Глава 5

      Очарование момента и чувство триумфа от содеянного рассеялись, стоило им вновь оказаться в квартире Нимфадоры. Она опять выглядела настороженной, а в глазах угадывались отголоски давнего недоверия. Северус только теперь почувствовал озноб — кожа под одеждой покрылась мурашками, а пальцы рук мелко дрожали то ли от пронизывающего лесного ветра, то ли от сделанных им этой ночью открытий, то ли от предвкушения грядущего боя. Решающего боя, который все расставит по своим местам. Он не был уверен, что переживет и эту битву, и в случае неизбежного конца намеревался сделать все, чтобы потянуть за собой как можно больше Пожирателей. Все, чтобы она выжила. Из тяжелых раздумий его выдернул тихий голос:       — Силы слишком неравны.       Северус моргнул, пытаясь сконцентрироваться на текущем моменте.       — С чего ты взяла? — спросил он наконец после секундной паузы.       Нимфадора стушевалась под его пристальным взглядом, а потом вдруг посмотрела так, словно ей предстояло объяснить несмышленому ребенку, почему небо синее.       — Ты идиот? — серьезно спросила она. — Ты действительно не понимаешь, что жалкой кучке вчерашних школьников да престарелых волшебников ни за что не одолеть армию Реддла?       Северус вздохнул.       — Далеко не все в новом мире поддерживают его порядок.       Он прошел вглубь комнаты и уселся на диван. Никто из них и не подумал зажечь свечи. За окном начало светать и этого света, проникающего сквозь тонкие занавески, вполне хватало, чтобы немного разогнать сумрак внутри. Времени на разговоры почти не оставалось. Сна до сих пор не было ни в одном глазу. Он сделал приглашающий жест. Нимфадора медленно подошла и присела на край дивана с противоположного конца, словно старалась держаться как можно дальше, несмотря на то, что за последние сутки узнала о нем больше, чем за все время их отношений. Казалось, она все еще не могла поверить в происходящее, в то, что он — единственный верный союзник, находящийся в стане врага.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она наконец, избегая его взгляда.       Северус устало потер переносицу и откинул голову на спинку дивана, отчего тот жалобно скрипнул.       — Малфои несмотря на свою напыщенность и высокомерие…       — Они никогда не пойдут за предателями крови и грязнокровками, — скривившись, проговорила Тонкс. — И в самый решающий момент выберут сторону победителя, чтобы выйти сухими из воды. Они не станут сражаться до последнего вздоха за мнимые перспективы мира.       — Несмотря на свой страх, они все еще злы на Темного Лорда за невыполнимое задание, что он возложил на Драко за ошибку отца.       Она невесело усмехнулась.       — Не пори чушь, Снейп. Я видела Драко в тот страшный год, пыталась поговорить с ним. Но он вел себя так, словно его возвели в ранг героя, чувствовал себя избранным. Он гордился тем, что в отличие от своего папаши сможет добиться лучших результатов. Кто же знал, что Дамблдор давно разыграл эту партию?       — Тем не менее, состояние Люциуса безвозвратно тает. Дела, что раньше он вел с магглами, теперь сошли на нет. Он по-прежнему заседает в попечительском совете, но скорее как марионетка, умеющая вести переговоры. Его слово ничего не решает, хотя он все так же светит лицом и изо всех сил пытается показать, что все хорошо. Он бы с радостью взял в охапку семью и сбежал куда-нибудь на юг Франции, но и это для него непозволительная роскошь. В ближний круг Пожирателей ему ходу нет. А развлекаться и собирать жалкие крохи с магглов и тех, кого уличили в пособничестве Ордену Феникса, как тот сброд, которым руководит Скабиор, ему претит аристократическая натура.       — И давно вы с ним стали такими закадычными друзьями? — в голосе Нимфадоры послышалась издевка.       Северус усмехнулся.       — С тех пор, как я прикрыл зад его сыну, — парировал он.       Она закатила глаза.       — Так я и думала. Слизеринцы не умеют дружить, только сотрудничать на взаимовыгодных условиях.       — Как бы то ни было, — продолжил Снейп, — на подготовку нужны средства и не малые.       — Должность директора Хогвартса так низко ценится? — она продолжала издеваться, очевидно, пытаясь вывести на эмоции. — Или все свои средства ты пожертвовал для Пожирателей смерти и их родных, пострадавших от деяний орденцев?       Нимфадора зло рассмеялась. Этого грубого смеха, эхом прокатившегося в полупустой комнате, хватило, чтобы окклюментный щит дал трещину. Северус подскочил к ней, схватил за плечи и встряхнул, с удовольствием наблюдая, как удивление в ее глазах сменяется яростью, вытесняя все напускное веселье.       — Эй, а ты не слишком много себе позволяешь? — процедила она, вырываясь из его рук.       — Упражняешься в сарказме? — в тон ей ответил Северус, по-прежнему нависая над ней и вынуждая поднять голову и посмотреть в глаза. — Что означают твои шпильки?       — А то, — ответила Нимфадора, сбросив наконец его ладони со своих плеч и расправив мантию, — что я не верю ни Малфою, ни тебе, несмотря на все заверения. Да и с какой стати я должна поверить в то, что Пожиратели смерти стали вдруг не довольны тем режимом, к которому стремились десятки лет?       Северус выпрямился во весь рост и сложил руки на груди. Она блефовала — в этом он был уверен. В противном случае ее так называемые головорезы убили бы его в том глухом лесу, пользуясь численным преимуществом и эффектом неожиданности. Он был ей нужен не меньше, чем она ему.       — У тебя нет выбора.       Нимфадора молчала, отвернувшись и опустив голову, сосредоточенно водила пальцем по подлокотнику дивана, словно ничего важнее сейчас для нее не существовало. Северус отошел к окну, отметив, что тюльпан вновь сомкнул лепестки, превратившись в бутон. Небо уже заметно посветлело, а скрытое густыми облаками солнце должно в скором времени начать свой ежедневный ход.       — Готовых зелий и ингредиентов, что вы получаете от Минервы, не так-то много. Половина твоих людей умрет от ранений прежде, чем вы добудете еще, — тихо продолжил он. — Для того, чтобы обеспечить всех запасными палочками, которые не отслеживаются министерством, также нужны деньги. Никто не станет заниматься их изготовлением на чистом энтузиазме, если в перспективе это может грозить в лучшем случае Азкабаном.       — Откуда ты знаешь, что Малфой в последний момент не поменяет сторону? — ее тихий голос раздался прямо за его спиной, и Северус обернулся, встречаясь с ней взглядом. На этот раз в нем не было ни ярости, ни глумления. Она смотрела на него предельно серьезно, внимательно. Теперь она гораздо больше походила на предводителя Ордена, точнее его остатков.       — Драко собирался покинуть магическую Британию, — начал Северус. — Но тем, кого заклеймил Темный Лорд, сделать это не так просто. Может, ты слышала, он собирается жениться на Астории Гринграсс, — дождавшись утвердительного кивка, он продолжил: — Так вот, ее родители наотрез отказываются выдавать ее замуж за человека, который носит метку Пожирателя смерти, несмотря на давний договор с Люциусом. — Нимфадора снова кивнула, стараясь угадать, куда он клонит. На самом деле, договорные браки были обычным делом в волшебном мире. Постепенно многие, подобно магглам, стали отходить от этой традиции, но только не те чистокровные семьи, кичившиеся своим статусом. — Ведь в любой момент его может призвать Темный Лорд и дать невыполнимое задание, а в случае провала расплата постигнет его семью, как это было и с самим Драко. Значит, для заключения брака и дальнейшей спокойной жизни им необходимо покинуть Британию. Люциус несколько раз обращался с прошением, мотивируя это необходимостью обучаться в высшей школе магии в Сорбонне, но Темный Лорд и слышать об этом ничего не хочет.       — Значит, если надавить на нужные рычаги, Малфой окажет посильную финансовую поддержку оппозиции, — задумчиво закончила Нимфадора. — А если операция провалится, то ничего не помешает ему сделать вид, что ничего не было. — Она фыркнула. — Слизеринцы.       — Темный Лорд безвылазно сидит в министерстве, поэтому бой, очевидно, будет там же. Среди работников многие лишь прикрываются маской лояльности во избежание последствий. Если и вербовать союзников, то нужно начинать оттуда. К тому же еще есть аврорат. Особых кадровых перестановок со времен Скримжера там не было. Думаю, они также будут на нашей стороне. Далее можно наведаться в Хогсмид — Кабанья голова до сих пор принадлежит Аберфорту и принимает довольно неоднозначных посетителей. Если умело воспользоваться тем пойлом, что он выдает за пиво, то разговорить кого-то из них не составит труда.       — И кто этим займется? — она сделала неопределенный жест.       — Сейчас моим пристанищем на какое-то время снова станет дом в тупике Прядильщиков. Я не смогу так надолго отлучаться. Но под оборотным зельем в министерство может попасть любой, Поттер не даст соврать, — Северус многозначительно посмотрел на нее. — А если так, то вылазка в Хогсмид окажется просто детской забавой.       — Оборотное зелье готовится целую вечность, — Нимфадора вздохнула и устало потерла глаза.       — Месяц — ничто на фоне того времени, что мы ждали, — заметил он.       Серое ноябрьское утро окончательно вступило в свои права. С улицы уже вовсю слышались далекие окрики лавочников, открывающих свои двери для первых посетителей, голоса и хлопки аппараций. Но возле дома на окраине было по-прежнему безлюдно.       Тонкс тряхнула головой, будто очнувшись от тяжелых мыслей, и направилась в сторону узкой деревянной двери, такой же обшарпанной, как и дом в целом.       — Когда решишь вопрос с ингредиентами для зелья, дай знать, — бросила она через плечо, уже схватившись за дверную ручку. — А мне пора собираться. У меня ведь теперь новая интересная работа, — она усмехнулась. — Выход найдешь сам.       Стоило ей скрыться в маленькой комнатушке, куда вряд ли бы уместился кто-то еще, как Северус услышал приглушенное журчание воды из водопровода.              ***       Разговорить Люциуса за бокалом Огденского оказалось проще простого. После излияний о потерянной должности директора школы, не называя лишних имен, Северус постарался изложить самую суть, играя на амбициях, любви к власти и семейных ценностях. Что и говорить, только теперь, оказавшись марионеткой в умелых руках Темного Лорда и живя в постоянном страхе за семью, Люциус смог в полной мере оценить жизнь в сообществе для чистокровных, где каждый неверный шаг мог иметь ужасные последствия. Однако сам он наотрез отказался выступать на передовой с палочкой наперевес против самого сильного из ныне живущих волшебников Британии и его свиты. Более того, заявил, что, если метка вспыхнет, откликнется на призыв, дабы в случае провала орденцев и смерти Поттера снова не оказаться в Азкабане и не навлечь на свою семью весь гнев повелителя.       Уже перед самым уходом Северус вдруг спросил:       — Ты случайно не знаешь, куда Темный Лорд отправил все то барахло, что забрал из Хогвартса?       Люциус пожал плечами:       — Пылится где-то в архивах министерства. Соскучился по Дамблдору?       — Скорее по его игрушкам. Среди них попадаются очень интересные экземпляры.       — Если тебе нужно что-то конкретное, — он сделал многозначительную паузу, — то там работает несколько магов, которые за небольшие премиальные вытащат необходимую вещицу и отправят по нужному адресу.       