Глава 53: R18+

Проснувшись ​в ​бодром ​состоянии, ​Охта ​не ​стал ​проверять ​свое ​состояние, ​чтобы ​понять, ​что ​Орихиме ​его ​вылечила. ​Впрочем, ​сейчас ​было ​важно ​не ​это. ​ ​Посмотрев ​налево, ​Охта ​почувствовал, ​как ​его ​охватывает ​облегчение: ​рядом ​с ​ним ​сидела ​знакомая ​вороноволосая ​женщина ​и ​спала, ​положив ​голову ​и ​руки ​на ​почти ​комически ​длинную ​кровать, ​на ​которой ​он ​лежал. ​ ​Используя ​телекинез, ​Охта ​взял ​Рукию ​за ​ошейник, ​как ​кошку, ​и, ​переместив ​ее ​на ​себя, ​заставил ​проснуться ​маленькую ​шинигами. ​Рукия ​наморщила ​брови, ​и ​на ​ее ​лице ​появилось ​неохотное ​выражение, ​но ​как ​только ​она ​устроилась ​на ​нем, ​из ​ее ​горла ​вырвался ​покорный ​вздох: ​- ​Ты ​был ​в ​отключке ​последние ​три ​дня. ​Не ​надо ​себя ​накручивать... ​ ​- ​Я ​чувствую ​себя ​как ​дома ​, ​- ​ответил ​Охта, ​заставив ​Рукию ​напрячься, ​когда ​он ​переместил ​свои ​руки ​с ​ее ​талии ​на ​бёдра, ​сжимая ​пальцы. ​Она ​не ​препятствовала ​ему, ​но ​конфликт ​в ​ее ​глазах ​стал ​более ​явным, ​когда ​она ​кротко ​сказала: ​- ​Это ​может ​показаться ​неожиданным, ​но ​нам ​нужно ​поговорить... ​ ​Охта ​спокойно ​заметил: ​- ​Мы ​не ​расстаемся. ​ ​Повесив ​голову ​и ​опустив ​плечи, ​Рукия ​опустила ​глаза, ​брови ​ее ​задрожали, ​и ​она ​тихо ​возразила: ​- ​Ты ​должен ​уметь ​видеть ​и ​ощущать ​жизнь ​без ​тех ​оков, ​которые ​я ​на ​тебя ​наложила. ​Я ​прожила ​намного ​дольше, ​чем ​ты... ​у ​тебя ​должно ​быть ​то ​же ​самое. ​ ​- ​Хватит ​болтать... ​, ​- ​сказал ​Охта, ​продолжая ​массировать ​ягодицы ​Рукии ​и ​уверенно ​заявляя: ​- ​Я ​вполне ​способен ​принимать ​решения ​самостоятельно. ​Если ​ты ​действительно ​беспокоишься ​о ​моем ​благополучии ​и ​счастье, ​наклонись ​и ​поцелуй ​меня. ​Я ​проделала ​этот ​путь ​не ​для ​того, ​чтобы ​ты ​отправила ​меня ​обратно, ​оправдываясь ​тем, ​что ​это ​ради ​меня... ​ ​Хотя ​ее ​тело ​и ​челюсти ​дрожали, ​а ​по ​лицу ​текли ​слезы, ​Рукия ​слабо ​улыбнулась: ​- ​Ты ​действительно ​дурак... ​, ​- ​а ​затем ​наклонилась ​и ​поцеловала ​его, ​сначала ​неуверенно, ​но ​быстро ​перейдя ​к ​более ​страстному ​обмену. ​Рукия ​даже ​не ​успела ​опомниться, ​как ​начала ​тереться ​о ​выпуклость ​Охты, ​ее ​тело ​жаждало ​гораздо ​большего... ​ ​-- ​Эй, ​Рукия, ​это... ​ ​Когда ​Орихиме ​вошла ​в ​старинную ​больничную ​палату, ​где ​лежал ​Охта, ​глаза ​ее ​стали ​круглыми, ​как ​блюдца, ​а ​рот ​застыл ​на ​полуслове ​при ​виде ​сцены ​"нападения" ​Рукии ​на ​первого. ​ ​- ​Иноуэ...! ​, ​- ​воскликнула ​Рукия, ​пытаясь ​отделиться ​от ​Охты ​и ​сесть ​рядом ​с ​ним. ​Но ​Охта ​схватил ​ее ​за ​талию ​и ​с ​твердым ​выражением ​лица ​сказал: ​- ​Останься... ​, ​- ​своим ​характерным ​глубоким, ​дрожащим ​до ​глубины ​души ​голосом. ​ ​Переведя ​взгляд ​на ​Орихиме, ​Охта ​сохранил ​прежнее ​выражение ​лица ​и ​сказал: ​- ​Мы ​сейчас ​заняты. ​Пусть ​никто ​не ​мешает ​нам. ​ ​Орихиме, ​тяжело ​сглотнув, ​инстинктивно ​сложила ​руки ​на ​коленях ​и ​ответила: ​ ​- ​Понятно... ​, ​- ​после ​чего ​поспешно ​удалилась, ​чтобы ​посторожить ​снаружи. ​Вслед ​за ​ней ​Охта ​пристально ​посмотрел ​в ​глаза ​Рукии, ​заметив ​в ​них ​нежелание, ​но ​проигнорировав ​его, ​сказал: ​- ​У ​тебя ​есть ​два ​варианта. ​Ехать ​на ​мне ​или ​быть ​оседланной... ​ ​- ​Но... ​, ​- ​попыталась ​возразить ​Рукия. ​Но ​прежде ​чем ​она ​успела ​произнести ​хотя ​бы ​один ​лишний ​слог, ​Охта ​оскалился ​в ​волчьей ​ухмылке ​и ​сказал: ​- ​Повернись ​и ​встань ​на ​четвереньки. ​Я ​развею ​все ​твои ​сомнения... ​ ​Несмотря ​на ​то, ​что ​Рукия ​очень ​хотела ​отказаться, ​ведь ​в ​данной ​ситуации ​до ​секса ​на ​публике ​оставалось ​всего ​несколько ​шагов, ​она ​выполнила ​указание ​Охты: ​повернулась ​и ​встала ​на ​колени, ​открыв ​ему ​вид ​на ​свою ​восхитительную ​попку ​сквозь ​ткань ​халата. ​Ее ​тело ​задрожало ​еще ​сильнее, ​чем ​в ​первый ​раз, ​когда ​Охта ​протянул ​руки ​под ​ними, ​лаская ​ее ​голую ​кожу, ​но ​к ​тому ​времени, ​когда ​он ​выставил ​ее ​задницу ​на ​несколько ​холодный ​воздух, ​ее ​бедра ​блестели ​до ​самых ​колен... ​ ​- ​Да, ​я ​так ​и ​думал... ​, ​- ​пробормотал ​Охта, ​слегка ​шлепнув ​Рукию ​по ​попке ​и ​поддразнивая: ​- ​В ​следующий ​раз, ​прежде ​чем ​пытаться ​убедить ​меня, ​что ​нам ​не ​стоит ​быть ​вместе, ​сначала ​добейся ​согласия ​своего ​тела. ​Теперь, ​когда ​я ​знаю, ​как ​сильно ​ты ​сдерживалась, ​я ​не ​собираюсь ​ни ​в ​коем ​случае... ​ ​Воспользовавшись ​тем, ​что ​на ​нем ​была ​свободная ​зеленая ​юката, ​Охта ​обнажил ​свой ​полностью ​эрегированный ​член ​и ​прижал ​его ​к ​Рукии, ​прежде ​чем ​она ​успела ​что-либо ​ответить ​или ​возразить. ​От ​знакомого ​тепла ​по ​телу ​пробежал ​холодок, ​на ​руках ​появились ​мурашки, ​но ​это ​было ​ничто ​по ​сравнению ​с ​реакцией ​Рукии. ​Еще ​до ​того, ​как ​он ​полностью ​вошел ​в ​ее ​миниатюрную ​фигурку ​и ​стал ​трахать ​ее ​до ​тех ​пор, ​пока ​она ​не ​рухнула ​лицом ​в ​матрас, ​она ​уже ​испытала ​довольно ​ощутимый ​оргазм... ​ ​... ​ ​.. ​ ​. Несмотря ​на ​то, ​что ​Орихиме ​заблокировала ​дверь, ​ее ​лицо ​и ​уши ​покраснели, ​так ​как ​она ​все ​еще ​слышала ​приглушенные ​стоны ​Рукии, ​доносившиеся ​из ​больничной ​палаты ​Охты, ​которые ​не ​прекращались ​почти ​час, ​прежде ​чем ​затихнуть. ​Через ​несколько ​минут ​Орихиме ​показалось, ​что ​сердце ​выпрыгнет ​из ​груди, ​когда ​дверь ​в ​палату ​резко ​распахнулась, ​и ​в ​ней ​появился ​Охта ​в ​своей ​беспорядочно ​повязанной ​юкате. ​ ​Не ​успела ​Орихиме ​спросить, ​не ​нужно ​ли ​ему ​чего-нибудь, ​как ​Охта, ​сказав: ​ ​- ​Спасибо, ​что ​присмотрела ​за ​ней. ​Считайте, ​что ​я ​тебе ​обязан. ​ ​- ​Нет, ​я... ​я ​просто... ​я ​не ​могу ​просить ​тебя ​отплатить ​мне ​за ​такое...! ​, ​- ​ ​заикаясь, ​произнесла ​Орихиме, ​почти ​крича. ​ ​Пожав ​плечами, ​Охта ​ответил: ​- ​Как ​хочешь ​, ​- ​после ​чего ​вышел ​в ​коридор ​и ​закрыл ​за ​собой ​дверь, ​спросив: ​- ​Так ​что ​же ​тебя ​привело ​сюда? ​Вернее, ​почему ​ты ​до ​сих ​пор ​не ​вернулась ​в ​мир ​людей? ​Остальные ​тоже ​слоняются ​без ​дела...? ​ ​Орихиме ​удивленно ​моргнула ​и ​невозмутимо ​ответила: ​- ​Мы ​не ​можем ​просто ​так ​вернуться ​домой, ​не ​убедившись, ​что ​с ​тобой ​все ​в ​порядке. ​К ​тому ​же ​сейчас ​все ​очень ​хаотично, ​поэтому ​Йоруичи ​велела ​нам ​остаться ​в ​казармах ​четвертого ​отряда, ​пока ​все ​не ​успокоится... ​ ​Кивнув ​в ​знак ​понимания, ​Охта ​промолвил: ​- ​Спасибо ​за ​информацию... ​, ​- ​и ​повернулся, ​чтобы ​войти ​в ​свою ​больничную ​палату. ​Не ​успел ​он ​это ​сделать, ​как ​Орихиме ​схватила ​его ​за ​рукав ​юкаты, ​что ​было ​довольно ​неосторожным ​решением, ​так ​как ​из-за ​этого ​ткань ​соскользнула ​с ​его ​плеч, ​обнажив ​мускулистую ​спину ​и ​тело. ​ ​Полуобернувшись, ​чтобы ​посмотреть ​на ​широко ​раскрытые ​глаза ​статной ​девушки, ​Охта ​нейтральным ​тоном ​спросил: ​- ​Есть ​что-то ​еще...? ​ ​- ​Э-э... ​ ​Совершенно ​забыв, ​что ​она ​хотела ​сказать, ​Орихиме ​на ​несколько ​секунд ​замешкалась, ​ее ​глаза ​заплыли, ​и ​она ​не ​знала, ​куда ​смотреть. ​Чего ​она ​никак ​не ​могла ​ожидать, ​так ​это ​того, ​что ​в ​результате ​ее ​неуверенности ​Охта ​выдохнет ​с ​досадой ​и ​ленивым ​монотонным ​голосом ​скажет: ​- ​Хорошо... ​ты ​можешь ​войти. ​Но ​Рукия ​сама ​решит, ​можешь ​ли ​ты ​остаться... ​ ​Последовав ​его ​словам, ​Охта ​вошел ​в ​свою ​больничную ​палату, ​оставив ​широко ​раскрытые ​глаза ​и ​красное ​лицо ​Орихиме ​неподвижно ​стоять ​в ​коридоре. ​Ей ​хотелось ​закричать ​и ​сказать ​Охте, ​что ​он ​неправильно ​понял ​ее ​намерения. ​Он ​ей ​нравился, ​это ​несомненно, ​но ​ее ​целью ​было ​подружиться ​с ​ним ​и ​Рукией, ​а ​не ​вмешиваться ​в ​их ​отношения. ​Однако, ​судя ​по ​словам ​Охты, ​он ​не ​возражал ​против ​этой ​идеи, ​и ​Орихиме ​сглотнула ​комок, ​образовавшийся ​в ​горле, ​и ​последовала ​за ​ним ​в ​комнату... ​ ​... ​ ​.. ​ ​. ​ ​Увидев, ​что ​Орихиме ​вошла ​в ​комнату ​следом ​за ​ним, ​Охта ​подавил ​желание ​закатить ​глаза. ​Рукия, ​инстинктивно ​прикрыв ​тело ​одеялом, ​тоже ​растерялась, ​но ​вместо ​того, ​чтобы ​отреагировать ​и ​сказать ​оранжевоволосой ​оппортунистке, ​чтобы ​та ​убиралась ​восвояси, ​она ​подняла ​брови ​и ​спросила: ​- ​Орихиме? ​Ты ​что, ​все ​это ​время ​была ​на ​улице...? ​ ​Неловко ​улыбнувшись, ​Орихиме ​ответила: ​- ​Да... ​, ​- ​не ​став ​ничего ​объяснять. ​Она ​искренне ​не ​понимала, ​что ​сейчас ​произойдет, ​и ​поэтому ​в ​равной ​степени ​испытывала ​восторг, ​растерянность ​и ​трепет, ​блуждая ​глазами ​по ​комнате, ​не ​зная, ​куда ​смотреть ​и ​что ​говорить... ​ ​Как ​и ​Охта, ​Рукия ​тоже ​слишком ​много ​поняла ​о ​намерениях ​Орихиме, ​и ​в ​конце ​концов ​ее ​выражение ​лица ​смягчилось: ​- ​Все ​в ​порядке, ​Орихиме. ​Ты ​не ​должна ​стыдиться ​или ​нервничать. ​Если ​Охта ​захочет, ​я ​благословлю ​тебя ​лечь ​с ​ним. ​ ​Орихиме, ​глядя ​на ​улыбающегося ​шинигами, ​снова ​стала ​неподвижной. ​В ​результате ​она ​упустила ​еще ​одну ​возможность ​прояснить ​ситуацию: ​Охта ​пожал ​плечами ​и ​сказал: ​- ​Ты ​знаешь, ​что ​я ​чувствую, ​Рукия. ​Меня ​вполне ​устраивает, ​что ​ты ​одна. ​Тебе ​не ​нужно ​постоянно ​идти ​на ​уступки, ​чтобы ​сделать ​меня ​счастливым... ​ ​Улыбнувшись ​Охте, ​Рукия ​слабо ​выдохнула ​через ​нос: ​- ​Я ​не ​иду ​на ​уступки. ​Я ​искренне ​хочу, ​чтобы ​ты ​был ​счастлив, ​но ​еще ​больше ​я ​хочу, ​чтобы ​ты ​жил ​свободной ​и ​ничем ​не ​стесненной ​жизнью. ​Пока ​ты ​не ​будешь ​действовать ​за ​моей ​спиной ​или ​пытаться ​сохранить ​все ​в ​тайне, ​я ​хочу, ​чтобы ​ты ​был ​с ​кем ​хочешь ​и ​получал ​новые ​впечатления. ​Потом, ​когда ​ты ​будешь ​удовлетворен ​и ​готов ​остепениться... ​мы ​сможем ​создать ​семью... ​ ​Выдохнув ​еще ​более ​тяжелый ​вздох, ​Охта ​хмуро ​заметил: ​- ​Женщина, ​от ​тебя ​иногда ​хочется ​биться ​головой ​об ​стену... ​ ​Не ​обращая ​внимания ​на ​реплику ​Охты, ​Рукия ​перевела ​взгляд ​на ​Орихиме: ​- ​Ты ​меня ​хорошо ​слышала, ​да? ​Я ​не ​против, ​если ​ты ​переспишь ​с ​Охтой ​или ​даже ​влюбишься ​в ​него. ​Но ​если ​ты ​попытаешься ​отнять ​его ​у ​меня... ​ ​По ​комнате ​пробежал ​холодок, ​и ​выражение ​лица ​Рукии ​стало ​таким ​же ​холодным, ​как ​сердце ​ледника: ​- ​Я ​убью ​тебя... ​ ​Даже ​Охта ​был ​ошеломлен ​угрозой ​Рукии, ​а ​Орихиме ​и ​вовсе ​потеряла ​дар ​речи. ​Ей ​очень ​хотелось ​прояснить ​ситуацию, ​но ​в ​то ​же ​время ​она ​не ​хотела, ​чтобы ​Охта ​подумал, ​что ​она ​его ​ненавидит... ​ ​Не ​давая ​Орихиме ​возможности ​прояснить ​ситуацию, ​Охта ​покачал ​головой, ​слабо ​улыбнувшись: ​- ​Ладно... ​если ​ты ​так ​решила, ​я ​попробую ​"испытать". ​Только ​знай, ​что ​в ​конце ​концов ​ты ​- ​та ​женщина, ​с ​которой ​я ​решил ​провести ​всю ​свою ​жизнь. ​Как ​только ​я ​увижу, ​что ​ты ​расстроена ​или ​ревнуешь, ​я ​тут ​же ​прижмусь ​к ​тебе ​и ​оплодотворю ​тебя... ​ ​Несмотря ​на ​то, ​что ​она ​решила ​родить ​ребенка ​от ​Охты, ​как ​только ​он ​отказался ​расстаться ​с ​ней, ​Рукия ​почувствовала ​себя ​так, ​словно ​из ​ее ​сердца ​вылетела ​целая ​орава ​бабочек, ​когда ​он ​сказал, ​что ​оплодотворит ​ее. ​Холодная ​атмосфера ​полностью ​исчезла, ​щеки ​стали ​похожи ​на ​лепестки ​дерева ​сакуры, ​она ​надела ​маску ​спокойствия ​и ​ответила: ​- ​Я ​обязательно ​это ​учту... ​ ​Взъерошив ​волосы ​миниатюрной ​шинигами ​и ​устроив ​на ​них ​подобие ​птичьего ​гнезда, ​Охта ​заставил ​Орихиме ​напрячься ​и, ​выпрямившись ​во ​весь ​рост, ​сказал: ​ ​- ​Если ​тебя ​устраивают ​чисто ​физические ​отношения, ​то ​я ​не ​против ​трахнуть ​тебя. ​Ты ​определенно ​в ​моем ​вкусе... ​ ​Почувствовав ​себя ​так, ​словно ​по ​ее ​разуму ​ударили ​кувалдой, ​и ​удар ​пришелся ​в ​самое ​сердце, ​Орихиме ​едва ​не ​упала ​в ​обморок. ​Если ​кому-то ​и ​хотелось ​сейчас ​врезаться ​головой ​в ​стену, ​так ​это ​ей. ​Однако ​в ​то ​же ​время ​желание ​"прояснить" ​ситуацию ​быстро ​отошло ​на ​второй ​план. ​Главными ​для ​нее ​были ​решение ​вопроса ​о ​том, ​устраивают ​ли ​ее ​"чисто ​физические" ​отношения, ​о ​которых ​говорил ​Охта, ​и ​не ​пахнет ​ли ​от ​нее ​чем-то ​странным... ​ ​Заметив ​нерешительность ​Орихиме, ​Охта ​покачал ​головой ​и ​сказал: ​- ​Не ​нужно ​заставлять ​себя. ​Как ​я ​уже ​сказал, ​Рукия ​- ​единственная ​женщина, ​которая ​может ​занимать ​мое ​сердце. ​Я ​все ​равно ​буду ​твоим ​"другом" ​и ​буду ​работать ​с ​тобой ​даже ​без... ​ ​Не ​успел ​Охта ​договорить, ​как ​Орихиме ​резко ​приняла ​решительное ​выражение ​лица ​и, ​сжав ​кисти ​в ​кулак, ​сказала: ​- ​Давай ​сделаем ​это...! ​, ​- ​Одно ​из ​ее ​опасений ​заключалась ​в ​том, ​что ​Охта ​перестанет ​быть ​ее ​другом, ​если ​она ​откажется ​от ​физических ​отношений. ​Услышав ​от ​него ​уверения, ​что ​это ​не ​так, ​она ​вдруг ​почувствовала ​желание ​приобрести ​собственный ​"опыт"... ​ ​- ​Прямо ​здесь...? ​, ​- ​спросил ​Охта, ​обращаясь ​к ​Рукии, ​чтобы ​узнать ​ее ​мнение ​по ​этому ​поводу. ​ ​- ​Наверное, ​это ​не ​очень ​хорошая ​идея... ​, ​- ​ответила ​Рукия, ​ее ​уши ​приобрели ​красный ​оттенок, ​когда ​она ​пробормотала: ​- ​Если ​наши ​голоса ​просочатся ​наружу, ​а ​там ​никто ​не ​будет ​стоять ​на ​страже, ​кто-нибудь ​может ​вторгнуться... ​ ​Заметив, ​что ​Рукия ​употребила ​фразу ​"наши ​голоса", ​Охта ​сам ​собой ​наморщил ​брови. ​Он ​даже ​не ​подумал ​о ​том, ​что ​Рукия ​захочет ​присутствовать ​при ​том, ​как ​он ​трахает ​другую ​женщину, ​но ​если ​она ​этого ​хотела, ​то ​он ​не ​собирался ​советовать...