Часть 1

h e r Её щеки горели огнём, когда она зашла в свой кабинет, после собрания в Министерстве. Не было ничего такого на данном собрании, что могло бы ее взволновать, отнюдь, тема была ей знакома, текст для своего начальника она писала самостоятельно, волнение Гермионы вызвало присутствие одного старого знакомого из Хогвартса. Так вышло, что уже месяц она работала в одном департаменте с Драко Малфоем, тем самым заносчивым слизеринцем, с которым у них было много конфликтных моментов во время учебы. С момента Войны, начала работы в Министерстве прошло уже семь лет, Малфоям удалось относительно восстановить репутацию, и Гермиона уже неоднократно пересекалась с Драко на разных вечерах, благотворительных мероприятиях - он держался менее напыщенно, его спесь чуть подсбилась, но его статность никуда не делась. Что-то в нем изменилось, казалось Гермионе, хотя её друзья Гарри и Рон не совсем с ней были согласны. Не то, чтобы они часто об этом говорили, скорее эта мысль все чаще посещала Гермиону. Их общие встречи были достаточно редкими, но после каждой из них Гермиона испытывала странные чувства, как и сегодня. Но сегодня было острее, чем обычно. Гермиона провела руками по лицу, волосам и сделала глубокий вдох и выдох, воссоздавая картину того, что вызвало ее беспокойство. Именно того. Ей было сложно себе признаться в том, что ее взгляд то и дело останавливался на блондине, изучал его черты лица. Она за-смат-ри-ва-лась на Драко Малфоя, испытывая странный отклик в теле. Он был ближе не к ненависти, которую она привыкла себе внушать, а сколько к возбуждению. Этого уже было бы достаточно, если бы в один момент Драко не перевел взгляд четко на нее, давая понять , что он чувствует ее внимание. Взгляд глаз цвета моря перед бурей прожигал, читал ее, ставил ее на место, вызывал учащенное сердцебиение. В моменте Гермиона попыталась сделать вид, что она случайно задержала свой взгляд, но краснота, которая пошла пятнами по лицу бывшей гриффиндорки не помогала этой "случайности" считаться таковой. И даже несмотря на то, что она была поймана с поличным, у Гермионы не получалось не смотреть в сторону Малфоя время от времени. Она ругала себя за такую странную одержимость, кульминацией которой стала еще одна встреча их взглядов и довольное лицо Драко, на чьем лице медленно расплылась улыбка, а затем он в своей "слизеринской" манере вздернул брови в немом вопросе. Это просто взгляд... - твердила себе Гермиона, пытаясь привести свое тело в порядок. Она чувствовала себя, будто бы нашкодивший подросток, томимый любопытством, желанием и пойманным за этим. - Ты уже взрослая женщина, бывший аврор, ассистент главы департамента по правопорядку. Ты не можешь так терять голову на рабочем месте. - она закусила большой палец руки, пытаясь найти разумную причину такого поведения: может, не выспалась? перечитала романов и какой-то образ спроецировала? что это было? В дверь постучали... h i m Малфой улыбался. Это не была такая милая счастливая улыбка, которую было сложно представить на его лице, но и не была его коронная ухмылка, разве чуть прослеживалось высокомерие. Собрание департамента по правопорядку, в который он перевелся в начале этого года, было интереснее, чем он ожидал. Он привык видеть своих бывших сокурсников, студентов с других курсов Хогвартса на рабочих встречах: ему было интересно наблюдать, что с кем произошло, кто как изменился. Не то, чтобы он привык брать на себя роль наблюдателя, но с момента Магической войны, он внимательно следил за изменениями жизни , в особенности тех, кто был привержен теперь уже побежденной стороне. Его друг Забини стал играть в одной из британских команд по квиддичу, семья Пьюси смогла реабилитироваться в обществе и занять место меценатов, его бывшая девушка Паркинсон стала вполне себе востребованной журналисткой, реализуя свой яд в светских сплетнях. Им всем пришлось очень много поработать: его семье в том числе. После войны были расследования, специальные проекты по реабилитации бывших Пожирателей Смерти и их семей, большое количество исправительных работ и лекций, в голове Малфоя покопалось немало колдомедиков, колдо-психологов, чтобы помочь ему перестать видеть мир через перспективу возвышения над магглорожденными волшебниками, магглами. Сказать, что он кардинально поменялся и стал другим человеком: не высокомерным, более гибким и маггллолюбом он не мог. Но появилось что-то более ценное - принятие и смирение, Драко научился бороться со своим раздутым Эго и идеями, которые его подпитывают в негативном ключе, что повлияло и на него самого. Он вырос в более менее спокойного рассудительного мужчину, который хоть и любил время от времени блеснуть умом, заявить о себе, но он научился это делать не во вред окружающим и с унижением, а скорее учился шлифовать свой интеллектуальный подход. Это не мешало иногда ему в чем-то обвинять магглов и объяснять какие-то неудачи у кого-то его родословной, но хотя бы он изжил презрение к ним настолько, чтобы быть полноценным членом современного общества, которое упорно стирало все грани между древними аристократическими родами волшебников и остальными. Он до сих пор не был до конца согласен, он находил аристократичность привилегией и не был согласен стирать эту грань до конца, но по крайней мере его отношение с людьми вокруг поменялось. Поменялось ли его отношение к Грейнджер, которая, казалось, пожирала его глазами? (выше, конечно, была отсылка на Эго, которое научилось уменьшаться, но это не точно) Он не хотел торопить эти мысли, ему слишком нравилось это забавное ощущение, что он поймал гриффиндорку с поличным, когда она откровенно пялилась на него. И как же его позабавило чувствовать ее рассеянный взгляд на себе снова и снова. Он ожидал встретить взгляд полный неприязни, подозрительности - любого такого характера, но точно не... заинтересованность? Малфой не мог отказать себе в мысленной ремарке, что он в целом и понимает, почему на него можно засмотреться, к женскому вниманию он привык, но все же Грейнджер… Он не отказал себе в удовольствии словить её взгляд и вопросительно изогнуть бровь, мол, чем же он обязан таким вниманием. Усмехнувшись, Драко сел за стол и взмахнул волшебной палочкой, чтобы приступить к работе.