Глава 1
26 марта 2026, 10:58Лина
Краски леса горели несказанно ярко этим утром, что необычайно удивило Лину. Ей казалось, она будто бы смотрела на всё вокруг в первый раз. Но это было не так. Никак не могло быть. И всё же было. И она не могла не насладиться картиной. Быть может, это знак Творцов? Их награда за храбрость и честь; добрый знак того, что Они её услышали, Он услышал. Или передышка после долгих дней и ночей головных болей и морока. Но Лина никак не могла ожидать, что, обернувшись, увидит шемлена в мантии. Она вскинула лук, выстрелив без предупреждения, стрела пронеслась промеж бровей шема и попала в дерево. — Это обязательно? — спросил он, медленно оборачиваясь в сторону стрелы. — Ты кто? — Лина угрожающе повысила голос, когда как незнакомец, напротив, был абсолютно спокоен. — Дайлен, а ты Лина. — Откуда… — Не знаю откуда, просто знаю. — Он коснулся оперения стрелы кончиками пальцев и повернул голову, улыбаясь. Лина замерла. Его чёрные как сажа волосы и карие как древесина глаза показались ей излишне знакомыми. Это его расплывчатый образ в своём отражении ей рисовал собственный разум днями назад. Лина считала, что ей привиделось. Но нет, он стоял перед ней наяву как настоящий, но он не был настоящим, иначе был бы уже мёртв. — У тебя тоже болела голова? — Шемлен начал трогать ствол и постукивать по коре пальцами. — Где мы находимся? Лина промолчала, продолжая смотреть на него. Он не торопил, но от неё не укрылось то, как нервно дрожали его руки. — В лесу, — сквозь зубы ответила она. — Как будто ты не знаешь, и не ври, что случайно забрёл сюда. — Нет. — Он поднял указательный палец и глубоко вздохнул. — Я точно сейчас нахожусь в Круге магов, Кинлох, посреди озера Каленхад. Слышала?.. Ну конечно, слышала. Лина закричала, оказавшись в толпе шемленов и плоскоухих, однако им до неё не было никакого дела. Они продолжали ходить туда-сюда, не замечая её. Она крепко зажмурилась, возвращаясь в лес. — Значит, все мы связаны. Ты не демон, а мы не в Тени. — Он продолжил ходить вокруг дерева. — Друг друга видим и чувствуем только мы?.. Хм… — Убирайся! — Лина тяжело задышала и прижалась спиной к стволу дерева, хватаясь за грудь. — Я не до конца понимаю, как это контролировать, — сказал он, пожимая плечами. — Мне жаль, но уйти я не могу. И не хочу, на самом-то деле. Здесь очень красиво. Лина смотрела на него и не могла понять, почему он так улыбается, почему смотрит на кроны деревьев как дитя. Почему, в конце концов, от него веяло спокойствием, которое так упорно липло к ней? — Посмотри. Лина оглядела высокий потолок огромной комнаты, бросила взгляд на добрую сотню коек, слышала, как ученики переговариваются друг с другом. Дайлен молчал, смотрел на неё, сидя на своей кровати и ожидал. Переступив через себя, она подошла к одному из шемленов и помахала перед его лицом кистью руки. Ничего не произошло. Лина ткнула пальцем ему в глаз, но он никак не отреагировал. — Не слишком уютно, не так ли? — Дайлен присел на траву рядом. — Могу я… коснуться тебя? — Нет, — отрезала Лина. Дайлен хмыкнул. Он поджал ноги и глубоко вдохнул, мечтательно прикрывая глаза. — Попрошу у других. — Других? — вырвалось у неё. Дайлен открыл глаза и посмотрел на неё с полуулыбкой. Лина ощутила, как в нос нестерпимо начала давить вонь сточных канав, пыли и пойла. — Я не пью, как видишь. Лязг мечей ты тоже слышала? А крики? Разговоры? Я не только твоё лицо видел в отражении. А вообще я почувствовал ветер и пошёл за ним. Ты первая, с кем я встретился. Лина прикрыла глаза, в попытке заглушить его болтовню, тело начало проваливаться глубоко под землю, она ощутила, как камень начал сжимать её со всех сторон. Дёрнувшись, она открыла глаза в шемленском замке, крепко зажмурившись, попыталась вернуться в лес, но вместо этого оказалась в эльфинаже. — Интересно, сколько нас, — сказал Дайлен, поднимая глаза к верхушке венадаля, пока Лина осматривала плоскоухих. — И кто из этой толпы… мы… я… наша… или наш? — Я не буду… я не хочу… — Лина покачала головой. — Отпусти меня, я не хочу быть здесь! — Но я тебя не держу! Лина с облегчением выдохнула и вновь оказалась под деревом. Одна. Она с силой сжала виски. Нет, она не может быть связана или, ещё хуже, делить свою душу и мысли с шемленами и плоскоухими. Так, словно она Первая в извращённом подобии клана.Дайлен
Лина исчезла, и Дайлен больше не ощущал тёплый ветер. Но через неё он почувствовал связь с другими, не только с городской эльфийкой, — нет, её имя не всплыло в голове само собой, — а с пятью?.. — Нерия? — Дайлен замер, прикрывая рот рукой. — И почему не сказала?.. — Заблудился, красавчик? Дайлен приоткрыл рот, но так и оставил руку около лица, рассматривая сероглазую и русоволосую незнакомку. Она очень отдалённо напоминала Нерию, но, скорее всего, только потому, что её волосы на свету казались светлее, почти пепельными; и совсем немного Солону, только лицо было более вытянутым. Да и на эльфийку она была не слишком похожа, если Нерия была утончённая и сказочная, а у Лины всё было на лице написано, то она… Но даже так она была на одной ступени с самыми красивыми человеческими девушками. Что было чересчур забавно, это ему