О чем шепчет ветер?

      Каена шла по территории Ли Юэ, дыша полной грудью. Не хотелось пользоваться телепортом, но зная, какое расстояние нужно преодолеть до Мондштадта, она глазами искала ближайший. В долине Гуйли она прикоснулась к постаменту и моментально оказалась у озера Звездопадов. Нет, она могла, конечно, сразу у ворот появиться, но Каена не стала себе отказывать в прогулке. На землях Барбатоса будто даже дышалось легче. Она неспешно шагала вперед, рассматривая крутящиеся астры, летающих бабочек, и вскоре с восторгом заметила возвышающиеся вдали пики собора.       Пришла к мосту Каена уже к вечеру. Рыцари, охраняющие вход, встрепенулись, но узнав ее, расплылись в доброжелательных улыбках. Каена ответила тем же и зашла в город. Мондштадт выглядел также, как и всегда. Каждый раз заходя сюда, она удивлялась: город вроде островной, но до чего же огромный! Пока поднимешься и дойдешь до Собора уже устанешь десять раз… Впрочем, сердце ее пело: знакомые красные черепицы крыш, дома, люди, атмосфера свободы. Каена слышала музыку, жители вечером выходили посидеть в кафе или таверне, или же сделать вечерние покупки. Город дышал. И она вместе с ним. Через пять минут она поднялась по ступенькам к зданию искателей Приключений. С трепещущим сердцем она увидела Фишль и Беннета.       Каена поговорила с ребятами, Беннет решил, что ее приезд нужно отметить. И сама того не заметив, Каена оказалась в таверне Дилюка. Потихоньку начали подтягиваться ее друзья: Лиза смогла привести с собой Джинн, Эола и Эмбер сидели рядом с ними. Скаут взяла Каену в оборот и не отпустила ее поболтать с остальными, пока не наобнималась вдоволь. Ребята помладше, Фишль, Беннет и Мика, после пары разговоров с ней сидели чуть дальше, к ним примостилась Кли пить яблочный сидр. С малышкой наверняка пришли… И действительно, за столиком совсем рядом Каена заметила Альбедо и Сахарозу. Надо же, и как их только заманили сюда… Впрочем, поболтав и с ними, она пообещала алхимику навестить его на Драконьем хребте в ближайшее время. Лиза подмигнула ей, когда Каена проходила мимо нее к стойке. Каена закатила на это глаза, но ответила улыбкой.       Дилюк натирал стакан и выглядел недовольным. Напротив него сидели Кейя и Розария. Где-то рядом с основным весельем играла лира Венти. Каена присела рядом с Кейей.       — Каена. — Дилюк приподнял уголок губ в подобие улыбки. — Выпьешь что-нибудь?       — Хмм… — Каена поразмыслила секунду. — Одуванчиковое вино, господин Дилюк.       — Принцесса решила выпить сегодня, похвально. Но я бы посоветовал Полуденную смерть. — Кейя рядом с ней придвинулся ближе. Дилюк, наливающий вино, фыркнул.       Каена столкнулась с капитаном взглядом.       — Капитан Кейя, безусловно, вы знаток в алкоголе, но я доверюсь мнению господина Дилюка. — крайне формально ответила Эста, нарочно склонив голову и открывая вид на свои ключицы. Не только Кейя может щеголять с проветриванием своей груди. Не то чтобы она уж как он… Но в Ли Юэ она прокачала свои навыки общения, спасибо одному рыжему придурку и гео архонту. Но, увы, смутить капитана было если не трудно, то невозможно.       — Каена не пьет тяжелые напитки, — Дилюк поставил перед ней бокал. — Неужели капитан кавалерии не в курсе о такой детали?       Кейя одним глазом улыбнулся, его губы растянулись в кошечьей ухмылке. Каена вздрогнула, почувствовав его руку на своих плечах, прижимающую ее ближе.       — Как хороший друг я должен запомнить твои предпочтения, принцесса. Как насчет бокала за мой счет?       Каена скинула чужую руку и спрятала улыбку в своем бокале.       — С вами, капитан, опасно пить.       Розария рядом хмыкнула. Перед ней стоял бокал с Полуденной смертью. Сзади раздался возглас Эмбер, размеренный голос Джинн, игривый тон Лизы. В таверне было… так уютно. Дилюк обратил на себя внимание легким кашлем.       — Как тебе Ли Юэ?       Каена задумалась. Она уже осушила пол бокала, в голову слегка дало тяжестью. Она ощутила внимание и двух носителей крио глаза бога. Пальцы сами начали выводить круги по краю бокала.       — Неплохо. Помогла с выпущенным на гавань богом, пообщалась с одним дерзким предвестником, выпила чаю с гео архонтом. — Она не стала скрывать, что Моракс не умер. Все же эти люди уже не были ей чужими, и Каена знала, что эта информация не выйдет куда не надо. Прежде чем Кейя успел вставить свой, несомненно, важный комментарий, ее плечи обхватили сзади (снова!), а справа раздался веселый голос. Каена резко повернула голову, столкнувшись с бирюзой чужих глаз.       — Понравился Рекс Ляпис?       — Венти… — На чужом поясе была прикреплена лира. Его лицо и косички были такими же, как она помнила, правда, на щеках был легкий румянец. Его руки были легкими, когда он приобнял ее, но Каена ощущала приятное тепло.       — Не так, как мне понравился Барбатос. — Каена усмехнулась, допивая свой напиток.       На душе стало совсем тепло-тепло, когда Венти уселся по правую руку от нее. Дилюк явно покривя душой, придвинул ему бокал с вином, Венти на это задорно усмехнулся. Видя какой он довольный, Каена тоже хихикнула.       — Наверняка ему приятна такая высокая оценка, — ответил он, словно невзначай касаясь ее руки. Каена сглотнула, сердце сделало кульбит внутри, но ее лицо осталось невозмутимым. Она решила сменить тему, чувствуя, как подобралась к грани, за которую не стоит переступать: Венти это просто… Венти. Шальной уличный бард с яркой улыбкой и теплом в бирюзовых глазах.       — Гавань Ли Юэ. Она прекрасна. Горы, конечно, отдельная тема, но там очень красиво. Хотя вернуться в Мондштадт это как вернуться домой. — Каена невольно остановила взгляд на столике дальше их интимного уголка: как расслабилась Джинн рядом с Лизой, Эмбер и Эола о чем-то мило спорили, остальные ребята, явно собирались играть в «Призыв семерых», малышка Кли… Чарующая картина безмятежности в череде ее постоянных путешествий.       — Ах, женские сентиментальности. — Наигранно бросил Кейя, Каена тут же уставилась на его довольное лицо с раздражением.       — Что поделать, если у капитана кавалерии, главного сердцееда Мондштадта диапазон эмоций как у зубочистки. — Каена наигранно пожала плечами, наконец, осилив полностью свой бокал. Горло приятно пекло, а в голове стало пусто.       Дилюк фыркнул, как и Розария, а Кейя картинно обиделся. Каена принялась тыкать его за пушистый воротник, то ли пытаясь привлечь внимание, то ли выдрать.       — Розария, ну скажи же! Недавно слышала, как ты, Кейя, встречался с Маргарет, так, ты не берешь никакой ответственности! — Видя самодовольное лицо капитана, щеки Каены все больше наливались краской. Забава спорить с ним пошла еще с ее первого появления в городе, увы, обычно в красноречии она ему уступала. Чертов Кейя.       — Не знал, что ты так озабочена моей личной жизнью. Да и разве свобода не главная добродетель нашего города, под покровительством самого Барбатоса? Впрочем… — Она как раз яростно дернула его за застежку. Кейя отвлекся, мягко перехватив ее домогательства, и продолжил: –… Впрочем для тебя я всегда свободен.       Пыхтя от злости, Каена убрала его руку, придвинувшись ближе к Венти.       — Дело… не в этом! Просто… О, ладно, я поняла! — Почему подколоть его попыталась она, а получилось, что он ее?       Каена почувствовала, как дыхание Венти — теплое, даже горячее от выпитого алкоголя, с легким дрожащим смешком, ласкает ее ухо. Он был так близко, что не будь они в таверне, распивая алкоголь, это выглядело бы неприлично. Его рука игриво скользнула по спине, пальцы нежно остановились на боку. Она невольно выпрямилась — соврет, если скажет, что ей неприятно.       — Капитан Кейя просто ревнует, — прошептал он ей, касаясь губами ее виска. — Но сегодня все твое внимание принадлежит мне, не так ли, звезда моя?       Каена доверительно склонила голову к нему, разговор между ними явно стал личным.       — Меня так тепло встречают, я могу привыкнуть проводить больше времени в городе вина и свободы.       Глаза Венти горели бирюзовым огнем. Можно обмануться его беззаботным видом барда, но сидя вот так, как никогда чувствуешь, что он тот, кто просто так сдул пепельное море в другую временную линию или спер гору из Ли Юэ. Надо будет спросить об этом Чжун ли, кстати. Хотя в ней трепет вызывал он сам, а не его статус архонта. Каена сглотнула, ощутив, как сердце колотится как сумасшедшее. Вино ударило в голову жаркой волной.       — Венти, ты. — Начала она, но он прервал ее, поднеся к ее губам свой бокал. Каена сделала пару глотков, на ее губах осталась сладость и вкус вина из одуванчиков.       Он мягко отвел бокал, следя как капля вина скатилась по ее нижней губе. Его взгляд задержался на ней дольше положенного. Каена инстинктивно облизнула губу, и его глаза, казалось, вспыхнули ярче. Когда он заговорил, голос его был мягким и бархатным, не без лукавых смешинок.       — Привыкнуть к Мондштадту легко, звездочка. Ветер здесь ласковый, вино разливается рекой, а друзья… — Его рука по ее талии скользнула чуть ниже, к изгибу спины, едва ощутимо рисуя круги кончиками пальцев. Каена поддалась вперед, ее рука невольно легла ему на предплечье, чувствуя упругость мышц под рукавом. — … друзья всегда рады согреть. Особенно в холодные вечера.       