Три Агента, Три Истории

      «Прошлое не изменишь, а будущее…»              — Это не было официальным заданием, если что. А случилось… ну, наверное, в 2012-м, что ли… — начала свой рассказ Кортни.       — О, а я помню! — вклинился Джек. — Мы весь год в Архангельске просидели. Выслеживали по Поморью каких-то рогатых хмырей. Ты ещё тогда…       — Джек, заткнись нахуй! — взорвалась и сразу остыла агент «К». — Но да, это связано с той историей…       Агенты на тот момент и вправду пробыли в Архангельске и его окрестностях уже почти шесть месяцев. Конечно, сидеть сложа руки им особо не давали, но нельзя сказать, что прочёсывание лесов в поисках никому не известных деревушек — это очень разнообразное занятие. Особенно зимой и ранней весной.       Местные культисты тоже не представляли собой что-то достойное упоминания. Организация ни за что бы не обратила на них внимание, если бы те не повадились нападать на ни в чем неповинных людей. Классическая история: никому прежде не нужные язычники-каннибалы перегнули палку. Очередной их «рейд» в поисках «достойных» жертв закончился весьма кроваво и, главное, шумно, а информация о нём просочилась в СМИ.       Кортни не могла точно вспомнить, что именно вынудило её покинуть черту города и отправиться на северо-восток. Но точно не поиски «друидов» — как агенты тогда называли культистов меж собой из-за белых ряс и неизменных татуировок на лице. Вначале это было лишь желанием побыть наедине с самой собой, палаткой и дикой, почти нетронутой природой, и, что немаловажно — подальше от агента «С».       Уже много позже, лежа в бесконечном лабиринте и рассказывая эту историю, агент «К» сообразила, что та идея в целом была крайне для неё нетипичной. Никогда прежде и после ей не приходило в голову заниматься походами по всяким непролазным болотам. Особенно учитывая, что «Тот самый бар» всегда за углом, и искать его нужно исключительно ради традиции.       Растерянность Кортни усиливалась тем фактом, что, оказавшись на берегу некой безымянной речки, желание куда-то идти резко и бесследно пропало.       Сама речушка являла собой типичный для этой местности ручей-переросток. Каждую весну, стоило снегу начать таять, таких образовывалось на каждом шагу по десять штук. Правда, однотипность нисколько не влияла на тот факт, что пересечь такую речку в одиночку, вплавь — было той ещё задачкой со звёздочкой. Особенно в том случае, если никакого желания пересекать водную преграду не наблюдалось.       «Хули я тут забыла? Слева — нихуя, справа — нихуя. А посередине я — грязная, уставшая и без жрачки, — размышляла Кортни. — Три дня ведь пиздовала, спала суммарно, хорошо, если часа два. Но нет, тащилась же... — а вокруг нихуя! Надо же!»       Именно в этот момент осознания тщетности проделанного пути Кортни неожиданно ощутила рядом чьё-то присутствие. В основном потому, что её постучали по плечу, а затем ещё и спросили:       — Ты тоже слышишь зов, да?       Рядом стояла худющая молодая девушка с грязными, растрёпанными волосами, из-под которых выглядывали пронзительные зелёные глаза. Белая рубаха до колен с вышитыми желтыми языческими узорами — по совместительству единственный элемент одежды на ней — намекала, что «незнакомка» принадлежала к числу «друидов». Типичных для этих культистов тату, впрочем, не было.       Кортни среагировала мгновенно, ровно так, как и следовало. Не обратив никакого внимания на тот факт, что девушка такой комплекции считай что без одежды просто не могла представлять для неё какой-то значимой опасности. Она и не представляла. И даже не пыталась.       — Я что-то сделала не так? — осведомилась «незнакомка», будучи прижатой лицом к земле.       — Да. Выбрала не ту дорожку по жизни, — имея в виду её наряд, ответила Кортни. Походя она обыскала незнакомку, убедившись, что у той при себе ничего нет. Вообще ничего.       — Ты кто ещё такая?       — Ты будешь звать меня Тиффани.       — «Будешь»?! Это что ещё, блять, за заява? — вспыхнула Кортни, понимая, что разговор шел куда-то не туда. Уж что-то, а прежние беседы с «друидами» проходили совсем иначе. Девушка говорила странно, но складно, а помимо того крайне спокойно и даже «искренне».       — Наше будущее — это уже написанная история, — тем временем вещала Тиффани. — Если уметь читать — её можно прочесть.       — И насколько «наше» будущее уже написано?       — Я зрю не так далеко, как хотела бы. Но знаю, что стану одной из вас — агентом. Того желают мои боги. И их воля — непреклонный закон.       — Я… нихуяшечки не понимаю, — помолчав немного, призналась Кортни, даже не думая ослаблять хватку.       В ней безжалостно сражались опыт, требовавший пристрелить девушку на месте, и интуиция, подсказывающая подождать развития событий. Это было странно уже хотя бы потому, что обычно они выступали тандемом. Нисколько не помогала с «выбором» и манера общения Тиффани:       — Наш разум — непреступная крепость для новых идей.       — Ты можешь, блять, выражаться не так, как… не так, короче.       — Хм, — вдруг голос у Тиффани сделался точь-в-точь как у Кортни, включая типичные речевые обороты. — Я-то могу, блять, а тебе, тупой дуре, это чем поможет? Может, ты меня уже выебешь, ну или на крайний случай отпустишь? Заебало на земле лежать! Мы не на пляже, знаешь ли!       Удивление агента «К» было столько велико и всеобъемлюще, что она и вправду ослабила хватку, а затем ещё и помогла подняться. Потом, правда, развитая до уровня инстинктов осторожность взяла верх, и Кортни достала пистолет. Больше для самоуспокоения.       Вот в чём её опыт и интуиция в данный момент сходились, так это во мнении в том, что оружие тут совершенно бессильно. Такие вот «случайные» встречи редко бывали случайными, а отправляющийся на них прекрасно отдавал себе отчёт, что делал.       — Ты сказала, что хочешь быть агентом, — немного меняя подход к разговору, сказала Кортни. — Откуда ты знаешь, что это такое? Что тебе ещё известно? Только не надо больше говорить как я — это дико стрёмно.       То, как девушка улыбнулась в ответ на вопрос, заставило агента «К» вздрогнуть и покрепче сжать пистолет. Тем не менее произнесенная вслух фраза Тиффани оказалась достаточно пространной:       — Мне известно всё необходимое, чтобы стать одной из вас.       — Боги нашептали, да? — с издёвкой, не веря ни единому слову, уточнила Кортни.       — Верно.       — Уж, случаем, не Большая семерка, а? Белый Богач и…       — Бледный Богач, — резко, немного оскорблённо поправила девушка. — Да, это мои покровители.       То, как легко, быстро и непринужденно Тиффани созналась, не оставляло сомнений в её искренности. Кроме того, к этому моменту агент «К» уже успела разглядеть на теле девушки несколько соответствующих рунных знаков. Не гарант благих намерений, но достаточно ясный признак, что не стоило делать поспешных и скоропостижных выводов.       — Так, кхм, ты знаешь, что тут происходит? — убирая пистолет, оценивающе спросила Кортни. — Это твоих рук дело?       — Некая сила взывает к тем, кто может её услышать. Я, как и ты, откликнулась на её зов.       — Я больше ничего не чувствую. Просто нихуя.       — Крик в лесу тише всего рядом с кричащим. Нам нужно двигаться дальше, и мы получим ответы.       — Двигаться куда? — подозрительно осведомилась агент «К», чуя подвох в стиле: «пойдём за мной — покажу кино».       — Ты лидер — ты скажи, — невозмутимо ответила Тиффани.       — Я не… — Кортни прикусила язык и, прежде чем продолжить, осмотрелась.       Река, как и её берега, да и вся обозримая местность были по-своему живописными, но никаких конкретных ориентиров не содержали. Просто местность, совершенно типичная для Поморья. Бесконечные леса, скалы, болота и ещё больше лесов. Причём чаще всего на карты это всё «многообразие» если и было нанесено, то ещё во времена СССР.       — Я бы двигалась вдоль воды, — предложила спустя какое-то время Тиффани, указав на речушку. — Хотя бы потому, что преодолеть нам её не по силам.       В целом такая идея нареканий у Кортни не вызвала, но один, довольно предсказуемый вопрос напрашивался сам собой:       — А где сейчас твои дружки-друиды?       — Наши с ними пути окончательно разошлись, — не высказывая ни толики сомнений в том, о ком шла речь, заявила Тиффани. — Не беспокойся на их счёт. Они давно потеряли даже себя. Нас же им в жизни не сыскать.       — По-моему, они просто конченые, — заявила агент «К», но ответа не удостоилась. После чего, хмыкнув, достала из кармана двадцатирублёвую монетку. Она собиралась её сама подкинуть, но передумала и отдала Тиффани. — На, подбрось. Орёл — идём вверх по течению. Решка — вниз.       Девушка крайне неумело, словно держала монету в руках впервые в жизни, выполнила указание. Разумеется, двадцатирублёвка улетела совсем не на ладонь, а куда-то в сторону. После того как Кортни её отыскала, потребовала повторить, но нормально. Тиффани послушно подкинула ещё раз и ещё раз потеряла монету, которую вновь отыскала агент «К». И лишь на третий раз Кортни успокоилась, и они двинулись вверх по течению.       — Интересный способ принятия решения, — отметила Тиффани, задумчиво рассматривая оставленную ей в подарок монету.       — Нет, это я так проверила, насколько точно ты знаешь будущее и можешь на него влиять, — заявила агент «К» мрачно. — Три из трёх — орлы. И думаю, что даже если мы будем бросать до ночи — нихуя не изменится.       — Наша судьба предрешена.       — Сильнее, чем ты думаешь, — усмехнулась Кортни. — То, что нам вверх по течению, видно во-о-он по тому жмуру. Жмуры против течения не плавают.              ***              Тело покойника рассмотреть толком не удалось. Из-за весеннего паводка речной берег являл собой очень условную границу, сокрытую густым слоем прошлогодней травы. И всё же определённое количество странностей было видно даже издали.       Вокруг тела расплывался кровавый след, при этом сам покойник выглядел весьма несвежим. Причём не как утопленник или пробывший какое-то время в воде. Напротив, впалая серо-чёрная кожа указывала на процесс мумификации.       Всё то же самое касалось и одежды, даже в большей степени. Пыльная, грязная, подгнившая, но не мокрая. Впрочем, Кортни заинтересовалась не тем, как пыль и паутина могли сохраняться в воде, а общим фасоном. Она присмотрелась:       — Это что, блять, бушлат?       Тиффани промолчала, по всей видимости, совершенно не представляя, о чём шла речь. Она и монетку до сих пор держала так, будто это — самая дорогая и прекрасная вещь в её жизни.       Как это обычно бывало в работе агентов, по мере продвижения вверх по течению количество и качество возникавших вопросов лишь увеличилось. Попадались новые покойники: всё такие же странные, но недосягаемые для изучения. То тут то там виднелись воронки как от взрывов. Некоторые ещё даже дымились, хотя признаков боя слышно не было.       В один момент Кортни, действуя по наитию, резко обернулась и увидела, как на них падал гидроплан с крестом на хвосте. Действовал он весьма целенаправленно, пускай и вынужденно, судя по дымовому следу, тянущемуся за ним.       Агент «К» среагировала мгновенно и рывком отскочила в сторону. Тиффани же если и сдвинулась, то на считанные сантиметры. Именно на расстоянии нескольких сантиметров от неё и пронесся самолёт. После чего врезался в землю и, оставляя за собой неглубокую траншею, прополз метров десять на брюхе прежде, чем окончательно остановился.       — Красивый был самолёт, — сказала Тиффани, когда шум поутих.       — Особенно крест на жопе, — едко отметила Кортни и, заметив, что её не поняли, добавила. — Это не наш!       — У меня никогда не было своего самолёта. — Тиффани равнодушно пожала плечами. — Не люблю высоту.       Тем временем в кабине упавшего аппарата происходило какое-то отчаянное копошение. Связано оно было с количеством и цветом дыма, столбом поднимавшегося из района бензобака. Дыма становилось не только заметно больше, но также менялся и его цвет — с обычного серого на густо-чёрный.       Единственный выживший успел кубарем перевалиться через борт кабины, но и только. Затем огонь добрался до бензобака. Самолёт скрылся во вспышке пламени. Когда же спецэффекты прошли — гидроплан бесследно исчез.       — В дальний путь, ёбаные фашики, — прокомментировала агент «К» и серьёзно призадумалась.              ***              То, что Кортни с Тиффани увидели впереди, после того как двигались вдоль реки около часа, наверное, должно было их удивить и даже шокировать. Но агент «К» ещё по самолёту примерно поняла, что тут происходило. Тиффани же, похоже, обладала мировыми запасами флегматичных реакций на окружающий мир.       Поэтому, когда впереди показалась цель их путешествия, Кортни решительно присела на камень, устроив перекур. Тиффани, стоявшая рядом и равнодушно наблюдавшая за боем впереди, отметила:       — Ты не кажешься удивлённой происходящим.       — Кто бы, блять, говорил, — буркнула агент «К» и объяснила. — Гидроплан древний, немецкий, судя по расцветке — корабельный. — Она махнула рукой вперёд. — Вот те немецкий корабль, откуда его запустили. Крейсер, тип «М», если не ошибаюсь. Названия не знаю, потому что в нашей реальности ни один такой не достроили.       Впереди раскинулся небольшой клинообразный залив. Безымянный и не нанесённый ни на одну из существующих карт. Впрочем, побывай здесь хоть один картограф и увидь это всё — он бы непременно сошёл с ума или как минимум глубоко задумался. Ведь отсюда до берегов Белого моря по прямой было километров двести как минимум.       И тем не менее залив раскинулся впереди, весьма натуральный и реалистичный. Как и кипевший в нём бой. Характерный серый корабль либо сам выбросился на берег, либо оказался на него выброшен. Так или иначе, его команда, проиграв некое морское сражение, теперь отбивалась от наступления с земли. Бой шёл отчаянно и с применением всех подручных средств, вплоть до попыток стрелять из орудийных башен по наступающим.       Из-за расстояния определить, кто же «наступал», было невозможно, но не то чтобы в данном случае имелось много вариантов. К тому же в небе висело несколько «Ил-ов», то и дело заходивших на атаку, что весьма сужало круг подозреваемых.       — Ты много знаешь про оружие, — оценила Тиффани. — Увлекаешься?       — Типо того. Хотя моего мнения на этот счёт никто не спрашивал. — Кортни выбросила окурок и поднялась. — Потопали, хули.       — Вряд ли нам будут рады те, кто вот уже вечность сражается, — заметила девушка, не демонстрируя какого-либо страха.       Агент «К», впрочем, её попросту не поняла. На тот момент. Что Тиффани имела в виду стало ясно, когда они дошли до позиций «советских» войск. Оружие, одежда, техника — всё выглядело вполне нормально, тогда как все солдаты поголовно представляли из себя различных мертвецов. Скелеты, мумии, утопленники, порой даже жуткие обугленные останки, и всё в таком духе. Себя они, очевидно, таковыми не воспринимали. Со стороны это было неочевидно, но судя по жестам, солдаты разговаривали и даже прекрасно понимали друг друга.       Кортни же они заметили, но совершенно не поняли сказанного ею, даже после того как она попыталась общаться с ними жестами. Пока их вроде как брали в плен, Тиффани прокомментировала:       — Даже будь у них глаза и уши — они бы нас не услышали. Их разум отравлен этим противоестественным сражением.       — Их мозги, блять, сгнили ещё лет семьдесят назад! — стараясь не смотреть на осторожно подступавшего к ним бойца в чёрном бушлате, сказала Кортни.       — Да, и это, как ты понимаешь, проблема. Надеюсь, ты готова.       — К чему, бл…       В этот момент стало ясно, почему бойцы перед ними выглядели так, как они выглядели. Словно некий больной разум сначала разорвал их на клочки, а затем по некой прихоти собрал воедино, при этом запихнув получившийся «фарш» в оставшуюся нетронутой одежду. Потому что это буквально с ними и произошло. На глазах Кортни особо удачный выстрел орудия крейсера угодил аккурат в скопление солдат перед ними, тем самым вернув им полагающийся облик.       При этом ни агента «К», ни Тиффани даже не задело. Только отбросило на землю да этой же самой землей слегка присыпало. Выждав немного, Кортни перебралась в образовавшуюся воронку и осмотрелась, прикидывая, как бы добраться до крейсера в целом и до пробоины в его борту в частности.       Расстояние было сравнительно небольшим, по прямой километр или около того. Серьёзно мешали изрезанная скалами береговая линия залива, ну и конечно же непрекращавшийся вокруг бой. Первое обстоятельство ещё можно было преодолеть, но вот оказаться под перекрестным огнём на сравнительно небольшом участке открытой местности…       Задумавшись, агент «К» слишком поздно заметила, что вообще-то находилась в воронке одна. Пока она изучала обстановку и занималась планированием маршрута, Тиффани поднялась на ноги, отряхнула рубашёнку и, сверкая голыми пятками, двинулась к крейсеру. Невозмутимой такой лёгкой походкой, как на прогулке.       