стоило назвать её красоткой. — Красавчик? — Ну не урод же. — Она скрестила руки на груди. — Что ты тут делаешь в такую рань? Что ты вообще делаешь в эльфинаже? — Я не… — Дайлен посмотрел на неё, лежащую на его койке и смотрящую в потолок. — Не поняла… — Она начала хлопать глазами, смотря в потолок общежития и на Дайлена перед собой в эльфинаже. — Мы… — Не поняла! — повторила она. — Что ты не понял? — Как работает духовная школа. — Дайлен обернулся к соседу, краем глаза видя, как девушка уже вовсю округлила глаза, смотря уже на лежащего его. — Ну так спроси у Нерии. — Обязательно. — Дайлен крепко сомкнул губы и сложил ладони на груди. — Ты… ты… ты. — Я Дайлен. — Он протянул ей руку, наблюдая, как она всё ещё в шоке пытается понять, где именно находится. — Каллиан… — Она протянула руку, но тут же оддёрнула. — Может… найдём более укромное место? Каллиан выгнула брови и скривилась. — Для чего это? — Поговорить… — А-а, поговорить. Эй! Шианни, смотри! Тут со мной шемчик-маг хочет поговорить. В подворотне, представляешь? Шианни слегка приподняла бровь, пока наконец не начала говорить слегка неуверенным голосом. — Какой маг? — Вы сговорились? — Каллиан нервно хохотнула. — Очень смешно, где ты его нашла? — Кого нашла? — Его! — Каллиан махнула рукой в сторону Дайлена. — Ты пила что ли? — Нет, прости, Шианни, я просто попыталась тебя разыграть. — Дайлен коснулся груди и тихонько рассмеялся. — Глупо вышло, подумала, что тебе не помешает расслабиться. Каллиан широко раскрыла рот, но так и не сказала ни слова. Дайлен и сам не до конца осознал, как именно мог говорить за неё. — О… я не хотел, прости, но если бы мы привлекли внимание, пошли бы слухи и тебя бы сочли одержимой. — Разве я могу? — Что можешь? — Загладить свою вину перед тобой, моя любимая сестрица. — Дайлен невинно улыбнулся. Шепнул Каллиан на ухо: — Кто угодно может, давай поговорим в другом месте. Шианни пожала плечами, нахмурилась, а затем закатила глаза и ушла по своим делам. Дайлен подумал, что она вполне себе милая, как сестра. Только как он узнал, что она её… кузина? Их разумы связали или они были одним человеком в разных телах? Почему всё это началось только сейчас? И почему именно они? — Значит, ты Дайлен Табрис, а я Каллиан Амелл… Дайлен чуть приоткрыл рот. — Ты перепутала. — Что перепутала? Я сказала… Айдан Эдукан… нет, Натия Махариэль… а кто это? — Каллиан коснулась висков пальцами. — Что-то мне как-то. Дайлен взял её под локоть и повёл домой. В Круге же аккуратно присел рядом, пока она лежала на его койке. — Я тебя не отвлёк? Прости, если отвлёк, я не думал, что попаду к тебе. — Дайлен всматривался в проходящих мимо эльфов. Одеты они были… бедно, Каллиан от них не слишком отличалась. — А тут ещё тоскливее, чем в Круге. — Мне бы в себя прийти, я перебрала, точно перебрала! — Каллиан нахмурилась. — Только вот не пила! А похмелье было всю неделю. Дайлен остановился у дома Каллиан, постучал в дверь и потянулся языком к косяку. — Что ты делаешь? — громко спросила она, высоко поднимая брови. — Проверяю… Каллиан медленно открыла дверь своими руками и вошла, Дайлен знал, что Цирион ушёл по делам… — Кто такой Цирион? — Мой отец… — Ты думала о том, что его нет дома? — Может, уже не уверена. Дайлен осмотрелся, наверное, для городской эльфийки её дом был достаточно неплохим. Да, были дома лучше, но были и хуже. Дом же Каллиан в целом был… сносным. — Хватит носить морщик! — Я не… — Я всё вижу! — Каллиан подошла вплотную. — Что, в Круге лучше?! Неудивительно, у вас же чародеи-извращенцы по склянкам с лириумом скачут. Куда нам… — Чего?! — Я пару дней назад слышала краем уха, показалось, что кто-то обсуждал это здесь. Дайлен готов был поклясться, что не слышал ничего подобного. Но могла слышать Нерия. Она, точно она. — Так и сказали? Скачут… по склянкам лириума? — Прямо с размаху! — Каллиан захохотала, её взгляд помутнел, а движения стали совсем вялыми. — Ты таким не промышляешь, губастый? — Я не… — Дайлен коснулся губ двумя пальцами. — Ещё какой. — Каллиан надула губы и положила свою ладонь на рот Дайлена в Круге, смотря сверху вниз, он ощутил запах крепкой выпивки, пока её волосы и глаза начали медленно темнеть и мерцать. — Вот та-акие у тебя губы. Слу-ушай, ты там говорил про подворотню, ты, вроде как, всё равно ненастоящий, Камень меня дери… может… поцелуемся? — Нет! — Дайлен резко приподнялся на локтях. Часть учеников бросила на него обеспокоенные взгляды. Он резво подскочил и смахнул испарину со лба, качая головой. — Я забыл! Я совсем забыл, дырявая голова! Мой конспект! — Дайлен быстрыми шагами покинул общежитие и направился в часовню. Знал, что Нерия сейчас именно там.Айдан