Стук бокала и легкий перезвон льда заставил Каену почти подскочить. Она встретилась взглядом с хозяином таверны. Он не выглядел раздраженным, но смотрел внимательно.       — Бард. — Его голос был низким. — Твое место на сцене. Или за столом с Кейей.       Венти расслабленно растянулся на стуле, подняв взгляд на Дилюка. Он продолжал оставаться игривым, но взгляд его стал чуть более острым.       — Ах, господин Рагнвиндр, — он беззаботно протянул слова. — Разве простой бард мешает тебе обслуживать гостей? Или… — он намеренно повернулся обратно к Каене –… боишься, что ветер унесет ее с собой и не вернет?       Кейя хрипло рассмеялся, с откровенным удовольствием наблюдая за сложившейся картиной.       — Дилюк-то? — Он откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. Его единственный глаз мерцал аметистовым весельем. — Нет, Венти, он просто боится, что ты разобьёшь ей сердце, как разбил пару тройку бокалов в прошлом месяце. Или улетишь в неизвестность на парах своего вдохновения? Душа творца и твои порывы, с хрупкими вещами, знаешь ли, не совместимы.       Он окинул взглядом фигуру Каены с притворной заботой.       — Береги себя, принцесса. Ветер перемен капризен.       Розария молчала. Каена, напрягшая дыхание, только вспомнила, что Розария все это время была с ними. От нахождения между двумя мужчинами и выпитого алкоголя она вся вспотела и раскраснелась. Розария сделала глоток «Полуденной смерти», не меняя своего бесстрастного лица. Но ее внимание было очевидным.       — Разбитые бокалы можно купить… — Венти мечтательно пошевелил стакан, уже давно опустевший. — Но искренний момент встречи, эту искру ни за что нельзя упускать. Момент мимолетен, как дуновение слабого летнего ветерка, и его нужно ловить. Кому об этом не знать, как дорогой путешественнице. Не так ли, Каена?       Заданный им вопрос повис в воздухе. Его бирюзовые глаза словно с наслаждением впитывали все ее смущение, неловкость, жар и трепет в груди. Каена сейчас не была той сильной, сражающейся с врагами героиней, она была девушкой, слегка опьяневшей и надеющейся на нечто чудесное… Жар с ее щек перешел и на ее плечи, Каена капитулировала под таким напором. Этот магнетизм был выше ее сил, исходившем от, казалось бы, простого барда.       — Ветер… — пересохшим горлом начала она. –… он и правда умеет уносить мысли. И ты прав, люди всегда ловят моменты. Жизнь же не вечна. — Каена печально усмехнулась, греясь в чужом тепле. Она знала, о чем говорили Кейя и Дилюк. Да, она стала путешественницей, да, она не простая жительница, к примеру, Мондштадта, но она все еще человек.       Венти, улавливая ее настроение, смягчился.       — Тогда, звезда моя, — прошептал он так тихо, что никто не услышал кроме нее. — Доверься мне. Я никогда не позволю тебе разбиться.       Его рука все еще ненавязчиво покоилась на ее талии, а другой он накрутил между пальцев прядь ее светлых волос, чтобы потом завести ей за ухо и коснуться ее щеки. Каена смешно фыркнула.       — Довериться? Что, если ты — самая большая опасность?       — Опасность? Возможно. Но разве ты не любительница острых ощущений?       Каена судорожно вздохнула, ее голова склонилась на его плечо.       — Ты… ты специально это делаешь? — прошептала она ему прямо в губы. Ее бесконечно манил аромат одуванчикового вина, которое они испили вместе. Эта сладость…       — Что именно? — Он притворился непонимающим, но уголки его губ предательски дрогнули от усмешки. Его большой палец скользнул вдоль ее челюсти, приближая к себе. — Вот так? Или… может быть… вот так?       Словно мимолетное касание перышка, его губы коснулись уголка ее рта. Потом чуть ниже подбородка, мягко спускаясь к шее. Каена ахнула от приятного удивления и поспешила закусить губу, чтобы не издать и звука. Тело напряглось в щекотливом сладком напряжении.       — Венти, здесь же люди! — Ее протест был откровенно слабым, Каену выдавало сильно участившееся дыхание и поплывший взгляд.       — Все заняты своими драмами и бокалами. Впрочем, мы можем продолжить отмечать твой приезд в город, я покажу тебе кое-что.       Венти плавно спустился со стула, по-джентельменски беря ее за запястье. Легкий рывок — и Каена тоже оказалась на ногах, слабо покачиваясь от вина. Она не видела, но их проводили взглядами, впрочем, всем понятно, что с Венти ей ничего не грозит. Не отпуская ее запястья, он повел ее к выходу из таверны. Ночной воздух приятно освежил ее лицо, Каена и не осознавала, насколько сильно ей было жарко и душно в таверне. Гул голосов остался позади, сменившийся тишиной спящего города.       