Глава 3

Первым ощущением после пробуждения было тепло, уютное и приятное. Следом к нему вернулся слух: где-то далеко говорили люди, слова не удавалось разобрать, а слева, совсем рядом, что-то потрескивало и гудело. Разлепив веки, парень уставился в потолок. Вместо привычного серого прямоугольника взору предстала неровная каменная поверхность, поросшая чем-то зелёным. Приглядевшись, Тео понял: это мох. Шестерёнки памяти стремительно закрутились. Приподнявшись на руках, Тео поморщился от боли, поразившей каждую клеточку тела. Повернув голову, крысолов увидел небольшой, тронутый ржавчиной обогреватель. Парень поднялся на ноги и осмотрел себя. Его одели в футболку и штаны, пестрящие заплатками и швами. Рану перевязали. — Ты наконец проснулся. Тео обернулся и увидел девочку лет четырнадцати. Невысокая, растрёпанные чёрные волосы стянуты в неопрятный хвост. Кожа бледная, зато глаза яркие — зелёные. Одета она была в нечто среднее между самодельной накидкой из шкуры животного и комбинезоном. — Меня Шана зовут. А тебя? — Тео. — Ты арестован, Тео. Сиди здесь, а я сообщу дедушке, что ты пришёл в себя. Чевастон опешил. Что он успел натворить, если только что очнулся? — Постой, я… — Если что, за дверью стоит охрана, так что не думай убегать. Шана выскочила из комнаты, а парень остался стоять на месте. Страх неизвестности пугал. Тео никогда не видел подобной одежды и даже предположить не мог, где оказался и кто его спас. Провёл рукой по повязке. Больно, но терпимо. Пуля задела его, ранение не смертельное. Как бы после купания в ледяной воде не заболеть. Из коридора донеслись шаги и звонкий голос Шаны. Дверь открылась, и на пороге возник низкий старик с желтоватой кожей и длинными седыми лохмами, торчащими во все стороны. — Здравствуй. Меня зовут Эхма. Я старейшина поселения отшельников, — потирая длинную бороду, он с любопытством разглядывал растерянного парня, не подозревавшего, что под землёй, помимо Согжара, есть другие поселения. — Здравствуйте. Я Тео, крысолов. Эхма попросил рассказать, как Тео оказался в реке, и тот поведал обо всём без утайки. Смысла врать нет — ложь, как правило, приносит больше вреда, нежели пользы. — Чёрные пчёлы, значит… — задумчиво потёр лоб старейшина. — Вам что-то известно о людях с поверхности? Мы всегда считали, наверху не осталось никого. — Версия Согжара о катастрофе намерено искажена ещё первыми правителями, — старик внимательно посмотрел в глаза Тео. — Люди не уничтожили мир, они ушли под землю по другой причине. Тео промолчал. Зачем Канцелярии обманывать своих граждан? А может, это Эхма ошибается? Или намерено лжёт? В любом случае, старик знает больше, чем Тео. Вопросы и догадки роились в голове. Тео не знал, кому и во что верить. От усиленной мыслительной деятельности разболелась голова. — Вижу, ты не хочешь нам зла, — Эхма направился к выходу. — Пойдём, покажу тебе, как мы живём. А ты пока подумай, о чём хочешь спросить. Я отвечу на твои вопросы за обедом. — Это будет непросто. Вопросов у меня целая сотня, если не больше. — Времени у нас предостаточно. Не бойся, — старик заметил замешательство парня, замершего у порога, — тебя никто не тронет. Но если причинишь нам вред — пощады не жди. Тео кивнул. Поселение отшельников представляло собой систему из нескольких бункеров, соединённых коридорами, и сеть пещер. По потолку и стенам тянулось множество проводов — видимо, от источника электричества. Освещение было на удивление ярким. Подземная река обеспечивала людей водой, а питались они грибами и мхом, обильно росшими близ воды, овощами (под небольшое тепличное помещение был переделан один из бункеров), а также охотились на огромных ящериц, крыс и летучих мышей. — Неужели вам хватает для жизни такого скудного пропитания? — удивился Тео. — Как видишь, — Эхма улыбнулся. — Нас меньше двух десятков, каждый получает достаточно. Крысолов промолчал. Старик недоговаривал. У отшельников точно есть контакты с кем-то из Согжара или тайный ход к складам ферм и теплиц. Парень заметил, что одежда отшельников сделана