Кирилл в игре.

      Открыв глаза, Кирилл вообще не понял, где находится. В ноздрях зазудело от застоявшегося запаха запёкшейся крови. В помещении было ни темно, ни светло. Как будто было какое-то освещение, но слишком тусклое. Серое. Определённо, это место не было похоже на приёмный покой больницы. Морг? Но зачем бы его, живого, туда привезли. А живой ли он? Кирилл попытался пошевелиться. Всё получилось, он даже смог сесть и осмотреться. Инструменты и шины, разбросанные по всему пространству, свидетельствовали о том, что парень находится в гараже. Причём, всё тут выглядело знакомо. «Похоже на гараж, который нашли Ромка и Антон в игре, — подумал Кирилл. — Но, может, все гаражи похожи друг на друга?» Ответа на этот вопрос парень не знал. Прежде, он никогда не бывал в гараже, хотя у его отца была машина. В любом случае, оставаться там не стоило, поэтому Кирилл хотел подняться, но, когда бросил взгляд на свои руки, затормозил. Они были грязно-белого цвета и никаких других оттенков. То же самое и с худи: чёрные рукава, чёрные края. Всё черное. Также и с остальным в гараже. Кроме черного, белого, серого и их оттенков больше никаких цветов не было. Даже одинокая лампочка, висевшая на оголённых проводах, не имела цвета. «Это моё восприятие или всё действительно так, как видится? Если второе, то почему? Как я тут оказался? Может, я всё-таки умер? Это не рай, может быть, ад… Или вовсе чистилище»… Никогда прежде Кирилл не задумывался о том, что ждёт человека после смерти. Но сейчас, когда его разум не мог построить логичную теорию произошедшего, объяснения такого рода заняли пустующую нишу. Но, как бы то ни было, парень ясно понимал одно: отсюда стоило уйти и поскорее. Специфичный запах и общая обстановка вызывали нервную дрожь. Оглядевшись, Кирилл не сразу заметил дверь, но не пошёл к ней, когда увидел, потому что заметил на полке рядом ржавые плоскогубцы. Только это была не ржавчина. Ошмётки выглядели объёмно и располагались на поверхности, когда ржавчина любит труднодоступные места. Подойдя близко-близко к полке с плоскогубцами, Кирилл почуял, как усилился распространявшийся по помещению запах. Это определённо была кровь. Новая волна тошноты подступила к горлу, поэтому он прикрыл рот рукой и попятился назад. Кто знает, как кровь попала на плоскогубцы. Парень не хотел это выяснять, поэтому припустился бежать, но упал, споткнувшись о собственные ноги. Выругавшись, он поднялся на ноги и тогда услышал чей-то глухой стон. Прислушавшись, Кирилл понял, что звук доносился из-под покрывала, укрывавшего что-то большое. У него было некое предположение, навеянное опытом игрока новеллы «Зайчик». Но разве это было возможно? Дрожащей рукой Кирилл потянулся к покрывалу и медленно стащил его, после чего вскрикнул, отскочив на несколько шагов назад. «Какого чёрта… Это не может быть правдой! Что происходит?!» — слёзы непроизвольно брызнули из глаз парня. В большой мясорубке, связанная по рукам и ногам верёвками, с туго стянутым грязной тряпкой ртом, сидела Катя. Та самая Катя, одноклассница Антона Петрова из хоррор-новеллы «Зайчик». Эти полные ужасом и мольбой о помощи глаза… Сердце Кирилла сжалось от боли. Разум кричал, что происходящее нереально, а память подбрасывала картинки с разбрызгивающейся кровью и густым месивом с окровавленной косичкой волос, забивавшим сток на дне мясорубки — это всё, что осталось от Кати. «Я не могу сбежать отсюда один. Жив я или мёртв, сошёл с ума или умер, я должен спасти Катю». Размазывая по лицу слёзы и сопли, Кирилл подошёл к