Его свободная рука плавно взметнулась вверх. Вокруг них закружились еле видимые потоки воздуха. Каена приподняла бровь — Венти не часто использует свои силы вот так. И едва успела сдержать вскрик, когда ее подняло в воздух. Венти крепко обхватил ее за талию, прижав к себе. Ветер свистел в ее ушах, Каена зажмурилась, действительно доверившись ему. Чего она всегда боялась, так это высоты. Когда она помогала в битве с Осиалом, ей было не до этого. Но после его запечатывания, когда она падала вниз и была поймана Сяо, Каена была благодарна как никогда, вцепившись в адепта всеми конечностями.       Она доверяла Венти. Но открыла глаза после того, как он опустил ее на твердую поверхность.       — Смотри, Каена.       Перед ней предстал город, раскинувшийся в лунной дымке. Они стояли на самой высокой точке, на шпиле Собора Барбатоса. Символично, однако. Отсюда открывалась панорама Мондштадта: дома, темные леса, озеро, далекие горы Драконьего Хребта и даже логово Ужаса Бури. Воздух был кристально чистым, холодным и освежающим. Венти отпустил ее, и Каена сделала пару шагов вперед, к краю. Сердце теперь колотилось не только от его близости, но и от восторга, от ощущения невесомости и этой головокружительной высоты. На секунду появилось стойкое ощущение, что она одна во всем мире, вокруг только бескрайние виды и лунный свет. Чувство, будто она лишь песчинка в Тейвате…       — Красиво… — выдохнула она.       — Красиво. — Согласился он. Но смотрел он не на просторы своего региона, а на нее. На ее профиль, завороженное выражение лица, развивающиеся волосы. Он подошел вплотную, соприкоснувшись своей грудью с ее спиной. Они были одного роста, что всегда для Каены было милым. Его руки легли на ее талию, а подбородок устроился на плече.       — Для всех ты героиня, — заговорил он, его голос был тихим и размеренным, он поднимал что-то горячее в ее душе. — Для Мондштадта — спасительница от Двалина, в Ли Юэ — защитница от Осиала и одиннадцатого предвестника Фатуи. Для всех них — сильная, неуязвимая, вечно спешащая куда-то Каена. Но кто заметит, что нужно тебе, а не этому миру?       Он повернул ее к себе. Его лицо в лунном свете было ослепительно красивым и невыразимо печальным. Ни тени привычной легкомысленности. У Каены естественным образом перехватило дыхание.       — Я вижу, почему ты вернулась в Мондштадт. Твоя тяжесть здесь легче, верно? Тут, — его пальцы спустились к ее груди, остановившись аккурат над сердцем. Оно бешено стучало под его ладонью, — тут столько страхов и волнений, которые ты пытаешься скрыть чужими благодарностями.       Каена не могла пошевелиться. Он был прав. Ей было страшно, здесь, в Тейвате, у нее попросту ничего не было. Она как потерянный винтик пытается вклиниться в систему, быть кем-то значимым, изнуряя себя снова и снова. Глаза ее наполнились влагой. Она попыталась отвернуться, но он мягко удержал ее подбородок.       — Не прячься. Я просто хочу помочь тебе, звёздочка. Побудь собой.       Ее тело расслабилось, он обнял ее так, словно укрывал от всех бед. Его губы опустились на ее, — нежно, но настойчиво. Поцелуй был сладким, вино из ее вен уже выветрилось, но складывалось полное ощущение, что она снова опьянена. Правда уже им. Каена ответила ему с огромным желанием — она давно была готова поддаться. В его объятиях, она забыла о всех своих проблемах, о друзьях, о будущих приключениях, были только они вдвоем этой ночью.       Она отстранилась, с трудом хватая воздух, когда он вновь припал к ее губам. Каена всхлипнула, тело казалось бескостным. Целовался Венти на удивление умело, она представляла себе иногда каково это, да, грешна этим, но не думала, что… Все вот так…       — Пойдем дальше. — Он отстранился, а Каена инстинктивно потянулась за ним, лишившись возможности изучать тепло его рта. Она облизнулась, ощущая его вкус на языке. Хотелось еще. –… А не то весь город увидит, как его архонт соблазняет почетного рыцаря.       Каена подавила смешок, но он все равно прорвался. Схватившись за его плечи, ей было так хорошо и спокойно. Он изучал ее щеку своими пальцами, загрубевшими от игры на лире, пока она не успокоилась. Потом он махнул рукой — они оказались в красивом, очень уютном, хоть и небольшом домике. Они все еще были в Мондштадте, окна дома выходили очень удачно — город был как на ладони, поразительно красиво. Венти по-хозяйски прошел на кухню, оставив ее в растерянных чувствах в гостиной. На столике перед диваном стояла тарелка с яблоками, а также пара пустых и не очень бутылок со спиртным. Каена решила пройтись, раз ей дали негласное разрешение, чтобы рассмотреть все вокруг.       