Северус не удержался от ухмылки. Несмотря на всю шаткость своего положения, Малфой до сих пор умудрялся держать в министерстве своих людей. Должно быть, с их помощью он и сам неоднократно пополнял коллекцию редких артефактов, как Руквуд — библиотеку.       — Вещица довольно большая, — протянул Северус. — Но всегда можно применить уменьшающие чары.       — И что же это? — лицо Люциуса по обыкновению не выражало никаких эмоций, кроме разве что самодовольства. Однако в глазах искрилось любопытство.       — Омут памяти. Не хотелось бы, чтобы столь редкий артефакт пострадал от чьей-то неосторожности.       — Когда Омут будет у меня, я дам знать, — проговорил Люциус. Он достал из ящика стола чистый пергамент и, нацарапав несколько слов, свернул его. — А ведь я всегда чувствовал, что с тобою надо держать ухо в остро, — он ухмыльнулся. — Как только Темный Лорд не раскусил тебя раньше?       — Видимо, были дела поважнее. Так ты в деле?       Он коротко кивнул и протянул руку для рукопожатия. Северус на большее и не рассчитывал. Когда увесистый мешочек с галеонами из хранилища Малфоя в Гринготсе оказался у него в кармане, он сразу же связался с Тонкс и передал ей необходимые ингредиенты для оборотного зелья.       «Наверняка его будет варить Грейнджер», — пронеслась в голове мысль, когда Снейп шел по знакомым с детства улочкам к дому. Он усмехнулся. Главное, чтобы это были не Уизли, а не то улицы магического Лондона заполонят неизвестные доселе существа, лишь отдаленно напоминающие людей. И это лишь в лучшем случае. Про худший из вариантов думать сейчас не хотелось.       Нужно было еще раздобыть частицы тех, в кого они превратятся, а также найти специалиста, который сможет изготовить нужное количество волшебных палочек. Неплохо бы перед этим пообщаться с мистером Оливандером. Ведь если палочки будут вести себя в руках орденцев так, как им заблагорассудится, их определенно ждет провал. Размышляя таким образом, Северус сам не заметил, как дошел до покосившейся от времени и непогоды низенькой деревянной ограды, окружавшей дом.       Прямо посреди маленькой обшарпанной гостиной стояла каменная чаша — Омут памяти. Как и говорил Люциус, это было не так уж и сложно. Пользуясь тем, что Темного Лорда совершенно не интересовали артефакты, вынесенные из школы и фамильных резиденций предателей крови, многие из его сподвижников периодически забирали оттуда понравившуюся вещицу. Как долго это продолжалось, Северус не знал, но предполагал, что к концу года хранилище опустеет не меньше чем на половину.       Уже приняв зелье сна без сновидений, он подумал о том, что самое сложное в этих приготовлениях — рассказать Поттеру о его последней миссии — оставил на потом. Но подобраться к нему настолько близко было почти невыполнимой задачей. И даже Нимфадора, несмотря на все ее старания, тут не помощник. Скорее наоборот. Северус прикрыл глаза и попытался представить ее реакцию, когда он подробнее расскажет о последнем и самом главном пункте в плане Дамблдора. Богатое воображение живо нарисовало ему несколько вариантов развития событий, которые неизменно заканчивались дуэлью. Пожалуй, стоит обратиться к Минерве. Только вот как?              ***       Попасть в Хогвартс под покровом ночи не составило большого труда. Как и предполагал Северус, замок все еще считал его своим директором, а потому все дороги, даже те, о которых не было известно другим преподавателям, были открыты. Обитатели замка давно спали, значит, они не помешают ему добраться до комнат Минервы. А патрулирующих школу Пожирателей он как-нибудь обойдет, скрывшись дезиллюминационными чарами и двигаясь окольными путями с помощью самого замка.       