Голова раскалывалась целую неделю. Айдан перепробовал всё: вино, травы, вино с травами, подумал, что стоило срочно вызвать мага из Круга или целителя, чтобы хоть кто-то унял боль. Айдан встал с постели и накрыл лицо ладонями. Кажется, уже начал привыкать. Одевая штаны, он почувствовал пристальный взгляд на своей спине и то, как волосы на руках встали дыбом. Обернувшись, он увидел перед собой девушку, слишком красивую для слуги. Да и не было у них слуг с таким лицом, он бы запомнил. — Ты кто? — Айдан осмотрел комнату боковым зрением: меч лежал близко, но на незнакомке была мантия Круга. — Как ты сюда попала? Он бы услышал скрип двери, а она бы не стала наблюдать за ним спящим, могла бы уже давно убить. Но она стояла и молчала, пытаясь подобрать слова, пока свет из окна падал сверху на её серебристые волосы, заставляя их светиться подобно маяку. — Привет, — сказала она и невольно улыбнулась, а в лазурных глазах заиграли смешинки. — Привет, — севшим голосом ответил он и тут же прочистил горло. — Айдан. — Нерия. Он не понимал, как узнал её имя, но точно осознавал, что прав. Оно ей подходило. Нерия сцепила тонкие пальцы и медленно обошла кровать по кругу. Айдан стоял и наблюдал за ней не в силах пошевелиться. Спустя недолгие секунды она протянула руку, он медленно протянул свою в ответ. Их ладони соприкоснулись, по коже пошли мурашки, поднялись к локтям и заставили плечи задрожать. — Я покажу тебе. — Нерия потянула его за собой. Айдан не успел понять, как оказался в Орзаммаре. Он попытался сделать шаг назад, но Нерия сжала его ладонь чуть крепче. Как это возможно? Если только всё это не сон. — Это Натия. — Нерия кивнула в сторону гномки, что стояла вместе со своим спутником. Оба были клеймёнными, черноволосыми и… низкими. — Я сплю? — Айдан прикрыл глаза свободной рукой. — Или сошёл с ума? — Нет, с нами всё в порядке, — тихо ответила Нерия. Её голос звучал так мелодично и нежно, как серебряное ожерелье с сапфирами на шёлковой подушке или ручей посреди ночного леса, где нет звёзд, одна луна да светлячки. — Тогда как мы можем быть здесь. — Нас здесь нет. — Нерия отпустила его руку, невольно пройдя подушечками пальцев по костяшкам, слегка задевая ложбинку между средним и указательным пальцами ногтем. — Не физически. Но мы можем чувствовать всё, что чувствует тот, у кого мы находимся. Айдан опустил ладонь к подбородку и бросил взгляд на собственный торс. Всё ещё обнажённый. — Хочешь сказать, что вытащила меня полуголого на потеху гномам? Нерия прикрыла рот рукой, сдерживая смех. — Прости! Я не подумала. Позволишь взять? — Она зашагала к шкафу после его неуверенного кивка и вытащила из него рубашку. — Постой! — Айдан надавил пальцами на виски. — Как ты это сделала? — На самом деле это ты сделал. — Нерия протянула рубашку. — Меня нет ни в твоей комнате, ни в Орзаммаре. — Как я мог её взять, если всё время стоял на месте? — Я… сделала это твоими руками. — Ты управляла мной? — спросил он, чуть нахмурившись. — Ты против? Айдан не ответил, протянул ладонь к рубашке и взял в свои руки. В конце концов, это его промах, он мог догадаться о настолько очевидной вещи. И всё же ситуация образовывалась крайне странная. Могла ли она провести ритуал и связать их вместе? Понятно, зачем ей он, но какая ей выгода от неприкасаемой? — Я не владею магией крови. — Почему я должен тебе верить? Нерия опустила глаза. Айдан повернул голову и увидел статую Андрасте. Он натянул рубашку и осмотрелся. Часовня в Круге. Пустая. — Присядешь? — Она постучала по свободному месту на скамье. Айдан сглотнул. Глупо, но не похожа она была на малефикара. — Ты всё время сидела здесь? — сказал он, присаживаясь рядом. — Да. Айдан провёл рукой по каменной поверхности скамьи. Твёрдой и прохладной. Нащупал крохотные дырочки и трещинки. Облизнул пересохшие губы, чтобы заговорить, но замер, видя, каким взглядом Нерия смотрела на статую. — Она освобождала рабов потому что сама хотела этого или потому что Он её вёл? — Нерия улыбнулась уголком губ. — Ты веришь в создателя? Нерия провела рукой по мантии, поправляя складки и неровности. Айдан слегка сжал покрывало на кровати, вторя её движениям. — Тебя это удивляет? — Не знаю, — слегка неуверенно ответил он. — Верю, а ты? — А я… Айдан сцепил ладони в замок, встречаясь взглядом со статуей. Есть ли смысл верить в то, что менялось многократно за времена своего существования? Верить в то, что несли за собой одни уста, другие, третьи и тысячные? Или в то, что и сама Андрасте была святой, творила чудеса, быть может, была именно человеком? Она могла быть и одержимой демоном или расчётливой властолюбкой. Её чудеса вполне могли быть рукотворными. Да ей даже эльфийкой быть ничего не мешало. А что до создателя… — Думаю, что для бога, он слишком мелочен и человечен. Он наказал людей за то, что те осквернили его трон, но за то, что люди сожгли его невесту, он их проклял и ушёл. Только след первого наказания мы можем видеть и осознать, а след второго… Так ли крепка была его великая любовь к Андрасте, если свою власть он ставил выше? — Она могла просить Его о прощении. И мы, сидя здесь и не видя последствий второго наказания, можем думать о том, что Он Её послушал? — Нерия улыбнулась. — И всё же. — Айдан провёл большими пальцами по подбородку. — Создатель ушёл, он не внимает молитвам и не вмешивается в наш мир. Это не похоже ни на любящего отца, ни на хорошего короля. Возможно, похоже на бога… Но больше похоже на выдумку. На восхитительный в своём влиянии инструмент власти. Власти, что ни ему, ни королям не добиться за целую жизнь. Жить в умах и сердцах, менять мир, отсутствуя в нём, возможно, даже никогда не существуя. — Однако мысли бога