Полки из светлого дерева ломились от книг в потрепанных обложках: сборники баллад, трактаты Ли Юэ, истории Мондштадта. На одной из полок стояла старая лира. Судя по ее потрепанности, она была важна для Венти. Рядом с ней примостилась флейта. На стене висела простая карта Тейвата, испещренная пометками и зарисовками облаков на полях. На деревянном столе лежали разрозненные ноты, перо и чернильница с засохшими брызгами на крышке. Это был дом странника, поэта, барда, а не всемогущего бога ветров. Удивительно… Но у Каены был другой вопрос.       Венти вернулся с двумя кружками, Каена хмыкнула, поражаясь: сколько можно пить?       — Не знала, что у простого барда есть недвижимость в самом центре города. — Она присела на краешек дивана, принимая кружку. Не отказываться же.       Венти загадочно хихикнул. — А ты думала я на улице живу?       Каена неопределенно пожала плечами. Он привел ее к себе домой, точно намекая на продолжение? Дрожь прошлась вниз по ее животу. Каена сделала первый глоток, чуть не подавившись. Обычный сидр без алкоголя. Она и правда представляла… А что? И правда, не могло быть такого, чтобы архонту, пусть и под прикрытием, за столько столетий не перепало жилья. Она о нем так мало знает, если подумать… Пальцы начали теребить краешек брюк, а взгляд останавливался на всем, но не на нем.       Он плюхнулся рядом, Каена замерла.       — Ты вся напружинилась, как струна.       Каена судорожно втянула воздух.       — Нет, я.… просто… — начала она, но голос предательски дрожал. — Просто не знала, что у тебя такой уютный дом, ты… наверное часто приводишь гостей? — Последние слова прозвучали с ноткой вызова. Держись, Каена, не показывай, насколько сильно он волнует твое сердце. Хотя… эта битва изначально обречена на поражение       Венти рассмеялся, его рука легла на спинку дивана, почти обнимая, но не дотрагиваясь до нее.       — О, совсем редко в мою обитель приходят гости, звездочка. Ты ведь знаешь, я проснулся совсем недавно. Обычно только книги и песни разделяют мое одиночество, но… Я повстречал тебя. — Он хихикнул, а его руки внезапно сжали ее в объятиях, прижимая к себе. Его мягкий неповторимый запах вновь полностью окутал ее. И Каена обняла его в ответ. Венти продолжил говорить куда-то в ее макушку:       — Выстоять против Двалина, защищая мой город. Такая смелая, такая искренняя и такая одинокая.       — Я не… Мои чувства никому не нужны. Мои страхи, сомнения… Я не хочу никого обременять, Венти.       Он мягко фыркнул и отстранил ее, чтобы заглянуть в лицо.       — Ты имеешь полное право проявлять свои чувства. Это не обуза, а часть тебя, Каена. Та часть, которая делает тебя настоящей. Сильной не вопреки всему, а потому что. Потому что ты боишься, но идешь вперед. Потому что сомневаешься, но все равно всех защищаешь. Послушай слова умного человека.       Губы Каены дрогнули в улыбке. Его слова ласкали ее израненную душу. Она не знала, что сказать. Ей хотелось его отблагодарить? Обнять сильнее? Поцеловать? Молчание не напрягало, хотя напряжение присутствовало. Его взгляд упал на ее губы, а потом медленно поднялся выше, столкнувшись с ее глазами. В них был вопрос, разрешение. Та самая «искра», о которой он говорил в таверне.       Каена забыла, как дышать. Всю ночь он вел эту игру. Прикосновения, двусмысленность фраз, горячие поцелуи. И вот теперь… Тишина его маленького мира, наполненного его запахом, его теплом, его видением ее настоящей и по-настоящему уязвимой, сломило последние барьеры. Она больше не хотела сопротивляться. Не хотела прятаться. Каена не произнесла ни слова. Просто слегка, почти неуловимо, наклонила голову. Этого было достаточно, чтобы понять.       Его губы нашли ее с первой же попытки. Не с мимолетной нежностью, как на крыше, а жгуче, напористо. Движения были аккуратными, его язык плавно скользнул по ее губам, прося впустить, и она поддалась с дрожащим восторгом. Венти слегка навалился на нее сверху, и Каена повалилась назад на лопатки.       Рука скользнула под ее блузку, Каена вздрогнула, а по телу пошли мурашки. Тонкие пальцы Венти коснулись изгиба ее талии, а поцелуй стал более требовательным. Она выгнулась, приглушенно ахнув, — чужие ладони поднялись выше, игриво очертив скрытую лифчиком грудь, и спустились обратно, лаская живот. Каена принялась возится с замысловатыми застёжками от его коричневого корсета. Чем дольше не получалось, тем сильнее она краснела и пыхтела, вызвав пару смешков со стороны своего любовника.       