Часть 4

— Я хочу быть рядом, — сказал он тихо, — не просто как помощник, не просто как коллега. Я хочу быть рядом, когда тебе трудно, когда легко… И когда ты не хочешь ни с кем делиться. Гермиона опустила взгляд, сердце ускоренно билось. Она понимала, что эти слова — не пустая фраза, а обещание. Словно внезапно сняли тяжёлый груз: рядом с ней был человек, который хотел дать всё, не требуя ничего взамен. — Скорпиус… — начала она, и впервые её голос дрожал. — Я… я не привыкла доверять так быстро. — Я знаю, — ответил он мягко, не отводя глаз. — Я готов ждать. Я не собираюсь торопить тебя. Между ними воцарилась тишина. Она чувствовала его присутствие, его заботу и терпение. И впервые за долгие годы Гермиона поняла, что сердце её выбирает именно этого молодого человека, несмотря на годы и страхи. Ночь опустилась на Министерство, оставив только мерцание свечей и мягкий свет ламп в коридоре. Гермиона вышла из кабинета, задержавшись на минуту у окна, глядя на пустую улицу. Её мысли были беспокойны, но сердце каким-то странным образом тянулось к одному человеку — к Скорпиусу, который всё это время был рядом, терпеливым и честным. — Скорпиус… — тихо произнесла она, когда увидела его, сидящего на ступеньках рядом с лестницей, погружённого в пергаменты. — Можно мне… поговорить? Он поднял взгляд, и в его глазах заискрилась лёгкая тревога, быстро сменившаяся вниманием и мягкой улыбкой. Ночь опустилась на Министерство, оставив только мерцание свечей и мягкий свет ламп в коридоре. Гермиона вышла из кабинета, задержавшись на минуту у окна, глядя на пустую улицу. Её мысли были беспокойны, но сердце каким-то странным образом тянулось к одному человеку — к Скорпиусу, который всё это время был рядом, терпеливым и честным. — Скорпиус… — тихо произнесла она, когда увидела его, сидящего на ступеньках рядом с лестницей, погружённого в пергаменты. — Можно мне… поговорить? Он поднял взгляд, и в его глазах заискрилась лёгкая тревога, быстро сменившаяся вниманием и мягкой улыбкой.