из ткани, производимой в ткацких мастерских, и шкур. Шкуры не крысиные — коровьи, а коров, кроме ферм, под землёй нигде не найти. Также он видел одежду из шерсти, определённо полученной от овец. Шана наблюдала за Тео, который погрузился в раздумья и то и дело смотрел по сторонам. — Нам помогает Согжар немного, — объяснила она. — Дедушка тебе чуть позже расскажет. Тео оставалось лишь вновь кивнуть. Они пришли в бункер, служивший домом семьи Эхмы. Всюду лежали книги, карты туннелей и исписанные листки бумаги. — Садись, — старейшина указал на диван, а сам сел в кресло напротив. Шана встала позади него. — Я готов ответить на твои вопросы. — Из-за чего люди на самом деле ушли под землю? Что нужно людям с поверхности? Вы знакомы с Нори Адамс? Почему Согжар вам помогает, но при этом все считают отшельников детской страшилкой? Откуда вы знаете… — Стоп-стоп, — Эхма поднял руку, прервав поток вопросов. — Давай обо всём по порядку. Парень извинился и замолк. — Эту историю рассказал мне прадед. Государство на поверхности называется Антарес. Несколько сотен лет назад Антарес не то чтобы процветал, но и отсталым государством его нельзя было назвать… В то время люди восстанавливали общество и города после очередной войны. Шли годы, и человечество столкнулось с аномалиями, позже получившими название «червоточины». Одни червоточины возникали и существовали на одном месте, другие периодически исчезали и меняли местоположение. Червоточины могли перекраивать окружающее пространство: изменяли флору, фауну или людей; изменяли ландшафт; некоторые могли влиять на временной поток. Каждая червоточина служила пристанищем сущности, которая управляла ей. Люди давали этим существам разные имена — контролёры, уничтожители, демоны, двэлеры. Последние два прижились. Люди изучали природу червоточин и стремились узнать причину их возникновения. Отправляя внутрь зонды и снаряжая экспедиции, учёные получали небольшой объём данных: экспедиторы гибли, техника выходила из строя. Спустя несколько лет всё изменилось. Близ небольшой деревни бедного района в Содружестве Андромеда маленькая девочка случайно забрела в червоточину и, пробыв там около часа, вернулась, держа в руках существо, напоминавшее гибрид ящерицы и хорька. Девочку и существо немедленно забрали в исследовательский институт. Червоточина исчезла, оставив после себя круглую каменную площадку, поросшую иномирными грибами. С девочкой не произошло никаких изменений и вскоре она вернулась к семье. Зверёк после разлуки с девочкой превратился в горсть песка, оставив после себя серый каменный шар, позже получивший название «сердце». Зверёк оказался сущностью, управляющей червоточиной, а сердце служило источником его силы. По неясной причине он решил покинуть свой дом и остаться с девочкой, а при разлуке уничтожил источник своей силы. По словам девочки, мир червоточины составляли небольшой пустырь, несколько луж и разбросанные всюду камни; зверёк вёл себя спокойно и охотно давал себя гладить. Интерес к изучению червоточин вспыхнул с новой силой. Исследователи сосредоточили внимание на небольших аномалиях. Выяснилось, что не все сущности могут покинуть свой дом. Некоторые не оставляли после себя сердца, некоторые умирали вскоре после поимки. Немногие сущности привязывались к учёным и жили в лабораториях, позволяя себя изучать. Существа малых червоточин не обладали разумом, в большинстве своём были неагрессивны и не причиняли особого вреда людям. Исследователи считали, что и в крупных аномалиях заправляют лишённые разума сущности, но они ошибались. Хозяева больших червоточин были разумны, хитры и чрезвычайно опасны. Они были своенравны и не пускали в свои миры людей, несущих угрозу или попросту им неинтересных. Сильные демоны могли делиться с человеком своей силой. Сердца у них также отличались — это были не серые камни, как у демонов небольших миров, а самые разные предметы: украшения, оружие, статуэтки, посуда. Передав своё сердце человеку, демон заключал с ним контракт, наделял сверхъестественными способностями