Рози

Рози, повелительница каннибалов и мудрая терпеливая женщина, сидела в своём будуаре и пила чай с ушами человекоподобных грешников в качестве баранок, когда ощутила, как кто-то потревожил силу её контракта, будто дернул за одну ниточку из каната. Рози прислушалась, но не могла толком разобрать, что же это случилось. Но она прожила многие века в Аду и решила не торопиться, а постепенно узнать, в чём же дело. Тем более на нынешнее Истребление было назначено одно заказное убийство, которое будет выглядеть, как будто враг и совладелец заведения Рози просто попал под ангельскую сталь. Для выполнения этого заказа Кармайн согласилась отрядить лучших демонов. И вот, Истребление минуло, страсти, насколько они могут улечься в Аду, улеглись. И Рози снова потянула за ниточку своей силы. Ниточка оказалась вплетена в контракт одного демона с другим. Такое случалось, когда, например, потерянная вещица была найдена и фигурировала в чужом контракте залогом. Однако только Рози вознамерилась посмотреть, кто же это и что именно нашёл, как к ней под окно явился мальчишка и передал записку. Почерк был взволнованный, но читаемый. Других информаторов Рози и не просила об услугах. Пробежав глазами строки, она приложила ладошку к губам. — Ох, Аластор, непослушный мальчик, так ты сумел выжить! Оверлорд Каннибалов направила свою магию в радиоприёмник. Оленёнок к такому зову был восприимчивее всего. Рози пригласила его прямо в свои апартаменты, раз уж этот юноша, пока, не заявил громко о своём возвращении, она тоже не обяжет его идти через весь город. Через дюжину минут на стене возникла тень узорчатой арки ворот из оленьих рогов. Ворота отворились и из них в сполохах пламени вышел Оленёнок. Аластор как ни в чём ни бывало поприветствовал даму, принёс подарки, какие подобает дарить при встрече, и тепло ей улыбнулся. Рози сощурилась: что-то отличалось от него прежнего, каким он был до того, как бездарно закончить свою жизнь на ангельских пиках. Рози встала навстречу гостю. — Не буду выражать изумление по поводу очевидного. Ты жив, негодник! — Хо-хо, пусть и прошёл по краю! Рози попробовала потянуть за ниточку их контракта. И получилось с трудом, будто она пыталась открыть ржавую шкатулку. Аластор даже ничего не заметил. Если он своей ложной гибелью умудрился отделаться от контракта, то она была готова даже выразить этому сорванцу благодарность за то, что показал уязвимое место в их договоре. Но если этот мальчишка лишь предпринял тщетную попытку, то Рози его пожурит и напомнит о том, чей он питомец. Аластор тем временем простёр руку к тени на стене как к двери: — И позволь представить того, кто встал на мою защиту в самый опасный момент! Рози, познакомься с Эмилем, моим названным братом! Ну надо же, этот гордец признавал, что ему понадобилась чья-то помощь. И к ним присоединилась Тень Аластора. Та самая Тень, которую она и связала своим контрактом. Вот только Тень была демоном во плоти. С такой же улыбкой, как у Аластора, только белой. С черными оленьими ушками, черными рогами, в черно-белом военном мундире неизвестного или забытого ею королевства по моде примерно двух-, а то и трёхсотлетней давности. Волосы у Тени-демона были светлые, такого же золотистого оттенка, как у королевской четы, до плеч. И, насколько Рози могла судить, в человеческом обличье у этого демона — а уж это-то она чуяла точно, человеческое обличье у него было — были такими же волнистыми, как при жизни у Аластора. В чёрных глазах демона были золотые ломаные линии, самый острый излом — как зрачок. Шпоры на высоких кавалерийских сапогах и яблоко эфеса шпаги в чёрных ножнах тоже были раззолочены. Из всей этой черно-бело-золотистой гаммы выбивались только красные когти да зелёная перевязь. Но удивление этого существа от встречи с Рози было ещё больше. Демон-Тень, которого Аластор назвал своим братом, воскликнул: "Приветствую Вас, Ваше Вели...!" и сделал порыв опуститься на колено перед ней, осёкся и выровнялся, превратив коленопреклонение в красивый поклон. — Прекрасная герцогиня Каннибал-Сити! Я — Эмиль Савиньяк, моя шпага к вашим услугам! Примите к обеду бутылку слёз [в Кэртиане "Слёзы" — это сорт элитного белого вина, но Рози неоткуда об этом знать. Поэтому в прямой речи Эмиля тут "слёзы" написано с маленькой буквы и без