смертным непостижимы. — Айдан скрестил руки на груди. — Если только Он не ушёл, чтобы создать что-то новое и целое. — Нерия повернула голову в сторону Айдана. — Я много думала об этом. О том, каким Он создал наш мир и о том, как Он поступил со своими первыми детьми. Мы ведь вольны выбирать собственный путь, можем страдать или наслаждаться жизнью. А духи и демоны — нет. Он создал их такими и сам же наказал за собственную ошибку. — Ты сочувствуешь демонам?.. — Айдан слегка выгнул бровь. — Я пытаюсь их понять. Они все лишь отражения наших пороков и добродетелей, наших мыслей и желаний. Это мы сделали духов демонами. А теперь они жаждут вторгнуться в наш мир и наполнить его страданиями, потому что не знают, как жить по-другому… не знают, как жить. — Нерия прикрыла глаза, сглатывая. — Потому что Он создал наш мир сломанным. — Тебе не опасно говорить подобное здесь? — Я говорю это здесь. — Нерия улыбнулась и обвела взглядом его комнату. — Но почему именно мне? — Айдан смотрел на её профиль освещённый светом из окна. На её глаза в часовне. Пытался понять, всколыхнуть собственный разум ради озарения. — Ты первый, кто заметил меня. Айдан попытался вспомнить ощущение слежки, но не мог. Она говорила правду, а никто другой его не посещал. — Выходит, ты первая, кого я встретил. Нерия кивнула, чуть поджала губы и глубоко вздохнула. — Во время Истязаний мне следовало убить демона Праздности. И до того как я уничтожила его, я встретила демонессу Желания, она была другой — несчастной. — Она так и сказала? — Разумеется нет, я почувствовала это, поняла: когда, как и что она говорила. Она не стала ничего мне предлагать, хоть и могла. Она была сильна, слишком сильна и могла бы свести меня с ума, но не стала. — Знаешь. — Айдан улыбнулся. — Иногда тот, кто сильнее не обязательно нападает при первой встрече. Язык может быть острее, чем меч. Демоны, раз уж они наши отражения, могут нас многократно превзойти в коварстве и уме, но, что куда более важно — в терпеливости. Она не стала тебе ничего предлагать только потому, что ей нечего получить взамен. Но, вполне возможно, ей будет, что взять с тебя в будущем. Порой возвысить выгоднее, чем подчинить. А порой это одно и то же. — Демоны и знать не слишком отличаются? — Нерия усмехнулась. — В каком-то смысле, особенно орлесианцы, — Айдан хмыкнул. — Ты спросила про Андрасте, думаешь, что вы с ней похожи? Нерия чуть приоткрыла рот, смотря на статую. — Нет, об этом я и не думала. — Милорд? — послышалось за дверью. — Мне пора. — Айдан невесомо коснулся руки Нерии и кивнул, поднимаясь со скамьи. — Да, пора. — Нерия встала с кровати, спросила осторожно: — До встречи? — До встречи, Нерия. Она исчезла, как и очертания часовни. Айдан снова был целиком и полностью в Хайевере. Он закончил одеваться и открыл дверь Роланду. Лаки тут же бросился внутрь и начал обнюхивать комнату. — Снова не спалось? — поинтересовался Роланд. — Да. — Как ваша голова? Айдан замер, он совсем забыл о боли, а теперь, когда Роланд напомнил, осознал: — Больше не болит.Натия
Вот незадача, мамкина утренняя заначка кончилась, а Натия только вошла в кураж, отмечая начало работы на Берата — их с Рикой счастливую повозку в лучшую жизнь. Леске стоял и скучал, а она всё смотрела на его ручки поганые. До чего же хотелось трахаться невыносимо! И губки эти… вздёрнутые, верхняя меньше, нижняя больше, прямо перед лицом и волосы пахнут вкусно, повалить бы, эх! И целовать, целовать, целовать, пока зубы не заболят. Не Леске, это был не он. Натия моргнула, не понимая, когда она успела увидеть этого парнишку. Но чувствовала, как её руки касались его губ, а он боялся, чего бояться-то? Она же не кусается. — Леске, слушай… — Натия икнула и посмотрела вдаль мутным взглядом. — Вот это бронто, посмотри на его зад! Леске сложил руки на груди и повернул голову туда, куда смотрела она. — Кто именно? — Вон! Стоят, как будто больше нет мест, чтобы потрахаться… а зачем они сюда пришли трахаться? — Кто?.. — Леске округлил глаза и начал всматриваться лучше. — Че…ловек в одних штанах и эльфийка. Из Круга пришла, наверно. Красивая такая… — Натия всхлипнула. — Я таких красивых никогда не видела. Леске! Леске! Откуда он взял рубашку?! Леске, они исчезли! Леске икнул и махнул рукой. Натия подумала, что или пойло переперебродило или она слишком слабенькая. — Милорд? — послышалось сбоку. Натия повернула голову и встретилась взглядом с рыжим мужиком. Но, что было куда хуже, она стояла внутри королевских хором. — Какой милорд, дурень, видишь у меня член между ног? Я ле-е-еди. — Милорд? — он либо совсем говорливость потерял, либо мог говорить только одно слово. — Натия! Что ты творишь! — Леске смотрел на неё с нескрываемым ужасом, пока её кулак был занесён над его головой. Натия отскочила от него и выставила руки перед собой. Она только что была во дворце, даже моргнуть не успела. Болотное вино так не работает. Для такого, наверно, нужно нажраться сырого лириума и лавы нюхнуть. Но она могла поклясться, что не пробила последние дыры в голове, чтобы такое учудить. — Я во дворце была, видела оруженосца нашего принца, Горима. Милордом меня называл! Леске потёр шею и покачал