и защищал. Чем больше рассказывал Эхма, тем меньше понимал Тео. Старейшина был предельно серьёзен, и парень усомнился в своей способности адекватно воспринимать реальность. — Не могу в это поверить, — Тео замотал головой. — Слишком много всего. — Осталось совсем немного правды. Шли годы. Государства стремились получить силу демонов. В то время — около двух веков назад — Антаресом правила женщина по имени Изабель Антар. Её всегда сопровождали двое приближённых — близнецы Клайтс и Имир Харцийт. Изабель хотела заполучить силу двэлера крупнейшей в стране червоточины, но потерпела неудачу. Мне неизвестно имя той сущности, но я знаю, что чёрные пчёлы её, так сказать, инструмент. — Откуда вашему прадеду известно обо всём этом? — Мой далёкий пра-пра — не знаю уж сколько точно — дед возглавлял сопротивление, когда государство медленно гибло. Демон подчинил себе Изабель, её приближённых и представителей власти. Закрылись границы, целая страна стала новым обиталищем демона. У сопротивления не было достаточных сил и ресурсов для борьбы с порождением червоточин. Моим предком было принято решение укрыться в шахтах, где на тот момент находилась их база. Замуровав выходы на поверхность, немногочисленные представители умирающей страны начали создавать новое государство. — Вопросов у меня стало только больше, если честно, — у Тео разболелась голова; поверить в услышанное было тяжело. — Задавай. — Почему у Канцелярии совершенно иная версия событий? — Раскол произошёл примерно на двадцатом году подземной жизни. Немногочисленная часть населения считала, что необходимо что-то предпринять и вернуться домой, на поверхность, дать бой иномирному захватчику, каким бы ни был итог. Остальные люди решили, что не в силах бороться с двэлером, сумевшим подчинить целую страну. Тем более после стольких лет жизни под землёй они не имели понятия, как обстоят дела наверху. Решили скрыть правду, чтобы у немногочисленных храбрецов — или же безумцев — не было соблазна покинуть Согжар и навлечь беду на всех жителей. — Это так… странно. Чем больше узнавал Тео, тем меньше понимал. Кому верить? А если и Канцелярия, и старейшина отшельников лгут? — Вы сказали, Согжар помогает вам. Почему в существование отшельников никто не верит? — У нас соглашение с правителем Согжара: мы не говорим правду, нас не трогают и помогают с едой и лекарствами. Ели кто-то выяснит правду, не захочет мириться с благой ложью Согжара, мы приютим его. Тео вздохнул. — Одного из приближённых Изабель Антар звали Клайтс Харцийт, — неуверенно начал он. — Тот человек, которого я видел с Гараном, это… — Точно сказать не могу, — погладил бороду Эхма. — Не исключено, что демоны могут наделить человека долголетием или даже бессмертием. Но без всяких сомнений, этот человек опасен. Тео опустил голову и закрыл лицо ладонями. За последние сорок восемь часов в его жизни произошло слишком много потрясений. Он узнал о существовании людей на поверхности (и эти люди находятся под контролем неведомой сущности); он убедился в правоте Елены и причастности Гарана к болезни растений (а ещё он в сговоре с нечеловечески сильным и опасным чужаком); он узнал правду о случившемся на поверхности (если Эхма не лжёт). Крысолов не знал, где правда, а где ложь. Как отличить их друг от друга, если они не просто похожи, а вовсе тесно переплетены друг с другом? — Я… не понимаю, — только и смог сказать он. Эхма поднялся, до сих пор хранившая молчание Шана встала рядом с ним. Старик положил руку на плечо Тео, тот поднял на него потерянный взгляд, словно прося помочь решить, во что верить. — Пойдём. Я покажу тебе кое-что. И если не все, то хотя бы часть сомнений исчезнет. Они прошли жилую часть поселения отшельников и оказались в пещере, увешанной длинным ветвистым мхом. Эхма раздвинул тёмно-серые заросли, за которыми располагался узкий ход, и шагнул внутрь. Туннель извивался и часто сворачивал. По потолку тянулись провода. Они оказались в огромной пещере. Стены, пол и потолок выстилали крупные ярко-жёлтые кристаллы, к которым