Доп глава Моно

Скрип. Снова этот звук. Острый, надломленный, будто сама надежда рвалась на части. Мальчик сидел на стуле, который казался единственным якорем в этом бездонном океане тишины. Комната была пуста. Абсолютно. Ни окон, ни дверей, ни даже намека на выход. Только стены, серые и безликие, отражающие лишь его собственное отчаяние. Его коричневая куртка, некогда, возможно, стильная, теперь была истрепана, с парой затяжек, которые он сам, наверное, и сделал. Темные штаны, казалось, сливались с тенями, которые сгущались в углах, словно живые существа, наблюдающие за его мучениями. Слезы текли по его щекам, оставляя влажные дорожки, которые быстро высыхали, оставляя лишь соленый привкус на губах. Он царапал. Снова и снова. Его ногти впивались в дерево стула, оставляя глубокие борозды. Каждый новый след был криком, невысказанным, но таким громким, что, казалось, стены дрожали. Он не знал, сколько времени прошло. Часы, дни, недели – все слилось в одно бесконечное мгновение боли и безысходности. - Почему? – шептал он, но эхо лишь возвращало ему его собственный голос, искаженный отчаянием. Он кричал. Кричал так, что голос срывался, превращаясь в хриплый вой. Он плакал. Слезы текли нескончаемым потоком, но они не приносили облегчения, лишь усиливали ощущение пустоты внутри. Он пытался сбежать. Не физически, ведь куда бежать в этой клетке без стен? Он пытался сбежать мыслями, воспоминаниями, но они, как назойливые мухи, возвращались, напоминая о том, что он потерял, о том, что его сюда привело. Он пытался сбежать от самого себя, от этого мальчишки, который оказался заперт в ловушке собственного разума или, возможно, чьей-то злой воли. Его пальцы дрожали, но не останавливались. Он чувствовал, как ногти ломаются, как кожа на подушечках пальцев стирается до крови, но боль была лишь еще одним напоминанием о том, что он жив. Жив в этой мертвой комнате, в этом мертвом мире. В какой-то момент, когда силы почти покинули его, он остановился. Его взгляд упал на царапины. Они были хаотичны, но в их беспорядке была какая-то своя, жуткая логика. Он провел пальцем по одной из них, ощущая шершавую поверхность. Это было его творение. Его свидетельство. Он поднял голову, его глаза, красные от слез, устремились в никуда. В этой пустоте, где не было ничего, кроме него самого и его боли, он почувствовал странное, почти болезненное спокойствие. Он больше не боролся. Он просто сидел. И царапал. И ждал. Чего? Он не знал. Возможно, конца. Возможно, чего-то другого. Чего-то, что могло бы заполнить эту бесконечную пустоту. Но пока в этой комнате было только эхо его отчаяния и скрип его ногтей по дереву. В какой-то момент его тело покрыли глюки, в которых исчез. Он закрыл глаза, думая, что это конец, но когда он упал на что-то твердое, парень открыл глаза. Он был в каком-то месте, похожем на то, где он был, за исключением того, что перед ним стояло три похожих фигуры, а за ними был экран. Парень хотел убивать, но его остановили, нет, не фигуры, а факт того, что ему некуда бежать. Эти фигуры не трогали его, хотя самый странный из них пытался успокоить. У него это вышло. Со временем они привыкли друг другу, вернее, сам он привыкал к ним. Видимо, они были здесь очень давно, но для парня это было неважно.