• Часть 1

– Скай! – гласный звук тянулся через узкие коридоры, выуживая из них мисс Янг. – Да, Виктор? – Скай вышла в своей форме ассистентки, параллельно разбираясь с волосами. – Мм, галстук завяжи, пожалуйста. И у тебя на щеке след от зубной пасты. Слева, на середине носа примерно. Скай кивнула и завязала себе пучок, который немного топорщился на конце. Ее кондиционирующий спрей закончился. Но не то чтобы она от этого становилась жутко неопрятной. Ей, как и Виктору, шла легкая небрежность, хотя она предпочитала таки заморачиваться. Девушка подошла к Виктору, пока цокот каблуков еле уловимыми вибрациями раздавался по кафельному полу. Полу, который, кажется, дышал трещинами на нем. – Скай, щека, – Виктор сначала поднес большой палец ко рту, чтобы слегка намочить его, но потом просто высунул язык и слизал пасту с щеки несколькими движениями. Скай на мгновение напрягла живот, а ее губы изогнулись в странной линии, демонстрирующей симбиоз смущения и удовлетворения от этого жеста. Виктор неловко хихикнул, а потом прокашлялся и навесил на себя красную ленту галстука. Пока Янг была в замешательстве, он опустил широкую сторону пониже. – Это было… Необычно, – удивленно отозвалась Скай. Потом взяла Виктора за подбородок и легко откинула его голову. Глаза Виктор послушно устремил вверх. Потолок зарос паутиной. И Скай принялась за галстук. Положила широкую сторону на тонкую, протянула под нее же, вытащив, и потом опутала другую сторону петли. Перекрыла их, создавая треугольник и продела широкую часть часть галстука в образовавшуюся петлю. И потянула за короткую сторону, придерживая у треугольника. – Все. – Спасибо, Скай. У нас, кстати, еще 37 минут. Посидим на дорожку? – Давай, – Скай не стала говорить, что они в общежитии при Академии, и дорожка не такая уж и длинная даже для него, чтобы сидеть все эти минуты. Впрочем, Виктор никогда не против начать рабочий день пораньше, а для Скай это нетрудно. С Виктором ничего не бывает сложным, как ей кажется. Она примет любое его решение. Скай была твердо уверена в этом. Но последнее время хотелось побыть лишний раз вне лаборатории. С Виктором, конечно. И без Джейса. Не то чтобы он часто выходил за пределы зала Совета. Да и Виктора, он, казалось, не интересовал. Уже. «Не нахожу с ним точек соприкосновения, если честно. Политика – вещь “мозговыбивающая”. Я не жалуюсь… Просто, меня волнует факт, что без Джейса я сильно отстаю в прогрессе изучения хэкстека, а значит, и в помощи людям», – высказался Виктор в тот день, когда предложил Скай попробовать образовать дружеские узы. Они провели некий эксперимент, положительным результатом которого по итогу стали чувства Виктора к Скай. – Виктор? – Скай присела на кровать вместе с ним. – М? Хочешь начать пораньше? – Встрепенулся Виктор, кладя руку на поручень костыля, а другой проводя вверх по нему. – Я вот тоже думаю. Джейс сейчас в Совете, а у нас же план надо выполнять, я должен… – Почему я завязываю тебе галстук? Ты прекрасно с этим справлялся до наших, – Скай закусила щеку изнутри, подбирая слово. – Отношений. – бодро констатировал Виктор. – Скай, я люблю тебя. Ты – меня. Мы ночуем друг у друга. Провожаем до дома. Это вполне можно назвать отношениями. Романтическими. Виктор подвигал губами, будто те у него страшно колят изнутри. Скай свела брови домиком и заправила прядь за ухо. Это было приятно: подтверждение их отношений с уст Виктора. Даже между собой. Тем более, что ему несложно. А ещё это “романтическими”. Скай не проклинала этот факт. Виктор – больной человек с нелюбовью к касаниям. И как бы она не закрывала на это глаза, видя в Викторе абсолютно идеального человека, это сказывалось на многих