девочке. Та издала жалобный стон и замотала головой. Её тело стало сильнее извиваться в попытке высвободиться из связывающих её оков, но усилия были тщетны. — Не бойся, Катя, я тебе помогу, — сказал парень и наклонился к ней, чтобы развязать. Но девушка не далась. Она не верила ему и сейчас отчаянно боролась за жизнь. Изловчившись, она ударила его головой в подбородок. От неожиданно пронзившей Кирилла боли, его тело инстинктивно отпрянуло. Голова закружилась, в глазах потемнело. Фоном раздался какой-то непонятный скрежет. Когда сознание пришло в норму, парень поперхнулся собственным криком, увидев разбрызгивающуюся из мясорубки кровь. Несколько струек попали ему на лицо. Поспешно смахнув их, Кирилл бросился к мясорубке, ища рычаг, с помощью которого можно было её вырубить. Катя приглушённо кричала, пока металлические ножи перемалывали её, живую, на мелкие кусочки. — Сейчас, сейчас!.. — кричал Кирилл, пытаясь сдвинуть с места рычаг. Но, похоже, его заклинило. Парень был в ужасе. Он не сможет спасти её? Как это вообще случилось? Он задел его, когда Катя ударила в подбородок? Думать об этом не было времени. Бросив рычаг, Кирилл не нашёл лучше решения, чем попытаться вытащить оставшуюся целой часть Кати. Но, наклонившись над ней, парень согнулся пополам в неконтролируемом рвотном рефлексе. Всё то, что он съел у родителей, повалило в мясорубку, смешиваясь с плотью Кати, от созерцания чего Кирилла накрывало снова и снова, пока всё не прекратилось. Остались слышны только всхлипываний парня. Он видел перед собой кроваво-рвотную жижу, окружавшую растрёпанную косичку, которая застряла в отверстии мясорубки. Остатки слёз мелкими струйками продолжали течь из глаз, но большего из себя при желании Кирилл бы не выжал. Лицо болело так сильно, что он не мог двигать ни одной мышцей, чтобы не завопить. Губы и рот высохли от того, что парень без конца рвался последние несколько минут. Постаравшись сцедить слюну, парень почувствовал, помимо вкуса протухшей пищи, солоноватый оттенок. Сначала он подумал, что это из-за слёз, но потом на язык попался привкус железа. Мысли о том, что это может быть кровь Кати, зароились в голове Кирилла. После нескольких рвотных позывов в холостую, он стал яростно отплёвываться и отхаркивать всё, что успело скатиться в глотку.       Ещё спустя пять минут обессиленный Кирилл сел на пол рядом с мясорубкой. Он не мог двигаться и уж тем более мыслить разумно. Это была не игра и не сон. Всё казалось слишком реальным. Он не спас Катю, совершив ту же ошибку, что и мальчики-подростки — не продумал план. И вот к чему это привело.       Тишина давила, поэтому Кирилл никак не мог заставить себя подняться, хотя и понимал, что тут оставаться нельзя. Могло произойти всё, что угодно. И ни один вариант, из пришедших в голову парня, не был хоть на толику хорошим. Его либо посадят, либо убьют. Или и то, и другое, если он неправильно себя поведёт. «Что бы это ни было, надо перестать надеяться, что это всё нереально, — думал Кирилл. — Что мне делать? Попросить помощи у полиции… то есть, милиции… тут ещё милиция… Мне поверят, если я расскажу, что произошло? А что произошло? Я даже не знаю, кто я тут. Что же делать?..» Раздумья Кирилла были прерваны внезапно начавшимся скрежетом и вознёй снаружи. Эти звуки доносились со стороны двери. Кто-то пришёл… Деваться Кириллу было некуда, поэтому он, оглядевшись, нашёл нечто, чем можно отбиться в случае нападения, и взял его в руки. Теперь он стоял, держа домкрат наготове, и напряжённо вглядывался в потёмки гаража. Вскоре