Когда она смогла освободить его от ненавистного ей корсета, следом за ним пошла белая рубашка. Каена почти запуталась в пуговицах, ее пальцы дрожали, задевая ткань, и костяшки касались теплой кожи на его груди каждый раз, когда она промахивалась мимо петли.       — Позволь мне, — прошептал он ей в губы, его дыхание было сладким от яблочного сидра. Он быстро расправился с оставшимися пуговицами, обнажив гладкую кожу и упругие мышцы под ней. У Каены перехватило дыхание — он не был мощным или накаченным, а тонким, жилистым. Красивым. Она провела пальцем по линии его ключицы, такой… по-человечески простой, но потрясающий.       Ей отчаянно хотелось ощутить его ближе. Ловко сама оставшись без одежды, она прижалась к нему, наконец, почувствовав биение его сердца напрямую. Когда-то здесь было Сердце Бога… Впрочем, сейчас это не так важно.       — Полегче, звездочка. Ты все еще напряжена, — заметил он, поглаживая ее поясницу. Каена выгнулась от прикосновения с судорожным вздохом, ее ногти впились в его плечи, а затвердевшие соски потерлись об его грудь.       Он вновь поцеловал ее, так сладко и жарко, напрочь лишая любых мыслей. Венти перешел на шею, быстро найдя чувствительное местечко, где быстро билась ее жилка. Запечатлев на ней нежный поцелуй, он занялся ее горлом, ключицами. Каена отклонила голову, открывая больший доступ для изучения. Ее грудь высоко вздымалась и опускалась, тепло Венти успокаивало ее и согревало.       Особенно чувственный засос заставил ее ахнуть, по телу пробежала дрожь. Стон застрял у нее в горле, когда его рука соскользнула под пояс ее брюк. Венти шкодливо улыбнулся, мягко прижавшись лицом к ее шее, пока его пальцы проходились по влажной линии ее трусиков, нажимая ровно настолько, чтобы заставить ее бедра дергаться.       Он не торопился, словно дожидаясь, когда же Каена не сможет сдерживать стоны и всхлипы от недостатка прямых прикосновений.       — Пожалуйста…       Каена попыталась вытряхнуть себя из брюк, и Венти помог ей, чуть привстав. Следом пошло и ее хлопковое белье, Венти особенно нежно проводил пальцами по ее ногам, пока снимал его. Прохладный воздух коснулся ее обнаженной кожи всего на секунду, прежде чем его ладонь накрыла ее лобок. Каена вскрикнула, пальцы на ногах сжались от предвкушения, когда он раздвинул ее складочки двумя пальцами.       — Уже такая влажная, — пробормотал он, кружа по ее клитору с мучительной медлительностью. — Ты просто прелесть.       Каена нашла в себе силы лишь до крови закусить губу, когда он погрузил в нее один палец. От растяжения внизу разлилось восхитительное жжение — как давно к ней не прикасались вот так? Его большой палец продолжал двигаться круговыми движениями, а указательный согнулся вверх, нащупав точку, от которой у нее перед глазами все поплыло. Она сжала бедрами его руку, но после его легкого поцелуя в губы, расслабилась.       — Посмотри на меня, — мягко приказал Венти. Когда ее серые глаза встретились с его бирюзой, он добавил второй палец. Каена поперхнулась воздухом, откинувшись назад сильнее, пока он медленно разводил их ножницами. Скользкие, возбуждающие звуки наполнили его гостиную, смешиваясь с их прерывистым дыханием.       Свободной рукой он обхватил ее щеку.       — Ты прекрасна и очаровательна, Каена. Лежа вот так, растекаясь от моих касаний. Я бы слагал сотни песен, каждая нота в которых тоскует по дрожи твоего тела… — Он надавил сильнее, с каждым толчком потирая ее клитор. Бедра Каены слабо двигались в ответ за его движениями, а внизу ее живота все сжалось в комок. Ее лицо покраснело, то ли от его поэтичных слов, то ли от того, что он с ней делает внизу.       Он вдруг спустился к ее груди. Его рот поглотил один ее сосок, пока второй мягко перекатывался в пальцах второй руки. Каена сладко вздохнула от двойной стимуляции, приятно, боже, как же приятно. Каждый его движение было продумано, упираясь в самое чувствительное место внутри нее, ее соски покрывались горячей слюной. Каену бросило в жар, она простонала особенно громко на резком толчке его пальцев.       Каена заерзала, извиваясь под ним. В голове было сплошное марево, очень жарко, отчего она хватала ртом воздух. Ее бедра яростно задрожали вокруг его запястья. Кольцо в ее животе сжалось, готовясь лопнуть как пружина, жар разлился по венам.       — Я хочу… я… Венти!       Слова оборвались, когда очередная волна острого удовольствия накрыла ее, лишив голоса. Она резко выгнулась, когда ее влагалище ритмично сжалось вокруг его пальцев. Перед закрытыми глазами взорвались тысячи фейерверков, удовольствие заставило ее задыхаться и содрогаться. Ее внутренние стенки продолжали лениво пульсировать, пока он нежно проводил ее через оргазм.       