кавычек.], ведь прочие подарки уже принёс мой брат, а разговор наш, готов спорить, будет долгим, — завершил он фразу. — Рада знакомству, мой дорогой. Моё имя Рози, — она воздела пальчик с аккуратным коготком. — Пусть мне и льстит, что ты подметил мою стать, но я не герцогиня. Нет-нет, я Оверлорд, но все мы здесь как одна семья, жители района не мои подданые, мой дорогой! — улыбнулась Рози, хоть то, что её перепутали с королевой какой-то страны, ей польстило. Эта мысль для Тени в военной форме показалась слишком странной, он непонимающе захлопал ресницами, отчего его глаза стали в самом деле очень похожи на глаза оленёнка. — Присаживайтесь, мои милые, — радушная хозяйка призвала ещё одно кресло и сервиз на троих мановением руки, открыла коробку с пальчиками в глазури, разлила чай по чашкам. — И, Аластор, расскажи мне, как ты сумел почти полностью разрушить наш контракт? Даже и не знаю, хвалить тебя или журить за такую выходку! — Какую сделку? — спросил Аластор и по комнате разнёсся пренеприятный скрип, как от неисправности в звуковой аппаратуре. Глаза Аластора стали черными и пустыми, черные грязные слёзы потекли к улыбке, рога разрослись и едва не вспороли обивку кресла. Глядя на всё это великолепие, Рози упёрла кулачок в свою щёку. — Дорогуша, ту самую, которую ты заключил со мной при первой нашей встрече. Аластор поубавил пыл и улыбка его стала мягче. Рога сжались до аккуратных рожек. Он откинулся на спинку кресла и стал болтать ногами, как будто ему в самом деле было так мало лет, что он носил короткие штанишки. — При первой нашей встрече, милая Рози, ты выразила сожаление, что не смогла откликнуться на мой призыв, когда я ещё был живым, и не смогла дать мне сил больше, чем простой смертный может просить у духов. Или в этом, — он произнёс слово "этом" весомо и с долей сожаления о том, что ему приходится раскрывать карту, которую он хотел приберечь, — мире это не так? Рози подняла чашечку и сделала глоток. Поставила чашечку на блюдце, так, что фарфор не звякнул о фарфор. О нет, она была слишком порядочной женщиной, чтобы ронять от изумления посуду, и тем более, чтобы демонстрировать своё изумление тем, кому она не собиралась его показать. — М-нет, мой покойный контрактор, Аластор, вполне успешно дозвался меня, и я сделала его сильнейшим грешником в Аду. Но ты, дорогуша, насколько я понимаю, обладаешь меньшей силой? — Ха-ха, не могу знать, моя дорогая, я не мог этого проверить, но, полагаю, что с Эмилем приумножил свои способности. До встречи с ним я проигрывал бой Адаму. Рози не стала скрывать своё веселье. От души расмеялась, утирая платочком выступившие слезинки. Отсмеявшись она всплеснула руками и заговорила, продолжая искренне улыбаться этому везучему и храброму дурашке. — Ты, с обыкновенным договором с духами, без могущественного посредника, собрался тягаться с архангелом! Ты невозможен и упрям во всех мирах, мой дорогой! Теперь в самом деле верю, что ты мало чем отличаешлся от того Аластора, которого я столько десятилетий знала. Что же, в таком случае загадка его гибели становится понятна, бедняжка счёл, что сил, дарованных для демона, хватит для сражения с ангелами... Жалею, что его не предупредила. Аластор недовольно скривился, отчего его улыбка перекосилась. Эмиль рассмеялся. — Что же, тогда мы можем выпить за того отчаянного храбреца, Аластора, павшего от оружия врагов. И поднять бокалы за твоё здоровье, дорогой братец! Рози приметила, что Эмиль чувствовал себя свидетелем таких бесед вполне свободно, но свою чашку чая он держал осторожно, явно опасаясь её уронить, даже не тянулся к лакомствам на столе. Рози улыбнулась этому мальчику. Уже освоился с новым ростом и ногами, как и с рожками на своей голове, но к когтям на руках ещё не успел приноровиться. На глазок, Рози могла примерно судить, что он пробыл в Аду пару недель. Переучиться ходить на ногах-копытах грешникам везло всего за день-другой, а то и за несколько часов, всё жа сказывалась природа звериной формы, телятки-оленятки ходят уже в первые часы жизни. А вот пальцы рук — совсем другое дело, привыкать к новым рукам куда дольше. О, как Аластор ярился, когда заново приучал свои новые кисти рук к игре на пианино! Эмиль опасался не сладить с её тонким фарфором! Ну разве не прелесть? [Рози ошибается, но её нельзя