Вокруг неё рвались снаряды; кричали и стреляли из личного оружия солдаты; со свистом врезались в землю очереди крупнокалиберных пулемётов; а Тиффани это словно бы никак не касалось. В прямом и переносном смысле. Ни один осколок, не говоря уже про что-то более серьёзное, её даже не коснулся. Кортни могла поклясться, как видела нескольких солдат, что ударили сами себя, пытаясь попасть по Тиффани прикладом или штыком.       — Да она, блять, ещё и поёт! — не поверила своим глазам агент «К».       Дойдя до откровенно жиденькой линии немецких укреплений, Тиффани обернулась и помахала рукой, мол: «догоняй».       — Ну и как мне это сделать? — сама у себя спросила Кортни.       И тут ей на глаза попался конь. Трудно было сказать, что он из себя представлял при жизни, но смерть ему пришлась очень «к лицу». Теперь это был благородный, чистенький, лошадиный скелет — весьма оригинальное средство передвижения.       К нему-то Кортни и устремилась, старательно уклоняясь от встреченных красноармейцев. С определенной толикой пиетета отнеслась она и к всаднику. Судя по знакам различия — майору.       — Простите, дело очень, блять, важной важности, — сказала агент «К», ловким ударом скинув мумию в форме на землю. — Со всем уважением и всё такое!       Кое-как пришпорив скелет, Кортни понеслась верхом к крейсеру. Получилось у неё это далеко не так изящно и впечатляюще, как у Тиффани. Потому что «лошадиный скелет», «езда верхом» и «изящно» оказались совершенно несовместимыми понятиями. Не помогало даже седло.       — Как будто меня попытались оттрахать цепью, — падая с коня, прокомментировала своё состояние агент «К». — А потом решили пристрелить из жалости.       Помимо «удовольствия» от ездового животного, ей досталось и от сражавшихся. Кортни снаряды и пули отнюдь не игнорировали. И всё же, несмотря на несколько пулевых и бесчисленное количество осколочных ранений, агент «К» оставалась жива. И даже нашла в себе силы попытаться встать. У неё, конечно же, ничего не вышло, но попытка была по-своему впечатляющей.       Тиффани наблюдала за ней с равнодушным интересом зоолога. Только что записи не делала. А вот снующие туда-сюда немцы-мертвецы их обеих вовсе не замечали, хоть и старательно огибали.       — Тебе помочь? — выждав немного, осведомилась девушка.       Кортни в ответ беззвучно выругалась на тему: «Как ты мне поможешь-то?» Собравшись с силами, она попыталась ещё раз встать, но не более успешно, нежели в прошлый раз. Тиффани подождала ещё чуть-чуть, наклонилась над ней и всё с тем же флегматичным видом поинтересовалась:       — Зачем ты мучаешь себя?       — Да вот по приколу подставилась под пули, — огрызнулась агент «К». — Такая вот я садомазахистка!       — Мне по силам тебе помочь.       — Если ты про бинты и прочую уринотерапию, то засунь её себе в…       Не дослушав и ничего больше не сказав, Тиффани провела рукой над одной из ран. Та бесследно исчезла, словно карандашная линия, по которой провели стеркой.       — О как, — только и смогла сказать опешившая Кортни. — Ну… давай дальше тогда.       Меньше чем через минуту агент «К» была уже на ногах. Не веря в случившееся, она ощупала дырки на строгом чёрном костюмчике. За исключением оных все следы ранений исчезли бесследно.       — Удобненько.       — Мои боги щедро награждают за службу. — Тиффани сощурилась и добавила: — А вот твоей покровительнице, похоже, нравится тебя мучить.       — Ты, блять, даже не представляешь насколько, — закуривая, кивнула Кортни.              ***              Попасть внутрь крейсера проблем не составило — спасибо огромной дыре в его борту. А вот перемещаться внутри оказалось не так уж и просто. Мешали многочисленные повреждения, наклон корпуса и, конечно же, команда. Та оказалась совсем не рада посторонним и отчаянно пыталась не пустить их дальше.       Куда именно «дальше» Кортни точно не знала, двигаясь по наитию и руководствуясь общим соображением: «увижу — пойму». Помогали в этом невольно и сами немцы. Они защищали не крейсер, а конкретное место в нём. Посему движение по пути наибольшего сопротивления в конечном счете привело к нужному помещению.       У обычных людей штурм этого тесного, искореженного, тёмного и расположенного под углом лабиринта занял бы многие часы и уйму сил. Кортни и Тиффани управились за десять минут, даже не запыхавшись.       — Тоже мне, «покойнички», блять! — пиная тело немца, ругнулась агент «К». — Если ты такой мёртвый, хули ты от пуль-то умираешь, а?       Ответа не последовало. Команда крейсера, как бы она там ни выглядела, представляла собой самых обычных людей. Пускай и отчаянных, и очень хорошо вооружённых — это им не помогло.       Кортни не могла не заметить, что Тиффани уже некоторое время внимательно наблюдала за ней и при этом улыбалась с видом человека, увидевшего нечто невообразимо прекрасное.       — То, как ты двигаешься в бою, — это самый прекрасный танец из виденный мной, — поняв, что обнаружена, сообщила девушка.       — Ты либо танцев нормальных не видела, либо ёбнутая наглухо, — прокомментировала это заявление агент «К», но было видно, что странный комплимент пришёлся ей по вкусу. — Что на это скажешь?       Она имела в виду тупиковый коридор впереди с единственной дверью. Его стены, пол и потолок словно бы слегка вибрировали. Именно эти коридор и дверь с таким усердием защищала команда. Место это выглядело крайне неприятно: всё заляпанное свежей кровью, местами даже с мясом. Освещение на крейсере не работало, но здесь оно было. Пугающие алые вспышки то и дело загорались на стенах, окрашивая коридор в багряный цвет и придавая объектам неестественные, искорёженные тени.       Саму дверь — и без того тяжеленную — дополнительно усилили цепями и наваренными листами железа. Те, в свою очередь, почти что целиком были покрыты разнообразными руками. Но красноречивее всего была небольшая надпись, сделанная кровью. На немецком, конечно же, но её смысл был понятен и без переводчика — «Rette!»       — Это наша цель. То, что взывало к нам. То, что больше не хочет здесь находиться, — сообщила со странным благоговением Тиффани.       Обстановка, кажется, её нисколько не смущала. От Кортни, конечно же, не укрылась расплывчатость формулировок её ответа.       — Ты знаешь, что там? Да или нет?       — Знаю, — нехотя, впервые за всё это время демонстрируя данную эмоцию, призналась девушка. — Это одна из Младших Чёрных книг.       — Да ёб твою мать! — не сдержалась Кортни.       — Не бойся, это же Младшая книга…       Агент «К» скорчила гримасу, наглядно демонстрирующую, что с точки зрения разбирающегося человека разница невелика. Примерно как сказать что тебе на голову падает вовсе не водородная бомба, а «всего лишь» ядерная.       — Тебе не надо будет с ней контактировать! — попыталась зайти с другого бока Тиффани. — Я заберу её, и мы, выполнив отведенную нам роль, пойдём обратно.       — Да ты точно ёбнутая! Эти книженции писали с целью сделать этот и так херовый мир хуже — и у них, блять, ещё как получилось!       — Я знаю, — всё так же успокаивающе сказала Тиффани. — Но эта нашими усилиями послужит благой цели.       — Какой?! — только и смогла выдавить Кортни, а затем взорвалась пуще прежнего. — Каждая строчка в этой книженции отражается в реальности! Это как кривое зеркало. — Она запнулась, сообразив, что же тут происходило на самом деле. — Так вот как ты собралась стать агентом!!!       В её последнем восклицании чувствовалась профессиональная обида того рода, когда ты, может, и не очень ценишь свой статус, но и те, кто заполучил его нечестным образом, у тебя восторга совсем не вызывают. Тиффани, впрочем, такими категориями не мыслила в принципе:       — Разве не важнее, что, став агентом, я направлю эту тёмную силу во благо?       — В чьё благо? — удивительно спокойно уточнила Кортни. — Своих божков-покровителей?       На самом деле ответ и так был понятен. Тиффани и не скрывала этого. Она молча кивнула, тем самым подтверждая худшие опасения на свой счёт. Одновременно с тем агент «К» поняла ещё один, самый важный, нюанс — всё зависело от неё. Желая это проверить, ей не оставалось ничего, кроме как указать на дверь:       — Так давай, забирай её! — Тиффани даже не дрогнула, на что Кортни ухмыльнулась. — Мы не просто так отправились в это ебучее путешествие вдвоём, да? Не просто так ты полоскала мозги этим своим «зрением» будущего и предрешённостью? Ну что ж, у меня тоже есть мнение на этот счёт!       