сквозь небольшое пространство приоткрытой двери просунулась голова. Это был Ромка. Но Кирилл узнал его не сразу, а только когда тот пролез полностью, потому что ему показалось, что внутри пусто. Вслед за ним в гараж зашёл Антон. — Пацаны, — хрипло произнёс Кирилл, привлекая к себе внимание. Он опустил домкрат, чтобы ребята не думали, что он хочет напасть. — Пацаны, вы там никого не видели? Ромка и Антон замерли, тупо глядя на Кирилла. Очки Петрова запотели от его частого дыхания. Зайчик трепетал от ужаса, стоя чуть позади Ромки. — Кого? — спросил Пятифанов, пихнув Антона локтем, чтобы тот отходил назад. — Маньяка… или зверей. — Зверей? — ребята уже были готовы вылететь в дверь и исчезнуть в темноте. — Да, видели одного… Бежим!.. Вытолкнув Антона за дверь, Пятифанов сам бросился бежать. А Кирилл — за ними. Домкрат по-прежнему был у него в руках, но он не собирался применять его к детям. Парень побежал за ними, чтобы попросить не сообщать о нём милиционерам. Ромка вряд ли бы пошёл в милицию, потому что по сюжету новеллы не доверял их братии. Но Антон… в этих условиях ничто не могло остановить его от сообщения следователю Тихонову о подозрительном парне в гараже на опушке. «Неизвестно, что он увидел и подумал. Антон — самый непредсказуемый герой. Я должен объяснить ему, что неопасен и не имею к гаражу никакого отношения». Поэтому он крикнул в спину Петрову: — Остановись!.. Антон, остановись!.. Дай объяснить… Я не плохой человек! Я не Хозяин Леса, поверь!.. При упоминании о «Хозяине» Петров обернулся на бегу, потерял равновесие и упал, запутавшись в собственных ногах. Это помогло Кириллу догнать его. А Пятифанова давно след простыл, поэтому страха, что этот недоделанный рецидивист нападёт на него в темноте со спины, у Кирилла не было. Не трусость заставила Ромку убежать, а развившийся на опыте инстинкт самосохранения. — Антон, я не причиню тебе зла, — сказал Кирилл, нависая над подростком. — Мне просто нужно, чтобы ты послушал. Я… ай… Парень не смог продолжить, потому что был ослеплён ярким светом, бившим ему в глаза. — Руки вверх!.. — раздался впереди приятный мужской голос. — И отойдите от ребёнка. Будете оказывать сопротивление, и я выстрелю! — Кто вы такой?!.. — крикнул Кирилл, приставляя руку ко лбу, имитируя ей козырёк, чтобы рассмотреть того, с кем говорит. — Старший лейтенант Тихонов, местное управление милиции. Теперь назовитесь вы. Кирилл запаниковал. Такой сюжетной ветки в игре не было. И как теперь выходить из ситуации? Точно не бежать, это небезопасно. Но и попасть в руки милиционера он не мог. «Мы ещё не знаем, кто главный злодей истории. Вдруг это он? Или он с ним связан. Взрослым доверять нельзя… Иронично, ведь я тут тоже взрослый. Могу ли я себе доверять?..» Мысль мелькнула страшная. Ведь есть теории, по которым у Антона шизофрения, поэтому он видит разные сверхъестественные вещи. Неизвестно, какова роль Кирилла в этом изменённом сюжете. Недаром он оказался в гараже со связанной Катей. — Назовите имя, — повторил Тихонов. Но ответа не дождался. — Вы будете задержаны. — На каком основании? Я ничего противозаконного не сделал. — Вы угрожаете ребёнку. На самом деле, Антон уже давно убежал от Кирилла, спрятавшись за спиной у лейтенанта и оттуда наблюдал за тем, как развиваются события. Где-то вдали послышался рёв приближающейся машины. — Ничего подобного, мы просто разговариваем. — Допустим. Но чья кровь у вас на волосах и лице? «К… Кровь?.. Чёрт возьми, кровь!» Даже самый отпетый оптимист сказал бы, что Кирилл попал по крупному.