были присоединены провода. Камни сияли и переливались. В центре пещеры, покачиваясь, как кусок резины на воде, висел ромб. Внутреннее пространство цвета чернил колыхалось, в стороны расходились круги; края обрамляли осколки кристаллов, более яркие, чем те, что покрывали пещеру. — Это…— Тео с раскрытым ртом уставился на поражающий воображение объект. — Да. Это — червоточина, — сказала Шана. — Самая настоящая. Парень был не в силах отвести взгляд от огромного — от пола до потолка — парящего ромба. — Мы не можем попасть в червоточину, — пояснила девочка. — Демон не пускает нас, но и не вредит. Мы используем электричество и иногда приходим сюда посмотреть на камни. Они красивые, правда? — Правда, — выдохнул Тео. — А Канцелярии известно об этом? — Нет, — ответил Эхма. — Это наш секрет. Но, сдаётся мне, в ближайшее время Совет узнает о существовании аномалии. Когда они вернулись в жилую часть поселения, Тео обработали раны и сменили повязки. — Тебе необходимо отдохнуть, — Шана протянула ему чашку с отваром мха. — Мне нужно вернуться домой, — крысолов посмотрел на Эхму. — Пожалуйста, скажите, как мне добраться до Согжара? Старик задумался. — Есть несколько туннелей. Самый безопасный — длинный, путь занимает около шести часов. Уверен, что справишься с таким переходом? — Уверен. Старейшина изъявил желание пойти с ним. Появление людей с поверхности — недобрый знак, необходимо обсудить случившееся с главой Совета. Эхма строго-настрого запретил Шане покидать поселение, но девочка всё же увязалась за отрядом. С собой старейшина взял двух охотников, Ву и Дона. Оба невысокие, но крепкие. — Охотятся на гигантских пауков и крыс, а также охраняют поселение, — пояснил Эхма. Путь в Согжар начинался с лестницы. Ржавые ступени не внушали доверия, но выбора не было. Первым пошёл Эхма. Несмотря на преклонный возраст (Шана сказала, что дедушке в этом году исполняется целых семьдесят лет), Эхма ловко и быстро карабкался вверх, ещё и успевал подбадривать остальных. Они оказались в тёмном туннеле. Ву и Дон зажгли фонари, повесили на пояс ножны с мачете и двинулись вперёд, прислушиваясь к холодному мраку. Шли долго. Часто карабкались по древним лестницам и протискивались сквозь сужающиеся стены. Встретили несколько крыс и гигантских пауков, с которыми быстро расправились охотники. Они вышли в скрытый бункер, расположенный около складов, и сразу встретились с охраной, не подозревавшей, что заблокированную дверь можно открыть с той стороны. — Не стреляйте! — Тео поднял руки в ответ на наставленное на них оружие. — Так это же наш потерянный крысолов! Ян велел опустить оружие и вышел вперёд. — Нам срочно нужно увидеть Нори Адамс, — не стал тянуть Тео. — Погоди, так не пойдёт, — запротестовал Ян. Чевастон закатил глаза, в очередной раз подумав, что упрямство — любимое занятие главы охраны второго яруса. — Ты пропал больше суток назад, Альтисы, Сэм и твой отец с ног сбились в поисках тебя, а теперь ты появляешься словно из ниоткуда и требуешь встречи с главой государства. Не хочешь сначала рассказать, где ты был и что замышляешь? — Это не твоего ума дело! Тео хотелось стукнуть собеседника. Вечно он всё усложняет! — Молодой человек, — Эхма выступил вперёд. — Уверяю вас, мы пришли без злого умысла. Более того, я лично знаком с Нори Адамс. Будьте добры, сообщите ей, что старый знакомый ожидает встречи с ней как можно скорее. Ян согласился. Вскоре он вернулся и попросил следовать за ним. Пока они шли к лифтам, люди разглядывали отшельников, гадая, откуда взялись такие необычные люди. Эхма пояснил: обычно они встречались с представителями Согжара в другом месте, по предварительной договорённости. — Тео! Где ты был? Ты в порядке? К нему подбежала Елена. Она проигнорировала попытавшегося остановить её Яна и обняла Тео. — Всё хорошо, — поморщившись, выдохнул парень. По телу разлилась волна боли. — Пусти. Елена отказалась уходить и пошла с ними. На третьем ярусе их встретили Оскар Чевастон и сама Нори Адамс. Похлопав сына по плечу, Оскар проводил гостей в свой кабинет, где