Агент «К» убрала пистолет, демонстративно отряхнула руки, развернулась на месте и решительно пошагала прочь. Тиффани безмолвствовала, стоя как истукан. Похоже, она просто не знала, что ей делать. Или наоборот — очень хорошо знала, что случится дальше.       Вдруг за спиной Кортни громом прозвучал выстрел. Один из немцев оказался далеко не таким мёртвым, как казался. Пуля, предназначавшаяся изначально агенту «К», пролетела мимо, срикошетила трижды и угодила Тиффани аккурат в сердце. Девушка упала, как подкошенная, и больше не шевелилась.       Прежде всего добив немца, Кортни застыла, сжав кулаки до такой степени, что они не только побелели, но и кости заскрипели. Она смотрела на девушку в алой рубахе и колебалась. Коридор вибрировал с такой силой, что казалось, будто сейчас весь крейсер начнёт рушиться. Алый свет мигал просто беспрерывно, каждый раз болью ударяя по глазам и заставляя тени корчиться. Трясущейся, одеревенелой рукой агент «К» достала сигарету, даже не пытаясь её зажечь, зажмурилась и сделала шаг назад. Потом ещё и ещё, развернулась и постепенно, не открывая глаз, перешла на бег. Ноги сами несли Кортни прочь от этого проклятого коридора, корабля и залива.              ***              — Я шла обратно и всё ждала, когда же НАЧНЁТСЯ, — особенно выделив последнее слово, заканчивала свой рассказ Кортни. — Когда со мной свяжутся некие боги или Организация выйдет на контакт, или, может, реальность пойдёт по пизде. Так и дошла, ссась от каждого шороха, аж до Архангельска. Ничего не случилось. Ни-че-го!       — Но ведь Тиффани агент, — насторожился Смит. — Или это…       — Нет, это та самая Тиффани, — покачала головой агент «К». — Ебучая книжка всё же добралась до неё. Всё-таки переписала реальность. — Она покосилась на зажигалку. — Надо было пойти внутрь и сжечь там к хуям всё! Или просто каких гадостей самой понаписывать.       — Прошлое не изменишь, а будущее предопределено, — подвёл итог Смит. — Грустно это как-то.       — Ещё как.              ***              «Попутчик»              — Надеюсь, твоя история, Смит, повеселее будет, — подал голос Джек. — Без обид, конечно, но…       — Иди нахуй, — откликнулась агент «К».       — Был у меня по дороге сюда один интересный попутчик… — начал рассказ Смит, но продолжить ему не дали.       — Серьёзно?! — с претензией, причём куда большей, чем мгновением ранее, возмутилась Кортни.       — Мда-а-а, — добавил со своей стороны агент «Д».       — Ну а чего вы ожидали? — воскликнул агент «С». — Это моё первое задание! Такие и истории. Могу…       — Давай уже — вещай!              ***              К своему первому заданию Смит подошёл с усердием, тщательностью и результатом человека, впервые отправляющегося в подобное путешествие в одиночку. Он внимательно изучил предполагаемый маршрут; собрал необходимые припасы — получился один тяжеленный рюкзак и ещё две, весьма нелёгких, сумки-торбы; купил билеты и даже отправился на вокзал заранее.       Двигаться агент «С» решил на поезде из довольно банального соображения «тише едешь — дальше будешь». Не в последнюю очередь сыграл и тот факт, что в Энмалест никакой транспорт напрямую не ходил. Поездом же можно было добраться до близлежащего городка, а оттуда уже словить «попутку» — два часа пути, и ты на месте.       Поезда по маршруту ходили регулярно. Деньги на билеты, в том числе запасные, имелись. Организация обеспечивала поддержку, в основном, конечно же, моральную, на тему законности. Словом — план звучал просто, а потому создавал ощущение надёжности.       Кроме того, Смит решился проявить немного проницательности и купил не одно место в купе, а два — верхнее и нижнее. Тем самым значительно повысил комфортабельность своего путешествия. Финансы позволяли. Увы, проницательности докупить ещё два билета и совсем уж забыть о попутчиках ему не хватило. На том-то Смит и погорел.       Свою ошибку он понял, когда к нему в купе принялись заталкивать большущие, тяжеленные торбы, вроде как с рассадой. Суммарно пять штук, и каждая объёмом больше всех его, агента «С», вещей. Надежда, что за сумками покажется седовласая беззубая старушка-дачница тоже не оправдалась.       Владельцем рассады оказался обрюзглый, неопрятный мужик неопределенного возраста. Для себя Смит решил, что ему лет сорок. Определить точнее мешали даже не полнота и не весьма сомнительного качества внешний вид, а волосы. Натуральная, медно-рыжая грива, даже с завитушками, опоясывающая голову так, что только лицо и было видно. Причём казалось, что все волосы незнакомца такие, и пряди, выглядывающие из под рубахи, подтверждали это суждение.       Одарив Смита суровым взглядом из-под рыжих, густых бровей, мужик принялся расставлять свои торбы. Судя по тому, как он их закидывал сразу на верхнюю полку — он также снял себе два места.       Только в этот момент до агента «С» дошло, что сейчас не самый подходящий сезон для рассады — ноябрь как-никак. Да и растения выглядели странно. Смит не разбирался в этом всём дачном хозяйстве, но даже он понял, что незнакомец тащил на себе нечто крайне диковинное. Причём в очень широком ассортименте — двух одинаковых ростков было не сыскать.       — Пьёшь? — голосом таким же грубым, как и он сам, осведомился мужик.       — Нет.       — Правильно, хы. Мне больше будет!       Он раскатисто хохотнул. От этого смешка затряслись не только рассада или стёкла, но даже дверь. Смит не затрясся, но ему стало не по себе.       — Господин Шишкин, — протягивая ладонь, перепачканную землей, представился мужик.       Смит, отвечая на рукопожатие, невольно усмехнулся. Уж что-то, а не такого имени он ожидал. Сам же Шишкин, очевидно, своё имя не считал сколько-нибудь забавным.       — Что это тебя так повеселило?       В этой фразе непосредственной угрозы не содержалось, но чувствовалась, что один-два «неправильных» ответа, и она не заставит себя ждать.       — Так прямо и обращаться — «господин»? — теперь уже не скрывая улыбку, уточнил агент «С».       Это сработало, и Шишкин, позабыв про обиду, задумался:       — Хм. Можешь Ваней меня звать. Если тебе от этого проще будет.       Смит пожал плечами, показывая, что лично проще будет, если каждый из них позволит другому спокойно доехать до пункта назначения.              ***              Поначалу так оно и было. Шишкин сидел на своём месте у окошка и с непередаваемой тоской глядел на проносящийся мимо пейзаж. Судя по то и дело возникающим фразам вроде: «Понастроили коробок!» или «Безвкусица бетонная!», преисполненных досады, подмосковье ему не очень нравилось.       При этом Ваня непрерывно чесал свои волосы, кажется, сам не замечая, что в процессе из тех валом сыпятся жучки, паучки и даже гусеницы. Смит смотрел на это со смесью брезгливости и растерянности, но вмешиваться не спешил. Смутно, но понимал — не стоит.       Шишкин ещё некоторое время созерцал пейзаж за окном, после чего, с грустью вздохнув, достал из-под одежды запотевшую бутылку. Аккуратно сняв с неё длиннющего, ещё живого дождевого червя, он одним движением скрутил пробку и принялся пить прямо из горла. И что самое страшное — одним залпом.       — А-а-ах, хор-р-роша! — пророкотал Ваня, звеня пустой бутылкой по столу.       Затем в вагоне погас свет. Это оказалось довольно неожиданно с тем учётом, что поезд ехал по открытой местности. Утро же, может, и началось только-только, да и было серым, но в искусственном освещении необходимость отсутствовала.       И всё же на пару невероятно долгих минут купе оказалось погружено в непроглядную темень. Смит даже подумал было, что ослеп, но пересилил этот страх. Нет, это была именно что темень. Очень густая и всеобъемлющая. Такую можно «увидеть» пасмурной ночью в глухом лесу.       Ассоциация с лесом возникла отнюдь не случайно. Агент «С» чувствовал, в этом он был уверен точно, лес вокруг себя. Другой воздух и запахи; шелест листвы; поскрипывание деревьев; чей-то торопливый шорох по подстилке; хлопанье крыльев. Казалось, встань, пройди пару шагов — и непременно столкнёшься с каким-нибудь деревом.       Так же резко как появилась, темень пропала, и вместе с ней исчезло ощущение леса вокруг. Вокруг снова было купе, рассада и донельзя странный мужик. Шишкин сидел и, глядя в пустоту, блаженно улыбался. Заметив внимание к себе, он насупился:       — Чего?       