сферах жизни. Так что надеяться на то, чтобы ощутить его голую грудь спиной было как минимум глупо. Скай и не надеялась. Виктора больше впечатляли беседы до двух часов ночи, кружка кофе, появившаяся как бы из ниоткуда и классическая музыка. И этого хватало с головой. – Насчет галстука… – Виктор замялся и тихонько ойкнул. Скай хихикнула. – Скай, я каждый день должен завязывать на себе петлю. Буквально. Лицо Янг вытянулось. Она моргнула пару раз, и поправив очки, встряхнула головой. – И у тебя есть какие-то мысли о том, чтобы прекратить… – Дело столько не в мыслях, сколько в моем доверии к себе же, моя дорогая женушка, – Виктор улыбнулся, намекая, что это у него шутка такая. “Женушка” сжала губы, глядя в сторону. Виктор неловко усмехнулся со своей же фразы и продолжил: – А я себе не доверяю, – Виктор слегка сложил губы в бантике, и сглотнул, в ожидании смотря на Скай. Скай подвела взгляд к Виктору, жуя губы. Наконец-то, достойный ответ пропекся в ее черепной коробке. – А мне ты доверяешь? Меня, в сути, ничего не останавливает от того, чтобы сделать так, – Скай берется за галстук и ощутимо затягивает петлю. Из Виктора тянется странный звук. – Верно, дорогой мой муженек? Виктор ухмыляется, оценивая “муженька”. Последние слова Скай произнесла с заметной дрожью, уже просовывая пальцы между петлей и рубашкой, чтобы освободить Виктора. – Не, – он прокашливается. – Не останавливайся. Если, конечно, хочешь. – Виктор, ты же не планируешь умирать? – Скай приблизилась и легонько толкнула Виктора ладонью в грудь. Он лег и протянул руки к локтям Скай с намерением погладить. – Нет, я, просто, это странное ощущение удушья, – акцент мурлычет из-за тугой петли на шее. Викторова медленная манера говорить слегка напрягает. – Мне нравится. – Виктор, ты мазохист? – Скай снова просовывает пальцы под петлю галстука. Глядит в искринки в глазах Виктора и замирает. – Это, это ненормально. – Скай, я тебе доверяю. Достаточно, чтобы ты, кхм, – Виктор прерывисто задышал, чувствуя ползущее возбуждение ниже. В глазах была сплошная игра света. – Ты уверен? Я просто сама в себе не уверена. Я не хочу причинять тебе вред даже… – Скай, пожалуйста, несколько поцелуев и все. Ты разве не этого хочешь? Люди, – Виктор таки сам немного приспустил петлю. – это в первую очередь про аффилиацию. А ее можно удовлетворять очень и очень по-разному. – Да, я знаю, я жила в Зауне, пусть и не в такой хляби, как ты. Словно в подтверждение тому, в какой дыре жил Виктор, он глухо закашлял, приподнимаясь. И перед тем, как Скай убегает за водой, чтобы впоследствие избегнуть нещадного продолжения, Виктор сильнее сжимает пальцы на ее локтях. – Все нормально, – а после, игриво оскалившись, Виктор с каким-то пиететом произнес: – И прошу, давай прекратим разыгрывать пилтоверский спектакль. Виктор не преуспел в одной вещи – и это светские беседы с элементами соблазнения. Он был строг и несгибаем в своих мнениях для этого. Конечно, Хеймердингер много шутил, что это такой возраст у Виктора. И был частично прав. Со временем Виктор приостыл и перестал видеть в каждом втором персонализированного садиста и соперника. Но он не проглотил и тем более не усвоил, что он чья-то грязь под ногами. Просто стал умереннее. В общем, Виктор был неспособен в слащавых речах и сейчас. И то, что он сказал, было с точки зрения науки обычными словами. Но Скай, заалевшей и смущенной, показалось это настолько сексуальным, что она даже не была уверена, что такое возможно. – Давай, – коротко отозвалась Скай. Виктор хмыкнул, и провел взгляд от бедер Скай к своим штанам. – Присядете, мадам-с? Я настаиваю. Скай не стала спрашивать, выдержит ли Виктор. Она лишь неловко