головой. — Никогда больше к этой дряни не прикасайся. — Он сплюнул. — Ты зачем на меня напала? — А это не я была, это принц Эдукан! — Натия прислушалась к звукам вокруг и внутри головы. — Плохи дела, Леске, ты зачем назвал моё имя, тупица?! Нужно залечь на дно, шевелись давай! Он слишком долго думал, Натия не выдержала и бросилась наутёк первая, вбежала в дом и заперлась. Мать так и спала пьяная со вчера, а Рика… выбирает платья и ещё не скоро вернётся. Не свалиться бы только на пол. Эдукан средний был ещё тем ублюдком, он такое не простит. Он в ярости будет! А как он уже сейчас на неё смотрит… Натия вздрогнула и крепко зажмурилась. — Пыльная шлюха, ты кто и как посмела вытворить такое? Заметь, мне интересно, как у тебя вышло, а не как твоя пустая головёшка до подобного додумалась. — Ты мне видишься. — Где ты, сука? Кто ты? — Айдан Кусланд я, милорд. Натия услышала шаги прямо вокруг себя. Дюран топал как стая глубинных охотников и ожидал, когда она расслабится, для того чтобы нанести удар. — Ты же, сука, врёшь. — Честно-честно говорю. — На меня смотри! — Дюран прорычал ей в лицо, и Натия невольно приоткрыла один глаз, разглядывая его золотистую бороду, крепкую челюсть и голубое пламя в глазах. — Пьяная, пыльная скотина. Воняешь как отхожая яма. Зачем ты живёшь? Натия напряглась. Как этот высокородный паскудник смеет её унижать, даже не так, как этот красивый урод смеет открывать на неё свою пасть? Натия вскинула подбородок и отрыгнула ему в лицо. Принц тут же отпрянул и исчез. — Я его трахну. — Натия ткнула пальцем на Горима, пока брови Дюрана дёргались, а губы беззвучно дрожали. — Прямо твоим членом, ещё хоть слово про меня скажи, клянусь! — Горим, — Дюран глубоко вдохнул и понизил голос. — Узнай всё о пыльниках: Леске и Натии, где живут, на кого работают, с кем спят. К обеду чтобы сидели в темнице, выпотрошу обоих лично. Горим тут же направился к двери, пока Натия судорожно искала выход. — Не надо! Я сама! — Горим, я передумал, свободен. — Дюран вцепился взглядом в Натию, пока она следила за шагами Горима. Терпение принца заметно убывало, но он не торопился говорить с ней, пока Горим окончательно не удалился. — Милорд… а знаете, как-нибудь никогда. — Натия икнула и вновь оказалась дома. На этот раз одна.Нерия
Айдан исчез, а Нерия продолжала сидеть на месте. Ждала. Дайлен всё понял и шёл к ней. — Почему ты не сказала? — Он заслонил статую Андрасте своим телом и скрестил руки на груди. — Я была не до конца уверена, что ты такой же, а когда поняла… Подумала, что тебе будет интереснее разобраться самому. — Да. — Дайлен вошёл в часовню и присел на скамейку, продолжая стоять напротив и смотреть на неё. — Знаешь, видеть самого себя со стороны… очень и очень странно. — К этому привыкаешь. — Нерия села рядом с собой и оглядела своё лицо. — Но ты прав, это сбивает с толку первое время. Поговорим так? — Да, я уже понял, что когда мы в голове у того, к кому… э-э… являемся, то мы становимся чем-то вроде внутреннего голоса. Ещё мы можем управлять телами друг друга, делиться знаниями и… Ты проверяла, мы можем колдовать в их телах? Нерия покачала головой, колдовать руками не магов не получалось. Она оказалась на месте Дайлена около статуи, пока он поднимал её руку, пытаясь призвать шарик света. Усмехнувшись, она вновь поменялась местами, но уже с его настоящим телом и попыталась создать силовое поле его руками. — Мы можем! — Дайлен вприпрыжку обошёл скамейку по кругу. — А они? — Нет, я проверяла. — О, я думал, ты не пробовала. Не важно. Хотя, жаль. Мы бесполезны для других? Но… Если бы мы могли… то их бы упекли в Круг, нет, вместе веселее, но если бы их убили! Ты видела отражения?.. — Да, видела. Присядь. — Я уже сижу рядом с тобой. — Дайлен подмигнул. — А ты почему улыбалась? Когда я вошёл. Нерия слегка смутилась. — Говорила с одним из нас. — Хорошо поговорила. — Дайлен прекратил ходить кругами, присел на собственные колени, обхватил себя руками и расхохотался. — Я тоже говорил, Лина была не слишком рада меня видеть, а Каллиан… Слишком рада, кажется. А может, у неё всё перемешалось в голове. У меня сейчас что-то похожее… Дайлен подул себе в лицо, погладил своё настоящее тело рукой, попытался ткнуть палец в лоб, но так и не смог надавить сильнее. — Главное, чтобы не оказалось, что всем этим занимаешься ты… — Он оглядел Нерию, настоящую и ту, что сидела рядом. — Я не могу, мне кажется, что я могу причинить себе вред и поэтому боюсь проткнуть голову, но я же не могу её проткнуть! Я не настоящий! Жаль, что мы должны быть рядом для подобного опыта, я бы проверил на досуге… Нерия не отвлекала, Дайлен даже лучше справлялся с изучением их состояния. Сам. — Мы родились такими? Я точно знаю, что ни ты, ни я не причастны в создании связи. Я и не слышал о подобном никогда! Это как магия крови? — Не уверена. — А если… — Второй Дайлен растворился, а настоящий коснулся руки Нерии. По коже словно забегала добрая орда муравьёв. В голове Нерии вспыхивали и гасли образы, фразы и отголоски чувств. Её. Чужие. Дайлен ощущал то же самое, он закатил глаза и крепко сжал её ладонь, переплетая пальцы.Чаша, а внутри неизвестность. Она украла, она оборвала связь.
