3. Поцелуй и подарок

Вечером, когда родители уехали по делам, Эвелина вместе с Катей и Полиной направилась в местный клуб. Зимой там часто устраивали школьные вечеринки: громкая музыка, свет от прожекторов, запах сладкой газировки и дешёвого шампанского. Катя сияла от предвкушения, поправляла платье и шептала: — Сегодня будем танцевать до утра! Забудь про все эти разговоры. Полина усмехнулась: — Главное, чтобы завтра не пришлось краснеть в школе. Эвелина молчала. Она пыталась улыбаться, но где-то в глубине всё ещё чувствовала тревогу после недавнего разговора с Ромой. Когда они вошли в клуб, зал был полон знакомых лиц. Громкая музыка гремела из колонок, разноцветные огни мигали, люди смеялись, танцевали, фотографировались. Атмосфера была лёгкой, почти беззаботной. К девочкам тут же подошла компания парней, предложили шампанское. Катя радостно согласилась, Полина взяла бокал «для вида». Эвелина сначала колебалась, но подруги уговорили: — Эв, один глоток — и всё! Она сделала маленький глоток — игристое щекотало горло, в голове стало чуть легче. Казалось, будто все тревоги остались за дверью клуба. Но, оглядывая толпу, Эвелина вдруг заметила знакомый взгляд. В дальнем углу зала, прислонившись к стене, стоял Рома. Его лицо скрывала тень, но глаза были направлены прямо на неё. Сердце Эвелины дрогнуло. Она не ожидала увидеть его здесь. Музыка била в виски, вокруг девочек закружилась толпа. Катя тянула Эвелину на танцпол, Полина смеялась, подталкивая её вперёд. Эвелина сделала ещё один глоток шампанского и уже собиралась поддаться ритму, когда почувствовала, что кто-то идёт к ней. Она обернулась — Рома пробирался сквозь толпу. Его лицо было сосредоточенным, почти мрачным. — Эв, можно тебя на минуту? — его голос прозвучал громче музыки, хотя он говорил тихо. Катя нахмурилась: — Ты чего, мы же танцевать пошли! Полина скрестила руки: — Рома, не порть вечер. Эвелина растерялась. Внутри неё всё смешалось: удивление, радость и досада. Она всё же кивнула: — Ладно… только ненадолго. Они отошли в угол, где было чуть тише. Свет мигал, выхватывая их лица из темноты. — Зачем ты сюда пришёл? — спросила Эвелина, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Рома посмотрел на неё так, что у неё сердце сжалось. — Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Она улыбнулась краешком губ, но тут же нахмурилась: — Я сама могу за себя постоять. Не нужно всё время… контролировать меня. Рома сделал шаг ближе. Его пальцы почти коснулись её руки, но он остановился. — Я просто не хочу, чтобы кто-то обидел тебя. Эвелина почувствовала, как между ними нарастает напряжение. Слова застряли в горле, музыка вокруг стихла, будто мир сузился только до них двоих. Эвелина отступила на шаг назад, но спиной уперлась в холодную стену коридора. Музыка гремела вдалеке, но здесь, в полутени, мир будто сузился до двух человек. Рома остановился совсем близко. Его дыхание смешивалось с её, а голос звучал низко и хрипло: — Я не могу больше молчать. Он поднял руку, осторожно убрал выбившуюся прядь с её лица. Эвелина замерла, не зная, что делать: оттолкнуть его или позволить. Внутри боролись страх, смущение и странное, тёплое чувство, от которого кружилась голова. Рома наклонился, их губы встретились в тихом, коротком поцелуе. Он был неловким, осторожным, но от этого ещё более настоящим. Эвелина резко отстранилась, сердце колотилось так, что перехватывало дыхание. — Рома… не здесь… Он отвёл взгляд, будто испугался собственной смелости. — Извини. Просто… я не смог иначе. Она стояла молча, прижимая ладони к груди. Хотела рассердиться, но в глубине души знала: это мгновение уже изменило всё. *** Следующее утро оказалось тяжёлым. Эвелина проснулась в своей комнате, голова будто раскалывалась от грохота невидимых барабанов. Свет из окна резал глаза, и даже шёпот ветра за стеклом раздражал. — Господи… — тихо простонала она, прижимая ладони к вискам. Вчерашняя ночь всплывала обрывками: яркий свет клуба, звон бокалов, смех Кати, танцы с Полиной, взгляд Ромы из тёмного угла… и тот самый поцелуй, от которого сердце снова забилось быстрее, несмотря на головную боль. Эвелина медленно поднялась с кровати, ощущая слабость и тошноту. — Никогда больше… — пообещала она самой себе, но тут же вспомнила улыбку Кати, уверяющей: «Да ладно тебе, это всего лишь шампанское». На прикроватном столике стоял стакан воды и таблетка от головы — тётя позаботилась, видимо, поняв, в каком состоянии племянница вернулась домой. Эвелина сделала глоток и снова легла, уткнувшись в подушку. Мысли путались: что будет теперь с ней и Ромой? А если Катя или Полина уже всё поняли?.. Она чувствовала: утро только начинается, но вместе с ним начинаются и новые проблемы. *** На следующий день Эвелина чувствовала себя чуть лучше. Голова ещё гудела, но уже можно было думать. Утром её позвала мама на кухню: — Эви, у меня для тебя кое-что. На столе в аккуратной коробочке лежал новый телефон-раскладушка — «Motorola MicroTAC». Серебристый, с характерной антенной, он казался чем-то из будущего. — Мам… это мне? — глаза Эвелины расширились. — Конечно. Ты же у нас взрослеешь, да и папа сказал: пусть будет связь. Всё-таки поселок, тайга рядом… мало ли что. Эвелина осторожно взяла телефон в руки. Он был тяжёлым, но стильным. Её пальцы дрожали — не от слабости после вчерашнего, а от восторга. Она открыла раскладушку, и щёлкнувший механизм прозвучал почти как музыка. — Спасибо, мам, — шепнула она и прижала телефон к груди. Мысль сразу улетела к друзьям. Она представляла, как Катя ахнет от зависти, Полина обрадуется и обязательно попросит позвонить, а Рома… наверное, усмехнётся, но в глазах у него появится уважение. Эвелина улыбнулась — впервые за последние дни ей стало по-настоящему тепло.