Когда Каена разлепила слезившиеся глаза, Венти смотрел на нее темным, глубокими бирюзовым взглядом. Его губы были изогнуты в довольной, почти благоговейной улыбке. Он медленно вытащил пальцы, блестящие от влаги в лунном свете, проникающим в комнату через окна. И… поднес их ко рту, нарочито облизав, пробуя ее на вкус. Щеки Каены зарделись, а внизу живота разлился жар несмотря на то, что она все еще дрожала от недавнего оргазма.       — Сладенькая, — выдохнул он, и это слово теплой лаской коснулось ее кожи, когда он наклонился, чтобы снова поцеловать ее, глубоко и горячо. Напоследок он отстранился и оставил ласковый поцелуй на ее щеке.       — Пожалуйста, Венти.       Каена вновь просит его, едва узнавая свой хриплый голос. Просит, словно боясь, что он сейчас встанет и исчезнет. Но Венти лишь потерся об ее щеку своей, тяжело дыша.       — Я могу помолиться. — Она двинула бровью, сама от себя не ожидав такого предложения, и чуть не засмеялась, спрятав вздох в его плече. — Внемлешь моим мольбам?       Венти замер на мгновение. Губы дрогнули в сдерживаемом смехе, но вместо него он издал бархатистый звук где-то между стоном и мурлыканьем.       — Звездочка… Разве молитвы не возносят… смиренно, — его рука вновь двинулась по ее влажному бедру, прежде чем пальцы коснулись пылающего возбуждения. Все еще сверхчувствительная, Каена промычала, переходя на стон. — С открытым сердцем. А ты молишься так дерзко…       Его палец скользит по ее складкам, Каена взвизгнула, хватаясь за Венти как за спасательный круг.       — Твой храм дрожит, а алтарь мокрый, маленькая жрица. — Он остановился, пока Каена давилась разразившимся смехом. Ее переполняла нежность. Она привстала, потянувшись за еще одним поцелуем. В нем она передавала всю свою признательность, возбуждение и ярко выраженную любовь. Венти довольно, с мягкой улыбкой, ответил. Поцелуй вышел медленным, но очень чувственным, заземляющим.       Каена, отстранившись, потянулась вниз: Венти так-то был еще наполовину одет. Запоздало она ощутила укол вины, но Венти чмокнул ее в уголок рта, мягко убрав ее руки.       — Позволь, — прошептал он, и в его голосе слышалось то самое терпение, с которым он мог часами настраивать струны лиры. Его пальцы ловко справились с застёжкой, шорты он сбросил на пол. Белые чулки последовали за ними одним плавным движением.       Каена зависла. Его полностью голое тело было таким красивым, утонченным, а четко очерченные мышцы живота вели взгляд вниз, к тому, что заставило ее непроизвольно ахнуть. Его член стоял твёрдо, почти вертикально, идеальной формы, с набухшей головкой, уже блестящей от капельки влаги на прорези. Длинный, ровный, с тонкой сеточкой вен под кожей. Каена потянулась к нему, но Венти снова остановил её, ловко перевернув на спину. Каена почти надула губы от такой несправедливости, ей ужасно хотелось доставить удовольствие и ему тоже.       Он снова навис над ней, поддерживая себя на локтях, его бирюзовые глаза горели в полумраке комнаты. Каена коснулась его свисающей косички, слабо ее накручивая.       — Чего ты хочешь, моя маленькая жрица?       Ну он точно издевался. Каена посмотрела столь требовательно, что ему впору было бы тут же выполнить все ее желания. Его палец, словно играя на музыкальном инструменте, вновь коснулся ее влагалища, и Каена издала жалобный, постыдный звук.       — Пресвятые архонты, Венти, пожалуйста, я больше не выдержу! — Она забилась от ярких ощущений, точно зная, что еще немного, и она вознесется на саму Селестию.       Прежде чем она успела снова запротестовать, он схватил ее за бедра и резко перевернул на живот. Одним плавным движением он приподнял ее таз, заставив встать на колени, ее ягодицы оказались высоко в воздухе, а щека уткнулась в обивку дивана. Она простонала, почувствовав, как головка его члена купается в ее смазке.       — Расслабься, — его голос прозвучал сзади, низкий и властный, лишённый привычной игривости. Одна его рука легла на её поясницу, прижимая, вторая скользнула вперёд, под её живот, пальцы снова нашли её клитор. Он вошёл в нее медленно и осторожно.       Растяжение было сильнее, чем от пальцев, но учитывая всю подготовку и то, как из ее лона развратно доносились влажные звуки, осторожные движения бедер Венти не ощущались болезненными. Каена вскрикнула, вцепившись пальцами в ткань дивана. Каждый медленный толчок приходился в ту самую точку глубоко внутри, от чего у нее перед глазами вспыхивали звезды.       — Дыши, звезда моя. — Его пальцы продолжали нежно тереть ее клитор, и Каена терялась в ощущениях, выходящих за грань и приносящими удовольствие. Его голос также был хриплым, а несдержанные стоны поднимали в ней настоящую бурю огня.       