Неслышно скользнув в приоткрывшуюся для него дверь, Северус оказался в гостиной декана Гриффиндора. Она сидела в большом мягком кресле у камина, кутаясь в шаль, и протягивала травяной чай. Заслышав шаги, она резко повернула голову, но вскочить на ноги ей не позволила травма, которая в холодное время давала о себе знать пуще прежнего. Однако взгляд оставался спокойным и невозмутимым. Северус без приглашения опустился в соседнее кресло и, окинув ее внимательным взглядом, без предисловий начал:       — Я знаю, где находится Поттер.       Минерва держалась отлично. Выражение ее лица совершенно не поменялось, словно он сказал, что на улице холодно. Она поставила чашку на низкий столик и, откинувшись на спинку, сложила руки на груди.       — И что ты хочешь от меня?       Северус вздохнул и сдавил переносицу. Он, конечно, предполагал, что разговор будет непростым. Но, тем не менее, под ее строгим взглядом чувствовал себя как нашкодивший школьник, который пришел с повинной.       — Я хочу, чтобы ты узнала последнюю и самую главную часть стратегии Альбуса. Если даже после этого ты продолжишь меня ненавидеть, то я уйду отсюда навсегда и больше никогда не потревожу тебя.       Минерва скептически усмехнулась.       — Откуда мне знать, что это не твоя очередная уловка? Я слышала, ты лишился всех привилегий, — казалось, каждое слово ей давалось с трудом.       Северус соскользнул с кресла и, опустившись перед ней на колени, взял ее ладони в свои, отметив при этом дрожь, несмотря на все кажущееся самообладание.       — За последний месяц у меня было много возможностей привести Пожирателей в лес, где скрывается Орден, и сдать их всех. Но я не сделал этого. Я не предатель, хоть сейчас ты отказываешься мне верить. Я знаю, как убить Реддла. Уничтожить окончательно. Для этого нужно, чтобы ты мне доверилась.       — Альбус тебе доверял, и где он сейчас? — возразила она, пытаясь отстраниться.       — Я покажу тебе свои воспоминания, а дальше сама решишь, можно ли мне верить.       Она вдруг прищурилась.       — Ты ведь больше не директор. Как ты смог попасть сюда?       Северус кивнул.       — Том назначил Нотта. Но замок до сих пор считает по-своему. Надеюсь, хоть это тебе о чем-нибудь говорит?       В ее глазах на миг промелькнуло замешательство, которое тут же сменилось обычной строгостью.       — Значит, твоим дружкам неизвестно, что ты сейчас здесь? — задумчиво спросила Минерва.       — Нет, — он покачал головой. — Иначе зачем мне было пробираться сюда ночью, как какому-то преступнику, оглядываясь на каждый шорох?       Минерва пожала плечами, но, очевидно, ее безграничная уверенность в том, что он истинный Пожиратель Смерти дала трещину.       — Омут памяти… — начала она через некоторое время.       — У меня, — перебил Северус, помогая ей подняться.       Он бросил на дверь заклинание, чтобы ни один незванный гость не смог им помешать, полез в глубокий карман мантии и достал чашу размером с ладонь. Разместив ее на широком письменном столе, он взмахнул палочкой. Когда Омут памяти принял свой обычный размер, Северус коснулся ее кончиком виска и, вытянув длинную серебристую нить, сбросил ее в чашу. Минерва стояла несколько поодаль и следила за его действиями. Когда все приготовления были закончены, он сделал приглашающий жест, и она медленно подошла к столу и заглянула в Омут.       — Я хочу, чтобы ты узнала то, что известно мне, — проговорил Северус внезапно охрипшим от волнения голосом. — А потом ты решишь, стоит ли мне верить. Пожалуйста, Минерва, — в голосе послышались умоляющие нотки, а в глазах застыло отчаяние.       