Новая жизнь.

Я стояла посреди своей комнаты и осматривалась: пустые стены, осевшая пыль на полках. Прошло шестнадцать лет, и до последнего мне не верилось, что я больше никогда её не увижу. Не буду валяться на своей огромной кровати и смотреть в звёздный чёрный потолок, который мама сделала для меня ещё в пять лет. Как же я выпрашивала те светящиеся звёзды, когда впервые увидела их у подруги в комнате. Теперь я не буду сидеть за школьным столом, всматриваясь в окно и забывая про уроки. Не увижу больше то красивое поле, которое меняло окраску вместе с сезонами, не услышу прекрасный стук дождя по трубам. Я буду скучать по этой маленькой, но такой уютной, детской комнатке. — Джинни, ты идёшь? — послышался мамин голос из коридора. — Такси уже приехало. — Да, мам, я уже иду, — я выпихнула чемодан в коридор и в последний раз закрыла дверь, на которой было написано моё имя. Выйдя из квартиры, я вдохнула свежий летний воздух. Лето всегда было для меня временем воспоминаний. Но мои мысли прервались крепкими объятиями и плачем в моё плечо. — Ты про меня забудешь, как только найдёшь новых подруг. Я тебе больше не буду нужна, — бормотала Джессика сквозь всхлипы. Я нежно провела рукой по её золотистым волосам. Джессика была моей лучшей подругой ещё с детского сада. Наши мамы подружились, когда мы попали в одну группу, и с тех пор мы с Джесси стали неразлучными. Мы прошли через многое: ужасные оценки, первую любовь и невзаимную влюблённость, ссоры, вечеринки, выговоры от родителей. Мы смеялись, плакали, выпивали вместе. Воспоминания нахлынули, и мои слёзы смешались с её, а объятия стали только крепче. — Я никогда не забуду тебя, Джесси. Тебя мне никто не заменит! — я всхлипывала вместе с ней. — Обещай писать, звонить и всё рассказывать, — уже строже сказала она. — Я должна знать каждый твой шаг. И, конечно, рассказывай про мальчиков! Может, я даже приеду, — добавила она уже спокойнее и улыбнулась. Я посмотрела в её покрасневшие от слёз голубые глаза. Даже после слёз они оставались невероятно красивыми. На моём лице тоже появилась улыбка. — Конечно, ты же не пропустишь ни одного красавчика, — подмигнула я подруге, и мы обе рассмеялись. — Джинни, нам пора, — напомнила мама. — Хватит уже плакать, «две Д», — вмешался папа, укладывая чемоданы в багажник такси. — На зимних каникулах встретитесь. — Можно я тоже обниму свою лучшую подругу? — послышался знакомый голос. — А ты вообще кто? — скривила я мордашку. — Сейчас покажу, кто я, сестрёнка! — и он заключил меня в свои медвежьи объятия так крепко, что я чуть не задохнулась. — Пусти-и-и меня, или я умру-у-у! — простонала я, но он лишь засмеялся. Он отпустил меня, и я подняла глаза. Передо мной стоял высокий парень с каштановыми волосами, шоколадными глазами и сияющей улыбкой. Любая девушка растаяла бы от одного его взгляда. Это был мой лучший друг со школы — Томас. С первого класса он всегда защищал меня. Помню, в пятом заявил всем, что я его девушка, чтобы никто не подходил. В восьмом мы встречались целый год, но поняли, что любим друг друга по-другому — как брат и сестра. У меня никогда не было родных братьев или сестёр, поэтому мы стали звать друг друга именно так: сестрёнка и братец. — Не верится, что ты вот так нас бросаешь ради своего Суело, сестрёнка, — сказал Том, сверля меня взглядом. — Ну, опять ты за своё! — я закатила глаза. — Я же говорила, что не я выбирала переезд, — надула губы в обиде. Том улыбнулся краешком губ — его фирменная улыбка, когда я дуюсь. — Если кто-то там тебя обидит, сразу звони. Я приеду и размажу его об стену, — строго сказал он. — Почему ты всегда такой жестокий? — нахмурилась я. — Вот найду себе парня, и он будет меня защищать! — я показала ему язык. — Когда ты перестанешь быть такой маленькой, — пробормотал Том. Но я заметила, как его раздражили мои слова о «новом парне». Он никогда не любил, когда рядом со мной крутились мальчики. Том объяснял это тем, что я слишком доверчивая и могу попасть в беду, а он «знает, чего все парни хотят». — Джинни, мы опоздаем на самолёт! — уже раздражённая мама подошла к нам. — Марш в машину! Я ещё раз обняла друзей. Джесси снова заплакала, а Томи подарил мне тёплое объятие. — Я прошу тебя, будь осторожной, — прошептал он мне на ухо. — Я постараюсь, братец, — я обняла его ещё крепче. — Ну всё, пока! — на прощание я махнула рукой и села в машину. Мы ехали в аэропорт, а меня всю трясло от страха и переживаний. С чего начинается новая жизнь? И что ждёт меня впереди?