Он ускорился, его бедра начали ритмично биться об ее ягодицы с мягким, влажным звуком. Каждый толчок загонял его член глубже; вытаскивая, он оставлял ощущение пустоты, которое тут же заполнялось новым, более сильным напором. Каена прерывисто хрипела, согнутые ноги совсем переставали ее держать, и Венти, заметив это, прижал ее к себе, удерживая за талию. Она прижалась к его груди, положив голову к нему на плечо, пока он ритмично продолжал двигаться. Ее рот приоткрылся, призрачная ниточка слюны скатилась по ее губе. Венти со стоном слизал ее, углубляя поцелуй, ни на секунду не отрываясь от ее тела. Провести ладонью по животу, вверх по груди, очертить ключицы, поиграть с сосками на ее груди, чтобы продолжить вырывать из нее задушевные стоны.       Звуки наполнили комнату: их тяжелое дыхание, хлюпающий звук из соединения, шуршание ткани дивана под ее сжатыми кулаками. Воздух вокруг них казался густым, наполненным запахом их тел, секса, чего-то яблочного и сладкого.       Каена чувствовала, как её сознание сужается до точки соединения их тел, до жара, разливающегося от живота по всему телу, до неумолимого нарастания нового, гораздо более мощного оргазма. Раскаленный добела узел затягивался все сильнее внизу живота с каждым толчком и каждым умелым движением его пальцев между ее ног.       Ее тело напряглось, как лук перед выстрелом. Каждый нерв звенел, вибрировал в такт его толчкам. Сейчас… Прямо сейчас… — Мысль промелькнула и рассыпалась.       — Венти! — измученно и разбито простонала она, замерев от переполняющих ее чувств. Мир словно разбился, оглушив ее ударной волной. Это было похоже на рождение сверхновой, настолько ярко и всепоглощающе. Ее дрожь была настолько сильна, что она впилась в его предплечье, обнимавшее ее талию. Каену трясло как в лихорадке, стоны и хрипы вырывались из пересохшего горла. Ее рот открылся в беззвучном стоне, а по щекам потекли горячие, неконтролируемые слезы. Он поднял ее голову, чтобы испить рваное дыхание. Из его груди вырвался гортанный стон, когда он начал пульсировать глубоко внутри нее.       Прошло несколько мгновений, прежде чем спазмы Каены стихли, сменившись глубокой дрожью. Венти лежал рядом, тоже тяжело дыша. Он крепко обнял ее, помогая пережить эмоции — нежно чертил узоры на ее плечах, перебирал волосы и чередовал это поцелуями то в нежную шею, то за ушком, то около виска.       Каена прикрыла глаза всего на секунду, а очнулась от легких прикосновений. Венти осторожно вытирал ее теплой, влажной тканью — сначала лицо, шею, потом грудь, живот и, медленно, с невероятной бережностью спускаясь к ее лону. Каена вновь закрыла глаза, позволяя ему заботиться о ней. Она чувствовала, как дрожь окончательно покидает её тело, сменяясь глубоким и сладким расслаблением. Он вытер её сокровенные места, убрав липкость, но оставив ощущение своих прикосновений. Венти поднес к ее губам кружку оставленного сидра. Живительная влага смочила ее истерзанное горло, Каена жадно пила, и совсем скоро ее начало клонить в сон. Потом он накинул на неё лёгкое покрывало, снятое со спинки дивана.       — Хааах… Ох, Барбатос… — она выдохнула, её голос был хриплым, разбитым. Тело чувствовалось ватным, разобранным на молекулы. — Венти, ты. Может, мне стоит почаще бывать в Мондштадте, — она прижалась к нему щекой, когда он лег рядом с ней.       Венти тихо рассмеялся. Его пальцы медленно распутывали пряди ее волос, застрявшие между их телами. И когда на его грудь внезапно пролилась сначала одна, потом вторая слезинка, он не заговорил. Ласково обвел пальцами контур ее лица, раз за разом оставляя на ее лице нежные поцелуи. Каждое прикосновение его губ было выше любого словесного признания.       — Венти. Может ли ветер быть выше облаков?.. — прошептала она еле слышно. Каена уже успокаивалась, ее нещадно клонило в сон, но ей было жизненно важно услышать его голос.       — Выше Селестии, звезда моя, — ответил он, целуя ее в нос с детской ласковостью.       — Мир Тейвата огромен. Он может быть суров, требовать, проверять на прочность, но ты всегда вольна сама выбирать свой путь… А если уж слишком тяжело, город свободы и вина откроет свои врата своей дорогой путешественнице. Ветер всегда будет оберегать любую выбранную тобой судьбу.       Каена не ответила. Её дыхание выровнялось, став глубоким и спокойным. Тело, ещё минуту назад напряжённое от пережитых чувств, полностью расслабилось в его объятиях, доверчиво и без остатка.       За окном легкий ночной ветерок запел свою колыбельную, обвивая шпили высокого Собора Барбатоса. Близился рассвет.