Она кивнула и склонилась над чашей. Северус не последовал за ней, а прошел к окну и выглянул во внутренний двор Хогвартса. За окном кружились снежинки, мягко опускаясь на влажную землю. Вглядываясь в темноту, он ждал, каков будет ее вердикт. Если его задумка с воспоминаниями не сработает, и Минерва не поверит в увиденное, то он сам пойдет в лес, найдет Поттера и силой заставит его все выслушать. Это, конечно, тоже не даст никаких гарантий, что мальчишка ему поверит, но в этом случае он будет честен хотя бы с самим собой — он сделал все, что смог.       Минуты тянулись необычайно долго. Наконец позади послышалось какое-то движение, и Северус обернулся. Минерва, тяжело опершись на стол одной рукой, другой прикрывала дрожащие губы, пытаясь сдержать слезы. Он подошел ближе и молча остановился напротив, не решаясь нарушать молчание. Спустя некоторое время Минерва развернулась и посмотрела ему в глаза, не в силах вымолвить ни слова. Да и что тут можно было сказать? Слова казались излишними. Она судорожно выдохнула и протянула к нему дрожащую руку. Северус помог ей дойти до кресла, и когда она села, заботливо набросил на ее ноги шерстяной плед. Повинуясь невербальной магии, огонь в камине разгорелся ярче.       — Как? — спросила она, наконец справившись с эмоциями. — Это же немыслимо.       Северус кивнул, неотрывно глядя на пляшущие языки пламени.       — Значит, все время он знал, что в конце концов мальчик умрет? — продолжила Минерва. — Это жестоко, — вынесла она вердикт и посмотрела на Снейпа. — В том числе и по отношению к тебе, ко всем нам. Я даже представить себе не могла, что все обернется именно так.       Казалось, в подлинности воспоминаний у нее не возникло никаких сомнений.       — Теперь ты понимаешь, почему он и слушать меня не станет? — спросил Северус.       Минерва кивнула.       — Это еще мягко сказано. Неужели ничего нельзя сделать? — она посмотрела на него с надеждой.       Он пожал плечами.       — Если кто и знал, как обойти пророчество, так это Альбус. Но мне об этом ничего неизвестно.       На какое-то время в гостиной вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь треском поленьев в камине.       — Я сама с ним поговорю. А тебе до поры до времени лучше не соваться.       Северус скептически изогнул бровь.       — И как ты себе это представляешь? Мы не можем ждать, когда Поттер явится в школу.       — Мне лишь нужно добраться до лагеря Ордена, — она посмотрела так, словно перед ней сидел нашкодивший ученик, которому в воспитательных целях необходима выволочка. Впервые со времен битвы он видел ее такой. И это ему определенно нравилось. Но тем не менее, помня о ее состоянии, не мог не спросить:       — И как ты это себе представляешь?       Он прошел к чаше и принялся водить над ней палочкой, собирая движущуюся серебристую субстанцию во флакон.       — Северус, — она укоризненно взглянула на него, — мне греет душу то, что ты так печешься о моем магическом ресурсе. Но я пока еще не превратилась в совсем немощную старуху. Уверяю тебя, уж на один-единственный разговор сил мне хватит. — В подтверждение своих слов она ловко отбросила плед и резво поднялась с кресла, словно и не было никакого магического истощения. Словно она по-прежнему была полна сил и энергии. Очевидно, виной тому стал бурлящий в крови адреналин от предвкушения скорой развязки и надежды на победу. Вытащив палочку, Минерва направила ее на Омут, и к вящему удивлению Снейпа, чаша стала стремительно уменьшаться в размерах. МакГонагалл отправила ее в карман мантии вместе с флаконом с серебристой нитью, которая казалась живой.       Но вдруг она замерла, словно вспомнив о чем-то, и посмотрела на Снейпа.       — Но этого будет мало для того, чтобы Гарри сменил гнев на милость. Он весьма наслышан о твоих ментальных способностях и может посчитать их подделкой.       Лицо Северуса приобрело суровое выражение.       — Как же тогда ты в них поверила? — он занял оборонительную позицию.       Она пожала плечами.       — Я знаю тебя с одиннадцати лет, Северус, — мягко ответила Минерва и кивнула в сторону стола, где несколько мгновений назад стоял Омут памяти. — Я видела страх в глубине твоих глаз, когда Альбус наконец выложил карты на стол. Видела, как неверие постепенно сменялось гневом, а затем принятием. В одном Альбус не ошибся: ты и правда привязался к мальчику.       Северус скривился от этих слов.       — И что ты предлагаешь? Убедить его сможет лишь мой труп, который ты принесешь в лес в доказательство того, что вырвала эти воспоминания силой.       — Возможно, — начала Минерва уже намного тише, словно неуверенная в его реакции, — если Гарри увидит кого-то, кому он доверился бы безоговорочно, это остудит его пыл, и он сможет мыслить, не опираясь на прошлые эмоции и опыт общения с тобой.       Она достала из кармана флакон и, задумчиво посмотрев на него, принялась перекатывать на ладони.       — Ты это серьезно?       — Почему нет, Северус? Все равно когда-то он узнает об этом. Так почему бы не от тебя?       Он тяжело вздохнул и сжал двумя пальцами переносицу, снова и снова прокручивая в голове ее последнюю фразу.       — К тому же, — чувствуя его замешательство, Минерва решила идти до конца, — если он и правда должен умереть ради того, чтобы сотни других продолжали жить в мире без Того-Кого-Нельзя-Называть, он заслуживает увидеть напоследок свою мать воочию пусть и в твоих воспоминаниях.       Северус не ответил. Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза, сбрасывая окклюментный щит, с которым за всю жизнь сроднился настолько, что воспринимал его как естественную часть организма. В разум хлынул поток всех воспоминаний, что он пытался похоронить, создать иллюзию, что их нет, чтобы двигаться дальше. Он поднес к виску палочку. Мерцающая серебристая нить показалась наружу. Минерва предупредительно откупорила флакон и протянула Снейпу.       — Знаю, как нелегко тебе было на это решиться, — тихо проговорила она, сжав его ладонь, когда дело было сделано, — но это было верным решением.       Некоторое время они молчали. Слышно было только треск поленьев, тиканье часов и тяжелое дыхание Северуса. Это стоило ему неимоверных усилий, и сейчас он чувствовал себя опустошенным. Словно какая-то частица его души покинула тело вместе с этими воспоминаниями.       — Надеюсь, этого будет достаточно, — проговорил он, вновь охрипшим голосом.       — Не сомневаюсь, — она кивнула и вновь заговорила деловитым голосом: — Я знаю, что как раз сегодня собраний не планируется. Поэтому более спокойную и малолюдную обстановку выбрать сложно. Жди меня здесь. Валор! — крикнула она.       Рядом с ней тут же материализовался домовой эльф, почтительно склонив голову.       — Чего желаете, хозяйка? — спросил он.       — Перенеси меня в лес к орденцам.       — Да, хозяйка.       Он протянул ей ладонь с длинными тонкими пальцами, напоминающими паучьи лапки. А в следующее мгновение они исчезли, оставив по-прежнему озадаченного Снейпа одного.       Вновь потянулись долгие минуты ожидания. Северус нервно мерил шагами гостиную, прислушиваясь к каждому шороху, готовый тут же атаковать того, кому придет в голову сюда сунуться. Но замок и его обитатели уже спали и не представляли, что где-то совсем рядом готовится мятеж. К его обычной настороженности и подозрительности теперь прибавилось еще и беспокойство. Он не знал, как Минерва перенесет это маленькое путешествие и как оно скажется на ее травме. «Жди меня здесь», — без конца стучало в его голове. Как будто у него был выбор. Северус ненавидел неопределенность, ожидание неизвестно чего, но других вариантов не было. Прекратив наматывать круги, он тяжело опустился в кресло и уставился на постепенно угасающее пламя в камине, слушая ход больших настенных часов.       