в этом винить. Потомки Стражей Рубежа на Кэртиане унаследовали чувство того, что смена формы естественна, ведь все Стражи Рубежа умеют принять облик хоть человека, хоть дракона, хоть кого другого. Кровь эориев помнит об этом. Истории об этом забыты, вот и выходит, что Ричард и Эмиль осваиваются со своей новой формой тел на интуитивном уровне куда быстрее. Ричард как сын бога освоился вообще быстро. У Эмиля, как всего лишь внука бога, возникли некоторые трудности с мелкой моторикой, примерно такие, с какими, возможно, сталкивались и вы, если наращивали ногти или приклеивали скотчем себе к пальцам когти из фольги или пробовали делать что-то привычное в садовых перчатках с накладками-когтями для грунта.] После чая хозяйка и гости приступили к разбору того, как же именно переплёлся контракт прежнего Аластора с новоприбывшим. Рози призвала нити своей силы ещё раз. — Что же, теперь ясно, в чём дело. Когда прежний Аластор выиграл у Оверлорда Азарта, он использовал дарованные мной силы. И его контракт теперь снова в силе. Полагаю, Аластор, — она сложила руки, — ты можешь отплатить мне за полученную власть над ним, выполнив одно моё поручение. — И какое же, моя дорогая? Я полагал, тебя интересует, каким образом я попал сюда. — Радио-Демон улыбнулся ей в ответ. Явно хотел набить цену своему секрету. Рози махнула ручкой: — Успеется. Если бы это было что-то срочное, ты бы сам мне предложил, дорогой. Так что сейчас я хочу доверить тебе дело, с которым ты справишься лучше, чем те, на кого я намеревалась его возложить до твоего визита. Аластор был жив, но, увы, не настолько покорен, как прежний. — Какое же, моя дорогая? У меня есть свои планы. — Ох, — сощурила глаза Оверлорд, — набиваешь себе цену, негодник, — она хотела потрепать его по красным волосам, но, увы, он не был её питомцем, и это была бы фамильярность, — ты всего второй день здесь и уже нашёл себе занятие? — Может быть, — хитро заулыбался этот наглец. Эмиль, как и подобает тени, молчал. Молчал и смотрел на Аластора со смесью печали и гордости. — Ну что же, я скажу тебе, какое дело для тебя есть, хитрец. — Рози повела ладонью, создавая театр марионеток, — От моих друзей я знаю, что наша славная принцесса решила затеять одно занятное предприятие и скоро объявит об этом на весь Ад. Ты придёшь к этой славной девушке и поддержишь её начинания. Что скажешь, дорогой, это помешает твоим планам? При этих её словах Эмиль, кавалерист, честный славный мальчик, встрепенулся. Аластор посмотрел на него, не скрывая своего досадливого осуждения. Его брат-тень, как и Тень прежнего Аластора, не умел держать лицо. Рози мягко рассмеялась. Неужели Аластор уже обо всём знал? Или же этот вояка искал какую-нибудь особу королевской крови, чтобы присягнуть ей? Он назвал Рози "её величеством", но Оверлорд сомневалась, что в другом мире она была королевой Ада, скорее уж какая-то дама в мире живых, в том мире, откуда прибыл Эмиль, была неё похожа. Что же заставило эту "Тень" Аластора так заволноваться? Рози, как мудрая и терпеливая женщина, не позволяла себе слишком скоропалительных выводов. У Аластора с Эмилем явно была какая-то тайна, касающаяся королевской семьи, но Рози даже не могла знать, какой королевской семьи именно, не то что угадать замыслы. — О, не беспокойся, мой дорогой, я слишком мало знаю, чтобы наш милый Эмиль мог выдать что-то своей непосредственностью! Демон-Тень в ответ рассмеялся: — Позвольте поспорить, я весьма недурно блефую. Однако, госпожа, вы слишком хорошо знаете моего брата и его повадки, и оттого можете судить по моему лицу! — Не без того, мой дорогой! — покачала пальчиком Рози, этого милого ребенка хотелось погладить и почесать между рожек, но, разумеется, достойная дама удержалась от этого порыва и решила проявить своё умиление иначе. Угостить этих оленят прекрасным обедом. Эмиль преподнёс бутылку слёз, а значит, пресноватая грудинка демона с птичьими чертами, тушёная без лишних специй, была лучшим вариантом. А чуть кисловатый вкус пирога из почек козлоногой грешницы как раз раскрыл бы вкус слёз ещё лучше. На десерт... Рози ещё не решила, подать ли мозги в креманках или пудинг. — Ну что же, Аластор, раз тебе нужно время, чтобы принять решение, я предлагаю тебе неторопливо обсудить всё во время обеда. Она жестом пригласила их