Смит уже не в первый раз почувствовал, что от него не просто требовалось ответить, а ответить так, чтобы собеседник ещё и не обиделся. Одновременно с тем интуиция твердила, что злить Ваню — последнее, чем стоило заниматься в этой жизни.       — Откуда будете? — с несколько придурковатым видом поинтересовался агент «С».       — Откуда был — оттуда и буду, — лаконично сказал Шишкин. С тоской глянув на пустую бутылку, он спросил: — Есть выпить?       — Я же сказал: не пью.       — Ты — не пьёшь, а выпить-то у тебя есть чего?       — Кола. Надо? — необдуманно ляпнул Смит, уже на ходу понимая, что правильнее было бы упомянуть минералку или вовсе ограничиться абстрактной «водой». То, что Шишкину не очень-то нравились атрибуты современности, было понятно с полувзгляда. Вот и на «колу» он среагировал сугубо негативно — зарычал.       — Нет, рхр-хрр.       Наверное, стоило в этот момент сосредоточиться на лице Вани, которое перекосилось в зверином оскале, но Смит не мог отвести взгляда от рассады. Реагируя на рык, та шевелилась! А ещё росла, извивалась и в целом производила впечатление некой стаи, реагирующей на угрозу в сторону своего вожака.       — Чьих ты будешь, юноша? — басом спросил Шишкин, продолжая скалиться.       Смит назвался, благо, вот чего-чего, а никакого негатива его ФИО вызвать не могли. Услышав ответ, Ваня, не испытав по этому поводу никаких затруднений, кивнул и некоторое время смотрел на собеседника, будто ожидая чего-то. Так и не дождавшись, он задал довольно странный вопрос:       — Служишь кому?       Агент «С» хотел было ответить нечто в духе «не собака, чтобы служить», но прикусил язык. Даже не из-за откровенного хамства. Ему вдруг пришла в голову иная, несколько странная идея:       — Моя очередь задавать вопрос.       Шишкин хитро сощурился — не самый ожидаемый от его типажа жест — и вдруг, усмехаясь, сказал:       — Да, была. Кому служишь?       — Тем, кто запретил мне называть, кому я служу.       Ване такой ответ, похоже, не очень пришёлся по душе. Одна из его рук начала терять сходства с человеческой конечностью и превращаться в натуральную такую медвежью лапу. Это навело Смита на следующий вопрос:       — Что будет, если я, отвечая, совру?       — Узнаешь, когда соврёшь.       Теперь уже агенту «С» пришёлся не по душе такой ответ. Особенно вкупе с прежним, пускай и лёгким, но всё же мошенничеством. Прикинув, что с трансформацией конечностей у него не очень хорошо, а корчить звериные морды получалось и того хуже, Смит достал ножны с саблей и демонстративно положил их себе на колени.       — Твоё железо? — задал свой вопрос Шишкин.       — Да.       — Сам выковал?       Смит покачал головой, показывая, что он не забыл, чей сейчас черёд спрашивать. Вопросов у него было много, но он понимал, что эта их «игра» — вариация на тему «верю-не верю», только градаций ответов куда больше, как и никак не обозначенных правил. Это означало, что требовалось не только с умом задавать вопросы, но и правильно реагировать на полученные ответы.       — Рассада — это сказочные растения?       — Нет, настоящие. Потрогай её, если хочешь убедиться.       Агент «С», не будучи до конца уверенным в том, провокация ли это или же вполне искреннее предложение, остался на месте. Ваня, подумав немного, повторил свой прежний вопрос:       — Сам выковал своё железо?       — Мои предки выковали его и передали мне по наследству.       Шишкин слегка рыкнул, но не более того. Смит понял, что, вероятно, не стоило так уж безосновательно утверждать, кем был тот кузнец, что сковал данную саблю. Несмотря на свою лёгкую оплошность, он решил немного «повысить ставки»:        — Ты путешествуешь с людьми, но сам человеком не являешься, верно?       Ответа ждать пришлось довольно долго. Очевидно ни «да», ни «нет» не являлись целиком искренними. Тогда как по-настоящему честный ответ требовал достаточно сложных формулировок. Наконец Ваня сказал:       — Я долго живу среди людей.       Звучало обтекаемо, но Смит понял, про что шла речь, а значит не мог не зачесть ответ. Как некоторые растения менялись в зависимости от окружающей обстановки, так и Шишкин стал подобен окружению.       — Ты, — поднял руку-лапу Ваня, указывая в район сердца, — человек?       — Я родился человеком. И прожил большую часть жизни человеком. Но насчёт «сейчас» не уверен.       Смит полагал, что он отвечал вполне искренне. К тому же развёрнуто, но у Шишкина оказалось своё мнение на этот счёт. Царапнув медвежьей лапой стол, он прорычал:       — Ты уверен, что ты — человек. А вот кто на самом деле — другой вопрос.       — Каждый твой попутчик играет в такую игру?       — Да-а-а, — с удовлетворением в голосе подтвердил Шишкин. — Как ты понял про игру?       — Слышал о чем-то таком в детстве. Ты когда-нибудь проигрывал?       — Я хорошо играю. Ты знаешь, кто я такой?       Агент «С» прокрутил в голове один-два варианта, но не стал их высказывать напрямую. Не меньше чем в себе самом, он сомневался в собеседнике. Тот мог выглядеть сколько угодно грузным и неопрятным, но ключевым здесь было совершенно другое — к чему всё шло. К драке, или данная «игра» — некое испытание?       — Есть пара вариантов.       Ване однозначно не понравилось происходящее, что было видно по его дальнейшим трансформациям, но и Смита утомил этот допрос с угрозами. Не дожидаясь, что там будет дальше, он обнажил саблю. Не самое подходящее оружие для тесного пространства купе, но ведь и медведь здесь не развернется.       Однако боя не последовало. Заметив направленное на себя «железо» и решимость его применить, Шишкин сначала зарычал, а затем совершенно неожиданно заскулил. Постепенно скулёж превратился в довольно обычный человеческий плач. Слёзы бессилия катились по грубому лицу и медной бороде.              ***              — Я никого не убиваю, — рассказал Шишкин спустя какое-то время. — Пугаю, порой сильно — да. Но убивать больше не смею. Знаю, что тогда и за мной придут. Как пришли за остальными.       Он с невыразимой тоской посмотрел в окно на лес, мимо которого проезжал поезд. Очень и очень старый лес, но серьёзно прореженный и «облагороженный» наступающей цивилизацией.       — Я так понимаю, цель — продержаться и не сбежать до конца поездки?       — Угу.       — И что потом?       — По разному. Бывает, подарок сделаю небольшой. Или совет дам. Дачников тут много ездит, а я многое знаю об их увлечении. — Шишкин усмехнулся. — Ну а коль сбежит — портки менять придётся.       Смиту очень живо представилось, каково это — повстречать данного субъекта, когда у тебя нет оружия как такового. Впрочем, немного ясности, как оно обычно происходит, внес сам Шишкин, словно оправдываясь:       — Те, кто мне чаще всего в попутчики попадается, уже пьяными на поезд садятся. Они потом и не помнят, что тут было. Да и тех, кто меня угощает, я не тревожу. Меру знаю, опять же. Я ж не со зла это делаю. Играюсь так.       Последнее было сказано с поразительной лёгкостью и искренностью, какую совсем не ожидаешь увидеть от такого внешне грубого человека. Впрочем, попутчик агента «С» и не был человеком.       — Ты леший, — заявил Смит и припомнил. — Мне одна бабка деревенская что-то такое говорила в детстве. Мол, если заблудился в лесу — значит, леший хочет поиграть. И если с ним повстречался — надо честно отвечать на его вопросы, и тогда он поможет найти дорогу обратно.       — Верно тебе говорили, — подтвердил Шишкин. — Так оно раньше было заведено у нас. Когда я и другие лесные весельчаки жили в здешних краях. Порядок такой у нас был. Договор без бумаги, что крепче любых клятв на крови.       Агент «С», понимая, что случилась довольно банальная история про «пришли люди, и лешим стало негде жить», не стал уточнять, как оно там было, а спросил несколько иное. То, как он бы сам поступил.       — А почему не ушли? Мало ли в России, да и в мире, лесов тех?       — Ты не глупый, но сейчас глупость сказал. — Леший покачал головой с осуждением. — Ты меня по себе меришь. А я другой. Вам, людям, без разницы, где вы родились — везде себе дом обустроите.       Слушая обьяснение, Смит рефлекторно посмотрел на необычную «рассаду». Шишкин кивнул, подтверждая его невысказанную догадку.       — Такой больше нигде не сыщешь. С собой вожу — оставить боюсь. Мой лес — последний его кусочек.       — И всё же леший и поезд — странное сочетание, — невольно восхищаясь, отметил агент «С».       — Прирос я к людям, — признался леший, словно в чём-то постыдном. — Привык. Не могу взять и уйти. Но и суть свою изменить не могу. Мы с лесом едины. Куда я — туда и он. Осесть тоже не могу. Останусь где надолго, — не вдаваясь в подробности, Шишкин покачал головой, — худо будет. И мне, и вам. Вот и скитаюсь. Всё жду.       — Чего?       — Чего-нибудь, — печально буркнул леший и отвернулся к окну.       Из-за того, как он это произнёс, Смит испытал щемящую жалость. Помимо очевидно не самого веселого мотива, было в истории Шишкина также что-то близкое и ему самому. И чем больше агент «С» над этим думал, тем сильнее понимал, что может так статься, что он станет завидовать лешему.              ***              Чувствуя себя несколько виноватым, на ближайшей остановке Смит посетил привокзальный магазин. Благо, гадать, что именно будет лучшим извинением, не требовалось. Конечно же, Шишкин обрадовался водке. Особенно тому факту, что бутыль оказалась не одинокой. Даже как-то повеселел. Но сразу пить он не стал, прежде лукаво глянул на Смита и сказал:       — Знаю, кто ты таков на самом деле. Понял, когда ты это своё железо обнажил. Ты, видно, новенький, других таких я за версту всегда чую. И обхожу десятой дорогой. Знаю своё место.       — Моё первое задание, — разоткровенничался Смит.       Шишкин кивнул с уважением. К Организации он явно относился с опаской, но не более. Не считал её агентов своими врагами. Леший достал два гранёных стакана, для приличия всё же стряхнул с них насекомых, «подышал» и протер рукавом. После чего наполнил до половины и сказал кратко:       — Уж не обессудь — на удачу.        Агент «С» скорчил гримасу, но в этот раз отказываться не стал. Водку он не любил, и это было взаимно. Шишкин, конечно же, свои полстакана даже как будто и не заметил. Дождавшись, пока собеседник придёт в себя, леший деловитым тоном произнёс:       — Дарить мне тебе нечего. Не нужен тебе мой хлам.       — Да не надо…       — Цыц, — хлопнул ладонью по столу леший. — Я слово взял и тебе пока не отдавал. Советом помочь могу и хочу. Ты, может, и не дачник, да и от природы далёк, но ведь едешь в мои земли! Я всё про здешние места знаю. Каждый лесок, ручей или холм, — он постучал себя по лбу, — всё в уме держу. И деревушки там тоже всякие есть. Даже те, коих давно уж нет.       — Я еду в Энмалест. Там что-то случилось.       — Гиблое место, — задумчиво почёсывая бороду, сказал Шишкин. — А я уж понимаю в гиблых местах-то! Никто туда не ездит и оттуда никто. — Он уточнил: — Говоришь, случилось чего-то? Странно…       Смит развёл руками, показывая, что он не в курсе, а даже если бы был — далеко не факт, что мог бы этим поделиться. Леший насупился, сильнее прежнего размышляя.       — У-у-ух, задачка! Знаю вот что, и тебе, может, поможет: жил в этих краях, задолго до всяких энмалестов и поездов, человек один, ух… лихой. — На Шишкина накатили воспоминания. — Ох, каким он был! В поле выйдет — рожь ему кланялась. В лес войдёт — зверьё само к нему бежало, злить боялось. Реки перед ним расступались. Таких нынче нет уж. — Леший вдруг сделался мрачным и серьёзным. — Думаю, что этот-то не сгинул в полынье жизни. И в городе этом, проклятом, поныне обитает. Чует моё сердце — там он, хоть и растерял былую удаль.       — Я запомню… — и в этот раз договорить Смиту не дали.       — Не торопи! Знаю я секрет один с ним связанный. Он такой же человек, как ты. Сила его — не его вовсе. Чужую забирает он, порой — силою, порой — обманом. Как клещ поганый. И если ты сумеешь кровушки его лишить — справишься с ним так же легко, как со мной.       Смит собирался еще раз поблагодарить, но в этот раз Шишкин ему не дал даже рта раскрыть. Стукнув кулачищем по столу, он строго сказал:       — Вот тебе наказ мой — положи конец паразиту этому! Негоже природе так клеща бояться! А коль нарушишь клятву, сбежишь трусливо — берегись! Я, может, и последний из своего рода, да не по силе! Не будет покоя трусам на моей земле!              ***              — И он исчез, — закончил свою историю агент «С». — Хех, вместе с водкой.       — Знаешь, ты бы, блять, мог это и раньше рассказать, — едко заметила Кортни. — Например, сразу!        — Да я думал, он это про кого из местных! — отмахнулся агент «С». — Ещё потом ходил по городу и удивлялся: перед кем же тут могут реки расступаться! Из жалости, что ли?       — Он же тебе прямо сказал — такой же, как и ты. Агент то есть, — проявил небывалые чудеса наблюдательности Джек. — Чему вас только учат…       — Водку палёную жрать по поездам, а потом с лешими в загадки играть, пх-х-х! — рассмеялась Кортни.              ***              «Что в имени твоём сокрыто?»              — Ну давай, твоя очередь, пиздаболище, — когда пауза начала затягиваться, поторопила агент «К». — Пора пиздаболить!       Чувствовалось, что Джек отнюдь не горел желанием делиться какой-то историей. Не то что перед ними, но и вообще. Конечно же, дело состояло отнюдь не в отсутствии интересных историй, хотя агент «Д» именно на это и сослался:       — Да нечего мне рассказывать! Скукотень одна.       — У тебя-то? — фыркнула, не поверив, Кортни. — Пф!       — Эй, я историю рассказал! — возмутился Смит.       — Ну ладно-ладно, повстречал я как-то в Москве одного красивого, семидесяти… — вздохнув, начал Джек.       Опытная Кортни, всё поняв уже по этому короткому отрывку, поспешно вмешалась:       — Нормальную историю. Без своих этих… девиаций.       Джек сделал обиженное лицо и отошёл в сторонку, что-то беззвучно бормоча себе под нос. Но затем, минуты полторы спустя, скука взяла верх, и он, вернувшись, нехотя начал вещать:       — Мы с Раджешем, как те два ругающихся иностранца…       — Вы и есть иностранцы, — перебил Смит. — Он индус, а ты…       — Да-да, помолчи уже! Короче, мы с ним вечно кричим, руками машем, а один другого не понимаем. Никогда не понимали. Но года два назад….              ***              — Эй, Раджеш, ты когда-нибудь слышал про агента «не суй в мои дела свой нос, женоубийца»? — агент «Д» потупился после того, как его губы закончили шевелиться.       Агент «Р», отвернувшись от монитора, удивлённо и даже растерянно на него уставился. Легенду об агенте «чьё имя так просто не упомянешь» в Организации знали если не все, то многие. Особенно, что логично, среди агентов.       — Где-то было его личное дело. Отредактированное. Тебя интересует что-то конкретное?       — Его личное дело меня вообще не интересует! Но я слышал, — Джек коварно поиграл бровями, — ребята из группы Мэнни сумели записать его имя!       — КАК? — Раджеш аж подхватился с места.       Дело состояло в том, что, будучи достаточно скучной личностью, агент «хватит лезть в мои дела!» обладал весьма нетривиальным позывным, жившим своей жизнью. Особенно «на бумаге». При этом все в Организации были уверены, что они точно знают настоящий псевдоним агента «не выйдет!». Но любая попытка произнести его или зафиксировать каким-либо образом приводила к конфузу.       — Они не помнят, — рассказал агент «Д». — Но уверены, что у них получилось. Хотят повторить.       У Раджеша аж руки затряслись, а глаза так и вовсе загорелись, словно два прожектора. Для него это была загадка загадок, вызов. Он спешно ринулся к своему ноутбуку, на ходу перебирая возможные варианты:       — Квантовое шифрование? Нет, никто им не даст доступ к суперкомпьютеру. Чёрная бумага? Не сработает, я проверял…       Вдруг агент «Р» остановился и недобро, с обвинением воззрился на Джека.       — В чём твой интерес?       — Да так, просто…       Как это часто бывало, врать Раджешу оказалось совершенно бессмысленно. С тем же успехом можно было попытаться обмануть рентген-аппарат.       — Дело в Призе, верно? Его до сих пор не забрали?       Разумеется, вокруг имени агента «лучше бы потратили эти деньги себе на мозги!» сложился определённый культ. Многие пытались решить данную загадку, ставились деньги, велись споры, а подчас даже драки. Длилось это достаточно продолжительное время для того, чтобы появился так называемый «Приз». Тот представлял собой кругленькую сумму денег.       Ходили слухи, что Приз придумал сам агент «нет, это была не моя идея, а жаль!», дабы количество мучившихся над загадкой его имени не уменьшалось. Так или иначе, награда до сих пор искала своего героя. Как и слава первооткрывателя.       — Ну конечно в Призе! — нехотя подтвердил Джек. — Такое баблище лежит никому не нужное! В надёжной валюте, между прочим! Золотишко-о-о-о!       — Зачем оно тебе? — скривился агент «Р».       Лично он пытался разгадать эту тайну просто из того соображения, что ни у кого это до сих пор не получилось. Ну и конечно сама задачка определённо заставляла поднапрячь мозги.       — Чтобы потратить! — Агент «Д», столкнувшись с полным непониманием своей позиции, отмахнулся: — Слушай, ты умный парень, если кто-то смог — ты тоже сможешь! Дел на пятнадцать минут. Деньги разделим… скажем, восемьдесят на двадцать.       — Мне не нужны деньги.       Это Джек прекрасно знал. Раджеш не то чтобы слыл аскетом, но жил именно что аскетично, довольствуясь хорошо отремонтированным старым, нежели чем-то новым. Одни очки чего стоили. Сколько раз ему их предлагали поменять, но агент «Р» твёрдо стоял на своих привычках.       — Ну не нужны, так не нужны, — развёл руками агент «Д». — А я не претендую на лавры или как там говорят.       — Напомни, зачем мне ты?       — Я обаятельный и сообразительный!       — Сомнительное утверждение по обоим пунктам.       — Ладно. — Хитро усмехнувшись, Джек выложил свой главный и единственный козырь: — Вот тебе тогда такой фактик: я знаю, где была группа Мэнни, когда им пришла в голову идея насчёт имени!       — В серверной? — скептически предположил Раджеш.       — А вот и не угадал! В Стоунхендже! Они там «Серых» ловили!       Агент «Р» косо на него глянул, проверяя на искренность. Джек только улыбнулся в ответ — эти сведения он даже перепроверил. Затем Раджеш призадумался, что-то прикинул и воскликнул с прежним жаром:       — Наблюдение за звёздами? Да быть того не может!              ***              К большому огорчению Раджеша, в тот период времени агенты находились совсем не в Англии. Работа сначала привела, а затем на несколько месяцев задержала их в Омске. В городе, у которого имелось критически мало общих черт с туманным Альбионом. Особенно по части древних мегалитических сооружений, предназначенных для наблюдений за ночным небом.       Впрочем, агент «Р» и не собирался куда-то отправляться и там изучать звёздное небо. Всё необходимое у него уже было под руками: старый ноутбук, не менее старые очки и лишь немногим более старый, чем они, он сам.       — Слушай, ну всем же нашим известно, что Стоунхэндж — мистификация… — пытался помочь Джек, но не очень успешно.       — Вообще-то информация об этом — намеренный информационный вброс Организации с целью сокрытия истинного предназначения данного сооружения, — парировал Раджеш, неистово стуча по клавиатуре. — Помимо посадочной площадки оно также служило для наблюдения за одним квадратом звёздного неба…       — Я уже запутался, — признал агент «Д», пытаясь подсмотреть, чем же там занят его компаньон.       Агент «Р» искал некую информацию, и, судя по всему, речь шла далеко не про «Википедию» и даже не про научные базы данных. При этом действовал Раджеш не то чтобы особо изящно. Если кто-то где-то был достаточно глуп, для того чтобы не удосужиться оставить лазейку к своей «особо секретной» информации, то его определённо ждал большой сюрприз. Раджеш не взламывал сайты или сервера, а ломал, после чего выуживал нужное себе и оставлял на память россыпь вирусов, троянов и прочих майнеров.        Длилось это не то чтобы сильно долго, но за это время многие СМИ уже сообщили о самой массированной и жёсткой кибератаке за все последние годы.       Мельком проглядев статьи и сочувственно поцокав языком, Джек решил, что ему не помешает перерыв, и отлучился сделать себе кофе. Очень вовремя — как раз успел увидеть в окно подъехавший к их подъезду внедорожник с тонированными стёклами. Можно было подумать на Смита и Кортни, но те отсутствовали уже трое суток и даже не знали, где находилась новая конспиративная квартира.       — Раджеш, как у нас с секретностью? — крикнул агент «Д», добавляя в кофе побольше коньяка.        — Спасибо, что напомнил! — После небольшой паузы агент «Р» уточнил: — А что?       — Ты знаешь, что такое «Боржоми»?       — Конечно, а у нас есть?       — Нет, но тебе в любом случае уже поздно его пить.       «Гости» не заставили себя долго ждать. Во всяком случае, в плане действий: они сразу рубанули свет в подъезде, после чего принялись минировать входную дверь в квартиру, где находились агенты.       — Оспадя! Да этой двери сорок лет, её младенец вышибет! — закатил глаза Джек.       На самом деле взрыв в его планы совсем не входил. Взрыв — это всегда пыль, заложенные уши и прочие неудобства. Поэтому, выждав немного, агент «Д» осторожно оценил обстановку снаружи через глазок. После чего шагнул назад и с небрежностью профессионала сделал четыре выстрела из дробовика прямо через дверное полотно.       — Раджеш, нам пора, транспорт уже подан, — сообщил Джек, убедившись, что ни разу не промахнулся.       — Мы куда-то едем? — не понял его агент «Р».       — Откуда-то. Отсюда-то, я бы сказал. И побыстрее-то.       На этот раз Джек не просто сообщил, а ещё и подтолкнул Раджеша к выходу, помогая собрать немногочисленные вещи. Свои пожитки, в основном оружие и боеприпасы, агент «Д» тоже прихватить не забыл. Ключ от внедорожника нашёлся на одном из тел в подъезде.       — Кого-то ты знатно разозлил, — сказал Джек, аккуратно выруливая со двора и озираясь в поисках новых «гостей». — Кого, м?       — На приборной панели знаки, характерные для «Нортроп, Лонгин и Вайт Корп», — не отрываясь от ноутбука, сообщил Раджеш. — Такая же символика присутствовала на тех — в подъезде. И вон на той машине тоже.       — Что? Ах ты ж…       Джек резко крутанул руль, уклоняясь от столкновения с новым тонированным внедорожником. После чего, не дожидаясь новых неприятностей и окончательно наплевав на правила, вжал «газ» до упора.       — Резкие эти торгаши, как понос, — ругался агент «Д». — Ты что у них спёр такое?       — Базу астрономических наблюдений.       — Всего-то? И из-за этого столько…       — За десять тысяч лет.       — Оу. — Помолчав немного, Джек уточнил: — А зачем нам эта база?       Последовал длинный и очень подробный ответ, из которого агент «Д» понял только первых два слова — «Квантовые флуктуации». И то только потому, что перепутал «флуктуации» с «фелляции». Спустя минут десять объяснений, Радеж, видимо, вспомнил, с кем он имел дело, и объяснил ещё раз, но уже понятно:       — Полагаю, что настоящее имя агента «вам что заняться нечем там?» может быть зашифровано в звёздах.       — Всё настолько серьёзно?       — Нет. Но Организация знает как минимум три пульсара, которые непрерывно передают зашифрованные сообщения. Информацию. Один — вообще любые сведения о вселенной. В случайном порядке. Другой — информацию конкретно про Землю. Есть ещё пульсар, который безостановочно транслирует информацию про состав команды по футболу деревушки Лиер, что в Ирландии, население сто двадцать семь человек…       — Они типа разумные?       — Нет, конечно, но… — Раджеш осёкся. — Считай, что да. По сравнению с тобой они несомненно разумные. Даже тот, что в Ирландии.       — Как-то неприятно звучит. Они типа… звёзды, а я… я, короче! Живой, во-о-от.       — Отличная иллюстрация моего тезиса.              ***              Покинуть Омск удалось куда легче, чем могло бы показаться. Помогло, как это ни странно, ГАИ, чьи сотрудники запутались в тонированных внедорожниках. И потому начали тормозить, в первую очередь, не машину с агентами, нарушающую все существующие правила движения, а её преследователей, которые, наоборот, кое-как пытались соблюдать ПДД.       По итогу Джек и Раджеш, покинув городскую черту, двинулись на юг, в сторону границы с Казахстаном. Далеко не сразу, но одновременно им на ум пришёл достаточно актуальный вопрос.       — А куда мы едем? — спросили они один у другого хором.       — Э, — растерялся агент «Д», — я думал, ты знаешь!       — Мне вообще никуда ехать не надо!       Джек задумчиво высунул голову в окно — зеркала заднего вида Омск покинуть не смогли. Преследователей видно не было, что, впрочем, почти ничего не гарантировало.       — Точно не надо? — уточнил он.       — Точно! Просто дай мне… — Раджеш задумался на мгновение, — некоторое время и нормальный интернет.       — Хм, — агент «Д» смотрел вперёд и размышлял. — А танк случайно не нужен?       — Какой ещё танк?       — По-моему, «семьдесят двойка» — во-о-о-он стоит. В кустиках спрятался. Сейчас начнёт башню наводить…       Дожидаться данного события агенты не стали. Джек, вызвав пару аварий в процессе, съехал с трассы в сторону неких дач. Это помогло, но только на какое-то время. Проблема состояла в том, что, хотя здесь и не было представителей «Нортроп, Лонгин и Вайт Корп», интернет тут также отсутствовал. Кроме того, дорога сначала сделалась грунтовой, а вскоре попросту закончилась аккурат посреди запущенного поля. Тогда как вдали уже слышались приближающиеся звуки двигателей, в том числе характерный «треск» вертолёта.       — Наверное, не надо было ехать по единственной дороге, — отметил виновато Джек. — Это как-то предсказуемо, да?       — Думаешь? — едко спросил Раджеш, которому теперь нечем было заняться.       — Не ошибается только тот, кто ничего не делает.       — Попробуй сказать это нашим преследователям. Уверен, они оценят размах твоей мысли.       — Они вообще-то тут за тобой, хакер недоделанный!       Ругались они прямо на ходу, бросив внедорожник и с вещами продираясь через густую зелень. На дворе стоял август месяц, и пожаловаться на недостаток растительности не вышло бы при всём желании. Особенно с тем учётом, что они заехали в такую глухомань, куда даже обитатели здешних дач носа не совали.       — Предлагаю найти какую-нибудь горку и с кличем «врагу не сдаётся наш гордый каряк» посмотреть, что закончится раньше: мои патроны или эти настырные торгаши!       — Патроны, — уверенно ответил на риторический вопрос Раджеш. — Это вообще не люди. Грубо говоря, они бесконечные.       — А вот с этого места поподробнее, — насторожился Джек.       — Ну ты же не думаешь, что у них в каждом городе расквартирована армия? Особенно в таком городе, как этот. — Агент «Р» пренебрежительно махнул рукой себе за спину.       — Вообще-то… — агент «Д» развёл руками, — я предпочитаю опираться на наблюдения, так сказать. Армию я вижу.       — Нет, не расквартирована, — мрачно закончил Раджеш. — За нами гонятся астральные проекции. Такие может создать высококвалифицированный тауматург.       — Как ты это понял?       — Тела в подъезде растворялись в воздухе. Кроме того, я обратил внимание на внедорожник, на котором мы ехали, между прочим, пятьдесят две минуты.       — А что с ним не так? Нормальная машина, новенькая…       — Судя по датчику, в ней не было бензина.       — Так вот это что за лампочка такая горела! А я подумал, на непристёгнутых пассажиров!       — Это тоже, но нет.       Следующие пять минут Джек, продолжая куда-то, сам не зная куда, уверенно идти, прокручивал в уме полученную информацию. После чего неуверенно уточнил:       — То есть, если найти этого тауматурга и надавать ему по щам, то…       — Погоня прекратится. Полагаю, что в таком случае убытки «Нортроп, Лонгин и Вайт Корп» перевесят преимущества расправы над нами…       — Над тобой, — упрямо поправил его Джек.       — Над нами, — не менее упрямо продолжил Раджеш.       — А ты видел уже этого тауматурга? — прежде чем разговор снова коснулся темы убытков, успел спросить агент «Д».       — Нет, но полагаю его присутствие где-то неподалёку самоочевидным. Должен же он как-то контролировать действия своих проекций.       — Может быть, он в этом чОрнОм вертолёте?       Раджеш присмотрелся к точке вдали, то и дело прищуриваясь и наклоняя голову. Ни дать ни взять живой телескоп. После чего он с осуждением покачал головой:       — Какое удивительно неоригинальное решение с его стороны.       — Теперь нам точно нужна горка! — озираясь, заявил Джек.       Агент «Р» вновь осмотрелся, но в этот раз скорее чтобы подчеркнуть характер местности вокруг. Не заставило себя долго ждать и занудное объяснение:       — Кустарниковая полустепь с характерным для этого типа местности отсутствием каких-либо серьезных возвышенностей. Наличие здесь сосны я нахожу подозрительным.       — Спасибо-спасибо, ты очень помог, — закивал Джек и указал на дерево, рядом с которым они как раз проходили. — А теперь поможешь ещё сильнее! Вставай спиной к сосне!              ***              — Весело вам там было, — буркнула Кортни, не дожидаясь окончания истории. — Жаль, что всё это — пиздёж. Но в этот раз хотя бы прикольный.       Смит, который только на этапе с чёрным вертолётом осознал, что не всё так гладко с этим рассказом, закивал, делая вид, что он тоже всё сразу понял. После чего спросил:       — А как оно было на самом деле?       — Как обычно, — едко просипела Кортни.       — Раджеш просидел в компе двое суток, а я подносил ему еду, — с ликом, как будто он только что съел целиком лимон, признался Джек. — И уносил, м-м-м, остатки еды.       — И он нихуяшечки не нашёл? — уточнила Кортни.       Агент «Д» скривился ещё сильнее, помялся немного, а затем коротко сказал:       — Нашёл.       — Да ладно! — изумилась агент «К» и вновь заподозрила подвох. — Что-то я ничего такого не слышала!       — Больно много ты с кем общаешься из наших, — буркнул Джек и добавил, объясняя случившееся. — Нам никто не поверил, и Приз не отдали.       — И что же в имени сокрыто нашего мистера «моё погоняло умнее меня»?       — Агент… — он явно пытался что-то сказать, но получалось не очень хорошо и ещё менее внятно, — агент «Аха-ха-ха-хо! Ничего, в следующий раз точно получится!»              ***              Смеяться Кортни перестала только в тот момент, когда со стороны стены раздался поначалу непонятный скрип. Спустя пару секунд стало ясно, что кто-то рисовал мелками или чем-то таким с «другой» стороны.       — О-о-ой, — простонала агент «К», — кажется, это за нами. Нас идут спасать, ёпт!       Скрип тем временем только усиливался. Кажется, с другой стороны что-то усердно штриховали мелком. Наконец, на стене появилось схематичное изображение двери, которая незамедлительно распахнулась. Что с другой стороны — видно не было, мешал пронзительный белый свет, словно кто-то включил мощный прожектор и светил прямо в проём.       Внутрь, осматриваясь, вошла худая девушка в мятом, грязном, но всё ещё чёрном костюме. В покрытых мелом руках она держала четки и словно бы только что закончила молиться. Если бы не реакция Кортни, агент «С» подумал бы, что это Тиффани пришла к ним на помощь. Однако всё оказалось несколько сложнее:       — Привет, Тиф из альтернативной реальности!       — Здравствуй, Кортни, — поздоровалась девушка, присев рядом и начав проводить некую процедуру «оздоровления». — Меня попросили вам помочь. Боюсь, ваша Тиффани и её покровители оказались бессильны против этой ловушки.       Разницу между двумя агентами «Т» заметить было непросто. Если бы не потрёпанная одежда у новоприбывшей, это оказалось бы и вовсе невозможно. Совпадало всё вплоть до причёски и нехорошего огонька в глубине зелёных глаз.       — Я что-то такое предполагала, — кивнула Кортни, кажется, нисколько не удивляясь происходящему. — Старый хрыщ оказался не настолько уж отставшим от жизни.       — Увы, мне не понять, о чём идёт речь. — Девушка покачала головой и предупредила: — Сейчас будет…       — Больно, блять! — прокричала Кортни во весь голос.       В мгновение ока исчезла бледность и кровоподтеки, встали на положенное место и сразу срослись переломанные кости. Агент «К» незамедлительно подхватилась на ноги, кажется, пребывая в полном восторге.       — Как же хорошо-то, блять! Ничего, сука, не болит! Наконец-то!       Альтернативная Тиффани тем временем окинула взглядом Джека, но кажется, совершенно не узнала его, а если и узнала, то не подала вида. Затем она обратила внимание на Смита. В его случае реакция была примерной такой же:       — Здравствуй. Ты, кажется, меня знаешь, но это не взаимно, — её глаза чуть прищурились. — Хотя, возможно, я понимаю…       — Э-э-э, — агент «С» почуял неладное. — Привет.       Тиффани тем временем указала на дверь, намекая, что агентам следовало проследовать за ней туда. В другой мир. Кортни мрачно уточнила:       — Дай-ка угадаю: вернуться к себе будет пиздец как не просто, да?       Тиффани, прекрасно зная с кем имела дело, донельзя терпеливо объяснила:       — Невозможно срезать дорогу, стоя на месте. Но способ есть, и ваше появление будет как нельзя кстати. Вы поможете нам, мы — вам.       — Поможем, хе, как будто у нас есть выбор. — Агент «К» пожала плечами и с прищуром посмотрела на остальных агентов. — Ну что, пацаны, готовы взглянуть в лицо своим альтернативным версиям?       Сами не зная чего ожидать, втроем они прошли через сияющий портал на другую сторону. Оказалось, что к увиденному никто не был готов.