нависла над Виктором, упираясь коленями рядом с ногами Виктора. И вот, когда руки стали подрагивать, она тихонько опустилась на бедра Виктора, чувствуя (и видя) его возбуждение совсем рядом. Виктор под ней простонал со смесью боли и удовольствия. Скай опасливо глянула на него. – Позволишь? – шаловливые и костлявые, руки Виктора находились в нескольких сантиметрах от талии Скай. Вообще-то, для них такое было нормально даже со всей нелюбовью к прикосновением у Виктора и застенчивостью Скай. Они прекрасно помнят, как мерно покачивались в руках друг друга. Это не было танцем, а скорее уместным дополнением в работе. Цепкие руки Виктора на талии Скай, нежные руки Скай на плечах Виктора. Сейчас такие маневры не позволял костыль Виктора. – Конечно, Виктор. Тебе не больно? – Нет, наоборот. Хорошо. Давление такое, какое надо. Идеально, – Виктор слегка дрожащими – от возбуждения, как надеялась Скай – пальцами взялся за талию Скай. Скай притянула Виктора за плечи. Все те же искринки крутились в глазах. Не было никакой причины думать, что ему хоть сколько-нибудь больно. Руки перетекли на шею и Скай потянулась за поцелуем. Просто чтобы убедиться, что Виктору нормально. И ему было нормально, судя по тому, как удовлетворенно он промычал. Скай отпрянула. Виктор улыбнулся. – Миссис Янг, вы не учли всех условий, которые должны быть, чтобы точно сказать, нравится мне или я просто вру, чтобы поиздеваться. – Виктор, хватит так говорить. Научно. Жеманно, – щеки Скай краснели царапающим жжением. Теперь она чувствовала себя молоденькой студенткой-первогодкой, с которой флиртует 40-летний преподаватель. – Скай, говорю же, вы учли не все условия, – Виктор призывно глядит на галстук-развратитель, сводя брови к переносице. Его взгляд мелькает к ней. Скай вздыхает. И тянется к галстуку, спуская свои руки с его шеи. Невзначай обводит полупрозрачную пуговицу на его бордовой рубашке. Вдыхает через нос и расстегивает первые две пуговицы. Она ведь ничего не потеряет, если один раз не спросит разрешения и не извинится? Она поднимает взгляд на Виктора. Он кладет свои холодные руки на теплые запястье Скай и поднося к губам, размашисто облизывает, а после целует каждый кончик пальца. Улыбается. Но в глазах у него застывает вопрос, нравится ли это ей. Не делает ли он что-то, что может быть противно Скай? И Скай считывает это. – Все хорошо, – произносят они в унисон. Скай смотрит на Виктора. Виктор смотрит на Скай. Они не набрасываются друг на друга, жадно поглощая души. Но уверенность разгорается жарким костром в них. Скай расстегивает пуговицы на рубашке Виктора на треть, чтобы он мог снять ее через голову. – Мм, плечо. С некоторой помощью Скай, конечно. – Давай помогу. Подними руки, – Янг встала с бедер Виктора и потянула рукава рубашки вверх. – Спасибо, Скай. Она тихонько хмыкнула, повесив рубашку на плечики и нацепила их на дверную ручку. Скай возвратилась на бедра Виктора, подбираясь ближе к бугорку на штанах. Виктор жарко выдохнул. – Ну, так на чем мы закончили, – немного ерзая, спросила Скай. Виктор поправляет галстук, надетый на голую шею. Свистит. Скай кажется, что свистит и она. Точнее у нее. Крыша. Крыша свистит от собственной наглости. Но она дергает за тоненькую сторону галстука, придерживая сам галстук. Виктор довольно мычит, рукой скользя по шее Скай. Она подбирается ближе и решает зажать здоровую ногу Виктора между двух своих. – Подай наши подушки, пожалуйста, – говорит Скай, изучая лицо Виктора. Ей подают подушки, одна из которых ложится под ногу Виктора, а другая под поясницу. Виктор хрипит тихие благодарности, откидываясь на постели, таща девушку за собой. Скай нависает над Виктором, одной рукой