Она — яд. Она — враг.
Дункан стоял напротив и протягивал её всем им, они брали чашу в свои руки и делали глоток. Один припал губами, выпили восемь.
Они получили и потеряли в ту ночь. Родились заново и погибли.
Песня. Отвратительная. Он поёт, они внимают. Они слушают. Они служат. Таких больше, чем восемь. Таких легионы. Таких тьма. И несёт она за собой одну лишь смерть. Смерть всему сущему.
То, что должно быть чистым…
Запятнано.
Нерия отпрянула, хватаясь за голову и тяжело дыша. Дайлен заморгал, пытаясь прийти в себя. Не только он, их прикосновение и видения, что оно вызвало, эхом пронеслись по всему Ферелдену и развеялись в шести умах. Оседая и впитываясь, но лишь частично. — Ты это видела? Нерия кивнула. — Что-то мне подсказывает, что мы не должны говорить никому о том, кто мы. — Дайлен взъерошил волосы, крепко сжал короткие пряди ладонью. — Мы неспроста ничего не слышали и не знали об этом. — Дайлен… — Да, забыл. — Он вновь раздвоился и положил ладони на свои плечи позади. — Это может быть связано с Тенью? — Напрямую. — Нерия повторила его жест и опёрлась о саму себя. — Дункан… Кто он? Он не маг, он… Он… нас пробудил? — Похоже на то. — Ты должен отложить свои Истязания… Дайлен вскинул бровь и напряг губы. — А почему ты решила, что Ирвинг сочтёт меня готовым? Он меня ненавидит. Нерия пожалела, что завела этот разговор. — Это не так. — Сути не меняет, но мне интересно другое, почему я не должен… о-о… о-о-о, — Дайлен с десяток секунд охал, пока не собрался с мыслями. — Значит, они кидают нас на растерзание демонам. А кто такая… — Не важно! — Нерия с силой сжала собственные плечи и оттолкнулась от них, отходя от скамьи. — Ага, совершенно не представляю, о ком я хотел спросить. Но, как ты и сказала, не важно. Я хотел узнать, кто скакал по склянкам лириума… К щекам прилила кровь, остановилась у лба и убежала в уши. — Создатель, это старая сплетня про Суини, может, новая сплетня про давние времена. — Нерия прикрыла лицо ладонями. — Но это неправда, маги трепают всякую чушь. — Но за ученицами он подглядывал по молодости, — Дайлен хмыкнул. — Я не хочу об этом говорить и, куда более важно, представлять! — Да, зрелище ужасное… жуть. — Дайлен рассеял взгляд и скривился. — Нет! Но было поздно. Самовнушение или связь, но теперь образы Старшего Чародея в непристойном виде и позах ярко отпечатались перед глазами. — А если бы она треснула или застряла… — Дайлен! — Прости! Думай о… сыре. Нерия, мы же пропустим завтрак. Обсудим всё там. Хотя нет, я приду к тебе позже. Мне нужно всё хорошенько обдумать. Дайлен протянул ей руку, сидя на скамье, Нерия приняла, снова возвращаясь в своё тело. Их прикосновение не вызывало ничего, кроме нового ощущения одновременных касаний. Так, словно она трогала его и ощущала, как он трогает её. И это новое ощущение показалось ей до того правильным и естественным. Словно так и должно быть. Разве могут быть неправильными те, кто сочувствует и сопереживает миру? А они так и вовсе чувствуют в восемь раз больше.Каллиан
Похлёбка сама себя не сварит. Овощи сами себя не порежут. Дом сам себя не уберёт. Но хотя бы раз! Хотя бы раз произошло проклятое чудо. Нет, оно уже произошло, но Каллиан была совсем не уверена, было ли всё это на самом деле и что именно было. Лицо Айдана расплывалось при каждой попытке его вспомнить, глаза сверкали зеленью, а волосы осыпались пеплом, такие серовато-пшенично-тёмные, темнее, чем у неё. И щетина… щетины у него не было… У Дайлена не было щетины, а кто такой тогда Айдан? Каллиан взвыла с ножом и морковкой в руках, пытаясь привести мысли в порядок. Она вышла из дома, встретила мага, попала в Круг… вернулась домой и… нет, не-ет, не-е-ет. С чего вдруг она на него полезла? Нет, он вроде нормальный для человека, но с чего вдруг она захотела человека во сне? Это же был сон, все события до были сном, она и не выходила никуда. В нос ударил запах пыли, нечистот и затхлости. Каллиан поднесла морковку к лицу и кое-как удержалась, чтобы не наполнить ведёрко с очистками своей рвотой. Но морковка была твёрдой и совсем нормальной на вид, а воняла всё сильнее и с каждым вдохом по-разному. Каллиан выдохнула и отложила всё, закрывая лицо ладонями. — Да почему не берётся-то? Каллиан растопырила пальцы, глядя на гномку перед собой. Страшненькую гномку. Она всё пыталась выудить помидор из миски, но никак не могла. — Учиться не здоровали? Гномка чуть втянула плечи и прищурилась. — Привет, дай помидор. — Серьёзно?! — Каллиан всплеснула руками, стуча кулаком по столу. — Мне очень нужно. — Гномка жалобно смотрела и дула губы. — Правда нужно, я не ела ничего… похлёбку ела, но это давно было, и она всё равно пропавшая была. Каллиан принюхалась, прочистила горло и зажала нос. Значит, поесть она не нашла, а выпивку нашла. Вот пусть и просит жрать там, где пила. А с чего вообще она просит? — Ты вообще ненастоящая, какого демона, ты кто такое что? — Натия. — Махариэль? — Нет, Броска, — сказала Натия, резко хватая помидор и рыча, когда тот вновь прошёл сквозь её пальцы. — А ты не видела красивого паренька? Он такой… милый с красивыми глазами… — Губастый что-ли? — Каллиан глубоко вздохнула. — Так это ты была? Слушай, если у тебя в порядке вещей скакать по мужикам, моими руками этого делать не нужно, хорошо? — Ничего я не скачу, — обижено пробурчала Натия, пока её глаза начинали поблескивать. — И