеть. Она понимала, что теряет контроль над собой. — Уходи! — закричала она. — Оставь меня в покое! Голос засмеялся громче. — Ты уже моя, — прошептал он. — Ты навсегда останешься здесь… Алиса упала на колени, зажимая уши руками. Она пыталась заглушить голос, но он звучал все громче и громче, заполняя её голову. — Хочешь, сладких апельсинов? — прошептал голос. — Хочешь, я убью соседей, что мешают спать? Алиса закричала. Лес ликовал. Он получил ещё одну жертву. * В километре от этого дома, в тихом посёлке, Антон проснулся от кошмара. Он видел Алису, окруженную тьмой и кровью. Он чувствовал её страх и отчаяние. Антон знал, что она в беде. И он знал, что должен её спасти. Он встал с кровати и посмотрел в окно. Луна светила ярко, освещая лес. Антон вздохнул и вышел из дома. Он направился в лес. Он знал, что там его ждет опасность. Но он не мог бросить Алису. Он должен был её спасти. Чего бы это ни стоило. * Мун Джо после убийства в Эдеме решил покинуть родину, чтобы поменять картину. По его словам, в Корее ему наскучило и теперь он хочет отправиться в холодную Россию. Танцующие медведи, балалайки и холод. Ну, значит, Сибирь… блин, холод тут, это не то что в Сеуле на Новый год, тут прям настоящий мороз. Вышел из самолёта, а как будто тебя сразу пощёчиной ледяной дали. В лёгких сразу как иголками всё скололо, дышать аж больно. Запах какой-то… хвоя, что ли, и снега прям вот как будто его только что сделали. Дыхнёшь — сразу пар столбом, и он прям тут же исчезает, жесть просто. Небо серое, как старая тряпка. Солнце если и есть, то оно вообще не греет, просто какая-то бледная фигня на горизонте висит. А так-то вроде и светло, но как-то всё равно тоскливо. И сразу как-то… не знаю… маму вспомнил. Она бы это точно заценила, эту «красоту». Холод этот, он везде, зараза! Вроде и одет тепло, но он всё равно как-то пролезает под кожу, как будто. Пальцы сразу немеют, лицо покалывает, вот как иголками тыкают. Бррр… Помню, мама всегда говорила: «Мороз крепчает — душа молодеет». Ага, щас прям, молодеет она тут… Скорее помирает. Под ногами снег скрипит, как будто кто-то стекло ломает, жуть. Ветер дует, как волк воет, и снег этот мелкий, колючий в лицо летит. Как будто кто-то песком кидает. И чего я сюда припёрся? Мать бы точно не одобрила… А вокруг… пустота, блин. Везде снег и деревья, и они все в инее, как в сказке, да только вот в этой сказке жить как-то неохота. Тишина такая, что аж в ушах звенит, только ветер иногда завывает. Как в той песне, что мама любила: «В лесу родилась ёлочка…». Блин, аж тошно. Кутаюсь в пальто, а толку-то? Всё равно дуба даю. Кажется, что эта Сибирь, она меня на прочность проверяет. Мать, наверное, смеётся там наверху. Понял, что тут выжить — это прям задача, каждый день как последний бой. А она бы сказала: «Держись, сынок! Русские не сдаются!». Вот и держусь, блин. Короче, этот холод — это не просто градусы там какие-то. Это когда ты один, и вокруг никого, и ты понимаешь, что ты вообще никто перед этой природой. И ещё, когда вспоминаешь, что у тебя русская кровь, и ты должен быть сильным и стойким. Вот так вот… Жёстко тут. Надо как-то выкручиваться. И ради мамы тоже. Его цвет кожи буквально слился со снегом, и он чувствовал себя как ни в своей тарелке. Впереди его ждут приключения на задницу. Но он, как всегда, готов кинуть вызов судьбе. Ведь он харизматичный мерзавец — Со Мун Джо.