упираясь в простынь над его головой, а другой держит петлю затянутой, отводя в сторону. – Умница, – Виктор закашливается и петля ослабляется, стоит Скай своими пальцами подползти к самой петле и разжать ее. Скай прикрывает глаза, ожидая, когда Виктор перестанет кашлять и настойчиво потянет за поцелуем. – Подожди, сейчас, – Виктор взял побольше воздуха в легкие, привстал на локтях и жарко выдохнул Скай в лицо. Снова. Дождавшись, когда смуглая кожа покроется красноватыми пятнами смущения, он лизнул ее губы. – Мне кажется, ты любишь лизать, – мутные пятна на очках, возникшие из-за его вздоха, мгновенно исчезли, начиная уползать с краев линз. – Ну, я много что люблю. Но об этом мы поговорим попозже, кхм. Можно поцеловать? Скай не стала отвечать, а потянулась сама. Поцелуй был таким же, каким был бы если бы они стояли за дверью лаборатории, в которой Виктор застрянет на день точно. Конечно, Скай была ассистенткой и могла находится в лаборатории столько же, сколько и Виктор. Но он был категорически против ее переработок. – Скай, ты такой же ученый как и я. Как и Джейс. Но ради Жанны, не нравится мне, когда ты остаешься со мной одна посреди ночи. – Ты боишься что-то сделать мне? – Скай тогда жуть как надоела эта опека. Конечно, она мечтала, чтобы Виктор о ней заботился, но тогда он просто отталкивал ее. – Да, – ответил Виктор, выдыхая через зубы. – Если что-то случится с тобой по моей вине – я просто развалюсь на части. Скай, пойми, я глубоко уважаю тебя и наши отношения. И прерывать их твоей, – Виктор сглотнул, вертя в руке синюю деталь. – смертью я не намерен. И в конце концов, твой проект по Зауну. Он нуждается в ком-то, кто проживет дольше полутора лет. Это был единственный разговор про то, что как ни крути, а Виктор умрет совсем скоро. Вопрос был в том, умрет он с надеждой, что кто-то продолжит его идеи, или с пониманием, что его больше нет не только физически, но и исторически. Это был единственный разговор, после которого они специально игнорировали друг друга. Скай в силу того, что впервые так остро ощутила дыхание смерти в дыхании Виктора. Виктор в силу того, что впервые посмел так прямо сказать ей, что он умирает. Что не все истории заканчиваются хорошо. Целоваться с Виктором было приятно. Особенно, когда тот вспоминал про гигиену ротовой полости. Неровные ряды зубов, искривленные в ухмылке губы, что так отчаянно нуждались в гигиенической помаде – все это цепляло Скай, грея ее фантазии. Вот о чем не думала Скай – так это о том, что Виктор будет под ней задыхаться из-за петли собственного галстука. Но не то чтобы она была против, раз ему нравится. Виктор прерывисто дышал, одной рукой поглаживая конец шелкового галстука. Другой же он выводил круги на загривке шеи Скай. Скай для Виктора была неожиданным открытием. Открытием, которому можно посвятить значительную часть своего времени. Открытием, которое проживет дольше него и может облегчить жизнь нуждающихся уже в ближайшие несколько лет. И Виктор делал все ради этого. Все, что мог сделать, он делал. Но, конечно, никто не запрещал совмещать полезное с приятным – В отличие от полезного с опасным – и то неожиданное удовольствие, которое он получал от прикосновений Скай, было чем-то далеким от понимания. И так было лучше. Намного лучше. Бесконтрольное и непонятное, удовольствие от процесса било ниже пояса мокрым пятном. Когда же Скай начала тереться о его бедро, Виктор болезненно выгнулся в апогее оргазма. Пластина корсета сдавила кожу, когда он шумно опустился на кровать. Матрас проскрипел, подпрыгнув. Когда взгляд Виктора перестал быть мутным, Скай лежала рядом с ним. Она улыбалась, жарко дыша ему куда-то под