я не пыльная шлюха. Каллиан пожала плечами: хоть шлюха, хоть нет — ей без разницы, чем она занимается у неё в голове. Натия шмыгнула, утирая нос ладонью. Каллиан надеялась, что она не замажет ей овощи ненастоящими соплями. А ведь… — Так ты моя похоть! — Каллиан откусила кусочек морковки, самой обычной и нормальной. — А он моё целомудрие. Я всё поняла! — Я не похоть! — Натия схватилась за живот и поморщилась, резво подбегая к ведру с очистками, начиная в него обильно блевать. Каллиан скривила брови от едкого запаха, такое пойло можно пить лишь один раз в жизни, и он же будет последним. Откуда только её… эмоция… чувство достало… зачем вообще ей пить? Натия закончила свои грязные дела и, шатаясь, отошла, садясь на стул. Каллиан коснулась губ, ощущая горечь на языке. — Ты… Ты с ума сошла! Зачем ты?! — Она встала, набрала кружку эля, ополаскивая рот и сплёвывая в злосчастное ведёрко. — Я жирую или что? Дура полоумная, а дальше что? Дерьмом меня накормишь?! Натия виновато сжалась, пока не стала походить на собачёнку. А потом так и вовсе вздрогнула, округляя и без того круглые глаза. — Ой… Каллиан видела, как она бежит в своём доме, — хотя назвать это домом было сложно, — и ищет куда бы снова очистить пузо. — Сюда… Натия содрогнулась, не добегая до подобия ночного горшка, и обильно испачкала пол рвотой. — У-у-у, — застонала она. Ужасно. Она и без того в дыре жила, так ещё и загадила её сверху. Так странно, что бы это могло значить? Похоть всегда живёт в грязи? Ну нет, Каллиан уж точно не так представляла бордели. И уж точно не считала гномов поголовно похотливыми. Они вообще непривлекательные для любовных утех, особенно если такие же, как Натия или парочка-троечка встреченных наземников. Да и маги уж точно не были непорочными. Куда проще было бы представить именно Дайлена извращенцем, учитывая их распространённую чародейскую забаву. — Не реви, а, — протянула Каллиан, отвлекаясь от своих мыслей. — Я и не реву. — А кто ревёт? Каллиан осмотрелась и протянула руку перед собой, словно раздвигая покрывало, пока не поморщилась от яркого света в лицо. Долийка сидела над обрывом и плакала, смотря на ручей. Аккуратно сделав шаг, Каллиан посмотрела на её тонкие острые плечи, скрытые под лёгким доспехом. На янтарно-ореховые волосы и точно такие же глаза, когда долийка, подобно медовой лисице, обернулась на звук шагов. Каллиан подумала, что это её печаль. Это было так очевидно. — Чего тебе, плоскоухая? — бросила она, оскалившись. Каллиан хлопнула глазами. Серьёзно? В самом деле?! А не… — А не много ты на себя берёшь, сука?! — Нож в руке… рука с ножом начала жить своей жизнью. Долийка промолчала, но её лицо напряглось, а во взгляде застыл… сам взгляд застыл. — Что ты молчишь? У тебя уши лучше?! — Нет… — Нет? — Нет, — повторил Сорис, ошарашенно оглядывая Каллиан, а затем и весь дом, стоя в дверях. — Ты… давно?.. От кого? Каллиан проследила за его взглядом прямо к ведёрку. — От самой себя. Родила гномку, вон она сидит, руками машет. — Она ткнула ножом в сторону Натии, та сдержанно улыбнулась. — Позже зайду? — Сорис неспешно попятился, глядя на нож. — Да, прости, я съела что-то не то, с ума схожу тут, сама с собой ругаюсь. — Ага. Он ушёл, а Каллиан прикрыла глаза. В животе заурчало, и она в очередной раз поняла, что похлёбка сама себя не сварит.Дюран
Сука. Сука. Сука. Сука. Сука. Сука. Сука. Сука. Сука. Сука. СУКА! Паршивая ТВАРЬ, тупоголовая МРАЗЬ без капли ума, ШЛЮХА! Дюран сжал прядь волос в кулак, медленно вдыхая и выдыхая. Пыльная паскуда сошла с ума. Где это видано, чтоб пыль вертела Камнем?! Где?! Как она смеет, как помыслить могла о таком? Как у неё это вышло? Как у неё это вышло?! КАК У НЕЁ ЭТО ВЫШЛО??? Надо бы её убить. Да, надо бы. Дюран потёр глаза, пока уголки губ ползли вверх. Сука доигралась. Сука ответит. Из-за этой суки он теперь прячется в покоях как трус. Из-за этой суки Горим теперь считает его шутом, полоумным шутом. Плевать на Горима, плевать на лордов, плевать на стражу. Но они чувствуют. Ничего они не чувствуют, ничего не знают, ничего не смеют сказать. Ему не смеют. ЕМУ НЕ СМЕЮТ. Дюран схватил подушку и швырнул в центр покоев. Сволочь. Ну ничего, ничего, ничего. Посмотрит, как он будет показывать ей… им своё место. Как она будет смотреть на то, как Дюран выбивает зубы её дружку один за одним. Как режет кожу на лоскуты. Как сжимает горло, заставляя проглотить… Вздох эхом отскочил от стен, и Дюран попытался взять себя в руки. Она будет на это смотреть. Ей понравится. Да, понравится. — Чтобы ты ни задумал, тебе не стоит поступать так. Дюран медленно развернулся, вскидывая подбородок. Не хватало ещё выслушивать морали от остроухой суки. — Ты мной повелевать вздумала? — Нет. — Остроухая сука покачала головой. — Я лишь хочу тебя предостеречь, твоя злость слишком густая и громкая. И другое чувство, которое ты прячешь… его я тоже ощущаю… — Всё? — Нет, другие эмоции… — Всё сказала? Она заткнулась, только пялилась на него своими глазищами и дрыгала губами. — Свободна. — Я сама решу, когда мне уходить. — Остроухая сука сделала пару шагов навстречу. — И я не позволю тебе причинить вред ни ей, ни кому-либо ещё. — Да кто ты такая… Дюран сделал шаг, сжимая кулаки, но всё вмиг погасло: свет, звуки, запахи, ощущения. Сплошная темнота и пустота. И голос, повторяющий одно и то же:Не позволю. Не позволю.
