«Сегмент» по имени Мэнэз

Коллеи, запустив руку в коробку с печеньем, не нащупала там ничего, кроме крошек. Шумно и с нескрываемым раздражением вздохнув, она откинулась на подушки и примерно минуту вела внутреннюю борьбу с самой собой. Но в конце концов голод и тяга к сладкому взяли вверх. Нехотя Коллеи выползла из-под шерстяного одеяла, в мгновение ока ощутив бегущих по коже мурашек — в просторной спальне царил несильный холод, пробирающий, однако, до костей. Она вздрогнула, а её аметистовый взгляд упал на камин: огонь почти угас, лишь несколько робких угольков тлели в груде пепла. Коллеи так увлеклась чтением инадзумских романов, что не заметила этого. «Нужно сказать служанке подбросить поленьев, — мелькнула в голове мысль, — и желательно побыстрее». Схватив с кровати тяжёлое одеяло, она набросила его на плечи, как мантию, а затем укуталась в него с ног до головы, пытаясь сохранить остатки тепла. «Ненавижу Снежную. Ненавижу этот холод», — пронеслось в голове, пока она босыми ногами ступала по холодному паркету. Едва Коллеи переступила порог спальни, выйдя в коридор, устланный длинным гобеленовым ковром, как до её ушей донёсся откуда-то снизу противный, скрипучий и до боли знакомый голос Панталоне. Он резал слух, разрушая и без того хрупкое утреннее спокойствие. — …я не могу давать тебе деньги абсолютно на всё, Дотторе. Бюджет не бездонный! — Ты всегда так говоришь, — раздался усталый голос Доктора. Коллеи закатила глаза и, поборов желание вернуться обратно в комнату, всё-таки решительно направилась к массивной дубовой лестнице. Спускаясь на первый этаж, она увидела Панталоне, восседающего в одном из глубоких кресел у камина. Мужчина неспешно попивал чай из изящной фарфоровой чашки, ведя деловой спор с коллегой. — Жмот, — бросила ему девушка, останавливаясь в нескольких метрах. Потом она скрестила руки на груди. — Говорит содержанка, — улыбнулся не по-доброму Предвестник, обратив на неё своё внимание. — Живёшь за чужой счёт, ничего не делая, и ещё что-то смеешь предъявлять другим. Забавно. Коллеи вспыхнула: её щёки залил лёгкий румянец, а глаза стали метать молнии. — Я хотя бы не придумываю кредиты, которые ещё потом будут выплачивать внуки их внуков, — съязвила Коллеи. — И я иногда помогаю в лаборатории как ассистентка, так что я не бездельница. Панталоне с насмешливым интересом приподнял бровь, отставив чашку в сторону с лёгким лязгом блюдца. — И какую же работу, позволь узнать, ты выполняешь? — спросил он. — Ну же, не тяни. Я прямо-таки умираю от любопытства. — Хватит, — рявкнул на них двоих Дотторе. Он сидел в другом кресле, просматривая какие-то бумаги. — Коллеи, что тебе нужно? — Я спустилась за едой, — бросила она, недовольно хмурясь. — Кстати, в доме холодно. Опять. Сделай с этим что-нибудь. И, резко развернувшись, Коллеи направилась в сторону кухни, чувствуя на себе пытливый взгляд Панталоне. Но она быстро обо всё позабыла, стоило увидеть на кухне девочку-клона, которая чересчур уж медленно нарезала хлеб для бутербродов. Делала она это с лёгкой дрожью в руках и прикусив губу. Вздохнув, Коллеи подошла к ней — шаги были бесшумными, но Мэнэз всё равно вздрогнула, словно бы её поймали на месте преступления. — Мэнэз, тебе помочь? — голос прозвучал тише обычного, чтобы не напугать девочку ещё сильнее. Сегмент резко подняла голову, после чего её глаза цвета аметиста метнулись в сторону Коллеи. — А? Н-нет, спасибо, я сама справлюсь, — она попыталась улыбнуться, но получилась лишь жалкая, кривая гримаса. Коллеи, будучи неудовлетворённой ответом, скрестила руки на груди и взглянула на банку с растворимым кофе. — Ты опять на бутербродах и кофе сидишь? Это не очень полезно для организма, поэтому… — Всё нормально. Мой организм… не страдает от такого питания, — резко ответила Мэнэз, поправив нервно короткую, выбившуюся из-за уха прядь волос. Точно такие же волосы у Дотторе. Впрочем, на этом их схожесть заканчивается. Коллеи нахмурилась, но всё-таки спорить не стала. Оставив сегмента в покое, она принялась рыться по шкафам, надеясь найти хоть что-то похожее на сладкое. — Ах, ничего нет… — тихонько, с небольшим раздражением в голосе пробормотала себе под нос Коллеи. Закрыв очередной шкаф, девушка издала тяжёлый вздох. Мэнэз, всё это время украдкой наблюдавшая за ней из-под опущенных ресниц, замерла с ломтиком хлеба в руке. — Эм… Будете бутерброд? — осторожно прошептала она, протягивая на ладони криво намазанный маслом кусок. В её голосе слышалась затаённая надежда и желание хоть как-то, пусть и таким жалким способом, помочь девушке. В конце концов, Коллеи не смогла отказать этому сегменту. — Прохлаждаетесь? Они с Мэнэз синхронно подняли головы, устремив взгляды в сторону двери, у которой, облокотившись о стену, стоял Дотторе. Прожевав кусок бутерброда, Коллеи, проигнорировав вопрос, спросила: — Что у тебя там за проект, который даже Панталоне не хочет финансировать? — Твой элеазар. Новое лекарство. Коллеи после этих слов невольно коснулась пальцами шеи, на которой красовалась печать. Излечение Ирминсуля не принесло желанного облегчения. По сути элеазар исчез, но не для таких, как она, страдающих от этой болячки с самого рождения. Два года назад она явилась в один из портов Сумеру лишь с одной целью — узнать, способен ли Иль Дотторе, о котором она так много слышала, излечить её. Предвестник, немного поразмыслив, предложил Коллеи сделку, на которую она слишком быстро согласилась. Всё, что требовалось от неё, так это помогать иногда в лаборатории и покорно ходить на все процедуры. Потом к этому ещё добавилось маленькое участие в создании сегмента. — Ясно, — поникла Коллеи. Мэнэз, всё поняв без лишних слов, молча протянула ей ещё один бутерброд. Коллеи лишь отвернулась прочь, отвергнув девочку. — Только не распускай сопли, — закатил глаза Дотторе. — У нас с тобой заключена сделка, а я всегда держу своё слово, помни об этом, Коллеи. Когда Доктор ушёл, она откинулась на спинку стула и устало выдохнула. Мэнэз, не найдя, что сказать, лишь ещё раз протянула свою несчастный бутерброд, по-прежнему будучи не в силах ничего понять. Эта девочка слишком далека от понимания человеческих эмоций, впрочем… как и Коллеи когда-то. «Пожалуй, вернусь обратно в комнату, пока меня не погнали работать в лабораторию».