ухо. – Очки, Скай, – лениво сказал Виктор. Скай повернулась и вытянула шею. Проследив траекторию направления ее глаз, Виктор обнаружил очки на шаткой тумбочке. Воздух висел жарким паром над ними, оседая, словно песок, который грозился загрести их под себя. Виктор словил себя на глупой мысли, что не слышит свиста из щели между стеклопакетом и штапиком. Высказал эту мысль Скай. Та перевернулась на живот и посмотрела в окно. – Вик… Мы, кажется, это, на работу опоздали. Сильно. – Всмысле? – Виктор привстает на локтях, избавляясь на галстука. На минуту морщится от ползущей по площади штанов спермы. Часы показывают много времени. Это если не выражаться по-заунитски. – Выражаясь об этом по-заунитски, получается трагическая поэма о песке времени с нотками моветона, – комбинируя буквы в слова, а слова в реплику, Виктор садится на кровати. Усталость тянет мышцы вниз, призывая вернуться к кровати и Скай, ошарашенно глядящей в окно. – Скай. – Там Джейс стоит. – Что? – кровь, приятно хлынувшая на сердце при знакомом имени, тут же чернеет, обращаясь в ненависть. Виктор как наяву представляет, как Джейс удивляется месту жительства Виктора. «В общежитии? Вместе со студентами? Виктор и часа не выдерживает в зале Совета, а там толпы шумных – и к тому же растущих – студентов!» – Джейсу, конечно, трудно было понять, что Виктор просто привык, что с ним никто не хочет иметь дел. От того и потребность в общении маскируется стеснением и нелюбовью. – Он, кажется, сверяется с адресом. Виктор устало фыркнул, устремив взор в окно. Джейс не знает его адреса, естественно. Зато Виктор знает адрес Джейса. Точнее, адреса. Талис так часто заседает у некоторых высокопоставленных лиц в поместьях, что приходится записывать их в его места жительства. – Ой, а с тобой по соседству… – С нами, Скай. Ты не прописана здесь официально, но мы все таки из мест, где пилтоверские бумажки чуть сильнее кошачьей какашки. Скай прыскает со смеху, ее плечи поднимаются и опускаются несколько раз перед тем, как она говорит: – С нами живет же этот, Майклан Гавс. Он каждые две недели выбивает именные таблички из рамок и переставляет их. А он мог… – Конечно мог. Он дружок, – Виктор выделяет это слово, пока в глазах ярчают хихикающие ноты от недоумка Джейса. – Сейло, если ты понимаешь, о чем я. Он не творит откровенных гадостей только из-за того, что считает это “низким”. Видите ли, криво замазать последнюю пару, которой и так не будет, это очень интеллектуальное преступление. – Я, тебе, н-нам, надо выйти к Джейсу, – Скай давит смех в простынь, делая паузы между словами. – С моим пятном на штанах? Уж прости, но Джейс скорее поверит, что я обоссался, а не кончил. Про тебя не знаю, – Виктор на секунду задумывается о оргазме Скай и замечает второе пятно на левой брючине. Смотрит на Скай и задумчиво хмыкает. Скай согласно кивает, улыбаясь. Блеклая простынь под ее подбородком скомкана в окружении рук. Виктор с едва слышным стоном вытягивает правую ногу. – Я не повредила ничего? – включается в звон поддерживающего аппарата Скай. – Со мной так бережно воздух не обращался, как ты. Неловкая минута молчания усугубляется кашлем Виктора, который тот направляет в пол. Воздух Нижнего города и вправду не очень бережно обращался с ним. – Может, сегодня дома останемся? – его кашель отходит и Скай поспешно задает вопрос. – Может, идея хорошая, но ты предлагала выйти к Джейсу и… – Я тебя люблю, а не советника Талиса. И, и твое состояние, – Скай тянет из прически прядь, чтобы тут же намотать ее на палец, – мне всяко дороже ожидания Джейса. Виктор улыбается. Снова приподнимается и оборачивается на окно. Талис качается на носках, а потом, очевидно устав ждать, уходит.