Не позволю. Не позволю. Не позволю.
Не позволю. Не позволю. Не позволю.
Не позволю. Не позволю.
Не позволю. Не позволю. Не позволю. Не позволю. Не позволю. Не позволю Не позволю. Не позволю.Не позволю. Не позволю. Не позволю.
Не позволю.
Не позволю.
Не позволю.
«Что ты со мной сделала?» «Ты сам сделал это с собой, и делаешь, и будешь делать сам. Сковал себя сам, отравил себя сам и других травишь сам». — Стоит ли винить других? — Остроухая сука стояла, смотря на него сверху, протягивая руку. Дюран прикрыл глаза от света, казавшегося теперь чересчур ярким, и встал на ноги без её поганой помощи. — Ты кто? — Нерия Сурана. И я не одна, как и ты. Последнее, что нам стоит делать — вредить друг другу. Дюран расхохотался. Да так, что грудь сдавило. Ну до чего лицемерная тварь. — Ты меня ослепила, сука. Неужели ты считаешь, что такие, как ты, имеют право пальцем трогать или повелевать такими, как я? Да ты кем себя возомнила? — Важно лишь то, кем ты считаешь себя.Кто я?
— Я не намерен тратить время на тебя. У меня полно дел, — равнодушно бросил Дюран, обходя преграду в виде её. — И поэтому прячешься в своей комнате? — бросила она в спину. — Тебя это не касается. — Возможно… но… Перед лицом возник ещё один незваный гость. Людской королёк, судя по одёжке. А за его плечом стояла и озиралась по сторонам долийская сука. Дюрана покоробило от её выражения страдальческой злобы. Хотелось подправить её крысиную морду булавой или молотом. Но ещё дальше, прямо за её спиной озирался по сторонам ещё один крысёныш, маг. Дюрана вновь покоробило, но уже от выражения полной тупорылости. Им бы спеться: сажный крысёныш да эльная крыса. — Вам здесь не рады. — Он обогнул и их, направляясь к выходу. — А ты, видимо, моё высокомерие, — произнесла нищая сука, стоя у арки. Уши резанул пакостный смех, да такой громкий. Дюран развернулся, пока желваки ходили ходуном. Крысёныш всё никак остановиться не мог, ржал и ржал. И до чего же у него был мерзкий голосок. Такой звонкий, такой до тошноты мягкий. Обманчиво. Ох, обманчиво. Уродец точно паскудный с головы до пят. Но одной не хватало. — Сука, выходи. — Не смей… — Милорд, я больше не буду. — Пыльная шлюха выглянула из-за спины крысёныша и вновь спряталась. — А вам не тесно в моей голове? — совершенно обыденным тоном поинтересовалась нищая сука, разглядывая ЕГО покои. — Мы не в твоей голове, — подал голос королёк. — Тебя забыть спросила. Моё… даже не знаю, что ты. Может, моё «я знаю, как лучше, я прав». Точно, ты моя неуверенность. — Как покинуть это место? — Долийская сука бегала глазками по стенам и потолку. — Если бы я знала, мы бы с тобой уже давно разошлись. Дюран сжал кулаки, никого из них здесь быть не должно. И делать им здесь нечего. — Убирайтесь. — Мы бы с радостью, но… думаю, что раз уж мы все собрались в одном месте, было бы крайне здорово обменяться опытом и обсудить… для начала познакомиться, да, а потом обсудить… — Отличная идея, как раз хотела сказать, что это была не я. — Нищенка ткнула пальцем на пыльную шлюху. — Это была она. — Что она сделала? — Дюран слегка оживился. — Прыгнула на него! — Мне бы не хотелось это… — Что с шлюхи взять, — блаженно улыбаясь, протянул Дюран. — Закрой свой поганый рот! — прорычала долийская сука, вмиг ощетинившись, и, точно так же вмиг стушевавшись, ловя на себе взгляды всех присутствующих. — Или ты мой гнев… — Прекратите. — Королёк поднял руки перед собой. — Нам многое нужно обсудить. — Остроухая сука поравнялась с ним и встала рядом. — А ты моя… — нищенка смолкла, медленно шагая к ней. — Бродяжка? Остроухая остолбенела, словно от пощёчины. Стало быть, они знакомы. Значит, она и связала их всех. Больше некому. — Не понимаю, о чём ты, — проскулила она, опуская глаза. — Я сказал, убирайтесь все, — с нажимом повторил Дюран. — У тебя нет никаких дел, ты мог бы уйти уже несколько раз, но не стал. — Королёк гулял взглядом по Дюрану и остроухой. — Прекрати этот спектакль, сядь, налей вина или чего-нибудь ещё и расслабься. А мог бы? Что, если он и вправду может, но не уйти, а выгнать. Он же двигал рукой пыльной шлюхи, как и она его. Остроухая его ослепила, но она проклятый маг. Дюран закрыл глаза. — Как любопытно, — разрезал темноту голосок крысёныша. Дюран заткнул уши. «ПРОЧЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ».
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!