в столовую, где уже раскрывался аромат жареного мяса. Эмиль впервые проявил оторопь, и надо сказать, выглядел при этом умильно. — Могу ли я узнать, чьим мясом мы угостимся? — спросил так настороженно, будто и не был каннибалом вовсе. Рози задумалась о том как же этот демон питался в Аду до визита к ней, и при каких обстоятельствах отведал человечины при жизни. Оверлорд Каннибалов явственно чуяла, что Эмиль поедал себе подобных [Эмиль не ел людей, но ел оленину, что является регулярной шуткой в фэндоме про хищный оленей и каннибализм. Также близнецы Савиньяк, фигурально выражаясь, пируют мертвечиной, являясь друзьями Рокэ Алвы, Ворона, и получают выгоды от союза с ним и его побед. Рози снова ошибается, и ей неоткуда знать о Стражах Рубежа, метаморфах, и том, что Эмиль, направляемый Лоа, принял облик, похожий на облик Аластора, в том числе из-за своей шутки], но говорить вслух о подобном было ниже её достоинства. Не пристало порядочной женщине сходу за столом проявлять осведомленность о том, как в неудачном военном походе даже благородные кавалеры могут приняться за трупы, а не только за крыс и ремни. В Аду же Эмиль мог быть тенью Аластора ещё и в том смысле, что, как и бесплотная тень, питался магической силой хозяина и не нуждался в иной пище, пусть и мог её употребить. Разумеется, как заботливой хозяйке питомцев ей это было любопытно, но Рози могла позволить своему любопытству потомиться в ожидании. Она продолжит общение с этим открытым и честным малышом, и ответы на её вопросы о его прошлом отыщутся сами собой, со временем. — Это птичья грудка демона с чертами бекаса, он весьма уважаем среди жителей нашего городка, никогда не курит опий перед тем, как у него берут мясо. Пирог из почек новенькой грешницы-козочки, встретила её совсем недавно и горжусь, что мой магазин обзавёлся таким поставщиком, без конкурентов, я вовремя успела, и она заключила контракт только со мной. Рози похвалилась ингредиентами, а заодно ненавязчиво подчеркнула, что, в отличие от Земли, быть едой каннибала для грешника не такая уж невосполнимая потеря. — То есть они отдали мясо добровольно? — прямо спросил Эмиль. — Разумеется, — усмехнулся Аластор. — Я сам не сдерживаю ярость, когда вижу продавца мяса, чьи поставщики напуганы или одурманены до бесчувствия, мясо становится для действительно вкусных блюд совершенно непригодным! — он с превосходством взглянул на названного брата, будто в самом деле старший брат на младшего. Бравый кавалерист оторопел. [Пояснение насчёт Эмиля и его отношения к поеданию мяса. Он уже ел плоть Экзорцистов. Но одно дело пировать мясом каких-то крылатых тварей с золотым ихором вместо крови, которые хотели убить его и его союзников, и совсем другое — есть жителей королевства, в котором он собрался жить.] Затем улыбнулся, будто решился нестись на всём скаку, возглавив рискованную атаку. — Ха! Что же, я не раз похвалялся, что пировал мертвечиной на полях побед вместе с Вороном. И уже в Аду мясом врагов. Но вот так мне угощаться не приходилось. И даже, — он растерянно коротко рассмеялся, — не знаю, бесчестен ли такой поступок. Демоны даже не покалечены, отдав части себя... Аластор от неожиданности даже повёл своими красными ушками, когда услышал такие слова своего нового братца. Рози с одобрением посмотрела на Эмиля, этот славный мальчик честно вслух обдумывал то, что видел перед собой. Ох, скольких грешников госпожа каннибалов повидала, и сколько из них давились и из вежливости ели или наоборот, лгали, что не голодны. Тут Эмиль спохватился, ему явно пришла новая мысль. И он мгновенно сделался снова бодр, улыбнулся даме и брату без всяких сомнений. — Прошу простить мне промедление. Никоим образом не был намерен вас оскорбить. Разумеется, вы не стали бы делать ничего недостойного, и Ад — это королевство в другой Жемчужине, со своими нравами. Безусловно вы, госпожа, и ты, брат, достойные люди. — Демоны, мой дорогой. — мягко поправила его Рози. — Люди живут на Земле. Что же, прошу к столу. — если бы не её магия, угощение бы могло остыть, покуда этот мальчик решался, кушать ему или не кушать, но Рози не стала журить Аластора за то, что он не предупредил, что его брат ест только плоть врагов. Наблюдать за сомнениями и решением Эмиля было очень уж занятно, и это зрелище стоило того.