Сколько времени прошло он не знал, но когда в комнате вновь раздался хлопок аппарации, угли едва теплились. Одного взгляда на Минерву было достаточно, чтобы понять: это перемещение было для нее намного тяжелее, чем она рассчитывала или пыталась показать. Лицо ее стало бледнее обычного, а от гордой осанки не осталось и следа. Северус подскочил к ней, как только она отпустила руку домовика, и помог сесть. Ее кисти едва заметно подрагивали, а на лбу выступили бисеринки пота. Она откинулась на спинку кресла, тяжело дыша, и прикрыла глаза. Когда дыхание стало ровнее, она отправила эльфа за чаем.       — Все прошло… — начала Минерва тихим прерывающимся голосом. — …Не так плохо…       — Подожди, — перебил Северус и полез в глубокий карман безразмерной мантии.       Послышался мелодичный звон хрусталя, и в следующую секунду к ее губам прижался фиал. Поддерживаемая Снейпом, Минерва залпом осушила его, даже не поморщившись, и с благодарностью посмотрела на него. Потянулись минуты, необходимые для того, чтобы подействовало восстанавливающее зелье. Домовик, выполняя наказ хозяйки, чинно расставил чашки и чайник на низком столике и, поклонившись напоследок, исчез.       — Теперь Гарри в курсе, в чем конкретно заключается его миссия по спасению магического мира, — проговорила она уже более твердым голосом, однако в нем слышалась такая грусть, что невозможно было не проникнуться. — Все-таки думаю, будь у нас больше времени, можно было бы что-то предпринять.       Северус не ответил.       — Его реакция, — продолжила Минерва, — поначалу была довольно агрессивной, как мы и предполагали. Но потом… Мне кажется, что мальчик пересмотрит ваши взаимоотношения.       — Поттер готов отправиться на собственную смерть? - неверяще спросил он       Она кивнула.       — К собственной смерти нельзя подготовиться сполна, Северус. Но он принял решение.       Снейп вздохнул и поднялся. Раз все так, как говорит Минерва, то ему здесь делать больше нечего. На последние приготовления уйдет не больше месяца, а потом… О том, что будет потом, думать сейчас не хотелось.       — Тогда я, пожалуй, покину тебя. Мое слишком долгое отсутствие дома не может остаться незамеченным.       Минерва кивнула.       — Как тебе вообще удается куда-то отлучаться?       — Обычно, приходится путать следы и притворяться завсегдатаем маггловских дешевых забегаловок. — Северус пожал плечами. — Я ведь должен страдать от постигшей меня неудачи и, как следствие, изгнания из ближнего круга.       — Северус, подожди, — она схватила его за руку как раз в тот момент, когда он собирался аппарировать прямо из ее комнат. Бродить по замку было опасно, и то, что он ни с кем не столкнулся по пути сюда, Снейп считал не столько привилегией директора, сколько чистой случайностью. — Пообещай мне… — ее упавший голос был пропитан болью, а в глазах стояли слезы. — …Пообещай, что, если представится возможность, если Альбус все же ошибся или сознательно умолчал о том, как обойти это пророчество, не… Не ценой своей жизни... Ты… позаботиться о мальчике.       Северус порывисто кивнул, вновь связывая себя обещанием. Но ей он отказать не мог. Слишком сильным было чувство вины, слишком теплым стал ее взгляд, которым она одарила его перед тем, как вихрь аппарации скрыл из виду ее апартаменты. Так когда-то смотрела на него мать в моменты стихийных магических выбросов, которые так сложно было контролировать. Вместо того, чтобы по примеру отца обругать за разбитое окно или оторвавшуюся от стены полку. Уже дома он мысленно проклинал собственную сущность за то, что вновь связал себя обещанием спасти Поттера, которое, конечно же, попытается сдержать во что бы то ни стало. О второй части своего обещания он старался не думать.       Изменения грядут. Они коснутся абсолютно всех жителей магической Британии. И теперь их уже не остановить.