Тео рассказал о событиях минувших суток. Глава Совета беспокойно накручивала на палец волнистые чёрные волосы. Шана с любопытством рассматривала женщину — в поселении отшельников не было людей с чёрной кожей. — Совет соберётся через пятнадцать минут, — Оскар попросил не покидать кабинет и сам вышел. Елена потребовала рассказать историю заново, не утаивая ни единой детали. К тому моменту, как парень завершил рассказ, в кабинет зашёл Сэм. — Совет и глава ждут. Их проводили в просторный зал, где за длинным прямоугольным столом сидели Нори Адамс, Оскар Чевастон, Альтис Итэ и Роберта Браун — знакомые лица Тео заметил сразу и приободрился. Остальных советников он знал в лицо, а вот имён не помнил. Рик Итэ сидел рядом с отцом, держа в руках ручку и открытый блокнот, готовый записать каждое сказанное здесь слово. Кристиан Гаран стоял в стороне, закованный в наручники и удерживаемый охраной. Владелец шахт метал яростные взгляды и угрожал Тео расправой за клевету. Тео ощущал неловкость, находясь под пристальными взглядами самых уважаемых и влиятельных людей Согжара. Парень рассказывал о потайной двери и деятельности Гарана, о своём ранении и падении в реку. Слово взял Эхма. Старик рассказал об основании подземного государства, истории Антареса, червоточинах и опасностях, которые могут принести люди с поверхности. — Полагаю, многие из членов Совета в той или иной степени знакомы с рассказанной мной историей, — завершил свою речь Эхма. — Предлагаю забыть прошлые обиды и принять решение о дальнейших действиях. Начался долгий спор. Почему чужаки вышли на контакт сейчас? Возможно, наверху нехватка ресурсов? Или узнали о червоточине отшельников? Может, они ищут только им известный объект или ресурс? Советники спорили. Тео, Елена, Сэм и охотники наблюдали за разгоревшейся дискуссией. В основном говорили Эхма, Нори Адамс и Оскар Чевастон. Тео устал. Рана ныла. — Мне нужно время, чтобы принять решение, — глава Согжара поднялась со своего места, тем самым давая понять, что разговор окончен. — Дайте мне час. Она удалилась в свой кабинет. В зале повисла напряжённая тишина. Оскар отвёл гостей в свой кабинет. — Тебе надо отдохнуть, — сказал он, глядя на измождённое лицо сына. Елена чуть ли не насильно отвела крысолова в медицинский отсек, где ему сменили повязку и дали поесть. — Ты была права, — сказал парень. — Гаран виновен. Прости, что не сразу поверил. — Всё хорошо, — Елена убрала с его глаз прядь чёрных волос. — Я переживала за тебя. Тео посмотрел ей прямо в глаза и ничего не ответил. — Тот человек, Клайтс, — произнёс он после неловкой паузы, — он невероятно быстрый и сильный. Знаешь, у меня была такая каша в голове после откровения Гарана, рассказа Эхмы и лицезрения червоточины. Думал, я сошёл с ума, что всю жизнь жил в своём безопасном и простом мире. Казалось, я один ничего не знаю на самом деле. А сейчас, после того как рассказал эту историю окружающим, я просто не ощущаю ничего, кроме отчаяния. Верхний мир не уничтожен, а люди с поверхности настроены враждебно. — Мне тоже страшно, — призналась Елена. — Но я думаю, мы справимся. Мы почти два века живём под землёй, нам удалось создать целое государство. Даже если мы не сможем противостоять угрозе, мы сможем забаррикадировать туннели и жить дальше. Нори Адамс вернулась ровно через час и озвучила своё решение. Совет единогласно его одобрил. Кристиан Гаран будет допрошен и казнён. Пещера, где проходили встречи с посланниками верхнего мира, будет осмотрена, обнаруженные в ней туннели, через которые можно попасть в Согжар, будут перекрыты. В Совет вступит Эхма; отшельники смогут в любое время приходить в Согжар, а учёные Согжара также беспрепятственно смогут посещать поселение. Начнётся изучение червоточины. Жители Согжара будут проинформированы о настоящей причине ухода людей под землю. Казнь Гарана состоялась спустя неделю. Новым управляющим шахтами стал Руфус Нор, один из советников, отвечающих за безопасность. Тео получил отпуск для восстановления после ранения, но предпочёл отказаться от подобной привилегии. Оставаясь в одиночестве, он думал лишь о Клайтсе, аномалиях и недружелюбном верхнем мире. За работой хотя бы удавалось отвлечься. Народ был встревожен. Некоторые отказывались верить в правду, некоторые призывали организовать экспедицию на поверхность (о скрытой в поселении отшельников червоточине знал только Совет, учёные и несколько надёжных лиц). Совет не хотел паники среди населения и пресекал возникающие конфликты. Тео и Елена часто наведывались в поселение отшельников. Ведущие туда пути осветили и выставили охрану. Шана с удовольствием водила гостей по их земле и рассказывала о быте. Елена мечтала увидеть червоточину своими глазами, но изучавший её персонал отказался пропустить их. — Мне кажется, что меня кто-то зовёт, — говорила девушка всякий раз, как они покидали Согжар. — Неуютные какие-то здесь коридоры. — Это призраки подземелья, — шутила Шана. Тео тоже был не прочь ещё раз взглянуть на завораживающе сияющий ромб. Шана подсказала, когда очередная группа учёных уйдёт на перерыв, и втроём они проникли в пещеру. — Это точно не опасно, — заверила девочка. — Мы часто сюда ходили, ничего не случилось. На ваших червоточина тоже не реагирует. Реакция Елены вызвала у Тео улыбку. Он также с открытым ртом пялился, впервые увидев это место. — Она такая яркая, — нервно усмехнулась девушка. В пещере похолодало. Внутренняя чёрная гладь аномалии пошла рябью, надулась, словно нечто пыталось вырваться изнутри. — Так не должно быть! — Шана схватила Тео и Елену за руки и потащила к выходу. Елена вырвалась, вытянула руку. Кончики пальцев коснулись вмиг ставшей зеркально гладкой поверхности. Девушка упала без чувств. Тео подхватил её и вынес из пещеры. К ним спешили исследователи. Несколько дней крысолов сидел у кровати не приходящей в сознание Елены. Дурак, зачем её туда повёл? Надо было послушать умных людей и не лезть, куда не просят. Елену уложили в комнате Шаны. По словам медиков, жизни девушки ничего не угрожало, показатели в норме. Тео винил себя в случившемся и боялся предстоящей встречи с её отцом и братом, которые в силу неотложных дел в Согжаре не смогли явиться сразу. — Где мы? Парень разлепил веки — сон всё же сморил его — и посмотрел на Елену. Бледная и спокойная, она сидела на кровати и смотрела по сторонам. — В комнате Шаны, — Тео позвал врача и вернулся к девушке. — Как ты себя чувствуешь? Ты четыре дня спала. — Мне снилось… Ворвавшийся в комнату Рик не дал ей договорить, заключив в крепкие объятия. За ним вошли Альтис и доктор. Когда с осмотром было покончено — ничего опасного, — в комнату заглянули Эхма и Шана. — Червоточина среагировала на тебя, — сказал старик. — Да, — кивнула Елена. — Мне снился голос. Я брела по лабиринту разноцветных камней, а сущность червоточины говорила со мной. О событиях в Антаресе, о вашем поселении и Согжаре. Обо мне. Она рассказала мою жизнь в мельчайших подробностях. — Что это значит? — обеспокоенно спросил Альтис у старейшины. — Моей дочери грозит опасность? — Это значит, что демон заинтересовался Еленой. Если бы он хотел, то уже бы причинил ей вред, — ответил Эхма. — Что теперь с ней будет? — Тео приобнял Елену. — Точно не знаю, — Эхма прикрыл глаза. Несмотря на внешнее спокойствие, он не меньше других беспокоился о будущем. — Возможно, Елена та, кому удастся заполучить силу червоточины. Альтис и Рик запротестовали и собрались отвести Елену обратно в Согжар. — Нет, — возразила она. — я останусь. Я хочу помочь. И тоже буду изучать червоточину. Спустя несколько дней Елена стояла напротив червоточины. Рядом с ней — Тео и Эхма. Тео сжал ладонь девушки. Елена набралась смелости и вытянула ладонь вперёд. Пещера содрогнулась. Тео поддержал любимую. Он верил в неё и уважал её решение. Елена намерена заполучить силу демона и с её помощью сделать всё возможное ради защиты своего дома. Тео будет с ней рядом, с какими бы трудностями не пришлось столкнуться. Свет на миг померк и вспыхнул вновь, ярче и ослепительнее. И все услышали голос демона, правившего червоточиной.